Случайности и совпадения

В последнее время Стив отчетливо чувствовал слежку. То есть… он постоянно ее чувствовал. Его никогда не оставляли без присмотра, как бы ни отнекивались в ЩИТе, но Стив знал, что ему нагло врут. Его всегда, как говорится, «пасли». С тех самых пор, как он получил новое тело, то не переставал чувствовать себя кем-то вроде ценного быка, которого вроде и отпускали попастись, но строго на отведенной полянке, под приглядом матерых волкодавов, в любой момент готовых вцепиться подопечному в ляжку, чтобы тот и не подумал покинуть пределы, дозволенные для кормления. Дав согласие на участие в эксперименте доктора Эрскина, Стив прекрасно осознавал, что за всё придется платить, что он никогда уже не сможет принадлежать сам себе и всю оставшуюся жизнь будет отдавать долг стране, позволившей стать ему солдатом… Только оказалось, что оплачивать долг он будет не только при жизни, но и после смерти. Его нашли, воскресили, обвесили новыми долгами и слегка ослабили поводок, лицемерно играя словами. Раньше он продавал облигации, теперь снимается в пропагандистских роликах, говоря всякую пустую чушь. Нет, по сути, слова были неплохими и даже вполне себе правильными, если не вникать в акценты и формулировки. Только Стив слишком долго играл во все эти игры, чтобы не учуять гнилого душка и не понять безрадостное – мир не настолько изменился, как он наивно предполагал, в главном всё осталось как всегда. Политика и деньги по-прежнему правят бал. До «Валькирии» ему повезло найти отдушину и сбежать на фронт, проявив чудовищное своеволие. К счастью вышло всё удачно и громко, отчего те, кому он был выгоднее послушной марионеткой, и кому он, по сути, принадлежал, переиграли свои планы, позволив ему «играть» в войну. И Стив рвал жилы, пытаясь доказать всем и вся, что он весьма полезный в сражениях с врагом умелый солдат, а не просто опереточный герой, заученно отправляющий в нокаут фальшивого Гитлера на сцене. Он был готов прыгать выше головы, лишь бы его не вернули обратно в эту политику и не вздумали законопатить в лаборатории, чтобы вновь и вновь безрезультатно пытаться повторить удачный результат доктора Эрскина, ради создания армии суперсолдат. И ведь поначалу всё даже получалось. Он смог вырваться благодаря Баки – не услышь Стив, что Баки попал в плен, то, наверное, так и продолжил бы плясать на сцене в обтягивающем трико под бравурные марши. Но Баки, словно его счастливая звезда, даже своей бедой оказал Стиву неоценимую услугу, позволив встряхнуться и поступить правильно. Это было лучшее в его жизни время, когда он, не тощий умирающий астматик, а сильный рослый солдат, шел вместе с Баки в бой, делал настоящее дело, защищая мир. А потом Баки упал. И Стив тоже. Будто нить, держащая его на весу, оборвалась, и он с облегчением принял закономерный конец своего пути, оставаясь солдатом и героем, а не лабораторной крысой или цирковой обезьянкой. Только вот сбежать не удалось. Он снова дышит, слушает неискренние призывы спасти мир и цинично думает о том, что ему следовало «убиваться» более старательно. Это пока ему позволяли спокойно ностальгировать, давая время привыкнуть к новым реалиям, плавно и ненавязчиво (как им думалось) подводя Стива к нужным им решениям. Но Стив прекрасно видел, куда ведут обласканного милостями и лестью жертвенного бычка. Можно было конечно взбрыкнуть, упереться, но… по большей части, Стиву уже было безразлично его будущее. Он ничего не ждал и уже ни на что не надеялся. Новое время, новый мир оставались для него чужими, так что… он поддавался, показывая, что убежден и согласен. Ведь он на самом деле был согласен – это его долг, как более сильного, выносливого и не обремененного связями – стоять на страже тех, кто в этом нуждается. Только вот… как же его порой бесили эти игры вокруг! Ему до боли не хватало честности и открытости, правды, пусть и неприятной, но сказанной без обиняков в лицо… Стиву тяжело далась встреча с постаревшей Пегги, прожившей в отличие от него полноценную яркую жизнь. Жизнь, которую строила сама, без дамоклова меча скорой кончины из-за болезненности или угрозы оказаться разобранной на ингредиенты, ради новых экспериментов во благо сомнительных интересов власть имущих. Разговаривая с Пегги он ожесточенно пытался сдержать горькие малодушные слезы, потому что отчаянно желал оказаться на ее месте – быть тем, кто прожил свою жизнь не зря, кто сам управлял своей судьбой и не был так кромешно одинок. Стиву хотелось больше миссий ЩИТа, позволяющих чувствовать себя уместным и нужным, спасающих его от мерзкого ощущения неприкаянности. Каждый боевой вылет помогал приглушить тлеющий внутри него клубок раздражения и разочарования собой. А весьма вероятные шансы, что в одном из таких «выгулов» он может героически окончательно погибнуть и эта бессмысленная жизнь закончится, его даже радовали. Он действительно ощущал себя лишним в этом мире, уж слишком всё вокруг него сквозило фальшивым пафосом: так много красивых слов и так мало искренности. Стив понимал, что таковы реалии нового мира: бесконечная политика и лавирование, но всё же очень уставал от общения с теми, кто прятался за масками. А у всех, с кем он столкнулся в этом времени, были маски, все притворялись кем-то, пряча истинных себя и оттого верить им было сложно. И тем неприятней было, когда эти «маски» пытались уверить его в своей искренности… Словно он, человек, всё детство выживавший скорее вопреки, видевший эту жизнь с ее самой мерзкой изнанки, прошедший медные трубы и вдоволь нанюхавшийся пороха, мог после всего остаться наивным идиотом, чтобы верить в эти пустые слова, лица и дела? Стив честно старался привыкнуть, старался принять эти перемены, даже пытался торговаться, выбивая хоть какое-то подобие самостоятельности в выборе действий, принятии решений и доступе к информации. Но при всей его хваленой обучаемости, особых успехов пока не получалось достичь. Приходилось признать очевидное – политика не его стезя. Некоторая видимость самостоятельности у него появлялась лишь в планировании тактических задач, а в остальное время ему отводилась роль послушного исполнителя, не лезущего выяснять подробности. Конечно, зная себя, Стив был уверен: рано или поздно он освоится и, если действительно этого захочет, то сможет выторговать большую свободу, а пока нужно было перетерпеть… и не показывать никому растущее глухое раздражение от постоянного контролирования каждого его шага. И вот теперь он вдруг обнаружил, что в последнее время слежка за ним приняла странные формы. Словно следили за ним не только те, кто занимался этим с самого начала, но и кто-то еще. Причем, кто-то не один. И что самое главное, это ощущение было отчасти… будто бы знакомым. Стив ничего не стал выяснять ни у всё больше наседающего на него Фьюри, ни у очень мягкой и обходительной Романофф, ни у навязчиво-влюбленного в него Колсона. Необычные ощущения от слежки его взбодрили, и он вдруг подумал, что возможно, лишь возможно, он тоже может проявить немного инициативы и проверить свои способности… Вскоре Стив и впрямь уверился, что помимо агентов ЩИТа за ним ведут слежку еще две независимые друг от друга личности. Причем, один наблюдал издалека и не показывался в зоне видимости, лишь прицельно холодя загривок холодным взглядом. Второй же… Стив еще не мог сказать этого наверняка, но второй был более… контактным? Несколько случайных столкновений в толпе почему-то казались совсем не случайными. И горячими. Возможно, он себе всё выдумал, но взгляд второго наблюдателя вызывал у него желание прикрыться, как стыдливой девственнице. И понимая, что, скорее всего сам себя накручивает, однако в последнее время, собираясь принимать душ, Стив стал зашторивать все окна и проверять запоры на дверях, иррационально опасаясь быть увиденным без одежды: второй наблюдатель его жутко смущал… А потом его жизнь круто изменилась, когда однажды к нему за столик в уличном кафе нагло подсел этот странный па… мужчина. Без спроса, широко улыбаясь и жадно оглядывая Стива, будто тот являлся вожделенным призом, о котором этот жгучий брюнет всю жизнь мечтал. И первый же вопрос темноглазого и смуглого мужчины буквально выбил Стива из привычного меланхоличного модуса. - Красавчик, а почему тебя пасут уроды из ЩИТа? - Прошу прощения, мистер?.. – Стив недовольно поджал губы и прикинул, стоит ли нажимать ту самую тревожную кнопку, о которой ему проели плешь участливые Фьюри и Ко. - Да ладно, не напрягай свои охуенские булки почем зря, солдат ребенка не обидит, - насмешливо фыркнули на него и наглец придвинулся ближе. - Ты чертовски красивый парень, Стив. Ты уж прости, но я тут чуток за тобой понаблюдал, чтобы знать, как к тебе подъехать, да наткнулся на плотную слежку, что меня очень огорчило, - как-то очень по-свойски заявил этот незнакомец, и подмигнул: - но ты мне слишком сильно понравился, чтобы я отступил. - Послушайте, я не понимаю… - поджал губы Стив, отодвигаясь и собираясь подняться, но вдруг увидел у стойки бара очень знакомый профиль. Профиль человека, которого в этой реальности просто не могло существовать, и застыл. Баки?.. - Где уж тебе понять, - прищурился напротив незнакомец и, проследив взгляд Стива, вопросительно задрал брови. – Только не говори, что тебе мой котик больше по душе, чем я. - Что? – растерянно переспросил Стив, не в силах сдвинуться и отчаянно желая, чтобы тот, кто так похож на Баки повернулся, позволяя себя разглядеть. – Котик?.. - Мой сладкий котик, за которым я присматриваю, чтобы на него не наложили лапу такие же ублюдки, как те, что отслеживают каждый твой шаг. Пришлось извернуться, чтобы устроить тет-а-тет, пока три твоих хвоста заняты отвлекающим маневром, поэтому на всё про всё у нас есть еще максимум семь минут. Так что как насчет того, чтобы выслушать мое предложение? - Что?.. - Нехило тебя прибило, Принцесса. Знаешь, я как-то не очень рад твоему вниманию к котику. Баки охуенен, но он вообще-то по бабам, а я… - БАКИ??? – подскочил Стив, чувствуя как сердце колотится у самого горла – это ведь не может быть, но ведь это правда? Человек, так похожий на Баки дернулся от вопля Стива, растерянно оглядываясь, и Стив пропал. Длинные волосы, мрачно сведенные брови, холодный взгляд и поджатые губы. Что-то не так с левой рукой, более массивная фигура, другая осанка и манера движения, но… это был Баки. Его Баки. Его родной, замечательный, ЖИВОЙ Баки! Ноги позорно подломились и Стив, будто вернулся в свое болезненное прошлое, потому что вдруг сдавило грудь и перехватило дыхание… он хватал открытым ртом воздух, но легкие отказывались дышать и перед глазами помутнело. Упасть лицом в пол не дали сильные смуглые руки, а потом рядом оказался Баки, и Стив всё-таки провалился в позорный обморок… *** Очнулся он неизвестно где уже лежа в постели… не своей. Окунуться в мысли Стив просто не успел, услышав, как за дверью кто-то заговорил. Кто-то, чье имя он так и не узнал, но кто привел с собой… Баки. - Ебать-колотить, что за хуйня, котик? - Это Стив, Командир, - голос Баки? Боже, это действительно Баки!.. - Я в курсе, что Стив, я спраши… Стоп! Бляяя… в смысле, Стив? Тот самый, который, блядь, с фрисби на пару с тобой нациков гондошил пачками? - Тот самый. - То есть. Поправь меня. Это тот самый, размороженный Капитан, блядь, Америка, о котором тут уже всему миру мозги прополоскали и который в блядском синем чулке несет херню в этих пропагандистских роликах? – про костюм Стив был в принципе согласен, но в целом фраза его покоробила. - Да, Командир. - Блядь, получается, мой сладкий Стиви не мой, а хуйня из лабораторий, который герой и любит баб? – что значит: «мой сладкий Стиви»? Что значит «хуйня»? - Да, Командир. - Что-то много злорадства в голосе, котик: типа ты был прав, и я снова обломался, так что ли? - … - Правильно молчишь, но, блядь, слишком громко думаешь. Поэтому я знаю, что ты, морда наглая, сейчас про себя надо мной похабно ржешь. - Вовсе нет, я сочувствую, - как-то очень неубедительно Баки врал… - Я сам себе сочувствую, блядь. Нашел единственного идеального парня, и тот оказался реликвией ушедшей эпохи, за которую нам обоим крепко намылят холки. Блядь. Мы уперли достояние нации! И почему ты мне не сказал кто он, пока мы за ним следили, ты же узнал его гораздо раньше! – вот почему Стиви ощущал что-то знакомое, это Баки следил за ним! - Ну, узнал, и что? И вообще, еще не поздно и мы можем вернуть его обратно, - почему-то стало обидно, Стив бесшумно сел на постели и, чтобы отвлечься от больно полоснувшего его разочарования, огляделся. Дом. За приоткрытым окном непроглядная темень, воздух совсем не городской, а словно они в лесу? - Да щаз! Я уже решил, что он мой. А свое я не отдаю! – такой ответ незнакомца озадачил и отвлек от изучения окружающего. - Но он и впрямь по бабам, Командир. Пегги Картер… - это Баки! Всё же Стив до этого момента еще немного сомневался, но это на самом деле Баки! - Насрать, я его всё равно соблазню! Вот знал бы раньше… хотя нет, без вариантов. Как увидел, то всё, шлагбаум упал, и выбора больше нет, – тут у Стива дух перехватило от такой бесцеремонности, что за?.. - Но он Капитан Америка, и он принадлежит ЩИТу, сам же видел, сколько на его одежде жучков было!.. - по сути, верно, но слышать о себе, как о вещи было неприятно. И жучки? - Хуй там! Не отдам! – еще и сквернословит через слово, просто ужас какой-то! - Командир… - Ты, глупый котик, не понимаешь главного. Даже если я сойду с ума и настолько сам себе изменю, что отдам того, кого я окончательно и бесповоротно решил забрать себе, то это уже ничего не изменит. - А? - Бля! Он тебя узнал, забыл? – да, Стив узнал и уже не забудет! - Ну и что? Подумает, что я ему показался. Транки, которыми меня обкалывали, достаточно мощные, чтобы стереть ему па… - а вот тут у Стива упало сердце: неужели Баки предлагает такое всерьез? - Охренел вконец, детка? Я не собираюсь ничем травить мою Принцессу, и вообще, почему ты еще не выкинул нахрен это дерьмо? – на сердце иррационально полегчало, хотя покровительственное отношение к себе неслабо раздражало. С чего этот «Командир» так фамильярничает и вообще… - Ты сам говорил: запас карман не тянет и в хозяйстве всё пригодится… - Говорил, но не насчет этой дряни! В любом случае, Принцессе и так мозги засрали хорошо, раз он до сих пор после разморозки такой несчастный бродил, с ног до головы увешанный жучками, с толпой соглядатаев – не жизнь, а существование! Что ЩИТ, что Гидра – одна мразь, и Принцессу я им не отдам. - Стоп! Что значит Гидра? Стив же лично видел, как исчез Красный череп, а значит, Гидра – это прошлое, но почему Командир упоминает ее, будто… - Капитана Америку не могут потерять, Командир. Нельзя просто взять и забрать его… - а может Стив хочет, чтобы Баки забрал его себе? - С хуяли нельзя? Тебя же забрал, - то есть как забрал, откуда?.. - Я сам сбежал, - еще раз: откуда? Кстати, а как Баки выжил и… о боже, Зола, Гидра… Стив так виноват перед Баки, он… - Ага, и долго бы ты без меня бегал? - … Но сбежал сам. - Упертый ты у меня, детка, но по факту: не зачисти мы концы, хуй бы ты долго бегал… - Теперь ты хочешь «зачистить» ЩИТ? Потому что именно ЩИТ пасет Капитана. - Слушай, а чего ты так официально? Он же твой друг детства, юности и вообще… - ДА! Стив друг детства и вообще… - Он БЫЛ моим другом. В прошлом. Сейчас я другой. Он остался прежним. Странно предполагать, что мы до сих пор можем остаться друзьями… - и вот тут Стив не выдержал. И выскочил из комнаты как был, босиком и в мягкой пижаме. - Баки!.. - Принцесса проснулась, - довольно протянул Командир, как бы его там ни звали, жадно уставившись на Стива, вызывая желание закутаться в этот, как его там называют? хиджаб? от слишком нескромного взгляда, что казалось, прожигал очень целомудренную и застегнутую на все пуговки пижаму буквально насквозь. Баки, сидевший за столом напротив нахального Командира, окинул Стива равнодушным взглядом. - Без транквилизаторов модифицированный организм легко восстанавливается от любых потрясений. Стоило использовать… - Баки! – возмутился Стив. – Что ты такое говоришь, я же… Баки? – судорожно выдохнул Стив, чувствуя, как в носу щиплет от подступивших слез. – Я так виноват перед тобой, я не знал, что ты выжил, если бы… - Шансов на выживание при падении с такой высоты у обычного человека не было, - спокойно ответил Баки, пожав плечами, - у тебя отсутствовала информация о полученных мною модификациях, позволяющих выжить и дождаться медицинской помощи. Хотя даже наличие экспериментальной сыворотки не гарантировало стопроцентного выживания в той ситуации. Однако итог оказался приемлемым: после полученных повреждений была произведена замена левой руки на бионический протез, всё остальное осталось функциональным и пригодным для дальнейшего использования. - Баки, почему ты так странно говоришь, что с тобой сделали? Это Зола, да? Его эксперименты? Но кто помог тебе выжить, почему никто не знает об этом и… - Так, Принцесса, - вмешался забытый Стивом Командир (точнее старательно и безрезультатно игнорируемый). – Ты прямо сейчас опустишь свой роскошный зад на стул и будешь ужинать, а то снова свалишься в обморок. И придержи пока вопросы. - Но… - недовольно нахмурился Стив, но его оборвал Баки. - Сядь, Стив. Командир дело говорит. - Я… ладно, - решил не торопиться Стив, тем более что желудок печально квакнул, а глаза прилипли к большому судку, что выудил из холодильника Командир и поставил в микроволновку. Подкрепиться и в самом деле не помешает. Он попытался встретиться взглядом с Баки, но тот, недовольно поморщившись, отвел глаза и поднялся, помогая собирать на стол. Стив расстроено огляделся, пытаясь сообразить, где именно он оказался. Но с идеями было туго. Поскольку все мысли крутились вокруг Баки, имени Командира и еды, которая пахла всё вкуснее. Кажется, это было нечто итальянское. Лазанья – тесто и мясо, сытная и на запах очень вкусная вещь. Желудок Стива был полностью согласен с этим вердиктом и голодно порыкивал в ожидании, но стоило соблюсти хотя бы условные рамки приличий, поэтому: - Эм… мы не были представлены друг другу, и я… - О, черт! – экспрессивно всплеснул руками Командир и заржал. – Черт, охренеть просто: я так ошалел от встречи лицом к лицу со своей воплощенной мечтой, что даже забыл представиться. Ебануться можно, какой пролет. Так, Принцесса, то есть, Стив! Пусть запоздало, но приветствую тебя в нашем с Баки уютном гнездышке и давай, наконец, поручкаемся. Брок Рамлоу – твое охрененное будущее, которое позаботится о том, чтобы на его Принцессу ни одна блядь не посмела наложить лапу! - Хм… - растерялся от такого неприкрытого и забавного нахальства Стив и, придержав замечание о некультурном поведении (пропагандистские ролики делали свое дело), осторожно пожал крепкую смуглую ладонь, тут же неловко заалев скулами, поскольку Брок Рамлоу расцепляться с ним явно не собирался, да еще так откровенно жадно и горячо рассматривая его, что… - Командир, жрать! – очень вовремя громко стукнул тарелками Баки, спасая Стива от смущающего внимания. - Черт, - сипло выдохнул Командир, который Брок Рамлоу и с силой растер свое лицо. – Я от Принцессы с ума схожу… Баки, котик, как ты мог рядом с ним ходить, но предпочитать женщин? - Послушайте, эм, Брок, вы не могли бы перестать говорить такие провокационные вещи, мы всё же слишком мало знакомы и ситуация такова, что у меня… - У тебя по плану жрать, Принцесса, - беззлобно хмыкнул Брок, водрузив перед ним большую тарелку с хорошим куском лазаньи. – А потом разговоры будем вести. Попытаюсь ответить на все твои вопросы и не закапать при этом слюной, уж прости, Стив, но ты просто охуенный – я хоть сейчас тебе бы отсосал, и дал бы даже без смазки… - Мистер Рамлоу! – взвился побагровевший Стив, потерявший (почти) аппетит, но тут между ними оказался Баки. - Стив, сядь и ешь. Командир, сбавь обороты! - У котика проснулся командный голос, - хохотнул Брок и с видимым усилием отшагнул, увеличивая расстояние между ним и Стивом. – Ешь, Стив, и впрямь, я на тебя слишком насел. Звиняй идиота… - Я… - неловко начал Стив, совсем не понимая, что было бы правильней тут сказать, но снова на помощь пришел Баки. - Просто ешь, Стив, и не забивай себе голову. Разберемся. - Да, Баки, хорошо… - покладисто кивнул Стив и сосредоточился на одуряюще вкусно пахнущем содержимом тарелки… его вроде как похитили со странными дикими намерениями, а он чувствовал себя до безумия счастливым. Потому что здесь рядом с ним неведомым чудом оказался его Баки. А еще здесь, несмотря на очень странные заявления Брока Рамлоу, Стив неожиданно почувствовал себя на удивление спокойно. Наверное, потому что здесь не было никаких чужих любопытных-холодных глаз за спиной, никто не собирался ему врать (ведь тут Баки, который всегда говорил ему правду, а Рамлоу точно из тех, кто не постесняется высказать ему всё в лицо, точнее, не стесняется и точно не намерен стесняться в будущем!). А еще здесь его кормили вкусной домашней едой. Да, кажется, Стив впервые в ЭТОМ времени испытывал настоящее спокойствие и теперь видел свое будущее, расцвеченным яркими, радостными красками… *** Брок понимал, что торопится и нагнетает, но как только он так близко и открыто подобрался к Стиву, позволил себе с ним заговорить, то словно шторка упала. Его понесло, и остановиться уже не получалось, фильтр между мозгом и языком отключило нахрен. Он залипал на этом растерянном роскошном мужике, и его буквально вело, пальцы скрючивало судорогой от желания вцепиться и никогда не отпускать. То, что Баки поперся с ним на первое официальное свидание с объектом слишком пристальной слежки со стороны ЩИТа (в отношении которого у Баки с Броком накопилось немало неприятных вопросов) Брок воспринял с энтузиазмом. Слишком плотно вели объект его вожделения, слишком мало информации удалось получить о Стиве, кроме самого имени и выводов, сделанных в результате наблюдения. Очень пристрастных выводов, потому что Стив был превосходен. Весь, от кончиков пальцев ног, до упрямого трогательного вихра пшеничных волос на затылке. И Баки, тихушник хитрожопый, нагло промолчал, позволив Броку ткнуться мордой в лужу. Подзатыльник Баки принял без возмущения, но раскаяния в этих серых кошачьих глазищах так и не обнаружилось. Хотя какая разница? Даже узнай Брок раньше, что вожделенный Стив и бесящая его легенда Капитан Америка одно и то же лицо, то ничего бы не изменилось. Поздно. Всё равно было уже поздно, поздно с того самого момента, когда Брок впервые увидел этого парня в парке. Один взгляд – и шансов выбраться из этой пропасти у Брока больше не стало. Так что неважно, Кэп он или нет. Брок уже решил забрать его себе, значит, заберет. Главное, чтобы сам Стив Роджерс был на это согласен. Осталось убедить его всеми доступными Броку способами… Принцесса был модификантом. То есть, теперь-то Брок был в курсе, что Стив – это тот самый Стив Роджерс, звездно-полосатое достояние Америки, непогрешимый идол, которому не позволили покоиться с миром в ледяных чертогах, как и полагается Принцессе. То есть, Брок охуенно рад, что парня откопали и тем самым позволили прибрать его к рукам. Но, блядь, модификант? То есть, сверхчеловек, знаменитый на весь чертов тесный земной шарик супергерой, которого он так нагло удосужился спереть. Одно радовало – никто, кроме посвященных (ебанные в дугу ЩИТоносцы и иже с ними!) в лицо героя Второй Мировой не знал. В смысле из широкой публики, так что определенный шанс правильно всё отыграть имелся… но блядь… Капитан Америка!!! Воровать так миллион, любить так… Кэпа? А если вспомнить, кого недавно он отжал у Гидры, то Брок сам от себя был в ахуе… Так что Брок охуевал, но продолжал влюблено пялиться на Принцессу, что хомячила уже третью порцию, совсем не уступая аппетитам Баки… хорошо, что Брок в состоянии прокормить их обоих, а то было бы стыдно облажаться с самого начала. Стив ел, ел и ел, но делал это очень аристократично, тщательно пережевывая и стараясь скрыть наслаждение от еды. Ну-ну, это Брок ведь еще даже не подключал все свои офигительные навыки готовить вкусняшки. Как бы воровство Стива случилось несколько спонтанно. Брок для первого раза намеревался заинтриговать, впечатлить и скрыться в тени, давая прекрасной Принцессе проникнуться своим восхитительно загадочным ухажером… ну да, проебался. Тут всё один к одному сложилось – ему в кои-то веки отказали мозги, потому что вместо харизматичного обольщения Брок устроил пацанский наезд, да еще и Баки подсуропил, доведя своего друга до потери сознания. Брок сам чуть в обморок от ужаса не грянулся (на самом деле нихрена подобного, в отключку разве что от критической потери крови мог уплыть, просто пересрался знатно за свою Принцессу), вот и пришлось срочно менять планы, устраивая спонтанное «похищение Европы»… В любом случае возвращать эту красоту уродам, которые не смогли сделать его Принцессу счастливой за всё долгое время после разморозки, Брок не собирался. Его больше занимали мысли, как подвести явного гетеросексуала (это ж, подумать только, сам Капитан Америка, а не просто какой-то парень, родившийся и выросший в современном толерантном мире!) к своей постели и активному в ней времяпрепровождении с его, Брока, всенепременном участием. Так-то Брок охуенен – тут никаких сомнений, но парень прямым ходом из сороковых, когда за шпили-вили в анал между двумя членоносцами не только били всем двором, но и током лечили, как будто это могло помочь. Бедной Принцессе и без того в жизни (кстати, очень недолгой, чтобы во всем разобраться, набравшись мудрости и широты взглядов) досталось по самое не балуй. Брок, заботливо подкладывая в тарелку вежливо улыбающегося Стива добавку, старательно припоминал все так раздражавшие его раньше (честно говоря, до сих пор раздражающие) факты о жизни любителя метать фрисби. Выходила не очень веселая картинка. И наседать, как он обычно привык, тут было чревато – это ж легендарный Кэп, который буром пер, если видел цель. И копыта откинул, только после того, как… кстати. Брок передернул плечами, недовольно поворачиваясь к лупящемуся на него Баки, тоже пиздецки недовольному. Блядь… да, Броку реально крышу снесло, и он ВСЮ жратву скормил Стиву, впервые забыв позаботиться о котике… - Так, детка, давай на скорую руку настрогаем сэндвичей, а потом я тебе приготовлю… чего твоя сердитая мордашка желает? – Брок чувствовал за собой вину, а потому включил свою тысячемегаваттную улыбку, зная, как она действует на Баки, заставляя того теряться. Вот и сейчас, сердитое выражение сменилось растерянным, кошачьи глаза моргнули, переставая источать убийственный холод. - Фриттату… - облизнулся Баки, вспыхнув взглядом, и Брок довольно кивнул. - Хоть ее обычно на завтрак предпочитают, для тебя что угодно, котик, сейчас всё будет! Мерно жующий и расслабившийся от сытости Роджерс тут же напрягся. Ну-да, ну-да, как иначе: неизбежные вопросы-ответы и прочая мозгохуйня. - Так, Принцесса, ты жуй, я пока котика не накормлю, для беседы не созрею – тут уж извиняй, но это вопрос принципа. - Эм… - озадаченно куснул пухлые, раскрасневшиеся губы Стив и неловко пожал плечами. – Да, в общем-то, я не тороплю… - Точно? – с подозрением смерил его взглядом Брок, не ожидавший такого ответа, как по нему, то Кэп должен был закусить удила и упереться рогом, выясняя всё сейчас и сразу, но столкнувшись с ясным чистым и вовсе не суровым взглядом синеокого чуда природы и человеческого гения, сглотнул и постарался унять накатывающее возбуждение. Как вот можно быть таким восхитительным, а? Рядом раздался недовольный фырк, и Брок опомнился: котик, жратва. Лоток яиц, емкость с молоком, овощи и кусок салями в холодильнике нашлись, и Брок принялся священнодействовать – любил он это дело, тем более что фриттата готовилась быстро. Заодно, прикинув тщательно подчищенную кусочком багета тарелку Стива, решил, что запас карман не тянет и выудил еще тушку индейки. Не помешает заранее озаботиться, чем ему кормить Стива и Баки завтра – аппетит двойного комплекта суперов его пугал и восхищал одновременно… Баки довольно подлез под руку, помогая резать, взбивать и при этом умудрялся тереться плечом, полностью оправдывая данное Броком прозвище. То, что Барнс не торопился общаться со Стивом, беспокоило, но… всё потом. И потом… не маленькие, разберутся сами – Брока больше беспокоило то, как подъехать к Стиву, который до обидного реагировал больше на Баки, а не на него, что, конечно, понятно, но всё равно бесило. Поздний ужин был поздним, сытным и напряженным. Сожрать суперы всё сожрали – вот же кому везет хомячить всё без разбору и без проблем для фигуры, а тому же Броку каждый лишний сожранный сэндвич нужно сгонять на тренажерах в обязательном порядке. Впрочем, напряг возник не из-за еды (еще чего, готовил Брок зашибенно!), а из-за назревающего проблемного разговора. Что просто не будет – Брок знал: Принцесса на то и Принцесса (даром, что Капитан Америка), чтобы завоевывать ее было непросто, но вот с чего тут сердито хмурится котик, Брок пока не вкуривал.