Случайности и совпадения

Документы, подготовленные Джеком, никаких нареканий не вызвали, как и липовая история прибытия на один из островов в Тихом океане. Броку с Баки легко удалось смешаться с толпой туристов. А спустя несколько дней, с помощью того же Троя, они подобрали себе один из сдающихся в аренду островков и окунулись в настоящий тропический рай. Конечно, это временный вариант, но Брок решил, что им не помешает отдохнуть как «белым» людям. Поскольку ни в официальных сводках, ни в даркнете их не разыскивали, то изображать детей подземелья, прячась от всего света не имело особого смысла. Что ж, Роджерсу весомый плюсик – не сдал ЩИТу, хотя… Не факт. Возможно, охота на них лишь ПОКА не развернулась. К тому же Лэнг, который не только искусно шаманил над протезом Баки, но и занимался промышленным шпионажем, клялся и божился, что нащупал кое-что интересное и как только, так сразу известит. На фоне этих намеков тревожило и то, что сам Роджерс перестал светиться в своей совиной маске. То есть, кое-кто грамотно косил под Кэпа, но Броку с Баки хватило одного взгляда, чтобы убедиться – липа. Так что Брок остерег Лэнга от излишнего энтузиазма, напомнив об осторожности, но новостей ждал с нетерпением. Как бы он ни убеждал себя, что смирился с потерей Принцессы, только тревогу за него это не отменяло. Роджерс… чертов неприкаянный, упрямый и такой вреднючий, до сих пор был ему небезразличен, вызывая неистребимое желание позаботиться об этом реликте ушедшей эпохи. Потому что… в любом случае, даже если до Стива еще не дошло, но парень кромешно одинок и никому не нужен как Стив Роджерс, ведь все хотят Капитана Америку, послушного, предсказуемого и управляемого. Все, кроме Брока и… Баки. Баки, который старательно делал вид, что глупый Роджерс его совсем не интересует… И без того смуглый Брок быстро загорел до черноты, с удовольствием осваивая мирный дайвинг, то и дело преподнося котику самолично добытые океанские дары: красивые ракушки, несколько весьма крупных жемчужин и отличную рыбу для запекания. Баки терпеливо принимал дары, пряча недоумение, в ожидании разрешения более насущного вопроса. Мини лаборатория, собранная целеустремленным котиком чуть ли не на коленке, выдавала оптимистичные результаты, а Брок всё не успокаивался, опасаясь. Обжегшись на молоке, он дул на воду. Потому что он не просто выжил, но и изменился. Помимо отличного зрения, начисто забытых старых болячек, всё больше радующей выносливости и бешеной жажды действий (а ведь Брок и раньше был мозговыносящим живчиком, от чего вся его команда просто воем выла, пытаясь за ним угнаться), вишенкой на торте оказалась не просто возросшая сила, а реальное увеличение габаритов. Не, Брок прекрасно помнил о том, как хиленький шибздик апгрейдился до двухметрового великолепия роскошной плоти, но его-то вита-лучами не прожаривали! Да и сыворотка, вколотая перестраховщиком Баки, по его же словам, особых изменений во внешности не провоцировала, лишь немного добавляя мышечной массы и улучшая физические параметры вроде силы, скорости, быстроты реакции и ускоренной регенерации… плюс психованности натуры. Что тут сыграло в качестве стимула для увеличения роста (в сорок-то, блядь, лет!), уже хрен поймешь. Он не сразу смог свыкнуться с тем, что теперь не нужно закидывать голову, чтобы посмотреть Баки в глаза, ведь отныне он не уступал котику в росте. Опасения, что возникнут сложности с координацией из-за увеличившегося роста и мышечной массы, очень быстро прошли – если не задумываться, то и проблем никаких. Тем более что разница с прежним ростом в несколько дюймов, а не в несколько десятков, как у Роджерса, если верить истории. Тот ведь из мелкого худосочного дрыща за несколько минут резко увеличился едва ли не втрое, превратившись в рослого идеального красавчика, тут же начав совершать подвиги во славу великой Америки и мира во всем мире… И вот никакой информации о том, что у парня были проблемы с адаптацией в новом теле, Брок не нашел, что позволяло надеяться на лучшее. Короче, он решил не забивать себе голову – а то еще уподобиться той гусенице сороконожке из сказки, которая задумавшись, запуталась в своих ногах. Работает и ладно! Брок, и раньше не страдавший комплексами и самоуверенно довольный своим внешним видом, долго пырился в зеркало на свои доведенные до охуенного совершенства формы, думая о всяком разном. Прознай кто о нем таком красивом, как бы и его в трико не захотели всунуть: ведь что может быть лучше одного суперсолдата? Два бруклинских дружка? А три роскошных мужика? И если будучи обычным человеком Брок почти отбросил коньки от одной ночи любви (многочасовой, правда), то каких последствий ждать, если сольются в экстазе обмена слюней, спермы и крови (да, кое-кто любит кусаться до крови!) два нестандартных результата экспериментов? Про третьего участника Брок запрещал себе мечтать – Принцесса сошел с дистанции по собственной воле, с соблазнением не сложилось, а принуждение в личных отношениях Брок категорически не приемлел, считая это ниже собственного достоинства. Пусть он был не прочь поиграть, закружить, ошеломить, но только не принудить. Брок был охотником по сути, но не падальщиком, и победой считал взаимное удовольствие, когда добыча по доброй воле азартно лезла в ловушку сама, а апогеем завершившегося преследования являлись обоюдные страсть, блаженство и прочие приятности, обеспечивать которые он умел и любил. Правда, с Баки вышло всё наоборот, это на Брока были расставлены силки. И как только Брок получит хоть какие-то гарантии, что не доставит котику проблем, то союзу двоих, теперь уже равных, быть. Только вот гарантии эти должны быть железобетонными, поскольку первый блин оказался тем еще жутким комом… Близость нескольких курортных островов была на руку. Пираты рядом не шалили, с закупами тоже никаких проблем, а контингент отдыхающих составляли в основном очень состоятельные люди, не любящие широкой огласки. Так что к новым поселенцам никто не лез в душу, да и вообще не проявлял особого интереса, что Брока только радовало. ЩИТ ли, Роджерс ли – но им с Баки нужна передышка, хотя новости он внимательно мониторил, и Трою с Джеком хвосты накрутил: береженого Бог бережет. Баки терпел. Неделя сменялась неделей, пошел уже второй месяц, как они обосновались на острове, но между ним и Командиром ничего не менялось. Они были вместе, но НЕ ВМЕСТЕ. Что было очень обидно, поскольку еще больше похорошевший, хотя куда уж больше: Баки и раньше по нему с ума сходил, а теперь и вовсе звереть начал, Брок, отмахивался от него какими-то расплывчатыми обещаниями, чего-то опасаясь, будто Баки не Зимний солдат, которого, после многолетних экспериментов Гидры, гори она синими пламенем, ни одна хворь не брала! И типа от секса с Броком он вдруг ласты склеит? Короче, Баки надоело ждать. По всем признакам апгрейд Брок удачно пережил. С лихвой вернул утерянный за время адаптации вес, выглядел лет на десять моложе себя прошлого, просто светясь здоровьем и энергией, а про остальное и говорить нечего: сила, скорость, выносливость и та же дыхалка, что позволяет спокойно проводить без воздуха на глубине по четверть часа. Так что Баки, тоже жутко переживавший, с облегчением выдохнул: самый ужасный вариант, что секс может причинить вред Броку, отпадал. А то, что самому Баки может поплохеть – его совсем не волновало. Страх потерять Командира ослабил хватку, и Баки неистово хотел получить свою, как говорил тогда Стиву Брок, толику счастья. Объемную такую, чтоб на всю оставшуюся и, благодаря сыворотке, длинную жизнь. Да уж, высказанное вскользь предложение о модификации Командира оказалось пророческим. Хоть и далось всё непросто, но о результате Баки не жалел. Осталось только правильно загнать Брока в старательно подготовленное гнездо и не выпускать его оттуда как бы… никогда! Баки не был гением стратегий, но конкретные задачи умел решать блистательно, поэтому приняв очередной дар радостно скалящегося Командира, он обещающе оскалился в ответ. Тик-так, Брок, время пришло… Не то, чтобы Брок не понимал, к чему эти все взгляды, настойчивый присмотр и хождения вокруг него полуголого Барнса, что подрумянился на тропическом солнце до золотокожего полубога, одним своим видом вызывая неопадающий стояк и обильное слюноотделение. Ну да, трусил. Брок. Никогда бы о себе такого не подумал, но… побывал он там, за кромкой. Не в первый раз, но вот последнее и самое долгое путешествие «туда» его испугало. Когда он только очнулся, то и не помнил ничего, просто проснулся и всё. А вот потом, когда они смогли перевести дух, оказавшись на этом благословенном райском острове, тогда и начались эти… Приходы? Кошмары? Слава Богу, внешне это практически не проявлялось, Брок не орал, не метался в постели, пугая котика, но лишь полученный апгрейд помогал скрывать последствия практически бессонных ночей. Брок плавал, часами жарился на солнце и… мерз. Временами он практически полностью отключался от действительности, пропадая в стылом холоде. К счастью, какими бы долгими эти выпадения не ощущались, по факту в ступоре он бывал не более пары секунд, даже Баки вроде ничего не замечал, при всем своем пристальном внимании, попахивающим манией. Волноваться по этому поводу Броку не хотелось – чувствовал, что уступи он проблеме, так она сразу пожрет его заживо, разрастаясь снежным комом. К мозгоправам обращаться – хуй там, Брок верил в себя, сам справится. Просто окажись рядом тот же Джек, то Брок устроил бы с ним на пару несколько безобразных пьянок, потасовок с теми, кого не жалко – и снова стал бы огурчиком. Но рядом был только Баки, которого не хотелось пугать своими пьяными выходками, и потом. Кто сказал, что у Брока теперь получится опьянеть? Несколько бутылок вина, тихо проглоченных Броком, показались кисло-сладким компотом, при полном отсутствии привычного эффекта легкой расслабленности. А подраться… Спаринговать с Баки это одно, а устроить грязную драку до крови, сломанных конечностей – совсем другое. Даже жаль иногда становилось, что местечко они себе подобрали настолько спокойное и уединенное. Даже набить морду до кровавых соплей некому! Вот и маялся Брок, пытаясь справиться с последствиями воскрешения за счет полной выкладки сил… Из очередного кошмара-выпадения из реальности он вынырнул благодаря шебуршанию котика. Умеющий быть абсолютно бесшумным, тот словно нарочно в обыденной жизни громко шаркал ногами, звенел посудой, чертыхался и вообще разбивал тишину всеми доступными способами. Возможно, именно так Барнс ассоциировал себя как человека, а не подневольное оружие на ножках, которое из него старательно лепили столько лет разные ублюдки. И Брок никогда не одергивал его – больше того, это мирное звуковое сопровождение и для него стало якорем, помогая прийти в себя. Ему легче и спокойнее засыпалось под шум, производимый котиком, вот как сейчас, когда он благодаря возне на кухне сумел вырваться из ледяного плена, где так сильно промерзал насмерть. Котик, будто почуяв его пробуждение, немедленно нарисовался рядом с кружкой ягодного чая, щедро сдобренного сладким. - Чай? – в ответ Брок довольно мрыкнул, но поленился поднимать голову. Ощущение безопасности рядом с Баки убаюкивало почище снотворного, тем более что по внутренним часам время едва перевалило за полночь – еще спать и спать. На спину легла горячая ладонь, и Брока развезло: хотелось греться и греться об такого горячего котика. Даже тропическое жаркое солнце не помогало Броку отогреться, а вот живое тепло Баки… - Как ты, Командир? – чуткий Барнс просек неполадки, и Брок пообещал себе собраться, только вот пару мгновений еще позволит себе погреться… горячая ладонь прошлась успокаивающим движением по всему позвоночнику от затылка до копчика, и Брок не смог удержать облегченный выдох. Пришлось быстро брать себя в руки. - Всё хорошо, детка, я… - Брок попытался перевернуться и уйти от такой нужной горячей ладони, но Баки пресек это дело, резко навалившись сверху всем телом. - Плохо спишь, кошмары? - Котик, всё хорошо, просто… - попытался вывернуться Брок и вздрогнул, когда ему несильно, но чувствительно прикусили загривок. - Не… - Ш-ш… - Баки улегся на него полностью, лизнул по мгновенно покрывшейся мурашками шее. Брок с трудом, но наскреб в себе силы и воли, чтобы отжаться от постели вместе с тяжеленым котиком на спине и сбросить того на бок, а самому развернуться к нему лицом. - Детка… - и не успел Брок продолжить, как Баки зло рыкнув, резко его поцеловал, а после боднул лбом в плечо и заговорил. - Хватит, Командир, правда, хватит. Ты же всерьез не думаешь, что можешь причинить мне вред? После того, как на мне тестировали всякую лютую хрень со стопроцентным летальным исходом для всех остальных испытуемых? Всё, что изобрел злой человеческий гений и природа – оказалось не в состоянии меня уничтожить. В последнее время, как мне кажется, испытания проводились не для изучения вируса, а ради попыток найти мой «криптонит» – уздечку на такого живучего меня… - Котик, это другое… - Нет, Командир, сам подумай. Что в тебе может навредить мне? Моя кровь, кровь Стива или сыворотка? - Всё вместе. В сочетании это может стать смертельным коктейлем… - Я… Меня превращали в суперсолдата сыворотками на основе крови Стива. Для Гидры не было проблем найти и изъять чистые образцы его крови, а доили с него много и часто. Так что его кровь для меня лишь топливо, вроде витаминки. Моя кровь? Ты думаешь, яйцеголовые Гидры не пробовали варианты? Меня мною не отравить, хотя другим не так везло. А сыворотка… Знаешь, Командир, ее ведь создавали уже из того что у Гидры было в доступе – из меня. И тестировали ее изначально тоже на мне. - …? - Да, мне зашло, как раз подстегнуло регенерацию после тяжелой миссии, а вот для остальных испытуемых результат оказался не самый лучший. С усилением вышло, а с мозгами беда – неуправляемые твари получились. Поэтому и заморозили проект: армия неуправляемых и чересчур агрессивных солдат была опасна для всех, пришлось Гидре довольствоваться одним мною, пока я не сбежал с концами и не встретил тебя! - Но… - Хватит, Командир, ты просто тянешь время! – возмутился Баки, и жадно вжал Брока в себя. - Так и есть, тяну, - согласился Брок, признавая весомость высказанных Баки аргументов. – Тяну, потому что трус. Не знаю, во что я превратился, но… - Ты думаешь, я не боюсь? – вскинулся Баки, резко развернув Брока на спину и нависнув над ним. – Я до сих пор в ужасе! Я убил тебя, понимаешь? Пытаюсь поверить, что ты жив, рядом, но каждый раз, когда отведу взгляд, мне кажется, что тебя нет, что потерял тебя! Страх просто поселился тут… - Баки зло ткнул пальцем в свою голову. – Ощущаю себя так, словно жив наполовину, потому что другая половина до сих пор ни в чем не уверена. Ты думаешь, я боюсь, что мне станет плохо? Да я любую убойную заразу стряхивал с себя и продолжал функционировать на страх всем окружающим. Меня с этим бессмертным горцем можно сравнить: чтобы убить надо голову с плеч снести, ведь я даже с пулей в черепе смогу выжить. А ты… хватит, Брок, я устал бояться, что могу навредить тебе. Все сделанные пробы показывают, что ты выживешь, а остальное меня не волнует, понимаешь? Мне нужно… мне необходимо почувствовать себя живым. С тобой. Понимаешь? - Ох, детка… - вздохнул Брок и кивнул. Можно провести всю жизнь, опасаясь и перестраховываясь, но это лишь подкормит паранойю. Быть живым… Брок хотел согреться, а Баки был таким горячим… Серые омуты Баки вспыхнули сложной смесью радости, предвкушения и страха – и Брок сам потянулся к нему. Жить в страхе – жить наполовину, а он хотел жить на полную, как и Баки, которому это так долго не позволяли. Что ж, будь, что будет – горячее тело накрыло его, и Брок отпустил себя… Снова вел Баки, и Брок совсем этому не сопротивлялся. Всегда всё контролирующий, всем управляющий – он оказался удивительно беспомощным перед напором этого невозможного человека. Того, кто однажды приняв его помощь, сумел довериться несмотря на более чем жуткий опыт. Того, кто однажды пошел за Броком и остался рядом, не желая расставаться. Кто сумел полюбить, смиряя свои чувства, готовый остаться лишь другом, кто вопреки ожиданиям выбрал Рамлоу, а не родного с детства Роджерса. Кто не позволил Броку умереть, сделав всё и больше возможного, чтобы отогнать смерть. А сам Брок… а он просто развел ноги, притягивая к себе Баки, готовый дать всё, чего бы тот ни пожелал. А желал Баки всего и много. И нет, он не присунул Броку с разбега, а обещающе облизнувшись, приступил к самому важному делу своей жизни: любить Командира. Сначала поцелуи. Много. Чтобы губы потеряли форму, а кожу на лице едва ли не до глаз растерло до красноты колючей щетиной. И язык – много языка! Баки был влюблен в язык Командира, который так приятно сосать, нежный, шелковистый, прохладный и такой вкусный, что оторваться просто невозможно. А еще Баки обожал кусаться. Конечно, он старался себя сдерживать – но… Баки оказался таким жадным, что буквально вылизав Броку рот, он жалящими поцелуями прошелся по челюсти, прикусил мочку уха, лизнул нежное местечко за ним, и с урчанием присосался к коже над трапециевидной мышцей, не особо следя за зубами… Да, зубы – они сами по себе жадно кусали Командира. И адамово яблоко на запрокинутой вкусной шее, и такие красивые ключицы, и темные комочки сосков – всему этому одержимо поклонялся пошедший вразнос кусачий Баки. Баки кусал, потом зализывал, извиняясь, и, не в силах сдержаться, снова вгрызался… А Командир лишь сладко выдыхая, только крепче прижимал его к себе. Баки хотел всего, страшился перейти границу, но не мог остановиться. Сводящее с ума желание любить Командира вдруг переплавилось в не менее жгучую необходимость пометить Командира. Каждая метка для него была словно гвоздь, прибивающий полотно к стене, привязывая Брока к Баки, позволяя увериться в реальности происходящего. Командир здесь, с ним, в его руках, помеченный им везде почти до синяков, что, к сожалению, слишком быстро теперь сходили… поэтому Баки вновь и вновь обновлял их, жалея, что не может заклеймить свою добычу навечно. Потому что Брок Рамлоу, Командир, отныне принадлежал Баки целиком и полностью! А потом он добрался до паха и мозги окончательно отключились. Брок очень быстро почувствовал себя жертвой сексуального маньяка – даже в первую совместную их с Баки ночь тот не был настолько отчаянно одержимым. Сказать, что было хорошо, значило бы нагло солгать – Баки настолько отпустил тормоза, что в итоге, не получи Брок апгрейда, то вряд ли смог вынести весь этот пыл. Но, даже причиняя боль, Баки согревал Брока, одно это перевешивало все эти болезненные укусы, треснувшие ребра и разъебанный анус. Быть настолько нужным одновременно пугало и восхищало, разве что Броку хотелось немного больше свободы действий, того же равноправия – как-то не предполагал он, что трахать будут только его. Но, поскольку здесь и сейчас именно он был взрослым и понимающим мальчиком, то никаких обид и нетерпения показывать не стал. Если Баки что-то нужно, то Брок ему это предоставит. И неважно, что для этого придется вырезать себе почку, или раздвинуть ноги. Нет, никакой жертвенности – Брок просто умел расставлять приоритеты и рассуждать здраво. Ему нужен этот человек и не на один раз, не ради одной ночи. Проблема в том, что Баки, как и он, серьезно травмирован, и без подобного, в какой-то мере лечебного сеанса «воскрешающей ебли», им не обойтись. Баки дорвался и должен получить желаемое, чтобы успокоиться и осознать – Брок выжил, и помирать в ближайшую вечность не собирается. Хотя к тому времени, как ночное светило собралось сдать вахту дневному, спальня пропахла сексом, несмотря на огромные открытые окна, завешенные москитной сеткой, а постель превратилась в нечто жуткое, стало уже не по себе. Баки делал больно не только Броку, но и самому себе. Неожиданно Баки застыл над Броком. В очередной раз въехал в него по самые яйца и замер. Брок подождал, потом догадался открыть глаза и озадачился странным выражением. - По какому поводу завис, детка? – против ожиданий ответа не последовало, Баки и не подумал двигаться, а по-прежнему нависал неподвижной глыбой. – Ау, котик? – Брок пихнул своего странного любовника коленом. Серебристые озера ожили, Баки вильнул задом, удивительным образом втискиваясь еще глубже, и пока Брок охая охреневал, мрачно спросил: - Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это? – Брок закусил щеку изнутри, давя первый порыв ляпнуть что-нибудь грубое, осторожно ответил. - Знаю, детка, и тоже тебя люблю, только с чего такая мрачность? - Я серьезно, Командир. Люблю тебя. - И я серьезно, детка, так что может уже… - договорить Брок не успел, озадачившись тем, как страдальчески заломил брови Баки. - Любишь? Или просто… жалеешь? Терпишь? - Вот тут я совсем не понял! – возмутился Брок таким несправедливым обвинениям. Он реально устал, заморочился, а тут вдруг, нате, пожалуйста: хлебайте, не обляпайтесь? – Ты, котик, совсем кукукнулся? Какая нахер жалость, я тебе, блядь, кто? Схуяли я терпилой заделался, ты меня еще матерью Терезой обзови! Из жалости я разве что на тот свет быстро и безболезненно отправлю, но точно не стану зад подставлять!.. - Но ты… пока я сам не… ты… а потом Стив… - сбивчиво забормотал Баки, по-прежнему находясь по яйца в Броке – охуенно «идеальная» диспозиция для выяснений отношений! - Так. Вот же ебануло тебя не туда и не тогда… - закатил глаза Брок, а делать это, когда над тобой нависает двухметровое тупое совершенство, засунувшее в тебя же свой немалого размера член – почти подвиг. Но у Брока видно судьба такая: подвиги совершать, и все во славу Баки Барнса! - Что ж ты всё время норовишь мне душу вывернуть, котик? Мой косяк, что раньше к тебе не подрулил, а искал на стороне. Но уже говорил, а раз у тебя дыра в памяти образовалась, то повторю. Ты мне нравился, нравишься и даже больше. Но я не слепой, и видел твое состояние. Тебя перемололо похлеще чем в мельнице, совратить тебя – как два пальца об асфальт. Ты был, да и остаешься слишком уязвимым, детка. Я, конечно, мудак, но не до такой же степени! Вот и завязал узлом, да и от греха подальше тащил в постель тех, кто на тебя ни разу не был бы похож. - Но… - Твой Стиви… - Брок безрезультатно поерзал под неуступчиво-неподвижным Баки и сердито поджал губы. – Хрен его знает. Самовнушение так сработало или что, но он вдруг оказался квинтэссенцией моего воображаемого любовника. Этот вид несчастного щеночка: как удар под дых – сам в шоке. Даже обрадовался, дурак – вроде как клин клином. Показалось, что любовь к нему, поможет заглушить чувства к тебе, я хотел перестать бояться, что однажды сорвусь и полезу с признаниями в любви до гроба к тому, кому это нахер не сдалось, а может лишь добавить ненужных проблем. - Это на самом деле так? – бездонные глазищи смотрели прямо в душу, и Броку очень хотелось прекратить этот сеанс потрошения его нутра. - Блядь, еще бы я врал тебе с твоим же хуем в моем заду, детка! - А… - растерянно моргнул Баки, и качнул бедрами, едва выходя и снова загоняя до упора. Брок придушенно крякнул. - Мать твою, котик! Или еби нормально, или съебывай с меня! - Я люблю тебя, Брок. Я не смогу без тебя. Больше нет. Не оставляй меня. Никогда, слышишь? – Баки полностью вышел из Брока, осторожно потрогал перетрудившееся отверстие и виновато вздохнул: - Прости, я не смог с собой справиться и был таким грубым ослом… Не то, чтобы это не было правдой, но Брок не любил ковыряться в проблемах, предпочитая отпускать плохое прочь. И раз Баки, наконец, вернул себе адекватность, то… - Тогда как насчет компенсировать, детка? – Брок азартно сбросил Баки с себя и уже сам навис над ним, играя бровями. – Моя очередь любить тебя, котик. Возражения? - Никак нет, Командир, - расцвел светлой улыбкой Баки, легко подчиняясь и довольно выдыхая: - как хочешь, когда хочешь, сколько хочешь – я твой до самого донышка… Спасибо апгрейду: ребра хоть и ныли, но двигался Брок свободно. Синяки и укусы заживали на глазах, задница с поясницей тоже регенерировали в скоростном темпе. А главное – либидо позволяло продолжить подзатянувшийся марафон, но теперь уже подконтрольный Броку, без диких перегибов, для взаимного удовольствия, без болезненной одержимости. Брок дал Баки выпустить пар, теперь пришло время заниматься любовью, а не звериной случкой. Баки податливо прогнулся, хотя по-прежнему оставался насторожен: боясь отпустить Брока, буквально карауля, в любое мгновение готовый намертво вцепиться – но это уже был прогресс. Брок со всей возможной, даже его самого удивляющей, нежностью целомудренно поцеловал широкую переносицу, уголки сладкого улыбчивого рта, трепещущие веки глаз, вынимающих ему душу, и восхищенно улыбнулся – мечты сбываются. Странно, неожиданно, порой мучительно – но сбываются. Баки Барнс, невозможная мечта, лежал под Броком, чутко подаваясь на каждое его движение. *** Оказалось, если не сдерживать себя привычными условностями, то всё становится гораздо легче. Обманывать, использовать, подставлять. Стив смотрел на всех честно и открыто, так лихо демонстрируя искреннее удивление, неподдельную горечь и отчаянную растерянность, что никто не усомнился в его амнезии. Конечно, он прекрасно видел все эти кривоватые ухмылки за спиной, чувствовал презрение и раздраженное разочарование окружающих. Он играл простодушного доверчивого дурачка, принимающего за чистую монету необходимость продолжать класть свое тело на благо науки, игнорируя собственные потребности, свободу личности и здравый смысл. Играл и с ужасом понимал, как мало отличается его теперешнее поведение от прошлого. Вся разница, что в этот раз его меньше «облизывали» и сильнее давили, и что теперь он уже не обманывался высокими лозунгами, трезво оценивая подоплеку происходящего. Его по-прежнему держали на базе, в более чем спартанских условиях, не выпуская как прежде бродить по городу пусть под приглядом, но практически свободно. Фьюри не постеснялся снова произнести пафосную речь, назвать его солдатом, взывая к патриотизму. Тони при встрече недоверчиво покривился, даже использовал Джарвиса в качестве детектора лжи, но, не уличив Роджерса во лжи, с плохо скрываемой брезгливостью выслушав патриотичные высказывания Стива, откровенно сбежал, закруглив неприятную встречу. Наташа наоборот с воодушевлением мела перед ним хвостом, не забывая время от времени задавать контрольные вопросы или вроде как бы невзначай считывать его пульс. Рамлоу, уже привычно составляющий компанию Стиву, каждый раз скалился на все эти кружева вокруг него и отпускал ядовитые, но очень точные реплики в своей неподражаемой манере. Стив иногда на полном серьезе раздумывал: действительно ли Рамлоу является плодом его воображения, игрой подсознания? Слишком уж своеобразно вел себя призрак, зачастую удивляя и высказываниями, и идеями. Да, говорят, что люди сами могут быть не в курсе того, что знают и что помнят, но Рамлоу казался настолько… цельным, что Стив не раз ловил себя на том, что забывается, воспринимая его как реального собеседника. Многие замечания призрака его сильно коробили, особенно тем, что били не в бровь, а в глаз. - Запоминай, сколько с тебя крови насосали, Принцесса. Нехуй этим гадам: уходя надо всё зачистить, компренде? – несколько раз, пусть в разных вариациях, шипел ему на ухо Брок, опаляя ухо дыханием, заставляя и злиться, и одновременно краснеть, что гадский призрак всегда замечал и… тут же поддразнивал. - Сладкая моя красавица, целомудренькая, представляю, какой пурпурной розой ты окажешься в постели, если от одного моего шепота в ухо тебя пробирает до румянца! – Стив наливался злостью, но позволить себе высказать наглому призраку всё, что кипело в душе, он мог только наедине с собой, оставшись без надзора, а случалось это нечасто. Был ли он сам настолько наблюдательным, или призрак Рамлоу являлся чем-то большим, чем о нем думал Стив, но именно Брок всегда обнаруживал пропущенные им жучки, обращал внимание на такие детали, которые самому и в голову бы не пришли. Как бы Стив ни пытался, но не мог припомнить, чтобы изучал подобную информацию, в итоге каждый раз неподдельно удивлялся тому, что узнавал от своего персонального призрака. - Давай, Принцесса, не растекайся, сам себя с сексом обломал. Твоя задача всех наебать и свалить так, чтобы сам Станиславский поверил в твою необратимую смерть. И было бы замечательно при этом похоронить как можно больше уродов. А пока готовь почву, куколка…. И Стив готовил. Рамлоу помог разыграть отличную комбинацию по планомерному подгаживанию ЩИТу. Время от времени Стив, неожиданно пошатываясь, спотыкался, за что стыдливо извинялся, морщась и потирая виски. Великолепное владение телом позволяло бледнеть или краснеть по заказу, как и учащать без видимых причин пульс. А еще, он принялся занижать физические возможности. Не резко, но каждый раз стабильно на пункт как минимум, создавая убедительный образ человека, работающего на критическом пределе. - Да, моя красота синеокая, пусть суки сами себе мозги сношают на предмет того, что их планы по созданию бессмертной элиты идут прахом, поскольку объект «Ноль» оказался бракованным! – подмигивал ему Брок. Будто невзначай, но очень ощутимо оглаживая Стивовы тылы. Подобная наглая распущенность собственного призрака вызывала скрежет зубов и очень стыдное томление. Незабвенный Штольцман едва волосы на себе не рвал, увеличивая заборы анализов до неприличных размеров. Но поймать Стива на симуляции не удавалось – тот уже наловчился вгонять себя в стрессовое состояние, отчего результаты профессор получал тревожные. На такой основе перспективы создать омолаживающую сыворотку оказались под нешуточной угрозой. Адаптация чудодейственной сыворотки, растворенной в теле суперсолдата, в то, что пойдет на пользу обычным и не самым здоровым человеческим организмам, к тому же прилично одряхлевшим, и без того оказалась сложным делом. Но использовать последние заборы тканей и жидкостей вообще не представлялось возможным: как оказалось, самочувствие донора имело значение. Критическое. Угнетенное состояние объекта превращало все биоматериалы в чистый яд – совсем не то, на что рассчитывали уже предвкушающие возвращение молодости облеченные властью старцы. Естественно, что ситуация накалилась – нервозность, склоки, бесконечные проверки... А ведь из-за политических игр, затеянных директором Фьюри, постоянно держать под замком Роджерса, как мечталось профессору, не получалось. Соответственно количество присматривающих и проверяющих возле Стива возросло, как и количество провокаций со стороны призрака. К примеру, тот теперь даже в душе его не оставлял, пошло играя бровями и красноречиво пялясь в пах, да еще устраивал стриптиз, красноречиво напоминая о том, чего Стив лишился из-за своего упрямства. Сегодня Рамлоу показал целое шоу, отчего настроение было мрачным: под постоянным приглядом приходилось не только играть роль, но и отчаянно бороться с разыгравшимся либидо. Попытки умников получить от Стива больше биоматериала, особенно репродуктивного, жутко бесили. Быть отцом армии послушных суперсолдат, которым будут промывать мозги, о чем красноречиво разглагольствовал Рамлоу, Стив решительно отказывался. А призрак не прекращал его дразнить, с намеком облизывал свои порочные губы, и похабно ухмыляясь, поддергивал штаны в паху. Вот как сейчас. Пошло присвистнул вслед Стиву, отчего тот мысленно выругался, сохраняя внешнюю безмятежность, продолжив следовать за Фьюри, что сел на своего любимого конька – раздачу ЦУ. Намечалась встреча с Президентом, поэтому директор ЩИТа нудно расписывал ему правила поведения с Президентом: какие темы можно поднимать, о чем молчать. И даже цепко караулящая каждое его движение Наташа, которую он раньше почитал за друга, не заметила никаких отклонений. Почему раньше… Стив под неусыпным контролем Брока семимильными шагами совершенствовал свои шпионски-диверсионные навыки, в том числе подслушивание, которое оказалось очень продуктивным в свете развенчивания наивных заблуждений. Оказалось, при целенаправленной концентрации, он прекрасно слышал очень интересные разговоры даже на другом этаже… «- Ваши выводы, агент? - У игрушки заканчивается завод, директор, - чувственный голос Наташи сочился насмешкой, - гении ошиблись насчет идеальной сыворотки, Роджерс – списанный материал. Как я и предупреждала: с ним следовало работать более жестко! - Как категорично, и злорадно, агент, не стоит переходить рамки! - Что вы, я просто трезво смотрю на вещи. Мой вариант, полученный в Союзе, более надежный, хоть и не настолько эффективный. Но кратковременный эффект, как видите, не преимущество! - С этим я согласен, однако… на нем было завязано столько планов, многое теперь придется переигрывать. - Не так уж много, директор. Не обязательно ВСЕМ знать, что их мечты о вечной молодости так и останутся мечтами, зато пока они в это верят, то не станут чинить никаких препятствий. А после Озарения… - Придержите язык, агент! - Простите, директор, но вы ведь понимаете, что… - Не стоит излагать прописные истины. Сейчас меня беспокоят не будущие преференции, а текущее состояние Объекта в свете запланированных встреч! - Не стоит беспокоиться, мы с агентом Бартоном подстрахуем, пусть медики накачают его стимуляторами, лишь бы на ногах держался. - Я готов заменить его дублером в любой момент, но на встрече с Президентом это не пройдет! - Тогда всё, что нам остается, продолжать играть расставленными фигурами. - Не увлекайтесь играми, агент: любая неудача с Объектом будет означать ВАШ провал. До запуска Проекта Объект полностью под вашей ответственностью. А после… я учту ваши пожелания. - Принято, директор!» От хищного предвкушения в голосе Романоф Стива передернуло, каким же он был слепцом, не замечая очевидного. Что ни говори, а подслушивать оказалось не только чрезвычайно полезно, но и временами даже лестно в отношении собственного актерского таланта. «- В чем дело, профессор? Какого черта объект так часто задыхается? Откуда эти непонятные приступы? - Вы требуете от меня невозможного, Директор! С момента возвращения объекта все его показатели стабильно ухудшаются. Пока не удается выяснить причины, но если ситуация не переменится, то все надежды на получение работающего образца для продажи можно похоронить! - Что вы не учли? Ведь до этого… - Я не учел? Знаете ли, при ограниченном доступе к объекту и материалам Золы, вы многовато от меня требуете! Сыворотка суперсолдата до конца не изучена, велика вероятность, что она просто выработала свой ресурс. Кто знает, может только замораживание во льдах Арктики на какое-то время остановило регрессию… - Профессор… - Да не знаю я! Вариантов может быть много. Возможно, что во время того похищения объекту что-то вкололи, чтобы обратить действие сыворотки вспять, а может, сыворотка изначально имела ограниченный срок действия, или для ее работы требуется периодическое использование определенного вида гамма-лучей? Я могу выдать на-гора огромное количество гипотез, но без долгих и вдумчивых исследований ни одну из них не доказать! - Вы прекрасно понимаете, что такие ответы меня не устраивают!.. - А меня не устраивают ваши ультиматумы! Даже вы должны понимать, что необходимо вплотную заняться исследованиями объекта без всяких ваших игр в поддавки. Для серьезной работы требуются почасовые заборы пункции мозга объекта, да что там! Категорически необходимы образцы ВСЕХ его тканей в постоянном доступе! И предупреждаю: большинство весьма болезненных заборов для максимально точного анализа необходимо проводить наживую! - Сейчас не самый удобный момент, пока не пройдет Саммит… - Тогда молитесь, Директор, чтобы ваш ручной солдатик не успел превратиться в пустышку, пока вы тянете время. И вообще, я всё больше уверяюсь в том, что при отсутствии второй работающей сыворотки, которую так и не получил, с вашей стороны в высшей степени легкомысленно надеяться на серьезные результаты! - Не забывайтесь, профессор! - А вы не теряйте связи с действительностью, Директор!..» Этот разговор на повышенных тонах, оставивший собеседников взаимно неудовлетворенными, порадовал и напряг одновременно, что вылилось в настоятельный совет Брока ускоряться Стиву с побегом. Причем, Брок Рамлоу, наглючий призрак, обожал творить всякие двусмысленности, разговаривая на серьезные темы, что впрочем, служило отличной тренировкой для выдержки. - Детка, я бы многое дал, чтобы обернуть тебя пуховым одеяльцем и спасти от всех злых дядек, но ты сам стремился вернуться в эту херь, так что помощи от меня… Увы, всё что в моих силах, так это работать при тебе бестелесным суфлером, - и словно в опровержение, очень даже материальные сильные и горячие пальцы медленно прошлись по Стивовым губам, на что Стив порадовался темноте, удобно скрывающей румянец и отсутствию лишних глаз и ушей. - Мне и этого достаточно, - паранойя цвела пышным цветом, поэтому свой ответ Стив произнес как обычно мысленно, позволив себе лишь криво улыбнуться, и куснул наглый палец. Воображение работало или Призрак был достаточно самостоятелен, обладая особой силой, потому что укус удался, а Брок удивленно зашипел, и обижено затряс укушенным пальцем. - Не наглей, уйду! - Серьезно? – хмыкнул Стив и хищно прищурился на настороженно подобравшегося Брока. - Эй, кажется, ты не тем себе голову забиваешь, Принцесса! – возмущение Брока больше походило на заигрывание: вроде как он соблюдал внешние приличия, но при этом игриво закусывал нижнюю губу и играл бровями. Как бы ни хотелось продолжить проверять границы возможностей собственного воображения, но Брок был прав. Не о том сейчас надо думать и Стив принял сосредоточенный вид, отчего Брок разочарованно вздохнул. - Какой ты правильный, Принцесса. Ну ладно. Правило диверсанта – используй всех и всё в своих интересах и обязательно подставь своих врагов. Насчет друзей… - Брок не стесняясь, улегся рядом со Стивом и закурил, пуская кольца в потолок, - или тех, кто ими притворяется, решать тебе, конечно, но я бы щелкнул эти наглые морды по носу… - Не все… - вздохнул Стив, пытаясь правильно сформулировать и с удивлением понимая, что его совершенно перестало заботить предательство тех, кому он раньше доверял, - не все они друзья, как ты говоришь, и не все… - Это ты о Старке? – одобрительно хмыкнул Брок, - Этот мужик настоящий фрик, но не урод, вот только его, как и тебя держат под колпаком, да еще, скорее всего, угрожают его близким. Иначе чего бы он терпел, что его пользуют в хвост и гриву, и как бойца, и как карманного ученого, и, конечно, как кошелек на ножках. - Но… - Да ладно тебе, Стиви, ты и сам так считаешь. Так что Железного Человека подставлять не будем, но и вводить в курс дела его не стоит. Кто еще остается? - … - Не густо, - хмык, но какой-то не обидный, а сочувствующий, - ладно, меньше уязвимых точек, в твоем случае настоящее преимущество. - … - Не куксись, кто знает, может, еще обретешь счастье в личной жизни, главное, снова не проеби его, сладкий. - ..? - Ну а вдруг, - развернулся к нему Брок, - Баки… - ..! - Ну, ты же теперь поумнел, выключил оловянного солдатика, научился смотреть на мир шире… - … - нахмурился Стив, едва сдержавшись от обиженной гримасы, но получив мокрый поцелуй прямо в губы, растерялся на мгновение, а после сразу сжал в объятиях наглое существо, что в этот раз милостиво позволило себе достаточно материальности... и едкого насмешливого замечания: - Сублимируешь, детка… - Плевать! – навалился на него Стив всем весом, жадно вжимаясь и беспорядочно целуя всё, до чего получалось добраться. По-прежнему материальный, Брок хрипло посмеиваясь, вроде бы и отмахивался, но при этом позволял себя валять. И Стив не собирался упускать ни мгновения из выпавшей ему возможности. Как же он, оказывается, скучал по таким теплым и настоящим прикосновениям, по живому теплу… мда, живому… Стив понимал, что он жалок, ища удовольствия в близости с призраком человека, от любви которого он сам отказался, и чьей смерти еще совсем недавно так малодушно радовался… Жаль только, что именно в этот момент гадский Фьюри решил вспомнить о «карманном солдатике» и выслужиться перед Президентом, чтобы показательно разобраться с захватом заложников очередными террористами. От такого известия Брок закатил глаза и резонно заметил, что для такого у государства имеются соответствующие службы, специально подготовленные для действий в подобных ситуациях, и использовать суперсолдата в данном случае – всё равно, что бить по воробьям из пушки. Но решал не Стив и тем более не Брок, впрочем, пока Роджерс востребован, Фьюри не отдаст его экзекуторам от науки. Да и «пушкой» его уже сложно было назвать, ведь кондиции Капитана Америка раз от раза становились всё хуже и хуже, чтобы ожидать чудес. Настороженный взгляд Брока заставил Стива поджать губы – всё было готово к побегу, но опасения оставались, ведь всегда есть место случайности, или какому-то досадному просчету. Что ни говори, а он был один, без внешней поддержки, и при этом собирался оставить с носом шпионскую организацию. - Не дрейфь, куколка, - хлопнул его по плечу Брок, - одиночная миссия без поддержки твоих мстительных дружков – лучший расклад. - Но… за мной всё равно будут наблюдать, и… - И ты поймешь это без проблем. Надеюсь, наблюдать будут со стороны, - отмахнулся Брок, - неохота о них руки марать. - Бартон неплохой человек, солдат, просто… - Просто заложит тебя без проблем и без колебаний отправит тебя на тот свет, так что прекрати вибрировать и соберись. Тебе еще диверсии устраивать и Баки искать, как понял? – зло рыкнул Брок прямо в лицо, и Стив расправив плечи, коротко кивнул: - Четко и ясно! *** На миссию Роджерс отправлялся с совершенно несчастным видом, ведь его буквально только что свалило тяжелейшим «приступом» с сильнейшей стенокардией и холодным обильным потом. С потом, льющимся рекой, не справился даже супер навороченный костюм, разработанный при участии агента Колсона, маниакально повернутого на «славном» прошлом, который видел только то, что ему показывал Фьюри, и кажется, мыслил тоже лишь разрешенными его начальником мыслями. Халаты бегали, как подорванные, но на все злобные зыркания директора разводили руками. Обоснованных причин для происходящего никто не мог найти, тем не менее, ухудшение состояния было налицо: тремор, посеревшая кожа, лопнувшие сосуды на белках глаз, мерзнущие конечности – суперсолдат выглядел хуже сопровождающей команды. Да что там, даже дохлые лаборанты, скрюченные сколиозом, на его фоне выглядели браво. Потускневший Капитан Америка силился улыбаться, являя собой слабость тела, но безмерную стойкость духа, сипло уверяя всех, что он справится, что он не отступит и выполнит свой гражданский долг, пусть даже ценой своей жизни! От горячего отрицания собственной беспомощности окружающие морщились и отводили глаза. Фьюри даже задерживаться не стал, и повесив все объяснения на Колсона, быстро сбежал «по делам». Профессор Штольцман брезгливо поджимал губы, просматривая результаты тестов на планшете, то и дело, с ненавистью косясь на «объект», не оправдывающий его надежды. *** «Объект» болезненно сутулился, пока на него не смотрели, и с натугой нервно выпрямлялся, как только к нему обращались. И злости профессора не было границ: столько вложено труда в эту бесполезную глупую оболочку, столько грандиозных планов завязано на гротескной карикатуре идеального солдата, который так некстати сдулся. А ведь Клаус Штольцман уже готовился провести курс омоложения, желая подправить свои физические данные. Забранного и переработанного материала с «объекта» хватало только на один курс и только для одного человека. Естественно, что о своих планах извещать этого зазнавшегося ублюдка Директора он и не думал, с того станется забрать победу у него и использовать в собственных интересах. И вдруг такая подножка – идеал оказался с изъяном. Кто теперь поручится, что он сможет вернуть себе молодость? А если и вернет, то, как долго продлится эффект? Всего несколько лет, после которых он превратится в трясущееся дерьмо, его совсем не устраивали. Тесты хоть и демонстрировали неплохие результаты, но судить о долговременности по ним было нельзя, даже виртуальные симуляции не давали четких гарантий. *** Испорченные планы очень сильно расстроили Клауса, его злость заставила нервничать помощников. Нервничали и охранники ценного «объекта», явно испытывая неловкость, они отводили глаза, стыдясь такого беспомощного героя. Агент Колсон от такого «шоу» тоже быстро слился и, пробормотав, что ему нужно подготовить группу поддержки, торопливо покинул своего некондиционного кумира. В итоге, нервозности, царившей в лаборатории, оказалось достаточно, чтобы внимание окружающих рассеялось, и никто не заметил некоторых манипуляций, совершенных таким неловким Капитаном Америка, которого всеми силами пытались поставить на ноги, чтобы как можно скорее отправить его на миссию по заданию Президента страны. Брок азартно подбадривал Стива, корчил рожи, и замечательно его координировал, не давая упустить идеальные моменты для оставления «сюрпризов». Элементарные знания химии, воинская смекалка и примитивные ловушки – всё, чем мог воспользоваться Стив с подсказки Брока, пошло в дело. Как по заказу произошло несколько замыканий, сыгравших ему на руку, плюс еще очень своевременное зависание электронных гаджетов. Стив, конечно, бросил недоуменный взгляд на Брока, но тот озадаченно открестился от вмешательства в происходящее своих шаловливых ручек. Беспомощные вопли профессора на нерадивых лаборантов и толпу тупых солдафонов его с Броком порадовали, пусть они и не знали, кого за это благодарить. В ближайшее время их ждало освобождение заложников, и Стив собирался приложить все свои силы, чтобы показательно уничтожить террористов… вместе с собой. Сопровождать Стива отправилась медово улыбающаяся Романова, мелькнула и спина Бартона, так что вероятнее всего, Соколиный глаз будет привычно присматривать за всем на расстоянии. Команда Альфа с Роджерсом даже не поздоровалась, мощные мужики недоуменно проследили за его шатающейся походкой и он мог поклясться, что кто-то из этих вояк зло сплюнул ему вслед… Идея была неотработанной, вся ставка делалась лишь на бешеную скорость и реакцию. И на то, что никто не заметит подставы. А еще Стив очень надеялся на наличие у террористов достаточного количества взрывчатых средств – чтобы ни количества погибших, ни их ДНК не получилось определить… Что ж, занавес поднят, пора на сцену!..