Изенгрим

Третий глаз – огромный, бездонно-коричневый, был расположен у Терха посреди лба между бровями. Именно им Терх и подмигнул Мизинцу, рассмеявшись ещё громче. - З-здравствуйте, - выдавил Мизинец, постепенно приходя с себя. - Здравствуй, Мизинец. Извини, если мой вид тебя пугает, - заявил Терх, - обычно все, кто меня видит, реагируют таким образом. Когда-то это злило меня, но потом я принял свою сущность и теперь меня это развлекает. А развлечений у меня не так уж много, так что я не упускаю подобных случаев. - Нет, вы не пугаете меня, - ответил Мизинец, - просто это немного… необычно. - Не стоит обращаться ко мне на «вы», я ненамного старше тебя. Мне всего двадцать лет. А мои седые волосы и морщины – это плата за мой дар. И, поверь, это не самая неприятная плата. Бывают дни, когда я не могу подняться с постели без лекарств, а их я принимаю очень редко. Лекарства затуманивают ум и искажают предсказания. А я не могу позволить себе ничего исказить – существование Базы зависит от того, насколько точно я предвижу шаги противника. Сегодня как раз один из таких дней. Но это неважно. Теперь всё неважно – ведь ты пришёл. Скоро мы будем свободны. - А.. а вы… ты… не можешь ошибаться? Прости… - пискнул Мизинец. - Не могу. До сих пор все мои предсказания сбывались. Предсказание, данное твоей матери – единственное, которое не сбылось до конца. Но сейчас и оно начинает сбываться. - Ты знал мою мать? - Знал. Безумный Доктор Ур-Шэ, мой создатель, был её учителем. - Ты хочешь сказать, что моя мать творила такое… такое… - Мизинец захлебнулся от невозможности подобрать нужное слово. - Нет. Твоя мать Гил-Лэ долго не знала об этих опытах. А когда узнала – рассорилась с учителем, начала самостоятельные исследования и предупредила об его деятельности Городской Совет. Она была замечательной женщиной, ты можешь гордиться ею. - А что же Совет? - Ничего. Ур-Шэ был богат и влиятелен. Он был светилом науки, на него равнялись. Твою мать с её разоблачениями просто не поняли, хорошо хоть оставили лабораторию и возможность трудиться над собственной методикой. К тому же её всегда считали смутьянкой – она набирала себе в ассистенты способных Низших и обучала их самолично. Ты ведь знаешь, над чем она работала? - Над возможностью менять пол ребёнка. Она хотела, чтобы Высокородные женщины вновь получили возможность рожать дочерей. - Да, именно так. Она хотела прекратить Охоты. А её друг Щи-Нэ вообще выступал за равноправие Высокородных и Низших. Понятно, что эта пара смутьянов постоянно находилась под негласным надзором Охраны Порядка. Их вообще легко было подставить. - А Ур-Шэ? Над чем работал он? - О, у него была масса целей. Прежде всего, он стремился сделать то же, что и твоя мать – повлиять на рождение девочек Высокородными женщинами. Но Безумный Доктор вовсе не был таким идеалистом, как твоя мать и Щи-Нэ. Он хотел власти. И для этого ему были нужны слуги со сверхспособностями и воины, способные сражаться за него – преданные, не чувствующие усталости, страха, боли… Знаешь, пока он развлекался с оплодотворением «ин витро» и воздействовал на зиготы целым рядом стресс-факторов, подсаживая их потом харайям и Лесным женщинам, которых использовал как инкубаторы – всё сходило ему с рук. - Каких стресс-факторов? – удивился Мизинец. - Гамма-лучи, «тяжёлая вода», различные вещества разной степени ядовитости, замораживание с последующим оттаиванием… Много чего. Фантазия Ур-Шэ была неистощимой. - То есть, он использовал воздействие неблагоприятных условий и целого ряда мутагенов? – заключил Мизинец. - Именно. Молодец, разбираешься, - одобрительно кивнул Терх. - Но разве с самого начала не было ясно, что последствия могут быть непредсказуемыми и губительными для плода? - Конечно. А могут проявиться и полезные или необычные признаки, которые следует закрепить в потомстве. Поверь мне, Безумный Доктор знал, что делал. И он очень долго избегал наказания. Только когда он использовал в качестве инкубаторов нескольких девушек, похищенных из Семей Высокородных, Служба Охраны Порядка зашевелилась. Они, знаешь ли, умеют рыть землю носом, когда это необходимо. Но даже они долгое время не могли напасть на след. Доктора выдал его верный ассистент, просчитав все последствия и сделав правильные выводы. Именно его ассистент Ши-Гэ… - Что? Ши-Гэ был ассистентом безумного Доктора? - Да, и довольно долгое время. Но ведь ты успел его узнать – он всегда оценивает и просчитывает ситуацию к своей выгоде. К тому же уже тогда он был влюблён в Эд-Рэ. Доктор стал неадекватным, общение с ним могло утянуть на самое дно и, взвесив все варианты, Ши-Гэ настучал на своего учителя. Не прогадал. Его нынешнее высокое положение и хорошая должность – плоды его предательства. - Да уж… - пробормотал потрясённый Мизинец, - похоже, он ещё хуже, чем я думал. - Во всяком случае, разоблачение Ур-Шэ было благом для многих, - отозвался Терх, - его опыты были прекращены, а сам он приговорён к пожизненному заключению на рудниках «тяжёлой воды». Ходят слухи, что он там и умер. - Слухи? То есть точно ничего неизвестно? – встрепенулся Мизинец. - На рудниках «тяжёлой воды» выжить невозможно, это общеизвестно. Со времени его разоблачения прошло больше десяти лет. У него нет шансов… Хотя… Признаюсь, мне не было видения о его смерти, хотя когда-то мы были довольно сильно связаны эмоционально. - Ты… - спросил потрясённый Мизинец. – ты что, любил его? - Это он так думал. А я ненавидел его. Ненавидел так сильно, как только можно ненавидеть другого человека. Поэтому, хотя мне и было видение о предательстве Ши-Гэ, я не сказал ему ничего, дав свершиться предначертанному. Моя мать… Моя мать была одной из похищенных Высокородных. Он оплодотворил её яйцеклетку собственной спермой, надеясь получить необычного наследника. В каком-то смысле это у него получилось. Но моя мать умерла во время родов – во время беременности он колол ей какие-то препараты, которые должны были сделать меня сверхчеловеком. Но они только ослабили организм матери. Да и мне не добавили здоровья. Добил её, вероятно, мой внешний вид. Так что я остался один. За мной ухаживали, конечно, но я родился слабеньким – не оправдал надежд моего биологического отца, и он на какое-то время утратил ко мне всякий интерес. Но моё интеллектуальное развитие во многом опережало физическое. В год я уже говорил, правильно строя длинные фразы, в два – умел читать и писать, овладел простейшими арифметическими действиями. А в четыре… в четыре случилось моё первое Предсказание. Я произнёс его перед твоей матерью. И оно касалось её и тебя. - А можно подробнее? – спросил Мизинец. - Конечно, - улыбнулся Терх, - как я уже говорил, твоя мать Гил-Лэ ничего не знала о подобных работах Ур-Шэ. Но она сумела наткнуться на его секретную лабораторию. Именно тогда я увидел её в первый и последний раз. Знаешь, это была самая прекрасная женщина, которую я видел в своей жизни – она проходила мимо клеток, где несчастные создания безумного Доктора содержались, как лабораторные животные, и на её лице не было отвращения. Она жалела этих несчастных. Жалела всех до единого. Меня же не запирали в клетку, считая достаточно разумным, кроме того, на мне были определённые обязанности – кормить этих несчастных, поить их, звать дежурного ассистента в случае непредвиденной ситуации. А ещё я читал им вслух разные детские книги – мне казалось, это их успокаивает. К тому же, многие, слушая меня, начинали говорить – интеллект, может быть, на их несчастье, был сохранён почти у всех. И вот я увидел эту женщину… я подбежал к ней, уткнулся в колени… и тут же отпрянул, боясь увидеть на её лице отвращение. Знаешь, я не перенёс бы этого. Но она подошла ко мне, взяла меня на руки и поцеловала в щёку. А потом сказала: - Бедный малыш! Как тебе, должно быть здесь одиноко! Я попытался объяснить ей, что все эти кошмарные создания в клетках – хорошие, что все они мои друзья, а она только кивала и гладила меня по голове. И вдруг у меня голове что-то словно вспыхнуло и я начал медленно говорить. - Ты скажешь мне, о чём ты сказал Гил-Лэ? - Конечно. Я помню всё слово в слово. Первая часть Предсказания касалась только её. Её знают немногие. Вторая же часть касается тебя, Дитя Свободы, и она общеизвестна. Во всяком случае, общеизвестна в наших кругах. - Прошу тебя, не тяни, скажи всё! - Хорошо. И Терх начал рассказывать: - Понимаешь, видение накрыло меня впервые. Было такое чувство, что эти слова произношу не я. Но я знал. Я видел. Я сказал твоей матери – откуда-то я узнал, что её имя – Гил-Лэ, что она скоро поссорится со своим учителем. Что ей и её другу придётся бежать из Города. Что Служба Охраны Порядка обстреляет их авис, и он потерпит аварию. Что её друг погибнет, а она навсегда забудет своё прошлое. И что она будет жить среди Людей Леса и родит сына и дочь. У тебя ведь есть сестра? - Две. Но моя мать родила только одну из них – Искорку. Сейчас они в безопасности. Терх удовлетворённо кивнул: - А ещё я сказал, что в её жизни будет много любви и счастья. А когда её жизнь оборвётся – её сын спасёт всё, что можно спасти. - Значит… значит, моя мать знала всё с самого начала? И всё равно решилась на бегство? - У неё не было выбора. У её спутника – тоже. Безумный Доктор пользовался огромным влиянием тогда. С его подачи их объявили врагами государства. Если бы они остались – у них не было бы шансов оправдаться. И они бежали. - Но это только первая часть твоего предсказания. А что ты сказал во второй? - Эту часть многие знают слово в слово. Именно так я скажу и тебе. И даже если эта часть напугает тебя – помни: ты – Дитя Свободы. С тобой не случится ничего плохого, а враги твои будут повержены. Это говорю тебе я – предсказатель, который ни разу не ошибся. Веришь ли ты мне? Мизинец немного помедлил, не решаясь ответить. Но потом, глядя в глаза Терха, горевшие какой-то отчаянной, непоколебимой убеждённостью, твёрдо сказал: - Верю. Уважаемые читатели, у автора днюха, автор ушёл празновать, а к вам обращается с обычной наглой просьбой - не желает ли кто визуализировать моих героев? То есть, картинок покидать, если можно. Буду очень благодарна.