Случайности и совпадения

Стив негодовал, апеллировал к рассудку, логике и… недовольно сопя, сцеживал очередную порцию крови. Состояние Брока улучшалось на глазах, но просыпаться тот не спешил. Глазные яблоки под закрытыми веками задвигались, самостоятельно заработали легкие, прекратилось аномальное понижение температуры, кожа потеплела, пропало окоченение, конечности стали нормально сгибаться. Теперь Брок выглядел, как обычный спящий человек. Баки подключил внутривенное питание и все эти мерзкие пищалки, отслеживающие состояние пациента, но самое главное – каждые три часа (оптимальный период времени за который у Брока наблюдалось стабильность), он вливал в Рамлоу кровь Стива, на удивление отлично усваиваемую полутрупом. Кровь самого Баки не давала подобного эффекта «живого сна»: температура сразу падала, сердцебиение замедлялось, а после и легкие начинали отказывать. Но и кровь Стива вовсе не являлась панацеей: ее положительное воздействие оказалось кратковременным. Хорошая динамика наблюдалась не дольше трех часов, потом начинался неизбежный спад жизненных показателей. Впрочем, даже такой сомнительный результат не помешал Баки назначить Стива официальным донором, бестрепетно заставляя его делиться кровью по часам. Какие-либо доводы он пропускал мимо, умиротворенный тем, что его драгоценный Командир «жив». Хотя, по мнению Стива это выглядело имитацией жизни, словно его кровь – это ключик к заводной кукле. И завода хватало всего на три часа, а после изображающая живое существо кукла становилась тем, чем она и являлась – мертвым механизмом. Стива неимоверно раздражала эта одержимая привязанность Баки к трупу. Ну не верил он, что этот человек оживет, точнее, не хотел верить. Было стыдно признать, но если бы Рамлоу умер, как и собирался, то было бы гораздо проще. Особенно после того прощания, когда еще недавно цветущий и нахальный мужчина, превратившись в жуткий полутруп, завещал Стиву позаботиться о Баки – это было бы даже красиво. Брок Рамлоу сам признал его единственным, кому мог доверить Баки. Если, конечно не считать какого-то неизвестного, при общении с которым необходим нецензурный пароль. Стив может и последовал бы совету умирающего, но… нет. Он не нуждался в советах, и все эти поклепы на ЩИТ… Да, как и каждая большая организация, тем более такого толка, ЩИТ вполне мог быть замешан в не самых приличных делах, но Стив прекрасно осознавал простую и неприятную истину: нельзя остаться чистым, оказавшись по уши в грязи. Война – есть война. Соприкасаясь со злом, даже во имя добра – невозможно остаться прежним. ЩИТ оказался атакован, но его идеи и стремления остались прежними. То, что Гидра пустила в нем корни – это недоработка людей, ситуации, но это можно и нужно исправить. Возможно именно для этого ему, Стиву, дан второй шанс. Для того, чтобы он спас Баки и сумел очистить детище Пегги и Говарда от налипшей к нему грязи. Теперь, когда его глаза открыты, когда он в курсе о затаившейся под эмблемой ЩИТа Гидре, то сможет справиться, вернуть всё на круги своя. Разве не поэтому в его жизни снова появился Баки, его Баки, которого в этот раз он ни за что не потеряет? Только вот всё портил один наглый наемник, что задурил голову его другу… Стив рассеянно пил ароматный удивительно вкусный чай, щедро сдобренный лимоном и медом, и думал о том, что нужно действовать. Ему ужасно не хотелось огорчать Баки, который не желал слушать его предложений, отказываясь внимать разумным доводам и не веря его обещаниям. Что было очень обидно. Ведь Стив на самом деле намеревался защитить Баки от излишнего внимания специалистов, которым он до этого глупого похищения еженедельно сдавал биоматериалы, искренне веря в то, что это его святая обязанность – служить на благо человечества и делом, и телом. Другое дело, что до появления Баки его всё это мало волновало: утратив вкус к жизни, он просто плыл по течению, лишь вяло раздражаясь на всё и вся. Но теперь. Баки. С ним рядом снова был Баки, и жизнь заиграла новыми красками. Да, Брок Рамлоу почти сумел удивить, заинтриговать и убедить его в своих россказнях, но и сам же, как это сейчас называется, послужил демотиватором. Без поддержки солидной и сильной организации за спиной, им с Баки не выжить. Это сейчас они здоровы, но случись что с Баки, с его высокотехнологичным протезом – что они сами смогут? Ничего! Они нуждаются в помощи, и то, что им обоим некоторое время придется послужить на благо науки – небольшая плата за будущую безопасность и поддержку. Конечно, Баки придется сложнее, ввиду его негативного опыта. Семьдесят лет в Гидре… Стив с содроганием думал о мучениях своего друга, и хоть исправить прошлое ему было не под силу, но вот присмотреть за настоящим – вполне. Стив присмотрит. Ведь ЩИТ – это не Гидра, и несколько безобидных тестов для исследования – это не пытки, а всего лишь взаимовыгодная помощь… До конца определенного Броком срока, пока их не обнаружат, оставалось еще дня четыре и да, Стив решил дать себе три дня, чтобы уговорить Баки. А потом он выйдет на связь с тем же Колсоном, который немного пристрастен в своем желании быть полезным, но… Да, три дня на уговоры и эту жутковатую имитацию воскрешения. Стиву не было жалко крови, но лучше бы она помогала тем же детям в онкоцентрах или кому-то более полезному обществу, чем ненормальному наемнику, который к тому же уже умер. О том, почему Брок умер, Стиву думать было и неприятно, и в то же время… это казалось ему справедливым. Потому что Брок не имел права быть с Баки в ТОМ самом смысле. Он тронул чужое, за что и поплатился. Да – Стив пристрастен, возможно, неправ, но врать сам себе не мог: он жутко ревновал Баки! Этот Брок… На кухне было грустно и неуютно. Странно, всего пара дней, как он познакомился с Броком, но тот уже успел зацепить его своими наглыми словечками, бесцеремонной манерой общения и грубоватой заботой. И готовкой, конечно. Рамлоу, прекрасно знавший потребности Баки, непринужденно принялся опекать и Стива, кормя так, что он не мог не признать, что в другой ситуации был бы… благодарен? Счастлив?.. Только вот после всех этих высказываний о желании затащить Стива в постель… Нет, Стив не мог его принять, то есть, он согласился на «начать сначала», но Брок его всё равно раздражал: слишком самоуверен, слишком напорист, слишком… всё в нем было слишком для Стива, и особенно то, что именно Брока, а не Стива, выбрал Баки! И в итоге, так агрессивно демонстрировавший свою влюбленность в Стива Брок, до обидного лихо «переобулся», заменив объект воздыхания без какого-либо колебания. Паяц! Несерьезный, ненадежный, что бы Баки ни говорил. Всех достоинств – умение готовить, да трепать языком как помело. В холодильнике нашелся кусок замороженного мяса, совершенно не вызывающий аппетита, как и желания готовить. То есть, Стив умел готовить, но никогда не увлекался этим, Баки тоже не проявлял рвения в готовке, в итоге они второй день питались заказной едой, доставку которой приходилось долго ждать, что не повышало настроения. Впрочем, недовольство питанием – самая меньшая из текущих проблем. Было неприятно понимать, что он желает смерти человеку, по сути, не сделавшему ему ничего плохого. Все те глупости, что Рамлоу говорил, и идеи, которыми он забил голову Баки, не делали его настолько плохим, чтобы желать ему смерти. Но Стив желал. Было стыдно за осознание истинной подоплеки такого малодушного и некрасивого желания, но в данном случае, сам против себя сыграл: не сглупи он тогда, когда Баки заставил его поцеловать мертвого Рамлоу, то возможно уже сейчас они с Баки были бы… Они уже вернулись бы в ЩИТ и занимались легализацией Баки Барнса. Но Стив не удержал свой язык за зубами и в итоге принимает участие в этом жутком издевательстве над умершим, но не до конца телом. Ведь промолчи он тогда, то Баки, погоревав, последовал бы за ним, как это было всегда. В отсутствие дестабилизирующего Рамлоу у Баки не осталось бы никого другого, кроме Стива. А в свете сделанных Стивом признаний и того, что в этом времени больше не преследуют за «неправильную любовь» у него появился бы шанс, на который он до этого и надеяться не смел… Пусть недостойно и неблагородно с его стороны так думать, но Брок Рамлоу должен умереть. Только вот словно назло именно кровь Стива держит Рамлоу по эту сторону бытия. Какая насмешка… Стив перебирал варианты, чтобы прекратить глупые и опасные для психики Баки игры в воскрешение трупа, но ни один ему не нравился. Баки был кромешно и беспросветно упрям – даже больше, чем Стив помнил. И любой вариант разбивался в пыль об упрямую одержимость Броком. Стив мог бы отказаться делиться кровью, но Баки сразу поставил ему ультиматум, согласившись терпеть его присутствие только за донорство. Можно было подгадать момент и убить Брока окончательно – но, честно говоря, как бы Стив ни желал этого, но совесть не позволяла глумиться над трупом еще больше того, что они с Баки уже натворили. Вызвать ЩИТ – тоже не выглядело умным решением, ведь Баки однозначно показал свое отношение, а значит, будут жертвы. Как боец, Баки выглядит не слабее Стива. К сожалению, уговоры не действовали. Стив должен доказать Баки, что Брок умер и его пора оставить в покое, но как? - Стив, время. - Иду, - вздохнув, Стив покосился на окно, представил, во что превратится это мирное уединенное местечко после визита группы захвата и поджал губы. Три дня, и этого не избежать. Хотя если улучить момент и оглушить Баки? Воспримет как предательство? Конечно. Было бы лучше, чтобы Баки лично похоронил Брока, иначе это может навсегда остаться стеной между ними. Чертов Брок! В подвале мерно пикало, раздражающий и вопреки всем ожиданиям Стива никак не умирающий Брок спокойно дышал и выглядел вполне живым. Наполняя очередной шприц кровью, Стив утомленно спросил: - Баки, ты же понимаешь, что это путь в никуда. Такое состояние может длиться годами, пора перестать обманывать себя, Брок… - Ты можешь уйти, - спокойно ответил Баки, и под его понимающим взглядом Стив опустил глаза. - Я не могу, ты знаешь. - А я не могу прекратить. Знаю, для тебя Командир никто, ты не уважаешь его, и… - Я не скрывал этого, - подтвердил Стив, - не имею привычки врать. То, что ты не можешь отпустить его, мне понятно, но… - Его состояние улучшается. - Неужели? Ты просто глумишься над трупом, Баки! Он умер, даже попрощаться с тобой успел, ты должен понимать, что он не может бесконечно существовать в этом состоянии не-жизни, словно вампир! Он не очнется, пора отпустить его. - Отпустить его и пойти с тобой, - кивнул Баки. - Да, именно так. Он сам сказал, что я должен присмотреть за тобой и позаботиться… - Но ты не собираешься бежать со мной подальше от ЩИТа? – так же спокойно спросил Баки и Стив поджал губы. - Не собираюсь. Я помню всё, что говорил Брок, но это только его мнение. Нельзя судить вот так, не зная подоплеки происходящего, и все его доказательства указывают лишь на то, что мы должны помочь ЩИТу избавиться от Гидры, сделать мир лучше и чище! - Твои мозги засрали, как он и опасался, - хмыкнул Баки и ввел полученную кровь. - Когда он еще не знал, что парень, в которого так вляпался и есть тот самый Капитан Америка, Брок говорил, что мозги герою обязательно должны были вычесать в нужную сторону. Потому что правительству нужны «правильные» герои, но потом он в тебя влюбился, и… - Баки, ты можешь сколько угодно подозревать, но это простая логика. Государство должно иметь возможность защищать своих граждан, свою свободу. И мы с тобой просто-напросто не сможем существовать вне системы. Неужели ты думаешь, что ваша подпольная жизнь могла долго продолжаться? И ты, и я – мы не простые люди, мы можем большее, а потому и должны… - Я нихера никому не должен. - Прекрати закрывать глаза на действительность. Мы с тобой должны вернуться в ЩИТ. Я прослежу за тем, чтобы тебя как можно быстрее легализовали. - Уйди, пожалуйста. - Что?.. - Я устал, Стив, и больше не хочу с тобой спорить. Оставь меня и уйди. - Эм… ладно, я могу заказать еды, если ты дашь телефон и скажешь адрес... - Нет, Стив. Просто уходи. Совсем. - Баки? Я же говорил, что не оставлю тебя… - Свобода выбора, помнишь, Стив? Я не хочу, чтобы ты оставался. Это наш с Броком дом, и я не хочу, чтобы ты тут находился. - Боже, Бак! Зачем ты так? Ну, хорошо, я не буду спорить… - Будешь, поэтому на этом закончим… - Нет! И потом, ты… то есть Броку нужна же моя кровь… - Это не твоя забота, Стив. Ты считаешь его мертвым. - Так и есть, но… Баки, если ты согласен, то я помогу тебе организовать похороны. Обещаю… - Убирайся, Стив. Прямо сейчас. Я больше не хочу видеть тебя, слышать… - Я не могу, Баки! Только не это! Ты для меня… - А ты для меня нет. Нам с тобой не по пути. У меня своя жизнь, свое будущее. - Баки… - Уходи. Стив смотрел в равнодушное лицо Баки и снова задыхался. Как всё так вышло? Почему? Конечно, он не ушел. Сразу. Стив метался по дому, пока Баки не поднялся, тщательно заперев за собой проход в подвал. И то, что Баки поднялся не сразу, неприятно ударило Стива по самолюбию. Ведь Баки задержался не потому, что хотел быть рядом с Броком, а для того, чтобы сменить код от входа в медблок и активировать все ловушки. Недоверие. А ведь Стив был честен с ним – будь он подлым лжецом, то скрывал бы свое отношение к Броку. - Баки, мы должны поговорить, - как бы ни было обидно, но Стив сдержал возмущение, он должен быть выше личных обид, всё-таки Баки можно понять – ему простительно после всего того, что пришлось пережить. Это он, Стив, «благополучно» пролежал во льдах и «воскрес» героем, а Баки больше полувека мучили, превращая в бездумное оружие те, против кого он воевал. И Стив не хотел бы признаваться и тем более говорить такое вслух, но… он был благодарен тому же Арниму Золе за то, что он сделал из Баки того, кто смог пережить все эти мучительные годы и дождаться его. Стыдная эгоистическая благодарность жгла его совесть, но такова действительность – не попади Баки в руки извергов-ученых, то давно бы умер от старости, оставив Стива одного в этом чуждом ему будущем. - Пойми меня, пожалуйста. Ты единственный в мире, ради кого я хотел бы жить. Можешь мне не верить, но я благодарен твоему Броку, возможно, будь у нас больше времени, то… - Не надо, Стив. Я знаю, что ты можешь сказать, потому что знаю, чего ты хочешь. - Боже, пожалуйста, Баки, не закрывайся от меня. Я всегда совершал глупости, я… просто дай мне шанс, одергивай меня, направляй, но не бросай. Потерять тебя еще раз я не смогу… - Я. Ты все время говоришь о себе. Тебе, ты, а в остатке всё, что для тебя имеет значение – твои нужды. Не мои. Не Брока. Только твои. - Ты не прав, ты важнее всего… - Для тебя, но главное, чтобы я был с тобой, рядом, а не где-то, где хочу быть я сам. - Баки… - Я устал от тебя, Стив. Не знаю, почему Брок влюбился в тебя, что увидел… И мои воспоминания этого не объясняют. Ты всегда был проблемой. Я помню постоянный страх за тебя. Бесконечные переживания: за твое здоровье, твою безопасность. И злость на твою безрассудность, на упертость… - Баки говорил, словно в себя, морща лоб и беспомощно ероша свои волосы, и от такого живого жеста, таких эмоций, у Стива плеснуло горячим в груди. - Баки, ты всегда пытался защищать меня, присматривал… ты мой самый близкий и верный друг, так было всегда, так и осталось. Я не могу тебя потерять, понимаешь? – Стив шагнул ближе, желая прикоснуться, обнять, но замер от холодного жесткого взгляда и слов, бьющих наотмашь. - До трассы пятнадцать миль. Ты их быстро преодолеешь. До города поймаешь попутку или пробежишься. - Баки… - Я не доверяю тебе, поэтому не позволю взять машину или вызвать сюда транспорт. - Ба… - Ты пережил семьдесят лет во льдах, так что и эту прогулку осилишь. - Вот так просто отказываешься от меня… ради чего? Ради Брока, который без моей крови снова превратится в… - Хватит. Я отказываюсь ради себя. Командир мог бы вправить тебе мозги, но я нет. Теперешний я – нет. - Не существует прошлого Баки. Ты есть ты, мы… - Никаких «мы». Я не могу причинить тебе вред… - сурово произнес Баки и, посмотрев на приободрившегося Стива, поморщился. – Не потому, что мне мешают мои память и чувства прошлого меня. А ради Брока. - Баки, сколько можно, ты утрируешь… - Ты одет. Дверь открыта. Или ты уходишь, или я тебя выношу. - Ну, попробуй! – возмутился ультиматуму Стив, сложив на груди руки, абсолютно уверенный в том, что Баки лишь грозится. Он успел увидеть замах, но до последнего не верил, а потом свет в его глазах померк. И тихое «Прости» ему возможно померещилось… *** Было неуютно. Темно, душновато и зябко одновременно. И подозрительно шумно. Скрежет железа, покачивание и… блядь! Да быть того не может! Брок ведь давал зарок, что больше никогда не воспользуется таким способом эвакуации! Он едва жив остался после «путешествия» в контейнере на грузовом судне контрабандистов, когда делал ноги из одного неприятного островного государства, куда его привела прихотливая судьба наемника. Как же он блевал, как его корячило, он тогда был готов всё отдать за возможность вдохнуть свежего воздуха, лишь бы выбраться из железного ящика на свободу! Как он снова наебнулся на эти грабли? А, кстати, действительно, как? Память на помощь подозрительно не торопилась, что добавляло тревожности, но Брок пока не собирался паниковать. Разберется с текущей ситуацией, а там видно будет – он умел расставлять приоритеты. Сначала стоит осмотреться, проверить собственное состояние и наметить план действий. Веки открылись, но это мало чем порадовало – темно. Он – пленник? Попытка оглядеться выявила еще несколько странных моментов. На морде была маска, медицинская, в горле ощущалась хреновая пустошь и мерзкий привкус – ебать, его чем-то накачали, он что, теперь недееспособен? Стоящая рядом капельница тоже не добавляла успокоения. Панику удалось придавить, но шерсть на загривке точно встала дыбом. Особенно после того, как не удалось пошевелить руками. Орать и мычать, не зная всех обстоятельств, было бы глупо, поэтому Брок лишь осторожно метнул взгляд влево-вправо, пошевелил шеей, пальцами и мысленно выдохнул. Не парализован, только связан. А еще… странная темнота какая-то. По идее… если его глаза не обманывают, то в тех щелях, откуда просачивается воздух, явно виднелось ночное небо – даже тусклых звездочек удалось насчитать штуки три. То есть… он, по идее, в темном контейнере ночью нихуя не должен видеть. Но видит. Вон в углу пара туристических рюкзаков, рядом столик со вскрытыми сухпайками. Еще чуть поодаль несколько матрацев, на которые свалено какое-то тряпье. О, а напротив отхожее место – фу, хоть залито химией, но разит… И вот что удивительно: контейнер, скорее всего сорок футов в длину, и как бы от Брока до отхожего места почти тридцать, а он его и видит, и осязает в темноте, находясь в состоянии овоща… он шевельнул пальцами активнее и чуть вывернул шею. М-да. Оказалось, что его тупо спеленали словно младенца, а сверху перетянули ремнями, чтобы не скатился на случай сильной качки. Так что, если постараться, то вывернется. Нужно только быть осторожнее с «попутчиком», что использует его ноги в качестве подушки. Угу, позднее зажигание – слона он приметил напоследок. А ведь человек рядом – это аргумент, правда, пока непонятно, на пользу или нет. Так-то отсутствие наручников обнадеживает, а вот нахождение в контейнере удручает – Брок впилился в какое-то дерьмо, раз в таком состоянии и в таких условиях делает ноги, да еще и напарник не Джек, у того даже в самый разгар боя волосы намертво прилизаны, а не вот это вот гнездо кукушки… блядь! Как он это в темноте так легко смог разглядеть? Оценка ситуации вместо ясности принесла еще больше вопросов! Ладно, пора осветить эту темную историю… Пнуть собрата по некомфортабельному путешествию не получилось – пеленали его со знанием дела, но, тем не менее, его извивающаяся тушка обратила на себя внимание. Темная гора у его ног резко вздыбилась в крупного красивого мужика со знакомой по юности мордахой. Сразу захотелось себя ущипнуть – или его занесло в прошлое, или это двойник, или Брок тупо свихнулся нахрен. Одна надежда – с ним сыграли злую шутку полумрак и собственное нестабильное состояние. А потом воплотившаяся в реальность его горячая мечта беспомощно выдохнула «Командир!» и память резко вернулась. Вот же дерьмо, котик? Принцесса! Какого хрена, Брок же давно должен был сдохнуть?! Гневно мыкнуть у него получилось, потому что Баки виновато вильнул взглядом и принялся освобождать его из излишне крепких и заботливых «оков». Хрип из горла был понят правильно, и спустя мгновение в его горло полилась амброзия – теплая подслащенная водичка. - Кха, какого еврейского бога ты затащил меня в этот ад, детка? С чего мы делаем ноги, и какого я вообще жив? – не удержался Брок от вопросов, хотя в ответах не особо нуждался. Проебался он, не срослось у детки с Принцессой, и видать именно из-за Броковой тушки. Скорей всего Стив, почуяв волю, взбрыкнул. Слишком рано Брок сошел со сцены, отыгрывая дохлую тушку, не дожал парня, не убедил, а детка вполне ожидаемо уперся. Да еще и смерть липовой оказалась. Кстати, насчет нее. - Чего молчим и сопим, котик? Каким чудом ты меня с того света вернул и куда мы направляемся? - На острова, - выдохнул котик и вжался лбом ему в плечо. – Командир, ты жив! - Ну, раз не умер, то жив, - рассеянно скребанув заросшую челюсть, хмыкнул Брок, недовольно хмурясь на странные ощущения. Тело вроде и слушалось, но… - Я ведь уже должен был с чертями разборки устраивать, но… чем ты меня удержал? – в том, что он выжил благодаря Барнсу, сомнений не было, но хотелось услышать больше подробностей. - Кровь, переливание, - Баки сжал его кисть и отпустил. – Прости, я так виноват… - Что за чушь, в чём? Ты что, Роджерса грохнул? Апокалипсис спровоцировал? – тут же завелся Брок, он так и знал, что детка себя накрутит, а потому сразу начал рубить этот узел. - Нет, - озадачился Баки и даже головой замотал, - живой он, я его только оглушил и вернул в ЩИТ. И больше ничего, никакого апокалипсиса! - Уф, слава богу, значит, ничего не натворил, пока я вампира косплеил, - усмехнулся Брок и потрепал Баки по взлохмаченной макушке. Кровь значит, вполне логично. – Тогда винить себя тебе не в чем. Разве что подкинуть мне подробностей для лучшего понимания ситуации. К примеру, кто у нас на хвосте, как долго я «воскресал» и почему мы, блядь, сваливаем в этой консервной банке! – так-то он бы и покрепче выразился, и поистерил, но сам виноват, что не рассказывал Баки о своем резко отрицательном отношении к грузовым контейнерам в открытом море. И про непереносимость подобного путешествия в виде бесконечного выворачивания желудка и панических атак. А… Брок посмотрел на Баки, сглотнул, повертел шеей, отмечая, что для того, кто едва не отдал Богу душу, состояние у него вполне себе так нормальное. - Джек организовал, сказал, ты оценишь, - осторожно ответил Баки, подстраховывая каждое движение Брока, - пока информации на нас нет, но Стив… он уперся, вот и пришлось… - Вот же сучий потрох! – возмутился Брок. – Ну, я устрою Роллинзу ответочку, гад такой! - А?.. - Не обращай внимания, детка, старые заебы, - отмахнулся Брок. - А насчет Пр… Роджерса… мой косяк. Ладно, забей – ты всё сделал правильно. Если Капитан Америка уперся, то делать ноги единственный вариант, главное по дороге не наследить… - Действовал строго по плану. Никаких вызовов к дому, никаких звонков из дома, даже с Джеком связался только после того, как покинули штат. Трой будет отслеживать, если что про нас всплывет. Джек организовал документы, уже ждут в порту. - Документы на меня лежачего или… - И на ходячего тоже – я надеялся. - Ты молодец, детка. Но как же я не вовремя срубился! - Командир, прости, я… - Котик, повторю еще один последний раз – твоей вины нет! - Но… - Рано или поздно, но всё равно пришлось бы столкнуться с реакцией на твои… На секс с тобой, и ты должен понимать, что в итоге вышло как нельзя лучше. Во-первых: я выжил, во-вторых: даже если б не выжил, то лучше я, чем какой-то невинный гражданский, чья смерть бы расследовалась, в-третьих: лучше сдохнуть в твоих объятиях, чем от того же Кэпа получить лю… - Командир! - Да не кипешуй, это я так, к слову, - Брок кряхтя, уселся на импровизированной кушетке и более внимательно осмотрелся, понимая, что ничего не понимает. Реально ночь, но он всё видит. Кровь, говорите? – А скажи-ка, дружок, сколько времени прошло и чего это вдруг я так хорошо вижу в темноте? - Вторая неделя. А… - Баки нервно прочистил горло, - результат модификации? - Это ответ или вопрос? – прищурился Брок и потянулся, ощущая, как все легче слушаются мышцы. – Давай, вываливай всё, котик. Врать напарнику последнее дело, к тому же уже не просто напарнику, а партнеру? Мы ж теперь пара, или ты передумал? – два серебряных омута на лице Баки радостно вспыхнули и Брок поощрительно оскалился. Ну а что, живой, «прививку» к суперсексу перенес, да еще и с прибытком остался, так чего отказывать себе в радостях жизни? Не прямо сейчас, конечно, но планировать-то это на будущее он имеет право! - Командир, я так боялся, не могу без тебя, совсем, понимаешь? – Брока смяло в объятьях. – Ты… ты был таким холодным, а потом Стив сказал, что это странно, и я решил рискнуть. Но моя кровь тебя только стабилизировала, а Стивова оживляла, но потом он разозлил меня… и я вспомнил про Оймякон. Ты тогда сказал, взять самое ценное, если найду, а потом… ну я… - Хомяк, - закатил глаза Брок, припоминая те же осевшие в защечных мешочках котика транквилизаторы, от которых лично он давно бы избавился. - Угу, - счастливо согласился приободрившийся Баки, - пригодилось! Как только судно отплыло от берега, я ввел тебе сыворотку. Неделя прошла… - едва ли не со всхлипом пожаловался прилипший к нему Баки, а Брок утешительно похлопал его по спине. - Ты молодец, котик, не знаю, как вся эта поебень пришла тебе в голову, но результат налицо – я живой, с тобой. И… я теперь тоже вроде как суперсолдат? - Вероятность восемьдесят три процента… - педантично уточнил Баки. – Отторжения и отрицательных реакций не наблюдалось, но сама процедура проведена нестандартно. Твое состояние на момент… я… - тяжелый вздох в шею, - я не был уверен, что тебя получится реанимировать, но не мог не попытаться! Вот и: моя кровь вроде как помогла тебя законсервировать, «правильная» кровь Стива улучшила… Ну, физические характеристики улучшились, сердце запустилось, ты перестал выглядеть как… плюс сыворотка, которую смогли создать в Гидре… Главное, ты выжил, но насчет последствий пока неясно. - Разберемся по ходу, по крайней мере, зрение у меня стало в разы лучше. Так что прорвемся, котик! – Баки знатно колотило – так сильно он перенервничал, и Брок решил больше не ковырять. В любом случае на данный момент он жив, свободен и вообще, прошлое – прошлому, сейчас хотелось думать о будущем. - Да, Командир! – охотно согласился Баки, а в бедро Брока уперлось довольно внушительное «воодушевление» тут же отозвавшееся однозначным теплом в паху, ну… Брок, конечно, не идиот с места в карьер прыгать на чужой хуй, но сама перспектива его порадовала. Жаль, что с Принцессой не вышло, но вот это лохматое чудо с железной рукой компенсировало все сожаления с горочкой – Брок умел ценить то, что имеет. Поэтому, увы, Роджерс, но ты сам упустил свой счастливый экспресс «Брок+Баки=Счастье». Как-то так, да… С момента пробуждения восстановление Брока пошло семимильными шагами. Однако, как бы там, в паху ни теплело, как бы ни облизывался Баки на его похудевшую (что скрывать) тушку, но секса Брок не допускал – не в этих условиях и всё же не в его состоянии. Он больше не собирался спешить, и… стоило хоть и запоздало, но проявить осторожность – с этими сыворотками не поймешь, что и как на ком скажется. Слишком много намешал со страху Баки, пытаясь его воскресить, а вдруг теперь Брок может стать опасен для котика? Естественно, что из-за попыток держать дистанцию малыш мог надумать себе всякую ересь, поэтому в следующие две недели Броку пришлось немало потрудиться, чтобы успокоить котика и убедить в своей любви. Конечно, доказать это на деле было бы весомей, но для начала Брок хотел наконец выбраться на сушу из мгновенно опостылевшего контейнера, пусть даже его больше не беспокоила качка и чувствовал он себя не в пример лучше того памятного жуткого путешествия. *** - …Какое бесстыдство, молодой человек! – надтреснутый старушечий голос назойливо вгрызался в тяжелую голову. Стив заторможено пошарил рукой вокруг, не понимая где и что, потом додумался открыть глаза и болезненно сощурился. Солнце нещадно палило, слух немедленно затопило шумом большого города, включившееся обоняние ошеломило смесью раздражающих запахов смога, фаст-фуда и терпких духов возмущающейся над ним дамы преклонных лет, что тыкала в него ажурным зонтиком, поджимая морщинистые губы, подкрашенные вырвиглазной лиловой помадой. Манхэттен. Небольшой сквер недалеко от здания ЩИТа. А Стив, словно какой-то бомж, развалился на парковой скамейке, чем довел почтенную старушку до истерики. Настроение, и без того отвратительное, тут же скатилось в ноль. Баки всё же избавился от него, бросил его! Стив смерил хмурым взглядом не успокаивающийся божий одуванчик и впервые не нашел в себе ни сил, ни настроения извиняться, а просто встал и ушел, провожаемый проклятьями. Ему нужно как можно скорее найти Баки… Стив спешно перебирал всё, что помнил, к сожалению, не находя ничего полезного. Даже выгоняя его, Баки сумел утаить подробности. «До трассы пятнадцать миль…» - а в какую сторону? «До города поймаешь попутку или пробежишься» - опять же никаких уточнений, чтобы прикинуть расстояние до города. Запомнившийся вид из окна дома тоже мало что давал, тем более что сам дом снаружи Стив не видел, он вообще за эти три дня ни разу не выходил! Даже еду Баки заказывал сам, и сам же забирал. В итоге… единственная зацепка – если Баки последовал указаниям Брока, то дом должен быть сожжен… Что ж, хоть какая-то отправная точка. Впрочем, все его размышления разлетелись словно карточный домик, когда в холле ЩИТа, представившись охраннику и попросив вызвать агента Колсона, Стив внезапно обнаружил себя окруженным вооруженными людьми с совершенно неприветливыми лицами. Как-то совсем не так он представлял свое возвращение… А дальше вопреки всем его ожиданиям стало еще хуже. Его буквально под конвоем, не убирая наведенного на него оружия, затолкали в тесную неуютную комнату, заставив надеть тяжелые наручники. И с того момента Стив стал теряться во времени. Всё слилось в какой-то непрерывный кошмар: бесконечные грубые и непонятные допросы сменялись бесцеремонными исследованиями. На допросах все попытки рассказать о Гидре презрительно игнорировались, а в подземной лаборатории с него откачивали литры крови, брали пробы изо всех, ВСЕХ мест, не обращая внимания на его недовольство, пока еще молчаливое. Стив пытался проявить терпение и понимание, но чем дальше, тем яснее становилось, что этот процесс был односторонним. Никого не интересовали его желания, не заботила его усталость, никому не пришло в голову хотя бы поинтересоваться его самочувствием, больше того, его и кормить даже не собирались, пока он, совершенно растерянный происходящим с ним кошмаром, смущенно не попросил сам… На третьи сутки он окончательно вымотался: его не отпускали домой, ничего не объясняли, только настойчиво пытались выяснить, с кем конкретно он контактировал и где именно находился все это время. Стив и сам не понимал, почему на первый же вопрос о «похитителях» неожиданно для себя вдруг заговорил о тех документах, доказывающих существование Гидры, умолчав не только о Баки, но и Броке. Нет, он собирался позже рассказать всё, но когда вместо ожидаемой реакции вдруг получил в ответ грубость, замолчал из упрямства. Стив не понимал. Ни себя, ни происходящего. Вот как так можно? Разве так встречают своего коллегу, что пропал и вернулся? Разве нельзя проявить хотя бы немного человеческого участия, элементарной вежливости? Почему его, словно заключенного преступника, постоянно конвоируют вооруженные агенты? Почему его, словно неодушевленный предмет, используют в качестве медицинского пособия? Почему его не отпускают домой, а запирают в тесной комнате без окон и нормальной постели? Почему его кормят всего дважды в день жутко безвкусной пищей, причем в совершенно недостаточном количестве? Мерзкая даже на вид каша и совершенно отвратительный напиток – получив эту жуть на пластиковом подносе в первый раз, Стив недоуменно поморщился, но съел, понадеявшись, что всё скоро наладится. Однако время шло, а ситуация не улучшалась. А еще добавило недоумения то, что ему удалось услышать благодаря усиленному слуху. С него только что весьма болезненным образом выкачали очередную порцию всех возможных жидкостей и, нацепив клеммы, запустили очередную громко щелкающую медицинскую приблуду, как сквозь плохо прикрытую дверь послышался голос одного из самых неприятных ему обитателей лаборатории. - Ты посмотри на данные – будто на курорте побывал, любой бы уже давно оказался бы при смерти, после таких заборов анализов, а этот всё еще бодр и свеж. Когда мы уже получим разрешение на полное обследование? Мне надоело довольствоваться подачками, пока я не получу полный доступ к «объекту», ни о каких результатах и речи быть не может! - Я согласен с вами, профессор Штольцман, но сами знаете, эти дуболомы не понимают… - на этом моменте один из лаборантов вышел проверить его состояние и плотно прикрыл за собой дверь, не давая дослушать. Кажется, Стив многое принимал не за то, чем оно являлось на самом деле. «Объект»? «Результаты» чего? И на очередном неприятном допросе Стив не выдержал. Тем более допрашивать его явился агент Ситуэлл, который по предоставленным Броком документам являлся одним из последователей Гидры. - Итак, Капитан Роджерс, вы намерены отвечать, или продолжите покрывать преступников, угрожающих безопасности нашего государства… - Прекратите, агент Ситуэлл! – оборвал его Стив и вздрогнул, когда за спиной лысого мужчины, сидящего перед ним, вдруг возник закатывающий глаза Брок Рамлоу, хрипло рявкнувший: «Не смей, Принцесса!». Стив нахмурился, Ситуэлл непонимающе поднял брови, а Брок, совершенно не стесняясь, покрутил у виска пальцем и объяснил: «Ляпнешь этому ублюдку то, что собираешься, и твоей, и без того условной свободе придет полный пиздец: тебя окончательно законопатят в лаборатории на радость того гадского Штольцмана! Так что заткни фонтан и включи дурака!» - Что именно прекратить, Капитан Роджерс? – не обращая внимания на Рамлоу, усевшегося прямо на стол спросил Ситуэлл, и Стив осознал реальность. Галлюцинация. Брок Рамлоу умер, и его появление – это игры усталого мозга. Стив упрямо мотнул головой, отведя взгляд от слишком реального на вид Рамлоу, и решительно продолжил обличительную речь. - Прекратить неправомочные действия в отношении меня. Я вообще не могу понять, почему вам, агенту Гидры, позволено так свободно вести себя и более того, допрашивать меня! – глаза Ситуэлла округлились, а Рамлоу звучно хлопнул себя по лицу и скривился: «Ой, дура-аак!»… - Как интересно, Капитан Роджерс, вместо того, чтобы отвечать на вопросы, вы готовы идти на любые уловки, вплоть до самых диких инсинуаций. Вы демонстрируете разочаровывающую неблагонадежность… - Ситуэлл буквально раздулся от собственного самомнения, Брок разочарованно покачал головой: «Сам себе подписал приговор, Принцесса, кто ж прет напрямую, не выяснив заранее, кому здесь можно доверять! Неужели так хочется навсегда сгинуть в подвалах ГидроЩИТа?». Стив упрямо поджал губы, пытаясь не обращать внимания на говорливого призрака, впрочем, Ситуэлла его молчание совсем не расстроило. Тот как-то подозрительно довольно улыбнулся и покачал головой. - Капитан, Капитан, очень жаль, что вы так упрямитесь, но поверьте, зря вы это затеяли. Что ж, вы сами в этом виноваты… - демонстрируя неискреннее сожаление, агент картинно закрыл папку и вышел, оставляя Стива наедине с призраком. Который озабоченно оглядевшись, быстро заговорил: «Так, ситуация – дерьмо, но если включишь голову, то еще сможешь вывернуться. Сейчас, скорее всего, пустят газ, потом, если у них еще остались на тебя планы, а я очень на это надеюсь, то тебя попробуют перепрограммировать. Гипноз и прочие игры разума. Так что давай, работай. Как только почуешь газ, то сразу начинай зевать…». Призрак говорил, а Стив почему-то его слушал. «Да, сладенький, с таким врагом нужно быть хитрее, поэтому вспомни все свои актерские данные, не зря же с кордебалетом тусил! Притворяйся, подыгрывай, слушай, и не давай засрать себе голову еще больше, чем уже это сделано!». Стив задумчиво хрустнул пальцами, а Рамлоу хохотнул: «Ну да, непросто. Как почуешь странный запах, тут же делай вид, что отрубился. И чучелком притворяйся как можно дольше, ты ж суперсолдат, должен виртуозно владеть своим телом. А против мозгоебства… ну, песни про себя пой, что-нибудь привязчивое, попробуй еще представить бронебойное стекло между собой и остальным миром, в конце концов! Главное, что бы тебе ни говорили, не смотри в глаза или на губы, только в переносицу или чуть в сторону, не давай зацепить себя, понимаешь? Тут любой вариант может сыграть и запомни: никому не верь, Принцесса. На твоей стороне есть только один человек – ты сам, понял?» - Рамлоу буквально встал впритык, окатывая Стива теплом сильного тела, вопреки своей нереальности. На удивленный взгляд, слишком близко подобравшийся Брок, зубасто улыбнулся: «Я реален настолько, насколько ты позволишь, Принцесса. А теперь пора отрубаться, только не забудь включить музыку…». Стив растерянно моргнул, но сладковатый запах забил нос и он зевнул. Рамлоу прав, нет смысла биться в закрытые ворота, а музыка… память неожиданно подкинула похабные ирландские частушки, которые, озорно подмигивая, пел Баки в далекие сороковые. Пел, отбивая задорный ритм подкованными каблуками. Эйдетическая память отлично отработала – буквально возвращая в прошлое, позволяя погрузиться в глубокий красивый голос Баки, поющего откровенные пошлости. И на Стива снизошло умиротворение. Веки опустились, голова безвольно бухнулась на скованные руки. Накатила полудрема, и Стив оказался где-то между прошлым и настоящим, слушая родной голос и наблюдая за тем, что делали с его телом в реальности, практически ничего не чувствуя. Иногда он выплывал из уютных воспоминаний, где Баки или читал ему книги, или пел песни, и сквозь плотный частокол ресниц полуприкрытых век, видел то потолок серого коридора, то яркий свет лабораторных светильников, то мутные тени людей. И даже слышал разговоры, но будто сквозь толщу воды, едва различая слова, не потому что было плохо слышно, а потому, что не хотелось вслушиваться. Оживлялся он только тогда, когда бесцеремонный Брок пихал его в бок и требовал внимания. И да, Стив понимал, что Брок является проекцией его подсознания, что все советы, которые он дает, основаны лишь на его, Стива, знаниях, но присутствие пусть и иллюзорного Брока создавало ощущение поддержки, позволяя не чувствовать себя одиноким. И хоть Брок был ненастоящим, однако будил он Стива удивительно вовремя, позволяя услышать очень полезные вещи. «…объекту? Что удалось выяснить? - Отказывается идти на контакт и отвечать, что не соответствует составленному профайлу. - Недоработка мозгоправов? - Да, директор – других объяснений я не вижу. За трое суток отсутствия сбить прочный поводок с него не смогли бы, значит, были допущены просчеты. - Я услышал вас, агент. - Позвольте! При весьма ограниченном доступе к объекту добиться бОльших результатов за имеющиеся сроки было просто невозможно. Вы изначально дискредитировали мою работу, давая объекту слишком много свобо… - Профессор Штольцман, не забывайтесь! Участие объекта в миссиях было продиктовано острой необходимостью, и вашей задачей было сделать его послушным… - Он и был, пока ваши криворукие агенты не упустили его! - Мне необходим управляемый объект! К сожалению, пока большой проект не будет запущен, я нуждаюсь в этих клоунах!..» Стив распознал голоса Фьюри, Ситуэлла и Штольцмана, как никогда жалея, что не поверил Броку с Баки. Впрочем, прошлого не вернуть и сожаления тут бесполезны. Притворяться бревнышком удавалось легко. Как Брок справедливо указал, Стив действительно умел управлять своим телом на зависть многим, просто раньше не делал подобного. Но особо радоваться своим проснувшимся умениям не давал тот же Брок. «Вечно отлеживаться не выйдет, так что нужно постепенно просыпаться, но не просто так, а продуманно!» - ухмылялся Брок, вкусно затягиваясь сигаретой, усевшись прямо на Стиве, - «Можно попробовать сделать финт ушами: похищение, стресс, разочарование, то да сё – и бух, у тебя откатилась память! А? Чем не выход: сделай несчастную рожицу. Твоим синим глазкам запросто поверят, ты главное тормози побольше, спрашивай там о Пегги, Говарде, рвись доложиться Филлипсу, о той же «Валькирии» вспомни. Словом, отыграй, будто только что проснулся, спрашивай, как тебя нашли. Только «пробудись» не перед этим мерзким профом, а перед каким-нибудь лаборантишкой, после снова в беспамятство, потом еще раз, короче не дурак, сообразишь!», - и Стив согласился, предложение его подсознания, высказанное призраком Брока, ему пришлось по душе. Он больше не чувствовал себя обязанным раскрывать душу тем, кто был готов в нее наплевать. Жаль только, что осознание пришло так поздно… «- Время идет, профессор. Почему объект до сих пор недееспособен? - Потому что ваши дуболомы переусердствовали с допросами, директор! Больше ничем подобную регрессию я не могу объяснить! - О какой регрессии идет речь? - Объект несколько раз кратковременно приходил в себя, и, судя по тому, что он говорил, его память обнулилась. Последнее, что он помнит – это крушение. Заявил, что обязан доложиться в штаб о выполненной миссии какому-то полковнику Филлипсу, а еще очень стеснительно просил организовать встречу с Пегги Картер… - Насколько это серьезно? - Отслеживание его биоритмов идет постоянно. Объект не симулирует, как бы я ни сомневался. Так что это факт – пережитый им стресс стер из памяти все события после разморозки. Насколько серьезны повреждения его мозга, говорить пока рано – на первый взгляд всё не критично. Но более полное исследование… - Нет, не сейчас. Что насчет необходимых закладок? - Гипнопрограммы уже запущены, но за долговременность их действия не могу ручаться, слишком много переменных данных и потом, пока я не получу… - Я вас услышал, профессор, придется подождать…» Гипнопрограммы, кстати, Стив, наконец, сумел вычленить из общего шума, окружающего его «полубессознательное» тело. Метроном, мерцание света, тихие, почти на грани слышимости, бесконечно повторяющиеся слова – Брок был прав, ЩИТ не стеснялся в средствах. «- …Я повторяю, директор – пока я не получу неограниченный доступ к объекту, о каких-либо стабильных результатах не может быть и речи. Это работа не одного дня и даже не месяца… - После запуска «Озарения» вы получите объект с потрохами, Совет Директоров очень надеется на получение эликсира молодости и долголетия, но только после! А сейчас он нужен мне послушным и целым! - Но… - У вас еще неделя – нужно подмаслить Президента, желающего продемонстрировать легенду на Саммите. - Директор… - Профессор, у меня нет времени на эти препирательства. Или вы приведете его в порядок, или главой исследовательского отдела станет кто-нибудь другой… - Как низко… хорошо, я уступаю вашему давлению, но после вашего большого проекта объект полностью мой! - Конечно, профессор…» Спустя четыре дня после этого разговора Брок заставил Стива перестать изображать дохлого скарабея, посчитав, что тот готов играть главную роль в намечающемся «спектакле». Стив действительно был готов. Брок прав – у него имеется лишь один союзник. Он сам.