Случайности и совпадения

Их встречу иначе как невероятным абсурдным совпадением не назовешь. У обоих на хвосте висела погоня, оба – одиночки, оба… Короче, хоть забег они начали в разных точках, но в итоге оказались в одной канализации, слава всем богам уже не действующей, но вполне подходящей для таких форс-мажорных побегов. Древняя система подземных ходов использовалась разве что в качестве квестов для самых отмороженных диггеров, и то, при наличии хорошей страховки, ведь потеряться в ней было, как нечего делать. Планов этих опасных многоуровневых катакомб с длинной и леденящей душу историей ни у кого не имелось, актуальных, разумеется. Так-то по рукам ходило больше полусотни «настоящих, истинных карт древнего подземелья, где бродят призраки давно исчезнувших империй, закопаны сокровища, ждущие смельчаков, что их отыщут» и тому подобная бредятина. Власти на исследование или облагораживание тратиться не собирались, заколотив все известные и, время от времени обнаруживаемые новые ходы, железными решетками. Но смельчаки (расшифровка – идиоты) то и дело пытались проникнуть в опасное место, пощекотать нервы и доказать себе и окружающим свою крутость. Большая часть из них была достаточно осторожна, чтобы не заходить дальше первой же развилки, а меньшая… некоторых так и не нашли. Впрочем, кто бы их искал? Всерьез обследовать осыпающиеся извилистые подземные ходы было невозможно, да и опасно: часто заваливало самих спасателей, где-то кто-то падал в образовавшиеся неведомо когда ямы, в которых, к ужасу в них попадающих, обнаруживалось еще больше отнорков и еще больше жути. Так что, официально, для галочки, поиски пропавших проводились, но… по факту, никого и никогда не находили. Еще в народе пользовалась популярностью недалекая от истины версия, что старая канализация используется, и вполне успешно, всякими преступными синдикатами – но опять же, доказательств этим слухам не было. И вот однажды, в этом овеянном дурной славой месте, пересеклись два преследуемых отборными штурмовыми отрядами беглеца. Проблема заключалась в том, что пересеклись они в буквальном смысле, столкнувшись нос к носу, и у каждого на хвосте висели суровые ребята, желающие нашинковать их мелкими кусочками. Столкнулись там, где некуда было свернуть, разве что развернуться обратно, потому и сбежать обоим резко стало некуда. - Твою ж коленками назад! – Брок едва успел увернуться от глубоко увязшей в кирпичной стене чужой ручищи. Кирпичи были древними, как дерьмо мамонта, но и крепкими, как аргументы банкиров, разводящих народ на грабительские проценты. Но кулак незнакомца пробил в этой стене внушительную дыру, вызывая восхищенный ужас от мысли, что такой удар мог бы сотворить с его любимой головой. Брок себя очень любил, все части своего тела, и совсем не желал их уродовать или, что еще хуже – лишаться. – Ты, блядь, кто еще такой, псих ненормальный! Лицо напротив, скрытое наполовину маской в стиле садо-мазо, сверкнуло серыми глазищами и нехорошо прищурилось. Брок, моментально оценив экипировку нечаянного препятствия к свободе, габариты и воинственный настрой, тут же расплылся в своей самой широкой и бесящей буквально любого, кто ее когда-либо видел, улыбке. - Собрат по несчастью? За тобой сколько? У меня полдюжины, было полторы, уверяю: уложил бы больше, но подловили в неудачный момент. Оказался гол как сокол, даже одежду, и ту, у этих приставучих громил пришлось отжать, думал тут следы запутать, но вот повстречал тебя, такого красивого, и задумался, что впереди меня может ожидать куда худший расклад, что скажешь, приятель? – Брок выпалил всё это на одном дыхании в одну фразу, глаза любителя масок остекленели… ну насколько получалось разглядеть при тусклом свете телефонного фонарика… Брока и впрямь прихватили в не тот момент – ему пришлось стартовать едва ли не голышом. – И да, сладкий, тут еще резко встает вопрос времени. Так как мои страстные почитатели прибудут минут через пять максимум, а то и быстрее… Парень в маске застыл, будто (хотя почему будто?) прикидывая варианты. Вот только на взгляд Брока вариант светил им только один, и терять время было бы глупо, поэтому он снова сверкнул бесоёбской улыбкой и предложил: - Если ты от «своих любителей мясца с кровью» оторвался шустрее меня, то можем скооперироваться. Добьем моих, потом я подмогну с твоими – как по мне, шикарное предложение! Только поделиться придется, я пустой, а всё трофейное уже оприходовал, - Брок осторожно шагнул ближе к своему возможно счастливому шансу, очень надеясь, что не проебался в предположениях и этот затянутый в черную кожу выпендрежник тоже беглец, а не еще один преследователь на его, Рамлоу, классный попец. Темная фигура предупреждающе дернула рукой, источая подозрительность и неверие, но все же соизволила заговорить. - Расчетное время появления погони от пятнадцати минут до получаса. В зависимости от установки по отношению к раненым. - Пятнадцать против моих пя… уже меньше – выглядит вполне себе замечательно! – обрадовался Брок. – Тогда подкинь леденцов для обмена убийственными аргументами, да и вообще чего не жалко… - взгляд малообщительного собеседника совершенно точно стал недоверчиво-подозрительным, словно этот отморозок сомневался в его, Брока Рамлоу, профессионализме! - Да не дрейфь, я отличный напарник, - Брок поднял пустые ладони, в которых незаметно материализовались ножи, и тут же исчезли, - а еще я очень быстрый и ловкий… Баки едва успел ухватить болтливого ненормального, что заступил ему дорогу, за руку, в которой… совершенно удобно лежал глок, только что находившийся в ЕГО заплечной кобуре! Кажется, насчет ловкости и быстроты этот шустрый балабол не врал. До ушей донесся тяжелый топот и надсадное дыхание в той стороне, куда он направлялся и куда привел погоню этот… незнакомец, что с вероятностью до восьмидесяти девяти процентов станет его временным напарником. - Сначала твои, потом мои. Целесообразно, - Баки отстегнул один из запасных подсумков и кинул радостно лыбящемуся ненормальному, который за минуту успел наговорить столько, что еще немного и голова, кажется, взорвется. Хотя до сих пор не назвался. Память Баки была похожа на дырявое решето, но почему-то человек, внезапно вынырнувший ему навстречу (внезапно – потому что вопреки своей болтливости двигался мужчина практически бесшумно) показался ему знакомым. Не так знакомым, как те, кто послал за ним погоню, не так, как те, кого обычно посылали в погоню… и, поскольку неприязни и желания убивать не появилось, то Баки решил принять предложение. Кто этот человек, он узнает, вспомнит, выяснит – но сейчас они союзники. Временные и вынужденные, но союзники. Желтоглазый зубастый встречный ловко опоясался полученными дарами и снова жутко широко улыб… ухмыльнулся. - Как тебя звать, чел, изъясняющийся как робот, а то не по-людски как-то… - … - Баки на мгновение завис и неожиданно для себя вдруг расслабленно выдал: - Зови меня Джерико. - Тогда я, блядь, Рэмбо! – явно не поверил ему желтоглазый и нагло заржал, бесстрашно стукнув его по плечу. Правому. - Ладно, не суть, мои фанаты уже на подходе. На каждого по трое – легче легкого, раскатаем!.. Собственно так и вышло. Баки тоже не поверил, что желтоглазого болтливого хама действительно зовут как героя боевиков (вроде бы – тут его память пасовала, слишком много в ней было намешано обрывков), но у него и самого рыльце в пушку. Главное, что самомнение «Рэмбо» было оправдано – очень ловкий и шустрый сукин сын, и с ним оказалось на удивление легко работать в паре. В то, что «Рэмбо» мог уложить большую часть преследователей даже без оружия – теперь безоговорочно верилось. Желтоглазый был очень быстр, не гнушался подлых приемов, бил наверняка и неожиданно, да и силой этот боец не был обижен – буквально одним ударом сшибая громилу, превосходящего Баки по всем габаритам. На то, чтобы уложить шестерку противников, у желтоглазого с Баки ушло едва ли больше минуты. Плюс то, что они успели потратить на разговоры, и всё равно осталась фора, чтобы встретить вторую волну. Глядя, как неунывающий нечаянный напарник споро трофеит трупы, Баки всё же счел себя обязанным предоставить более полную вводную. - Три минуты расчетного времени. Предупреждение: количество ожидаемого противника без учета раненых, не менее четырнадцати единиц. Вооружение тактической группы наряду с огнестрельным дополнено набором транквилизаторов, с мощными седативными. Имеется усиленная броня, и… - Тю, ты чего, пугать меня вздумал, сладенький? – недоуменно задрал брови желтоглазый. – Не очкуй, разделаем твою подпевку, да еще и прибарахлимся – зуб даю! Мои-то, считай, почти пустые были, я их долго валандал и хорошо потрепал. Кстати, насчет трепа, - вдруг посерьезнел «Рэмбо». – Давай-ка, Джерико, ты будешь меньше загоняться: никто не посмеет сказать, что Бр… «Рэмбо» не держит слово и не умеет быть благодарным. Выберемся. Готовность три. Я буду трояном, а ты потанкуешь, детка. Как принял? - Четко и ясно, Рэмбо! – неожиданно легко вдруг согласился Баки, словно сбрасывая невидимую тяжесть с плеч, что висела на них всё это безумно долгое время, когда его загоняли как дичь. Рэмбо, который «Бр…» снова весело оскалился и подмигнул. - Тогда танцуем, сладкий!.. Со второй группой вышло не так быстро, как с Броковыми преследователями, но тут и противник оказался более многочисленным, да и вооружения у этих ребят было не только больше, но и классом повыше. Брок даже восхищенно присвистнул. Про себя, разумеется – он же не даун и не зеленый сопляк, так глупо херить свою грамотную засаду. Танк из Джерико вышел на загляденье – подобного бойца Брок встречал лишь однажды, когда… впрочем, не суть, надо будет, припомнит: где, когда и почем. Он сделал несколько глубоких вдохов и, удобнее перехватив любимые керамбиты, подобрался, готовый к прыжку. Джеки часто ему говорил, что в его родословной затесались кошачьи гены. Постоянно проигрывая ему схватки один на один, при преимуществе в виде веса, роста и силы, здоровяк Роллинз каждый раз клялся, очумело мотая головой, что больше ни за что не поведется на развод хитрожопого ублюдка, которого точно подменили в детстве, оставив вместо нормального ребенка черте что кошачьего происхождения. Брок на это самодовольно лыбился и ставил проигравшему утешительное пиво. Кошачьи гены или нет, но определенно что-то такое в нем было. Брок и сам не раз замечал за собой повадки этих грациозных хищников – особенно в бою. Вот и сейчас, он так же, как и охотящаяся пума, затих в узкой складке выщербленного камня над идущими по следу его неожиданного напарника отлично экипированными бойцами без опознавательных знаков. Приценился к будущим трофеям и жадно облизнулся: как только в бой вступит Джерико, который нахуй совсем не Джерико, Брок ударит с тыла, устроив кровавую жатву – тихую, но беспощадную. Ножи были продолжением его рук, все его тело превратилось в единый сгусток убийственной энергии. Приглушенный выстрел послужил отмашкой. На ничего не подозревающих бойцов упала смертоносная тень, от каждого удара которой тяжело и грузно падали не успевшие даже пикнуть тела. Дуэт «Рэмбо» и «Джерико» оказался на удивление эффективным. А дальше сложилось все как-то само. Пока Баки думал, куда двинуться и сколько форы он выиграл, желтоглазый напарник, быстро избавив тела от ценностей и годного, по его мнению оружия, весело хлопнул его по спине. - Ну, сладенький, раз уж мы так отлично скооперировались, как насчет продолжить веселье? - … - Баки не совсем понял, чего от него хочет смутно знакомый не «Рэмбо», который Бр… Брайан? Брент? Бракс? Брэнон? Бро… желтоглазый закатил свои блестящие в полумраке как у кошки глаза и цокнул. - Отдуплись уже, деревянный мальчик, папа Карло просто хочет составить тебе компанию, а заодно научит быть нормальным, ты ж, как я вижу, всё еще с войны не вернулся, а значит, точно погоришь при первом же столкновении с реальной мирной жизнью. Ну? Давай, будь славным мальчиком, скажи, что будешь рад составить мне компанию на ближайшее время… - Папа Карло? – Баки недовольно мотнул головой, пытаясь ухватить промелькнувший в голове отрывок воспоминания, похожий больше на стоп-кадр из киноленты. Но желтоглазый, как его там по-настоящему, не любил и не умел ждать, поэтому совершенно бесцеремонно пихнул его плечом и поманил за собой в незамеченное ранее ответвление. - Ладно, тугодум, у тебя есть время согласиться, пока мы будем выбираться из этого подземелья ведьм, то есть полчаса. А потом я услышу от тебя искреннее и радостное «Да», и так уж и быть, позабочусь о том, чтобы тебя, такого неприкаянного, где-нибудь куры не загребли. Шевели поршнями, Джерико!.. – и Баки пошел. Почему-то ему вдруг стало иррационально легко повиноваться этому нахальному хриплому голосу, в котором не было ни намека на неуверенность или сомнения. «Рэмбо»… Баки вдруг осознал, что ему очень не хватало вот такого «Рэмбо» рядом, который так запросто заполнял собой невыносимую тишину, придавал уверенности и направлял. Вроде бы именно от этого он и сбежал, но… как ни странно, именно рядом с желтоглазым приказы и подчинение им – приносили облегчение пополам со спокойствием. Возможно, всё дело в том, кто приказывает?.. Брок довольно ухмыльнулся, когда «терминатор» с обрезанным эмоциональным фоном послушно последовал за ним и озадаченно задумался – нахрена ему это? Нет, для того чтобы спину прикрыть – слов нет, парень явно в курсе с какого конца хвататься за оружие, причем этот «Джерико» точно профи: сила, скорость, рефлексы – разве что с мозгами беда. Что с ним такое делали, что он словно сбоящий тостер, хрен его знает, но то, что за бедолагой послали элитный отряд, уже о многом говорило. Даже как-то уязвило, что за ним, Броком Рамлоу, который ни фига не простой наемник, а очень даже супер-пупер и вообще красавчик, погоня состояла из, пусть и тренированного, но обычного мяса в сравнении с теми, кто пришел по душу «Джерико». И в свете этого, ошиваться рядом с таким проблемным беглецом ему вдвойне опасно, чем быть одиночкой, но Брок не смог заставить себя тихо съебаться и оставить зависающего на простых словах и действиях парня. Ладно, вывезет, не впервой. Тем более что парень умел подчиняться – а вот это Брок несказанно обожал. У каждого свои недостатки, у Брока – это всё держать под контролем и вести за собой, что вкупе с его неуживчивостью и несговорчивостью очень часто создавало конфликты с вышестоящими разногадами… ну их. Здесь и сейчас над ним никого, а за спиной парень, которому нужна твердая рука и поддержка. Так и пошло. На удивление ладно и легко. Джерико, который оказался сначала Джеймсом, а после вдруг Баки (пока без фамилии), принял главенство и опеку Брока как должное. Идеально подчинялся приказам, отлично действовал в связке, словно был создан для того, чтобы идти за его плечом. А каким он оказался снайпером?! Брок аж едва не кончил, когда они раскатали очередной пул нападавших, устроив засаду на заброшенной промзоне. Баки отстрелялся не хуже своего легендарного тезки, на которого втайне в детстве (ладно-ладно, плюс еще и юность, и даже большую часть почти зрелости!) фапал уже не очень малолетний Брок, начинающий познавать свою сексуальность. И да, спустя месяц притирок и пару отбитых нападений, они уже спокойно общались между собой, называя друг друга по настоящим именам, и не копаясь в прошлом. У Брока постепенно получалось вытягивать Баки из модуса «я, робот», прививая начальные навыки общения и вполне успешно продолжая социализировать бедолагу, из которого слишком долго выбивали обычные человеческие реакции. Нет, Брок не спрашивал, но ему хватило и получаса общения, чтобы сделать нужные выводы и взять под крыло Баки, ставшего его идеальным напарником. Почти как Джеки, хотя… нет – лучше. Джеки не был настолько отмороженным, а потому ни за что не подписался бы на вечное бегство. Впрочем, Брок прикинул варианты и нахально решил, что бегать вечно не обязательно – можно сделать финт ушами и разом натянуть глаз на жопу тем, кто решил, что может превратить его в дичь, ну и Баки, конечно. Не то чтобы Брок был этим, самаритянином, но блядь, к парню он проникся. Того не только звали как легендарного тезку, он еще и выглядел почти один в один с фото из хроники, да и действительно жалко было. Нельзя так с людьми – Баки помимо проблем с мозгами, социализацией, получил то еще дрочево с памятью – Броку хватило пары обмолвок и трофеев с преследователей, чтобы понять хреновую истину. Парень сбежал из лабораторий, где из него против его воли делали послушного мутанта, чтобы использовать как цепного пса. А по компетентному мнению Брока, воевать должны только те, кто САМ этого хочет и делает это по своей воле и в здравом уме. Так что хрен им всем в сопатку, а не Баки! Брок, хоть и сам будучи беглецом, твердо решил взять его под свое крыло. А свои решения он отстаивал до последнего. К примеру, решив послать нахрен одну ебанатскую организацию, он это сделал, за что и огребал в последнее время не по-детски. Но с появлением Баки расклад резко перестал быть уебищным – оставалось только всё правильно и четко спланировать… С четко поставленной задачей Баки, который почти что был двойником того самого Баки Барнса, только современным, с железной рукой и длинными патлами вместо задорного набриолиненного чуба, справлялся так, что вынос всех заинтересованных в поимке двух беглецов лиц оказался делом вполне подъемным. Пришлось конечно, потратиться на хакера и на группу поддержки – в роли тех же статистов, что сработали курьерами, случайными прохожими, нажимателями на кнопки в лифтах в нужное время, но оно того стоило. Сложнее было выдрать из Баки имена причастных – то есть, заставить вспомнить тех, кто имел отношение к его нынешнему состоянию. Сумев вытрясти из него пару нужных имен, Брок запустил машину и смог вычислить всех остальных. Потом озадаченно чесал в затылке, обнаружив практически стопроцентное совпадение черного списка на вынос со своим. Те же лица, разве что в другой очередности, но главное – компания та же, морды те же, претензии такие же. Идеальное совпадение. Помимо основной задачи по обрубанию концов, Брок хотел решить пару второстепенных. Поднажиться за счет тех, кто заставил его нехило потратиться как средствами, так и нервами, ну и узнать полное имя своего болезного подчиненного, что хреново спал по ночам, на одной ноте тихо и долго выл в подушку, поднимаясь по утрам с видом свежеподнятого зомби и раскраской панды на в общем-то симпатичной (даже чересчур, на самом деле!) морде лица. Обнулить заказчиков и обнести счета получилось гораздо проще и быстрей, чем докопаться до одной на вид (и реально) очень древней папочки с русской кириллицей, которую Баки, оказавшийся (блядь, охуеть что за дела) Зимним солдатом, читал очень даже свободно. Брок даже к стенке припер красавца, дотошно сверяя полученные (охуительные) данные с его безмятежным фасадом. Выходило, что однажды Брок, в хренелион лет назад созданной древней канализации, встретил практически такого же древнего по возрасту выходца из той самой Раши, про которую все только и знают, что про медведей, балалайки и водку. И кровавого цвета звезда на супер протезе тут лишь подтверждала охуительную истину. Не Раша, а отечественный производитель тут постарался, разве что жесткий апгрейд сомнительного направления наводили русские. Потому что, сравнив года, полистав хронику, которую еще не успели переписать и перерисовать господа дерьмократы, Брок сам себя несколько раз по-детски ущипнул за бедро, отказываясь верить глазам. А после долго и со вкусом матерился, восхищенно глазея на легенду сороковых, который не просто тезка, а самый настоящий Баки, мать его, Барнс, который Джеймс Бьюкенен! Тот самый, который друг того самого дебилоида, что в совиной маске пафосно продавал облигации и швырял железное фрисби по нацистам, когда решил завязать с турне в компании кордебалета из очень сисястых и ногастых красоток… Кстати, как только они с Баки выдохнули, зачистив последних, кто имел несчастье знать об их существовании; как только обнесли все доступные и малодоступные и практически совершенно недоступные (ну… не для Зимнего, мать его, солдата!) архивы, тем самым очень качественно подгадив делу Гидры в рамках Америки, и даже успели прогуляться в Россию (нахуй-нахуй – еще раз Брок на такую ебанину не подпишется: он до сих пор ловил те еще приходы, проваливаясь в кошмары, где превращался в синенький ледяной трупик, а потому мечтал навсегда позабыть их забег в ледяной пустоши на базу Оймякон), недрогнувшей рукой добив неудачные попытки Гидры клонировать Зимнего солдата (суки были добровольцами, так что ни хера у Брока рука не дрогнула, то есть голос – он приказал, Баки исполнил), и наконец, вполне прилично зажили, строя перспективные планы на будущее, так в новостях прошла всем новостям новость. Где-то в Арктике русские (везде русские!!!) откопали любителя фрисби, что однажды посеял своего друга Баки Барнса, которого так удачно нашел Брок. Так-то, Брок признавал – что мужик, несмотря на свои чугунные яйца, которыми тот гремел не переставая, не зря носил титул героя: нацистов побил он достаточно, да и не дал сровнять с землей очень дорогие сердцу Брока города (не во всех бывал, но главное, что такая возможность у него благодаря фрисбиносцу имелась), но… вот честно, Брок был жадным, наглым и вообще. Прошло много лет, один потерял, другой нашел, даже можно сказать спас, заботливо подготовил к нормальной жизни, научив говорить как человек, а не заевший банкомат, так что отдавать Баки он не хотел и не собирался. Как говорят русские (да-да, они вездесущи!) такая корова нужна самому. Брок признал Баки своим, а свое он всегда держал крепко. Даже делиться не любил. Тем более сам подопечный, что уютно пригрелся под его смуглым крылом, на волю не рвался и на фрисби отреагировал индифферентно. Брок же ничего не скрывал, даже, скрепя свою жадную жабью натуру, великодушно разрешил Баки сделать свой выбор, и облегченно выдохнул, когда тот на предложение воссоединиться со своим недавно размороженным дружком прямиком из сороковых лишь недоуменно поморщился. Трезво указав на слишком большую концентрацию вокруг старого «друга», которого он всё равно почти не помнил, разного рода скользких личностей с большими амбициями, что неминуемо означало для него роль пешки в политических интригах и сомнительных делишках с двойным дном. Брок отечески погладил по косматой головушке свое повзрослевшее «чадо» и удовлетворенно оскалился – не зря старался, привил-таки здоровый эгоизм и скепсис, сумел нарастить броню рационального подхода и помог обрести нюх на сыр в мышеловке. Даже если они с Баки разбегутся – на шару парня уже никто не разведет. Одним этим плюсик себе в карму, как говорится, Брок уже заработал. Но поскольку натурой Брок был деятельной, а сидеть ровно на попе ему было всегда очень скучно, то они с Барнсом (охуеть, тем самым, на кого у Брока с юных лет стояло так, что не отогнешь! Причем даже по прошествии дохренищи лет до сих пор приходилось жестко усмирять порывы выразить свое, что уж скрывать, подросшее восхищение, но Брок – хозяин своему телу и энтузиазм давил на корню – нельзя. Он себе узлом завяжет, но на этого бедолагу давить не станет, а то с Барнса, после пережитого станется еще подчиниться ему и страдать потом втихомолку. Брок мудак, но не настолько же!) занялись «предпринимательской» деятельностью. Даже не столько ради заработка, сколько для души и во избежание наращивания квадратожопия и подушки безопасности над ремнем брюк. Денег, отжатых с Гидры, благодаря очень дырявой, но очень выборочно-устойчивой в отношении цифр памяти Баки им хватило бы на жизнь богатых бездельников где-нибудь на Сейшелах. Но отдыхать Брок любил дозировано, предпочитая гармонично уравновешивать расслабление с адреналиновыми приходами. Так что потихоньку брал сложные, но приятные для самомнения заказы, которые они с Баки азартно выполняли, иногда привлекая уже вполне зарекомендовавших себя помощников. Последних было немного, но в каждом Брок был почти уверен. Хакер в виде недотепистого суетливого Лэнга всегда был готов оказать услугу, благодарный Броку за полную конфиденциальность и более чем щедрые выплаты на личный счет. Поддержка в виде вполне законопослушного и ушедшего на покой Роллинза, любящего порадовать свою драгоценную Молли и трех мозговыносных разновозрастных и просто невыносимых шкетов за счет не скупящегося Брока, помогала не думать о машинах, проводниках и лежках. Ну и иногда Брок припрягал еще нескольких неадекватов из своей бывшей команды, что любили тряхнуть стариной и умели быть благодарными командиру за то, что тот сумел вовремя вывести всех из игры, приняв удар на себя. Так что жизнь у Брока с Баки била ключом. Брок наслаждался жизнью полной действий и хорошего досуга, Баки все больше оживал, прекратив быть деревянным мальчиком и увлекшись техникой, постепенно вспоминая себя, жаль только, что воспоминания по большей части были неприятными. Броку не раз приходилось дежурить у кровати мучающегося кошмарами Баки, успокаивая и приводя в порядок своим присутствием и даже обнимашками. Ну, поначалу правда приходилось то и дело уворачиваться от железной грабельки, стремящейся придушить «успокоителя», но Брок знал, что такое ПТСР, и был ловким сукиным сыном. Поэтому очень быстро научился избегать синяков и удушения, умудряясь несколькими словами и поглаживаниями выводить Баки из кошмара, после отпаивая трясущееся тело сладким питьем, укутывая в мягкий плед и свои целомудренные (он не настолько бессовестный!) обьятия. Правда, с обнимашками Брок старался не перебарщивать – слишком уж приятное это было дело, так что больше пледа и питья, меньше прикосновений. Так что да, жизнь шла своим чередом и вполне себе позитивно – даже ночные приступы не могли остановить процесс реабилитации Баки. Но, конечно, всё чаще вставал не самый простой вопрос личностных взаимоотношений. Не между ними. У них. Брок перманентно находился в активном поиске, поскольку себя он очень любил и ценил, то никак не мог отыскать свой идеал, достойный его внимания, а потому перебирал, загорался и психовал, разочаровываясь в очередной раз – а его виш-лист пополнялся новыми деталями. Баки, просматривая его все удлиняющийся список идеального возлюбленного, саркастически хмыкал, огребал профилактический подзатыльник из серии (яйца курицу не учат) и снова закапывался в железки. А Брок, обломавшись в очередной раз с не прошедшим строгий отбор кандидатом, принимался за Баки, не желая мириться с тем, что тот забил на себя в этом плане. Больше того, Брока просто возмущало, что Баки не использует свои роскошные (почти такие же роскошные, как у самого Брока) данные для съема цыпочек. А еще больше бесило, что этот отдуплившийся наконец гаденыш продолжал нагло скрывать свои предпочтения, не рассказывая Броку ничего, чтобы тот смог как-то помочь ему разбить затянувшийся целибат. Сученок отлично понимал, что как только Брок получит хоть какой-то отклик, то бросится устраивать ему личную жизнь, поэтому лишь расплывался в загадочной (бесящей) улыбке Моны Лизы и притворялся асексуалом. Но Брок, внимательно читавший хронику, и вообще, будучи фанатом Баки Барнса с детства, прекрасно помнил, что этот красавчик был тем еще ходоком. Сильно не наседал на Баки он лишь из-за проклюнувшейся совести, которая пинала его в копчик, напоминая о десятилетиях хуйни, что пережил Баки будучи Зимним солдатом, из-за чего вполне вероятны и объяснимы проблемы с либидо и вообще с желаниями. Ну и потому, что лично его просто бесила мысль о том, что кто-то гипотетический получит доступ к тому, на кого сам Брок мог только облизываться. Ревность, ничем не обоснованная, но никакими самоуговорами не изживаемая. Баки не хотелось отдавать, никакая баба не достойна его, будь обстоятельства другими… Не будь Баки так беззащитен перед самим Броком, не знай Брок о том, что тот пережил, то нахрен все эти поиски идеального парня. Баки Барнс уже был тем самым, но увы, не для такого как Брок. Было мучительно понимать, что позволь себе он чуть больше эгоизма, то сможет получить в постель свою мечту… Приходилось держать себя в ежовых рукавицах, не позволяя слабины. Он сделает всё, чтобы Баки был счастлив, найдет ему лучшую из женщин, главное вызнать предпочтения, а он сам заставит себя похоронить свои грязные желания и найдет себе того, с кем получится забыть о том, как чертовски желанен Баки Барнс, находящийся так близко и так далеко! Так что да, Брок не особо наседал, но продолжал капать на мозги. Характер у него был такой. Птичка-мозгоклюйка. И он был уверен, что однажды доклюет… но потом Брок в очередной раз отвлекался на вроде бы подходящий ему вариант и на время оставлял облегченно выдыхающего Баки в покое. Брок отвлекался и не замечал внимательный и обреченный взгляд серых глаз человека, который в любовно дополняемом виш-листе Брока не находил себя. Брок, к вящему сожалению Баки, даже не рассматривал его в этом плане! А ведь этот самый Брок, к которому Баки прилип банным листом, САМ однажды признался, что именно Баки был его подростковым воплощением идеала, и про дрочку на свои фото Баки всё тоже прекрасно запомнил. Только, видать, детские предпочтения изменились, и теперь Брока стал привлекать совсем другой типаж. Но пока у Брока не складывалось, Баки мог еще тешить себя глупыми надеждами. Так продолжалось несколько лет, счастливых и беззаботных (несмотря на разной тяжести миссии и несколько ранений, странное предложение от Брока «вернуться к другу», которое Баки категорично отверг), а потом случилось это… *** - Я его встретил, сладкий! – ввалился в мастерскую расхристанный Брок и, выдрав из рук меланхолично булькающего пиво Баки банку, выдул ее в один глоток. – Это точно он. Блядь, у меня чуть сердце не выпрыгнуло, когда я увидел эти охуенские булки! У меня встало так, что я едва не кончил, хотя только что от приставучего Брайана выкатился, после горячего и долгого прощания! Баки внимательно посмотрел на лихорадочно горящие смуглые щеки, на безумно сверкающие, горящие расплавленным золотом глаза и криво улыбнулся. - Очередной горячий блондинчик? - Не очередной – единственный, тот самый! – отбросил смятую банку Брок и рванул душивший его воротничок рубашки, выдирая пуговицы с мясом. – Ты бы видел – на него можно просто смотреть и это уже оргазм! У меня до сих пор яйца каменные. Я не пил, но чувствую себя так, словно меня наркотой накачали! - Настолько отличная жопа? – грубовато хмыкнул Баки, у которого неприятно похолодело в груди, Брок закивал, как китайский болванчик. - Жопа – это песня, но там, блядь! Ноги от ушей – я бы вылизал их от пяток до самых яиц, не пропустив и миллиметра! А руки? У него бицепсы моим не уступают, но грудь… Джерико, ты бы видел эти райские холмы – там бабы отдыхают! Я бы уткнулся в них и умер от счастья, пуская слюни! Клянусь, я точно заметил славные сосочки сквозь ту блядски обтягивающую майку – черт, да я там прямо посреди дороги как бешеный пес не мог пасть закрыть, едва не завыл и не помчался следом! - Так чего не помчался? – мрачно поинтересовался Баки, вдруг отлично представив, как убьет этого жопасто-сисястого мужика, что так впечатлил Брока. - Не успел, его какая-то наглая фифа на роскошной тачке подобрала, но я засек номер, да и, судя по всему, мой сладкий будущий приз в этом парке ошивается каждое утро. Там еще один жопастый негр на него слюни пускал, но мой роскошный Блонди явно невинный цветочек, и совсем не просекает подкаты, так что хер негру, обломится! - Каждое утро, он что… - начал уточнять Баки, а Брок не слыша его, вдохновенно продолжил: - Шесть с половиной футов охрененной плоти, пиздецки роскошной плоти, которую я сдохну, но получу!.. - Ты говоришь о нем, как о куске мяса, Командир, - озадачился Баки, попутно обдумывая мысль как устроить несчастный случай этому гадскому Блонди. Одно дело одноразовые чуваки, с которыми Брок проводил пару ночей и легко расставался, другое неизвестный чел, которому Брок, крайне скупой на комплименты, воздает едва ли не осанну. - Ну, так, душевные его качества оценить пока не было возможности – без личного общения это как-то сложно, - вдруг вполне трезво ответил Брок и оскалился в предвкушающей улыбке. – Но уверен, с такой оболочкой, начинка точно должна соответствовать – всё обязательно будет охеренно, такая красота не может быть пустышкой. Блядь, детка, ты бы видел его – я бы сношал его часами, чтобы избавить его прекрасные глаза от печали и убрать с этих розовых полных сладких губ грустную улыбку. Я хочу его, котик, так хочу, как никогда и никого не хотел в своей уебищной пустой жизни… - Даже в детстве? – не удержался от вопроса уязвленный Баки, и Брок удивленно вскинул брови. - Не ревнуй, котик, папа Карло не оставит тебя не пристроенным: ты навсегда в моем сердце, сладенький. Я своих не бросаю, - Брок притянул к себе несопротивляющегося Баки и хлопнул по плечу. – Мы и тебе подберем твою идеальную пару, когда ты полностью придешь в себя и поймешь, чего хочешь, а пока… Пока я начну копать и готовиться к покорению моей прекрасной Принцессы. - Обожжешься, как и всегда, - сердито буркнул Баки: - нахрена ты так тащишься по крупным парням, ведь каждый раз обламываешься… - Глупый ревнивый котик, - хмыкнул Брок и мечтательно объяснил: - Большим парням тоже нужна любовь, сладкий, а моему печальному Блонди тем более. Он словно замерз и не может согреться, и я это исправлю. Моего огня хватит, чтобы отогреть эту ледяную принцессу, я заберу его себе, и он не устоит, веришь? - Верю… - вздохнул Баки, потому что и впрямь верил. Никто не сможет устоять перед Броком. Даже его, находящегося в состоянии эмоционального бревна, при первой же встрече харизма Брока пробила настолько, что он пошел за ним, не раздумывая и не пытаясь сбежать. Пошел, проникся, влюбился и теперь просто не знает, как смириться с тем, что Брока заберет себе какой-то левый мужик! А Брок загорелся по-настоящему. Всего один взгляд, и он застыл как памятник, жадно пожирая глазами представшее перед глазами великолепие. Каждое движение, вздох, поворот сильного тела, грустный изгиб полных розовых, словно нежный воздушный зефир губ, печальный взгляд бездонно синих глаз под густыми веерами ресниц, тревожная морщинка на высоком белом лбу, сильные длинные пальцы, пишущие что-то со слов щербатого негра в записную книжку, охрененная жопка под мягкими тренировочными штанами и грудь, на которую Брок был готов молиться… Всё это намертво отпечаталось у Брока на сетчатке и он, не в силах сдержать восторга, помчался делиться своей радостью с Баки, который предсказуемо отнесся к его рассказу скептически. Ну да, не в первый раз Брок орал, что влюбился, но это в первый раз, когда у него не только член подпрыгнул, но и сердце екнуло, едва не остановив свое бесконечное ритмичное булькание кровью. Брок встретил того самого, кому под силу помочь ему перестать вожделеть Баки, поэтому он этого красавчика или добьется, или сдохнет – третьего не дано.