Black Rose

17 лет тому назад

Лунный свет освещал полупустую комнату так, что могло показаться, будто здесь есть лампа. Тень от тонких штор с незамысловатым узором падала на стену и была подвижна из-за открытого окна. Осенний ветер проникал в помещение и создавал легкий гул, цеплял край белоснежной простыни на детской кровати. Тихие шаги маленьких ног, доносящиеся с коридора, разряжали тишину. Маленький Чонгук старался идти на цыпочках, чтобы никого не разбудить, однако боль в лодыжке, после неудачной утренней прогулки, давала о себе знать, из-за чего приходилось наступать на стопу полностью. Вернувшись к себе, после небольшого приключения по гаражу отца, ребёнок довольно улыбался, вспоминая моменты пятиминутной давности. Ему уже несколько дней очень хотелось попасть в «запретную» комнату, ведь туда на днях завезли новый движок для моторной лодки. Занятые родители не могли позволить себе выделить даже десяти минут шестилетнему сыну, который так нуждался в их внимании, поэтому тот развлекал себя сам. Старший брат же постоянно уходил куда-то, прикрываясь дополнительными занятиями в школе. Но Чонгук никогда и ни на кого не обижался, потому что семья всё же устраивала совместные вечера, на которых от мальчика почти не отходили. Ведя маленькой ладошкой по постельному белью, младший Чон ловит себя на мысли, что забыл в гостиной собственный платок. Округленные глаза начинают метаться по всей комнате. Мальчик встает с места и пытается найти в комнате свою вещь. Хотелось верить, что она здесь и на первый этаж спускаться не придется. Рассмотрев каждый угол, нырнув под кровать и протерев полы своей пижамой, Чонгук понял, что всё же придется спуститься. Нерешительно приоткрыв дверь, шатен проскользнул в щель и сразу встал на носочки, несмотря на собственную боль. Следовало быть тише обычного. Ещё будучи в детской, мальчик намеренно посмотрел на часы. Обычно, когда короткая стрелка и большая встречаются на цифре три, отец встает, чтобы выпить воды. Мужчина не контролирует свои шаги, поэтому они слишком громкие для ребенка с чутким сном. Скоро должно наступить то время, когда проснется самый старший Чон. Преодолевая скрипучую лестницу, Чонгук тихо выдыхает и смыкает свои маленькие губки, чтобы случайно не издать лишнего звука. Гостиная, погруженная во мрак, рождала в чертогах детского разума иное восприятие многих предметов. Было непривычно смотреть на мебель и некоторые вещи, от которых остались только жуткие тени разных размеров. Казалось, что пальто, днем живущее за тканью в клетку бежевого цвета, а ныне ставшее темнее смоли, оживет, начнет передвигаться. На мгновение даже причудилось, что его широкий рукав совсем немного приподнялся. Босые ноги от страха, засевшего где-то глубоко внутри, сделали шаг назад и на что-то напнулись. Глаза только привыкали к темноте, поэтому хотелось нащупать то, за что можно взяться и случайно не упасть. Под руку с тонким запястьем попался деревянный, массивный стул, тот, на котором отец сидит каждое утро, листает страницы желтой и хрустящей газеты, пьет крепкий кофе и хмыкает тихо себе под нос от каждой новой прочитанной новости. Касаясь подушечками маленьких пальцев материала, мальчик подмечает то, какой стул приятный и гладкий на ощупь. Раньше его трогать не приходилось, да и желания как такового не было. По ощущениям совсем не напоминает те деревья, что кроются за домом в саду. Они скрученные, с множеством суков и некрасивые. Когда к ним прикасаешься, даже ладонью страшно провести, ведь точно можешь что-то загнать под кожу. Сейчас же приятная поверхность стула напоминала далеко не когда-то бывшее, цветущее растение. Отвлекаясь от любимого места старшего альфы, Чонгук нащупал рукой высокий стол и сделал шаг к нему. Пальцами ног удалось прочувствовать приятный материал платка, из-за которого и пришлось спуститься. Мальчик с улыбкой опустился на колени и стал пальцами тихо хлопать по ковру, чтобы подобрать дорогую для себя вещь. Когда платок оказался в ладошке, маленький Чон услышал шаги отца, но почему-то не только его. Посчитав, что лучше спрятаться, Чонгук заполз под стол и притаился. Глаза, в которых стоял страх, были закрыты, а густые темные брови нахмурены. Маленькие пальчики быстро перебирали ткань платка. Таким образом альфа пытался себя успокоить. По одним только голосам стало понятно, что это родители, которые о чем-то спорили, однако их шепот было очень трудно разобрать. Неожиданно для мальчика мать с отцом зашли в гостиную. Чонгук не вслушивался в их разговор, но всё же сделал это, когда из уст женщины вырвалось собственное имя. — Я не собираюсь с ним оставаться! Ты должен понимать, что я не хотела быть его нянькой,- мать вальяжно приземлилась на любимый стул отца и закинула одну ногу на другую, качая носком домашнего тапочка. Старший альфа подошел к ней и навис сверху, после чего раздался звон от пощечины. — Да из тебя мать никакая, поняла? Актриса погорелого театра,- прорычал мужчина и пнул стул, из-за чего тот упал, а вместе с ним и рыжеволосая омега. Маленький Чон хотел уже броситься к ней, но вовремя осознал, что сделает только хуже, если сейчас покажется родителям. Ладони сами льнут к губам, затем всё-таки к ушам, чтобы не слышать то, как близкие люди ругаются. Однако всё равно было слышно буквально каждое слово, а самым запоминающимся оказалось «убийца» со стороны матери. Чонгук не знал то, какое у него значение, но так его самого однажды назвал старший брат, увидев то, как он заливал водой муравейник, и объяснил, что подобные действия лишают насекомых жизни. Неужели отец лишил кого-то жизни? По-видимому, грохот от упавшего стула был настолько громким, что разбудил Хосока. Он спустился в гостиную и стал отчитывать старших. Чонгук же хотел сбежать из этого страшного для него сна, поэтому втихую вылез с другой стороны стола и на коленях пополз в коридор. Никто его не заметил, кроме брата, который случайно увидел краем глаза платок, валявшийся почти у дверного проема. — Ты – животное,- подросток хмурится и смотрит в глаза мужчины с отвращением, ненавистью, которая с каждым днем перерастает в нечто большее. — Уплывай к чертям и её с собой забери! Неожиданно для Чонгука все замолчали после слов Хосока. Сидя в коридоре, мальчик обнимал колени, прижатые к груди. Он держал глаза закрытыми и порой щипал себя, словно пытался проснуться. Почувствовав тепло чужих рук, маленький альфа вздрогнул и взглянул одним глазком на того, кто к нему прикоснулся. — Хосок-а?..- нижняя губа предательски задрожала, а тело само прильнуло к брату, ища в нем спасение. Парень обнял младшего и поднял на руки, поглаживая пальцами его затылок, спину. — Прости, Гук-и,- шепчет как мантру Чон и прижимает брата к себе.— Мне стоило прийти раньше. — Мы же выберемся из этого сна?..- трется щекой об плечо, вытирая подкатившие слезы. — Тогда тебе стоит прямо сейчас уснуть, Гук-и,- прижимается виском к голове Чонгука и невесомо касается её губами. — Постарайся, чтобы поскорее выбраться отсюда. Мальчик слушался брата и верил ему, поэтому, успокаиваясь от родного тепла и шмыгая носом, стал медленно погружаться в сон, пока его несли в детскую, где вскоре уложили в кровать. Хосок не уходил, так и сидел в ногах. Он и не хотел выходить из комнаты, потому что за дверью его мог поджидать агрессивно настроенный отец. — Надеюсь, твои кошмары скоро прекратятся,- парень пальцами оглаживает пока ещё круглое и пухлое лицо брата, подмечая для себя то, как тот быстро растет. К сожалению, приходилось каждый скандал родителей превращать в сон, из-за чего Чонгук теперь воспринимает подобное только так. Утром же мальчик каждый раз жалуется Хосоку, пересказывая ужастик, который ему приснился. Из-за детской памяти, младший Чон многое не запоминает, а в последнее время ему удается вовремя абстрагироваться и без помощи брата уснуть.

***

наше время

открытие больницы

Звон бокалов, шипение шампанского, разговоры и смех заполнили огромное помещение новой больницы. В холле собрались уважаемые люди со всей страны. Каждый человек из присутствующих одет в лучшие наряды известных брендов. Почти все взгляды приглашенных были прикованы к шикарной спиральной люстре, устроенной посреди потолка с дорогими фресками. Подвешенный светильник был сделан из хрусталя и, конечно же, драгоценных камней. Золотистого цвета стены отсвечивали и добавляли ещё больше света. Власть вложилась в строительство и впервые потратила деньги действительно на материалы, идеальный ремонт. В этом помещении, казалось, даже президент позже отметит свой день рождения. Единственным минусом было то, что это учреждение частное и те, кто не являются чиновниками, богатыми людьми не смогут сюда никогда попасть. Само здание находится в центре столицы и перекрыто блокпостами. Вечер должен был начаться с минуты на минуту. Гости подтягивались к импровизированной сцене в конце холла, распивая легкие алкогольные напитки и общаясь между собой. Тэхен стоял у выхода и постоянно доставал из кармана светлых брюк свой телефон, чтобы лишний раз посмотреть на время. Когда отрывал взгляд от смартфона, искал в толпе Чимина. Бета сам постоянно отвлекался от светских бесед, чтобы лишний раз кивнуть Киму, дав ему понять тем самым, что всё хорошо. Вот только, несмотря на спокойствие друга, Тэхён всё равно был на взводе из-за отсутствия одного важного человека, которого он на днях выбрал своим спасением. Идеальный план альфы крошился как песочное печенье. Он хотел, чтобы Чон Чонгук, свято верящий в то, что у любви не должно быть тех самых ярлыков, присутствовал на данном мероприятии и увидел, кто помогает добиться справедливости, то есть Ким Тэхёна, которому очень нужен крейсер, чтобы спрятаться от собственных проблем.

***

за два дня до открытия больницы

Уставший после учебы, Чонгук буквально завалился в дом. Парень бросил рюкзак в коридоре и отправился на кухню, где была мать и что-то увлеченно готовила. Тихо усевшись за стол, Чон поставил локти на деревянную поверхность и подпер ладонями подбородок. Альфа рассматривал женщину со спины и слегка улыбался. Он считал свою маму идеалом и мечтал о такой же жене как она. В рыжих волосах были пряди с сединой, омега никак не пыталась их скрыть. Она всегда шутит, что это из-за сыновей, потому что заставляют её постоянно беспокоиться о них. Обернувшись ко столу, мать вздрогнула от страха и уронила на пол пустую тарелку, которая моментально разбилась об кафель. Чон вскочил с места и стал убирать осколки. — Мам, ты не поранилась?- устроившись на корточках, поднимает взгляд и замечает, что женщина всё так же стоит, смотря куда-то перед собой. — Всё нормально? Рука касается чужого фартука и чуть тянет его на себя, но реакции никакой от этого движения не последовало. Шатен поднимается на ноги, всё так же смотря на мать, и слышит шаги Хосока, который, скорее всего, спустился из-за шума. — Что здесь происходит?- раздается строгий голос старшего, а после в дверях появляется он сам. Чонгук поворачивает голову в сторону брата и только облизывает сухие губы, чтобы сказать хоть что-то, как его опережает мать. Она тихо смеется и широко улыбается. — Я такая неуклюжая и пугливая, мальчики!- омега сама начинает подбирать осколки, всё так же улыбаясь. У младшего появилось миллион вопросов, но вместо того, чтобы их озвучить, он стал помогать. — Что-то не так, мам?- Хосок присаживается на край стола и берет в руки яблоко, затем несколько раз ловко подкидывает его в воздух. — Просто,- почти шепотом начинает женщина, остановившись у раковины. — Гук-и так похож на своего покойного отца,- вновь тихо рассмеявшись, мать принимается вымывать руки. Старший Чон улыбается и опускает взгляд, а после поднимает его на брата. Он убирает яблоко обратно в пиалу и смотрит на свои наручные часы. — Чонгук, разве у тебя не было никаких планов? Помнится, ты собирался помочь Намджуну,- встает со стола и наблюдает за тем, как младший начинает суетиться. — Черт…- открывает холодильник и берет готовую еду, затем, извинившись перед родными, отправляется к себе в комнату. Стоило по-быстрому сходить в душ и поесть, пока Ким не начал названивать. Выйдя из ванной с полотенцем, перевязанным на бедрах, Чон берется за еду и телефон. Альфа находит контакт Намджуна и строчит ему несколько сообщений. Видя, что друг игнорирует, Чонгук хмурится и поджимает губы. Парень уверен, что тот сейчас с Джином. От этих мыслей отвлекает брат, постучавшийся в дверь. — Проходи,- темноволосый откладывает еду, так и не прикоснувшись к ней, и идет к шкафу, чтобы найти одежду, в которой можно будет после встречи с Кимом пойти к Роуз. — Я с матерью поговорил. Она больше себя так вести не будет,- старший проходит в комнату и сразу же присаживается на кровать. — Ага,- альфа увлеченно перебирает вещи, не вслушиваясь в слова брата. Однако, когда до Чонгука доходит суть сказанного, он оборачивается и чуть хмурится, слегка наклонив голову в бок.— О чём ты? — Она сравнила тебя с отцом. Я понимаю, что это неприятно и…- не успевает Хосок договорить, как младший перебивает его, вызывая тем самым легкое удивление. — Я не против. Хоть какая-то память сохраняется, помимо оставленного им крейсера,- Чон улыбается и замечает, что ему пришло сообщение. Намджун всё-таки соизволил отвлечься и ответить другу. Хосок игнорирует слова брата о памяти, затем начинает тихо смеяться над чем-то и привлекает этим внимание Чонгука. — С ума сошел? Так и думал,- натягивает на себя черную футболку, а после спортивные, свободные штаны. — Пора бы тебе тест пройти. Так и останешься одиноким стариком. — Во-первых, мне всего лишь двадцать семь,- прокашлялся и встал с места. — Во-вторых, тест уже не нужен,- этих слов Чонгуку хватило, чтобы он удивленно и с непониманием взглянул на брата. — В-третьих, я поражен, потому что тебя позвали в столицу на открытие больницы. — Чё? Нахер мне это?- последняя новость всё-таки вызвала больше вопросов, чем личная жизнь Хосока. — Если бы я только знал, но тебя там хотят видеть. Даже приглашение бумажное прислали,- берет со стола младшего брата конверт, оставленный здесь ещё утром прислугой, и отдает ему. — Я не пойду туда,- альфа пожимает плечами, бросая ненужную бумажку на постель, и хватает телефон, так как ему позвонил Ким. Попрощавшись с братом уже у двери, поднял трубку и стал выслушивать друга. — Ты совсем ни во что не ставишь чувства бедного студента, Намджун,- наигранно вздыхает и уходит, напоследок улыбнувшись Хосоку.

***

наше время

открытие больницы

Тэхён стучит пальцами по корпусу собственного телефона и замечает за собой, что вот-вот вспыхнет как спичка, если через пару минут в помещение не войдет Чон Чонгук. Альфа замечает на себе обеспокоенный взгляд Чимина и машет тому головой, после чего прикусывает нижнюю губу, отворачиваясь от толпы. Ким с раздражением выдыхает и ладонью проходится по собственному лицу. Мужчина никогда в жизни никого не ждал, так как обычно всегда опаздывал он. Парень, которого Тэхён считает своим единственным спасением, не пришел. Несмотря на эту незначительную проблему, он берет себя в руки и, услышав, что стали выступать чиновники с речами, как ни в чем не бывало идет к Паку. — Действуем по плану,- шепчет другу на ухо, затем наигранно улыбается и делает вид, что ему крайне интересно слушать зажравшихся людей с верхушки. Ким с ухмылкой отпивает шампанское из бокала и поднимает его, когда раздаются аплодисменты, адресованные глупым словам очередного толстосума. Так как семья Тэхёна была приглашена, они все вместе вышли на импровизированную сцену. Мужчина мило улыбался своим родителям и присутствующим, словно рад тому, что больница открывается, больше, чем кто-либо. Альфа мимолетно прошелся взглядом по толпе и заметил своего репортера, которого не смогут подкупить при любом раскладе. Абсолютно всё было готово к шоу. Убрав одну из своих рук за спину, показал пальцами знак, чтобы нужные люди приготовились и начали осуществлять продуманный до мелочей план. Ким продолжал улыбаться своим старикам и слушать бред, который они несут. Это их любимая семейная игра. Тэхён всю жизнь шел против родителей и их правил, а они в свою очередь попросили его не портить репутацию семьи Ким. Неожиданно для многих, кроме осведомленных, в помещении гаснет свет, а на полотне и телевизорах включают короткий документальный фильм, где механический голос подробно рассказывает о насилии со стороны большей части чиновников, которые крадут людей без соулмейтов и пытаются изменить их ген под себя. На экранах появляется фоторяд истерзанных и непригодных тел, выброшенных в одну яму, а за этим следуют объявления «пропал человек» с лицами уже, на самом деле, умерших людей. После каждой ямы с трупами указаны места, оборудование и помещения, где проводили эксперименты. Новая больница же, созданная правительством, лишь прикрытие для грязных дел и сбора денег с народа. Альфа удивляется, охает вместе со всеми и постепенно удаляется со сцены. Он видит то, как увлеченно репортеры занимаются своим делом и то, каких размеров ужас застыл в глазах некоторых, словно они об этом даже не знали. Люди, находящиеся здесь, жалкие, независимо от того, сколько у них денег, акций, компаний. Заметив в толпе Чимина, идет к нему и одним только взглядом намекает, что им пора уходить. Пак кивает в ответ и вместе с другом направляется к черному выходу. Только выйдя из здания, мужчины слышат то, как разбивается огромная люстра. За разбивающимся хрусталем следуют крики и топот. — Разве это входило в твой план?- спокойно спрашивает бета, чуть хмурясь и оборачиваясь. — В моём плане было много всякого…- широко улыбаясь, Тэхён хватает друга за руку и тянет его за собой.— Брал с собой солнцезащитные очки? — Кого блять?..- Чимин хмурится больше прежнего и осматривает Кима. Видя довольную улыбку на чужом лице, вырывает свою руку и останавливается.— Ты с ума сошел? Там остались живые люди!- темноволосый переходит чуть ли не на крик, пытаясь вразумить знакомого. — Ох, правда что ли?- Тэхён ухмыляется, отходя на безопасное для них расстояние, и моментально меняется в лице, показывая всё своё безразличие. — Мне плевать. Последние слова альфы стали спусковым крючком. Секунда. На последнем этаже раздается грохот от взрыва. По ушам моментально ударило как кувалдой. Сначала вылетают окна, куски бетона и полностью рушится правое крыло. Из оконных проемов тянутся кверху огненные облака. Неслабый ветер цепляет языки пламени, которые стремительно поглощают одно отделение за другим, сжигая дорогую аппаратуру и мебель. Как домино начала падать арматура, разрушая тем самым крышу окончательно. Пак даже смотреть на то, что происходит у него за спиной не может. — Ты псих, Ким Тэхён! Ебаный псих, слышишь?- хватает мужчину за грудки и толкает со всей силы. Тэхён падает на асфальт и лишь тихо смеется, затем поворачивает голову в сторону, заметив там Мина. — Птичка! Ты же хотел шоу? Получай,- Ким расставляет руки в разные стороны, прикрывает глаза, вслушиваясь в вопли, и на выдохе откидывается назад. Чимин, заметив потерянного и испуганного Юнги, пошел к нему. В первую очередь бета осмотрел парня, ведь тот мог пораниться, а уже после, убедившись, что всё в порядке, заключил в свои объятия. — У меня очко никогда в жизни так не сжималось,- бормочет блондин, направив взгляд куда-то в небо. Омега, как и многие, не рассчитывал на взрыв. Он лишь должен был ждать в машине, чтобы потом забрать Тэхёна с Чимином и уехать вместе с ними. Когда же увидел людей, выбегающих в ужасе из больницы, напрягся и пошел к черному выходу. В голове было миллион мыслей, одна другой хуже. — Мне нужно к Чон Чонгуку,- задумчиво говорит Тэхён, смотря на небо, стянутое чёрным дымом. — Думаю, он теперь действительно единственное твоё спасение,- Пак отстраняется от Мина и идёт к лучшему другу, который легко может потерять свой статус, если его шоу повлечет за собой огромные последствия. Нависнув над альфой, смотрит ему в глаза, пытаясь найти в них хоть какие-то проблески здравомыслия. На лице Чимина, который обычно спокоен в любой ситуации, играют желваки. Он совсем недоволен самовольностью Кима. — Зачем ты это сделал? — Люди паникеры, а эти ещё и мрази. — Ты псих, Тэхён. — Я не убивал их. Если не тупые, то могли спастись. Я специально подорвал ту часть, где не было людей. В увлекательный разговор вмешивается Мин. Он присаживается на корточки рядом с альфой и дает ему пощечину, так как знает, что Чимин такого сделать не сможет, рука не поднимется, а привести Тэхёна в чувства стоило. — Эффектно это всё, я оценил,- встает на ноги и осматривается.— Похоже, они всё-таки не тупые. Я видел, что почти все вышли ещё до взрыва,- парень недовольно поджимает губы, видя состояние знакомого, и носком кроссовка касается его бедра.— Вставай, псих. Прекращай сходить с ума. Без тебя Готэм-Сити совсем пропадет. Ким трёт ладонями лицо и всё же поднимается с места, мыча себе под нос выдуманную самим собой мелодию. Он рассматривает здание, подмечая то, насколько серьезны разрушения. Только сейчас к нему пришло осознание того, что произошло несколькими минутами ранее. Замечая заторможенность Тэхёна, бета цокает и хватает того за плечо. — Уходить не собираешься, Тэ?- задает вопрос Пак и тянет альфу за собой к машине. — Поздно ты осознаешь свои ошибки. Тэхён не слышит. Он погрузился в себя. Трудно принять тот факт, что ему действительно удалось совершить что-то подобное, что-то, что идет вразрез с его собственной политикой. Как считает Ким, никто не заслуживает боли и смерти. Каждого ждет своё наказание, подготовленное судьбой. Однако что-то на него повлияло и дало забыться. Есть только одна единственная догадка, проскользнувшая в голове, наверное, у каждого, которая может хотя бы примерно объяснить причину такого поведения. Киму двадцать восемь, а он так и не встретил своего соулмейта. Одним из побочных эффектов нахождения в одиночестве является то, что человек к двадцати пяти годам становится безумен и со временем теряет себя как личность. Девиантное поведение влечет за собой чаще всего смерть, реже пребывание в психиатрической больнице. Романтики, идущие по жизни с лозунгом «у любви не должно быть рамок и ярлыков», часто говорят, что лучше сойдут с ума с любимым человеком вместе, даже если он не является их настоящей половинкой. Подвергая себя опасности, Тэхён не проходил тест до недавнего времени. Всё же решившись на обследование, мужчина получил не самый приятный результат. Выяснилось, что у Кима не может быть соулмейта. Врачи сами не решились признавать такой ответ программы, ведь до этого у них никогда не происходило ничего подобного. Обновление базы данных не помогло. Результат Ким Тэхёна нулевой. Усевшись в машину на заднее сидение, альфа отвернулся к окну. Пока они проезжали мимо полуразрушенного здания, он рассматривал толпу людей, машины скорой помощи, пожарных и людей в полицейской форме. Как он и предполагал, никто серьезно не пострадал. Увидев родителей, которые общались с полицейским, заметил то, как мать достала из сумочки телефон и, похоже, набрала чей-то номер. Тэхён даже не удивился тому, что у него завибрировал телефон. — Боже мой, мама!- начался театр одного актера.— Вы с отцом в порядке? Ведя автомобиль, Юнги отвлекается на зеркало заднего вида и смотрит на отражение Тэхёна, лицо которого выражало полное безразличие. Порой удивляло его мастерство так умело лгать. — Я выбежал вместе со всеми и пытался ещё помочь какой-то пожилой женщине,- альфа прекрасно понимал, что он на громкой связи, поэтому на автомате рассказывал историю своего побега, выдуманную заранее.— Мне хотелось остаться рядом с ней до приезда скорой, но меня вызвали по работе. Очень жаль. Надеюсь, что с той женщиной всё в порядке. План был продуман до мелочей. Та женщина, о которой идет речь в телефонном разговоре, действительно была на мероприятие, только она подставная. Камеры видеонаблюдения установлены исключительно на блокпостах. Этот факт окончательно развязал Киму руки. В самом помещении, где проходило торжество, были только охранники. Они ни за чем не следили, лишь выполняли поручение «не впускать тех, у кого нет приглашения». Даже на собственной безопасности власть решила сэкономить. — Будьте аккуратны. Я волнуюсь,- обеспокоенный голос Тэхёна и его лицо никак не были связаны с тем, что он чувствовал на самом деле. Родители для него пустой звук и проходной билет во все сферы жизни. Семья Ким всего лишь пользуется друг другом, скрывая это от общественности. Убрав смартфон в карман брюк, альфа взглянул на Юнги, бедро которого было сжато пальцами Чимина. — У меня вечно в голове крутится один вопрос, но задам я его позже,- Тэхён откидывается на спинку сидения и прикрывает глаза.— Сейчас меня больше интересует то, куда мы едем. — Тебе нужен был Чон Чонгук. Насколько я знаю, он сейчас со своим крейсером возится,- Мин плавно сворачивает с главной дороги и едет через небольшой лес в сторону моря. Он знал маленький городок, где живет семья Чон, потому что родился там. Омега совсем не жалеет о том, что однажды перебрался в столицу, потому что там ему удалось познакомиться с Чимином, а позже с Тэхёном. Несмотря на то, чем они занимаются, его всё устраивает в этой маленькой семье.

***

Очередной день у воды вымотал Чонгука окончательно. С самого утра парень был занят ремонтом. Каждый раз, приходя к крейсеру он находит множество новых поломок, которых раньше попросту не замечал. Несмотря на то, что дел было много, Чон старался отдыхать. Он позволял себе прогуляться по округе, поваляться в траве и вспомнить то, почему Роуз оказалась на мели. Махина, которая осталась от отца, грела душу и сердце альфы. Обычный корабль, изученный Чонгуком с шестилетнего возраста до каждого болта, стал тем местом, откуда он не захочет никогда уйти. На самом же деле, любые мысли о старшем Чоне тяготили. До сих пор парень не может смириться с тем, что отец однажды просто не вернулся домой. Тело мужчины так и не было найдено, но всем в семье легче думать, что оно попросту было съедено рыбами в море. Несмотря ни на что, Чонгук старается не унывать и быть похожим на своего отца. Ему очень хочется управлять крейсером, иметь любящую жену и детей. Однако крейсер сел на мели, единственный соулмейт – женщина мертва, а о детях думать ещё рано. Альфа вытер руки об грязный кусок ткани и уложил инструменты в ящик, после чего вышел на берег. Парень даже не заметил того, как на улице стемнело. Единственным освещением сейчас был фонарик на телефоне. Чонгук прикрыл глаза и стал прислушиваться к звукам природы, окружающей его, наслаждаясь при этом прохладным ветром. Ночные птицы не смолкали ни на минуту. Над головой то и дело проносились летучие мыши. Трава, казалось, была переполнена сверчками. Вдыхая полной грудью свежий, морской воздух, Чон откидывает голову назад и направляет свой взгляд на ночное небо, усыпанное звездами. В его темных глазах отражался свет каждого далекого скопления. — Чон Чонгук?- неожиданно из ниоткуда доносится неизвестный голос, который заставляет Чонгука вздрогнуть и сразу же посмотреть в сторону, откуда он услышал своё имя. Из кустов через несколько секунд выходит человек с фонариком и светит в ноги. — Кто здесь?- Чон спрашивает низким и томным голосом, а сам тянет руку к карману рабочих штанов, в котором лежал гаечный ключ внушительных размеров. В такое время и в таком месте никого быть не должно. — Я,- единственное, что говорит незнакомец и останавливается в двух метрах. Из-за света не было видно лица, как и тела в целом. — Я?- переспрашивает парень и хмурится, крепче сжимая ключ. Стоило достать телефон, чтобы в ответ посветить и увидеть того, кто пришел, но это только ослабит бдительность. В ответ на свой вопрос Чонгук слышит смех. — Прошу прощения,- извиняется незнакомец и делает пару шагов к альфе.— Мне стоило бы представиться. — Стойте там, где стоите,- строго и серьезно произносит Чон, сделав два шага наоборот назад. Услышав непонятный шум и заметив то, как фонарик укладывают на землю, парень напрягается и следит за силуэтом, который вскоре освещается. — Ким Тэхён,- перед Чонгуком появляется солидно одетый мужчина. Он протягивает руку в знак приветствия, на которую студент в первую очередь обращает внимание и только потом поднимает свой взгляд выше, на лицо. Дойдя до темных глаз с густыми ресницами, по телу Чона моментально прошелся ни с чем не сравнимый ток, засевший в грудине и отдавшийся неприятной болью. Очевидно, что незнакомец почувствовал тоже самое, потому что коснулся ладонью груди, словно был ранен в самое сердце. Заглядывая друг другу в глаза, оба альфы замолкают. Им сложно сказать хоть что-то в тот момент, когда они осознают, что перед ними их соулмейт. Одна из особенностей соулмейтов – при самой первой встрече за них говорят их глаза, тела, которые отправляют друг другу взаимные импульсы. Они оба не знали каково это до этого момента. Тэхён выпрямляется и собирается сделать пару шагов навстречу к Чонгуку, но тот только отдаляется, словно увидел дикого зверя. — Не подходи,- Чон пятится назад и сам не замечает того, как по щекам одна за другой начинают скатываться слёзы. Парень вытягивает руку, говоря незнакомцу остановиться, но тот в полном непонимании продолжает всё равно идти.— Прошу…- альфа переходит на шепот и чувствует то, как упирается спиной в крейсер. — Почему ты плачешь?- обеспокоенно спрашивает Ким, остановившись у самой воды. У Чонгука же было преимущество в виде высоких резиновых сапог. Тэхён остановился в метре от своего соулмейта, не веря в то, что тот вообще существует. Тест, сделанный в больнице, оказался ошибкой? Жизнь буквально за одну минуту заиграла другими красками, однако… — Я не хотел, не хотел…- Чон продолжал шептать, закрывая своё лицо руками и скользя спиной вниз по металлу. Наплевав всё-таки на воду, Ким идет прямиком к парню. Он вовремя подхватывает того и заключает в свои объятия.— Это всё не то… Чонгук чувствует то, как собственное тело постепенно становится ватным и единственной опорой остается Ким Тэхён. Резко нахлынувшую слабость студент мог объяснить лишь тем, что он попросту проиграл. Все надежды и мечты рухнули в тот самый момент, когда глаза встретились с глазами незнакомца. — Отстань от меня, отпусти,- шатен сам отстраняется и, найдя в себе хоть какие-то силы, отпихивает Тэхёна. Мужчина всего за секунду оказывается в воде и наблюдает за тем, как Чонгук быстрым шагом уходит в сторону леса. — Чонгук, остановись!- Ким встает с места, спотыкается об камень и вновь падает. Промокшая одежда не даёт нормально передвигаться, поэтому альфа скидывает с себя дорогое пальто, оставшись в рубашке и брюках. Он аккуратно выходит из воды и бежит по тому же пути, что и Чон, но совсем не видит его, будто тот исчез. Остановившись, Тэхён кружится и вслушивается в тишину. Ни одного признака того, что он здесь не один. Взгляд застывает на фонарике и пальто, плавающем возле железной махины черного цвета. — Черт… Нет, нет, нет...- запускает пальцы в темные волосы и сжимает их на корню, затем громко выдыхает, подняв глаза к звездному небу. Чон Чонгук оказался единственным спасением во всех смыслах.