Заколдованный принц

Грохот колес. Разлетающаяся по обочинах щебенка. Шум травы. Светлячки и ночное звездное небо. И раскрасневшийся, полон сил и энергии парень, беспощадно дергающий поводья. Рыцарь безустанно повторял: "Но!", - и еще громче, сильнее, чаще... Чаще и интенсивнее... Сгонял ли парень злость на несчастных, и без того измотанных от дальних тяжелых поездок, лошадях? Нет, вовсе нет. Он спешил. Метался в агонии, боясь не успеть, переживая о погони. Доставить её в целости и сохранности. Посадить на корабль невредимой - единственная цель Куффена. Парень так дорожил каждым волоском на голове девушки, что ни во что не ставил жизнь лошадей, да и свою впрочем-то тоже: на поясе надежно был закреплен меч, а в поясной сумке своего звездного часа ожидали пара клинков. - Лука! - девушка пыталась дозваться парня, но грохот колес жадно поглощал все звуки, в особенности нежный трепетный голосок Маринетт. - Лука... М-м... Можна помедленнее! Мне плохо... Укачивает сильно! - очередной рвотный рефлекс. Куффен её не слышал. Он продолжал яростно хлестать лошадей. В голове его крутилась лишь одна мысль: "Мы успеем на корабль сегодня!" - Ох, Маринетт-Маринетт, ты же бойкая девка, а так развезло от скачек! Давай, держись, еще не хватало, чтобы ты тут все вещи заблевала, меня в том числе, - хмыкнул Агрест. - Можно подумать, ты очень хорошо переносишь сейчас эту встряску, - Дюпен-Чен продолжала отчаянно давить рвотные позывы. - На мою жизнь однажды... Нет. Многократно покушались. Я ездил и не на таком вшивом транспорте... Да и дороги были куда хуже... Точнее их отсутствие. Вообще не было... Вот так вот, - пожал плечами принц. - Так что хватит ныть, бери, либо себя в руки, либо ведерко и вперед навстречу приключениям! - подмигнул кот. - Адри... Пожалуйста! - девушка бледнела на глазах. Маринетт скрючилась словно девяностолетняя старуха, а глаза её затуманились. Она уже не слышала происходящего вокруг, шум стих, возгласы Агреста не достигали её. Темнота... - Эй, это уже несмешно! Маринетт! Ты тут? Ты слышишь меня?! - парень пытался заглянуть в глаза ведьмочке, но безуспешно, взгляд её был тупым, она теряла сознание. - Мари, держись, я сейчас! Только продержись еще пару минут, пожалуйста... - Агрест нервно заёрзал, предыдущая потеря сознания ничем хорошим не закончилась, в этот раз подобное допустить он не мог. А вдруг не очнется? От этой мысли мурашки пошли по коже, принца пробило на мелкую дрожь: - Куффен! - рявкнул он, что есть мочи. В ответ глухо. - Куффен, чёрт тебя подери, останови повозку, живо! - а в ответ лишь ускоренный темп. Рыцарь не слышал его, продолжая все также безжалостно хлестать лошадей. "Эх, не слышит. Придется брать ситуацию в свои руки... И рисковать жизнью ради этой глупой девчонки? Он же гонит на бешенной скорости! Ай, ладно! Маринетт, уж будь уверена, я с тебя потом этот должок стрясу!" - Агрест гневно зыркнул на вялую и едва живую Дюпен-Чен, вынуждающую его идти на такие риски, забился в самый дальний угол повозки, взял разгон, словно бык во время родео, и одним рывком перепрыгнул голову Луки, приземлившись прямо на косматой гриве ведущей лошади: "Есть контакт! Ну, а теперь дело за малым", - Агрест хитро ухмыльнулся. Обнажив острые клыки, он впился в шею лошади, все еще вонзая мощные когтистые лапы в густую лошадиную гриву. Лошадь мигом встрепенулась, тормозя остальных. Её, пропитанный болью, гогот, заставил Куффена остановиться. Парень тяжело вздохнул и спрыгнул с лавы: - Ну что опять? - рыцарь был удивлен. Нет. Не так. Шокирован представшей перед его глазами картиной! Кот, повисший на загривку, и сочащаяся кровь с шеи лошади натолкнули Луку лишь на один единственный вопрос: - Ты бешенством заразился? - скривился Куффен. - Не время ёрничать. Колкие шуточки - мой конёк, а твой это забота о Маринетт, но что-то в последнее время все хуже и хуже с тебя наездник получается. Иди, спасай свою любимую, пока она там не облевала твои аккуратно сложенные доспехи, если ведьмочка вообще еще в сознании, - прошипел Агрест. - Маринетт! - Лука дёрнулся. Он не на шутку испугался, ведь повозку лихорадочно трясло все это время. Парень так загорелся желанием успеть на ночной корабль, обезопасить их пребывание там, что совсем не подумал, о шатком состоянии Дюпен-Чен. Он - рыцарь, не мало времени провел в походах: плохая дорога и тряска ему не по чем, а вот молодой девушке, ни разу не выезжавшей куда-то далеко и надолго, привыкшей к неторопливым прогулкам, уютным каретам с мягкими сиденьями? Очевидно, что её сейчас там выворачивает наизнанку, поэтому Куффен прожогом бросился к повозке. - Мари, держись, сейчас станет легче! - крепкие руки рыцаря сжали хрупкое вздрагивающее тельце брюнетки в теплых объятиях. Парень бережно опустил драгоценную ношу на прохладную росистую траву возле ветвистого дуба и достал флягу с водой: - Выпей немного, - парень нежно придерживал Дюпен-Чен за маленький точенный подбородок, пытаясь влить в её бездыханные уста хотя бы немного жидкости. Получалось плохо. Агрест обессилено свалился с лошади и покатился по травянистой долине: этот трюк мог дорого ему обойтись, но игра стоит свеч, ведь если хочешь что-то получить, отдай что-то взамен. Адриан осознавал всю плачевность своей ситуации, он трезво оценивал свои шансы на спасение... Вернее один единственный шанс, и имя ему - Маринетт Дюпен-Чен. Смешно. И одновременно грустно. В голове принца до сих пор не укладывалось, как такая хилая девка сможет вытянуть его из этого кошмара? "Она ведь с элементарным укачиванием справиться не может! - диву давался блондин, продолжая анализировать ситуацию: - Но... - сомневался парень, боясь произнести те слова, в которые беспрекословно верит. - Мама указала на неё, а значит ошибки быть не может", - твердо произнес Агрест, всматриваясь куда-то вдаль. Он облизнул слегка ушибленную лапу и бросился на выручку бестолковому Куффену: парень был совсем растерян и жутко напуган, ведь Маринетт все еще не получалось привести в чувства. - Подвинься, салага, кто так спящую красавицу будит? - надменная улыбка: Адриан никогда не выходил с роли в разговорах с Лукой. Этот парень был для него темной лошадкой, которая в любой удобный момент... В момент, когда бдительность принца уляжется где-то на донышке его трепещущей душонки, даст волшебного пенделя под пушистый вредный зад незамысловатым копытцем. Агрест должен быть начеку. Маринетт - его единственный козырь, пока она снисходительна к вшивому, его надежному теплому крову над головой и регулярной миске корма ничего не грозит. Принц больше остальных заинтересован в добром здравии и хорошем настроении девушки, но сейчас она больше походила на живого мертвеца, нежели на полную жизни, молодую леди. - Ой, а сам-то, не от того ли под колеса бросался, что Маринетт не способен был самостоятельно помочь? - хмыкнул Лука. - Ты водой на неё брызгал? - Агрест проигнорировал язвительность рыцаря. - Да, брызгал, не помогает, - напряженно вздохнул парень. - Брызни еще, - отрезал принц. - Да ты издеваешься или что? - Куффен был недоволен приказным тоном, но все же послушался: сейчас ему больше всего хотелось увидеть, как пушистые длинные ресницы вновь распахнутся и засверкают сапфиры, но тщетно: - Видишь, не помогает! - парень взялся за голову. - Лаадноо... Значит будем использовать тяжелую артиллерию! - Агрест запрыгнул на руки Дюпен-Чен и уперся лапами в едва вздымающуюся грудь, кот провел влажным носом по нежной девичьей шеи и тихо шепнул на ушко: - Очнись, а то укушу! - ответа не последовало... *Кусь* - острые клыки бережно дёрнули за маленькую мочку. - Ай! - ведьмочка содрогнулась и распахнула веки, её взгляд все еще туманился, но общее состояние явно было лучше. - Мари, ты как, с тобой все в порядке? Не тошнит? Голова не кружится? В глазах не темнеет? - рыцарь крепко схватил Дюпен-Чен за плечи. - Да отцепись ты от неё, присосался, как пиявка, - прошипел Адриан. - Её и так знатно помотало в этой поездочке, а тут ты еще встряску решил устроить, как только она оклемалась. - А, да точно, Маринетт, прости... Я не хотел... Я просто волнуюсь. Ты так напугала меня! Почему сразу не предупредила, что дальние поездки плохо переносишь? - Так я нормально их переношу, кто же знал, что ты так рванешь! - возмутилась Дюпен-Чен. - Прости... Это я виноват. Хотел успеть на вечерний корабль, чтобы любопытных глаз поменьше было, но, видимо, придется заночевать здесь. Ты все еще выглядишь неважно, поэтому поплывем утренним рейсом. Тебе стоит отдохнуть на свежем воздухе, - Лука виновато потер затылок. - А почему бы и нет? Может, это я с виду брезгливая барышня, на самом же деле я люблю долгие прогулки вечерами, а ночевка под открытым звездном небом это же вообще сказка! С Альей мы могли так веселиться только в глубоком детстве... - меланхолические нотки в голосе и подступающий комок слез к горлу, которые тот час же прервал ободряющий тон рыцаря. - Отлично, тогда я принесу теплое покрывало и мы с тобой, ну и конечно же, с бутылочкой чего-нибудь горячительного полюбуемся звездами, - игриво подмигнул Куффен. - Отлично, но это без меня! Я не собираюсь здесь комаров кормить, я слишком благородных кровей, чтобы тут куковать всю ночь в окружении кровопийц и двух пьяниц! - хмыкнул принц и запрыгнул обратно в повозку. Маринетт же с Лукой удобно умостились на траве. Девушка улеглась на спину, весело хохоча и загребая в объятия уснувшие полевые цветы. Рыцарь примостился рядом, подперев голову левой рукой и накинув на брюнетку плед другой. - Ну, что, романтик? Давай, показывай мне звезды! - с задоринкой сказала Дюпен-Чен. В её васильковых глазах переливалась луна. Она так манила... И была куда ярче и выразительней, нежели на небесах. Там она была далеко... А здесь... В бездонной синяве... Она была так близко. Куффен не мог оторвать взгляд от девушки. Его робкие глазенки цвета бирюзы бегали от луны справа к луне слева, и наоборот: парень ни разу не взглянул небесное светило. Повисло неловкое молчание. Взор же самой Маринетт был куда смелее... Напористей... С какой-то раньше небывалой хищностью и перчинкой. Он менялся, переливался, в глазах не осталось прежней невинности, которая так ярко отражала её душевное состояние при первой встречи с рыцарем: боль, страх, паника и надежда. Сейчас же это были глаза повзрослевшей барышни: уверенность, стойкость и непоколебимое желание взять от этой жизни максимум, выиграть эту жизнь. Теперь юная и утонченная мадмуазель Маринетт Дюпен-Чен могла взглянуть всем страхам и бедам прямо в лицо. Трудности больше не пугали её, она воспринимала их как вызов, возможность стать сильнее. Так много говорил её взор сейчас, устремленный на игривую бирюзу. Но для Луки она все еще была тем нежным, наивным, напуганным комочком, который ему посчастливилось найти в лесу. С большими ребяческими глазами, цвета васильков. Он стал для Маринетт старшим братом, которого у неё никогда не было. Джулека могла бы запросто приревновать братца, ведь сейчас всю свою ласку и тепло Куффен отдавал другой... Той, что ворвалась в его сердце без приглашения и оставила дверцу в нем распахнутой насквозь. Эта девушка перевернула его мир верх дном и исчезла, не позволяя сделать подобное со своим. Маринетт словно чужеземное лакомство: его так мало, и оно так быстро испаряется с хрустальной пиалы, но приятное послевкусие остается надолго, а память об этом неземном наслаждении - навеки. Так было и с ведьмочкой: хоть Дюпен-Чен и изменилась с их первой встречи с Куффеном, для парня она оставалась все той же чужеземкой, открывающей ему мир по новой, наполняя его яркими красками и незабываемыми приключениями. - Хех... Если честно, я ничерта не смыслю в созвездиях, - виновато потер затылок рыцарь. - Да? Совсем-совсем? - игриво улыбнулась брюнетка. - Взгляни на небо. - Хах... Звездопад Персеиды? - Лука был очарован звездным небом. - А говорил, что совсем ничего в этом не смыслишь, обманщик?! - девушка легонько стукнула его кулачком и продолжила: - Сейчас август, а потому нам посчастливилось наблюдать за этим сказочным дивом природы. Кажись, мы сможем рассмотреть созвездия Персея, ведь метеоритный поток возникает как раз в районе этого созвездия. Смотри в оба! - Куффен смотрел вовсе не на небо... Маринетт это заметила, поэтому своими нежными заледеневшими ручонками развернула голову рыцаря к звездам. - Знаешь, Мари, а мы правда счастливчики, ведь этот звездопад считается одним из самых зрелищных и динамичных, - Лука чуть прищурился, вытянув руку вперед и расставив большой и указательный палец руки под определенным углом. - Да ты я вижу знаток! - удивилась брюнетка. - Так умело выискиваешь звезды, принадлежащие созвездию... Своими длинными музыкальными пальцами... - Мари провела своей крохотной ручкой вдоль тыльной стороны огромной ладони Куффена, опустив её наземь, крепко сплетая их пальцы. Его рука, очень теплая, была, на удивление, нежной и изящной, как для мужчины, сражавшегося бесчисленное количество раз. - Это наследственное? - Да... Можно и так сказать... В семье все занимались музыкой и я тоже... - Лука не особо хотел погружаться в воспоминания. - Ого, рыцарь-музыкант, что-то интересненькое! Я оказывается еще многого о тебе не знаю! - Мари жаждала подробностей. - Ты все поймешь, когда я сыграю... С помощью музыки я выражаю себя, свои чувства и текущее внутреннее состояние. Музыка - мой способ говорить искренне, но наша нынешняя локация не самое лучшее место для задушевных концертов, - ухмыльнулся Куффен. - А для чего же место? - девушка бросила вызов засмущавшемуся парню, сократив дистанцию между их губами в десятки сантиметров. Её разгоряченное дыхание опаляло побледневшее лицо Луки. Алкоголь уже ударил в голову, делая Маринетт еще смелее. Её щеки и губы пылали ярким алым цветом, она была словно распустившейся цветок. Рыцарь чуть замялся, ведь поцелуй означал переход на новый уровень отношений: уже не друзья. Они станут чем-то большим, чем просто друзьями. Куффен отчетливо понимал это, но Дюпен-Чен свой ход уже сделала, последний шаг остался за ним... Лука нервно сглотнул, его руки подрагивали, крепко сжимая запястье Маринетт. Еще пару миллиметров, и расстояние между ними исчезнет навсегда... Один шаг навстречу и... - Апчхи! - громкий чих заставил голубков смущенно отпрянуть в разные стороны. Расстояние между ними вновь увеличилось. - Фух! Там такая холодрыга, просто жуть! Кажись, я простудился, у меня насморк, а что если воспаление нагрянет? Нет уж, не хочу я ночевать в повозке, да и комаров там не меньше, чем здесь, так что я остаюсь с Вами! - незаметно подкравшийся Агрест ловко запрыгнул под теплый плед и удобненько примостился на коленях у Маринетт, его изумруды хитро сверкали. - Котик, ты очень вовремя! - гневно процедил сквозь зубы Куффен. - Ха, я всегда вовремя, - довольно ухмыльнулся принц. Он был рад, что смог помешать моменту близости этих двоих. Сидя там, в холодной темной повозке Агрест пытался спрятаться от самого себя. Ему было одиноко и грустно. А еще чуточку завидно, потому что он еще не встретил человека, с которым мог бы разделить горести и радости, с кем бы мог поделиться. Да хотя бы просто быть самим собой! Принц этого не знал, никогда не испытывал. Ему очень хотелось простых мирских радостей, но не с его чином: вокруг лишь лицемерие, подхалимство и предательство. В таком грязном мире он жил, который назывался очень красиво - светский. Краткие легкие беседы не о чем, обмен любезностями и улыбками. Поверхностность - вот, что наилучше описывает мир Адриана Агреста. Он ненавидел его всей душой. Пытался вырваться, бороться, но сдался... Его мать умерла - единственный человек во всем мире, который действительно научил его чему-то хорошему, приобщил к высокому и духовному, безвозвратно ушел, оставив молодого паренька без должной поддержки. Юноша сломился. Сдался. Стал таким как все. Игривая улыбка. Вечно пьяные сверкающие зеленые глазки, бегающие от одной юбки к другой. Излишняя любезность каждый раз граничила с лицемерием. Каждую ночь его развлекала новая пустышка. Отчеканенная игра на фортепиано и бесцельные разговоры с заливистым мальчишеским смехом. Не с кем поделиться. Все пустые. И беседы пустые. И он пустой... Принц задумался, как бы было хорошо встретить кого-то... На подобии Маринетт... Как это случилось с Лукой. Агрест был прекрасно осведомлен о прошлом и нынешним положении рыцаря, куда лучше его избранницы, наивной дурочки, Дюпен-Чен. Блондин находил нечто схожее в их образах жизни с Куффеном, вот только у сумасбродного рыцаря, который не просыхал после того, как сестру упекли в дурку, почему-то появился лучик надежды, а у Адриана - нет. Или может они делят один лучик на двоих? Маринетт Дюпен-Чен. Беззаботная девчушка. Дочка талантливых пекарей. Завидная невеста... До того чудесного солнечного дня, который сменился беспроглядными тучами на долгие недели. Агрест все еще не разобрался в себе. В ней. В них. Да впрочем, в чем бы то ни было! Все было слишком туманно. Но какой-то внутренний порыв, бушующее пламя, которое смогла вновь разжечь брюнетка в сердце этого, утратившего вкус к жизни, парнишки, толкали помешать. Остановить. Не позволить им поцеловаться. Только не сейчас. Не сегодня. Он еще не готов был это принять. Да и будет ли вообще готов? "Успею ли я?" - Адриан судорожно переставлял лапы, но с каждым шагом его поступь становилась увереннее, мягкие бесшумные лапки уже мчали на всех порах к двум возлюбленным. Успел. - Не хочу хвалиться своими подвигами на любовном фронте, но дам Вам, голубкам, один дельный совет: если бы Вы были уверенны в своих чувствах, искренне любили друг друга, то не медлили бы... Или никто не был бы для Вас помехой, ведь для влюбленных есть только они двое и их безумный и лишь им понятный мир. Усекли? - презрительно зыркнул Агрест. Повисла недолгая пауза. Маринетт отважился разорвать тишину в мелкие клочья своим тоненьким подрагивающим голоском: - Хе-хе, все то ты понимаешь и знаешь, кот ученый! Вот, вшивый засранец, вздумал учить нас? Молоко с усов не слизал, - девушка довольно потрепала кота за ухом и щелкнула его по влажному крохотному носику. - Мари, а где же моя плата за мудрый совет? Мне совсем не спится, спой что-нибудь или расскажи! - Агрест ластился к девушке. - Вот же, наглый! - прыснула брюнетка, а затем поддалась чарам Нуара: - Ну хорошо! Раздался звук знакомой колыбели... "Je suis juste un petit minou sur un toit... Tout seul sans sa dame... Quotidien...elle me laisse sur le toit... Tout seul sans sa dame..." Девушка тихо напевала себе под нос, облокотившись на мужественное плечо Луки и поглаживая Адриана. Чёрные, словно сама ночь, зрачки поглотили сверкающие изумруды почти полностью: Агрест от удивления открыл рот и застыл, подняв ясный взгляд на Маринетт:

"Мама... Так вот почему, среди всех претенденток на место в моем сердце ты выбрала именно её?"