Как выжить, если ты мафиози.

      Кровавый Туман, так его называли. Безумный, жестокий, беспощадный. Неконтролируемый. Иногда Рокудо сам терялся в собственных иллюзиях, но только, тсс, никому ни слова. Он был, наверное, сильнейшим Туманом современности. Мукуро не хотел таким быть, ясно?!       Но иначе не удалось бы выжить. Мораль и совесть пришлось отринуть в самом начале. Человечность умирала в адских муках, как и он сам когда-то. Единственное, что белым халатам из лабораторий Эстранео не удалось втоптать в грязь — его гордость.       Когда ему было семь, он убил их всех: техников, учёных, медиков, правящую верхушку, рабочий и обслуживающий персонал… Тех, кто сбежал, Мукуро потом отслеживал по одиночке и тоже убивал. Они не имели права на жизнь. То, что они творили — было непростительным. Потом, войдя в семью Ланчии, уже чужими руками Рокудо продолжил устранять тех, кто проводил эксперименты над детьми. Эстранео были первыми в этой отрасли, но не последними.       Пять лет назад Мукуро предложил Кену и Чикусе уничтожить этот бесполезный мир. Рокудо, по-своему, все-таки заботился о своих сторонниках, — таких же жертвах экспериментов, как он.       Они согласились. Мукуро ликовал.       И что теперь? Мерзкая мафия, не имеющая даже права на существование, в лице двух глупых и дерзких девчонок пытается опять его уничтожить. Мукуро смеётся. Хэй, ну это ведь, правда, смешно.       Столько лет в качестве подопытного, побег, чужая Семья, убийства-убийства-убийства, тюрьма, опять побег. Напоследок сделать гадость, освободив всех заключенных.       После этого Мукуро, Кен и Чикуса вступили в среднюю школу Кокуе, как иностранные студенты по обмену. Всего за пару недель они смогли взять под свой контроль управление всей школой.       Две недели нормальной, — относительно нормальной, — жизни.       Потом Чикуса сообщил, что нашел рейтингового Фууту.       И вот опять все возвращается на круги своя. Его, — опять! — хотят упрятать в очередную тюрьму, сломить его волю и поработить его разум. Не выйдет. На этот раз у них ничего не выйдет. Если будет необходимо, он снова убьёт всех.       Иногда, после всех творимых разрушений, Мукуро хотел побыть хоть немножко нормальным. Глупо, какое же идиотское желание, но именно об этом он в тайне мечтает всем сердцем.       Было ещё кое-что: Рокудо панически боялся потерять самого себя. Безумие все глубже затягивало в свою пучину. Это правда, что иллюзионисту нужна безудержная и максимально извращенная фантазия, но она же в большинстве случаев становилась причиной их гибели. Так легко поверить в то, что придумал сам. Мукуро улыбался, смеялся и шутил, что когда он окончательно спятит и пойдёт собственноручно убивать Девятого Вонголу и остальную «элиту» мафии, не следует ему мешать.       Потом Мукуро нанял ММ. Так их банда временно пополнилась еще на одно человека. Не считая Ланчии, чьим сознанием он управлял, близнецов, и того чокнутого старика-птичника, что сам, непонятно из каких соображений, прибился к ним. Хэй, может, Мукуро на самом деле — Небо, а Туман его второй элемент, раз люди так охотно идут за ним. Рокудо усмехнулся только что придуманный глупости. Нет конечно, но было бы забавно.       Мукуро пафосно развалился на продавленном диване на втором этаже заброшенного кинотеатра, ожидая появление Вонголы. Все шло по плану. Было не то чтобы удобно, но что не сделаешь для красоты момента. ***       Новое, Десятое поколение Вонголы. Когда они пришли в заброшенный кинотеатр, Такеши понял, что тут все и начнется. Он улыбнулся. Вес новой биты, которую незадолго до похода в Кокуе дал ему малыш Реборн, приятно оттягивал плечо. Что было, пожалуй, самым забавным — Такеши не притворялся. Ему действительно было весело.       И ещё очень нравилось, как происходящее набирает обороты, а общий градус сумасшествия неуклонно повышается. Ямамото хотел битвы. Наверное, мафия его окончательно испортила. Интересно, кого в будущем назовут Нео-Примо, Тсуну или Асуру?       Асура нахмурилась и передернула плечами. Ну и атмосфера у этого места. Всё было буквально пропитано безысходностью и обреченностью. И… Тот, про кого было написано в письме Девятого, кого им приказали, слава Ками, не устранить — обезвредить… Это было неправильно, ясно! Асура всем сердцем чувствовала, что так быть не должно. Рокудо Мукуро. Преступник, от имени которого как-то странно екало в сердце. Она не должна с ним драться. Интуиция кричала об этом во весь голос. Голова болела все сильнее. Сделайте, пожалуйста, тише, это блядский звон в её голове!       Киоко стояла за левым плечом Асуры, твердо поддерживая ее под локоть. Когда пару дней назад её чуть не похитили, Сасагава наконец осознала, насколько все серьезно. Несмотря на кажущуюся беззащитность, она умела драться. Не научиться хотя бы основам самозащиты с таким братом, как Рехей, было бы преступлением. Умела, но не любила. Схема, кажущаяся на первый взгляд простой, всегда её выручала: ногой в пах, кулаком в солнышко, и, когда человек согнется — коленом в нос. Завершающий удар по голове, и, пока человек не оклемается достаточно, чтоб продолжить — бежать как можно быстрее. Она всегда предпочитал убегать.       Не так давно Киоко научилась усиливать удары пламенем Солнца.       Для неё даже не стояло вопросом — идти с Асурой в Кокуе или нет. Для себя она давно все решила.       Савада-старшая будто замкнулась в своих мыслях, вяло реагируя на все окружающее.       Тсуна судорожно думала, как с наименьшими потерями выбраться из сложившейся ситуации. Это была полная жопа. Она ведь знает, чем все обернется, но такой исход событий ее не устраивает. Ранить Бьянки и Фууту не хотелось. Отдавать Мукуро Виндиче — тоже. Да ещё сестра как-то странно себя вела, время от времени хватаясь за голову и морщась будто от головной боли. Единственно что радовало, это то что они успели хоть немного потренироваться и наладить командную работу.       Такеши положил руку Асуре на плечо, легко ее приобняв. Савада-младшая облегченно вздохнула, голова будто стала болеть поменьше. В такие моменты она, черт возьми, обожает свой Дождь. И пусть Ямамото еще не умел осознанно управлять своим Пламенем, непроизвольно он постоянно его применял в своей повседневной жизни.       Асура была уверена: если ему подробно объяснить, как зажечь свою Решимость, Такеши справится с первого раза. И Киоко, Солнышко, тоже у неё умничка. Вон как решительно смотрит вперёд. Внезапно Тсуна идущая чуть впереди напряглась и остановилась. — Там кто-то есть, Асура, — тихо, почти шепотом, говорит Сасагава.       — Бьен, это ещё кто?! Мукуро-сама вас не звал! — навстречу им выпрыгивает растрепанный блондин весьма странного вида.       — О, ты его подчинённый? — весело спрашиваем Ямамото. — Отведи нас к Рокудо Мукуро, — хищно прищуривается он, кладя руку на чехол с битой.       — Такеши, — останавливает его Асура, перекрывая путь рукой. — Это не наша битва.       — За тобой должок, парень, — вперед выходит неожиданно серьезный Рёхей. — Ты навредил моим друзьям.       Не дожидаясь реакции блондина, Сасагава срывается вперед. На что Джошима только усмехается. Он много видел таких нетерпеливых, но ни один из них не смог ему навредить. Довольно скалясь, парень меняет вид, становясь гепардом — быстрейшим из наземных хищников. Его противник силен, не стоит недооценивать его, но на стороне Кена — опыт и знакомая местность. Жаль, Мукуро-сама приказал никого не убивать. Но ничего, он хорошенько с ним поиграет.       — Бьен, как закончу с тобой — займусь твоими друзьями, — специально дразнит своего противника Кен.       — И не надейся, — не обращая больше внимания на слова противника, Рёхей сближается с раздражающим блондином.       Неприятным открытием для Кена стала скорость белобрысого, совершенно не уступающая его гепарду. Решив разобраться силой, Джошима вновь меняет облик. Теперь это огромный медведь.       — Опять изменился? — удивился Рёхей, при этом не ослабляя бдительность.       Думаешь, сможешь справиться со мной? — взревел Кен и набросился на него. Рехей ответил ему прямым ударом в живот. Кен увернулся, намереваясь дать противнику локтем по ребрам, но Сасагава перехватил его руку. Благодаря инерции и небольшой помощи Рехея, Джошима оказался на земле.       — Это ещё не все! — Кен снова поменял облик.       И вновь противники кружат друг напротив друга. Кто же нападёт первым? Внезапная атака Рёхея имела успех. Кен, больно получивший в солнечное сплетение, был дезориентирован, но не собирался сдаваться. Опять обмен ударами, и Кен, успевший принять несколько неприятных ударов на блок, но не увернувшийся от последнего, спотыкается и ничком падает на землю. Над ним возвышается Рёхей. Выглядящий целее своего противника, но тоже успевший схлопотать парочку не очень приятных ударов. На помощь брату кидается Киоко, на ходу доставая аптечку из школьной сумки. — Братик, ты сильно ранен?       — Пустяки. Ты же видела, я уворачивался. Со мной все ЭКСТРИМально в порядке!       Киоко кивает головой, но все же заклеивает пару царапин пластырем.       Пока все отвлеклась, Тсуна, достав из рюкзака верёвку, крепко связала блондина.       — Эй, вы! — парень с фиолетовым каре, кривой чёлкой и штрих кодом на щеке выходит из-за ближайших кустов. Поправив очки, он вытаскивает из карманов Йо-йо. — Я не дам вам пройти к Мукуро-сама!       Йо-йо со скоростью вылетает, и из него на Тсуну с компанией летят иглы.       Гокудера загораживает своего босса, — Джудайме, положитесь на меня, я с ним разберусь!       — Давай, Хаято, — разрешает Тсуна, ища место где спрятаться от града снарядов. Гокудера хищно усмехается и достаёт динамит. С противника летит сразу несколько подожженных шашек. — Получай!       — И это все, на что ты способен? — издевательски тянет Чикуса и отпрыгивает в сторону, не забывая контратаковать. Когда Тсуна высунулась из убежища, которым ей стала ближайшая стена, посмотреть, что происходит, то увидела лишь стремительно летящие в разные стороны иглы и динамит. Поняв, что дело пахнет жареным, причём, в прямом смысле этого слова, она моментально скрылась обратно.       — Думаешь, сможешь победить меня какими-то жалкими иглами? — тяжело дыша, произнес Гокудера, больше похожий на ежа, кидая очередную шашку в еле стоящего на ногах врага.       — Мукуро-сама, простите, я подвёл вас, — шепчет себе под нос Чикуса, падая на землю и отключаясь.       — Тащить верёвки? — спрашивает вынырнувшая из-за угла Тсуна.       — Сколько у тебя их с собой — удивлённо смотрят на неё остальные.       — Больше, чем вы думаете. — хмыкнула Тсуна, продолжая связывать парня.       На подходе к заброшенном кинотеатр их останавливает девчонка с флейтой.       — Эй! Да-да, ты! Что на тебе надето? Это настоящее преступление против вкуса! За это я убью тебя, а Мукуро-сама скажет мне потом спасибо. Ах, он самый стильный человек, которого я когда-либо встречала, — мечтательно закатв глаза, сладким голосом произносит ММ. — А вы все сейчас умрёте! — уже спокойно говорит она и подносит флейту к губам. Зажмите уши! — кричит Тсуна. Звуковая волна все равно на секунду дезориентирует. ММ глубоко вздыхает и собирается продолжать играть, как Бьянки идёт в наступление.       — Отравленная кулинария! — кричит Ядовитый Скорпион и швыряет в ММ непонятно откуда взявшуюся пиццу, тем самым мгновенно нейтрализуя девушку.       — Опять верёвку?       — Пожалуйста.       По пути ловким движением руки Бьянки отправляет полежать своей кулинарией ещё троих странных фриков, неосмотрительно вставших на их пути.       — А мне? — скорчила жалобную моську Тсуна.       — Вот держи, это мороженое — протянула Бьянки что-то фиолетовое на палочке.       — Мня-м, вкусно, — довольно протянула Савада-старшая       Перед входом в заброшенный кинотеатр пусто. Они уже собираются входить, как перед ними вырисовывается очередной странный субъект.       — Это он! — кричит Гокудера, — Рокудо Мукуро.       — Нет. Это Ланчия. — оповестила всех внезапно появившаяся Наги.       — Но его фото было в письме Девятого!       — Нас нае… Кхм, обманули, короче. Это не Мукуро Рокудо.       — Я не дам вам пройти дальше, — хмуро говорит Ланчия и подтягивает ближе свой огромный металлический шар       — Может, поговорим? — не надеясь на положительный ответ спрашивает Тсуна, внутренне готовясь к бою.       — Вы не пройдете, — как зацикленный продолжает лже-Мукуро.       — Эх, а мне так не хотелось драться, — вздохнула Тсуна разгоняя пламя в теле. И не дожидаясь очередного протеста, рванула в сторону противника.       Но на встречу ей уже летел гигантский шар. Кое-как увернувшись, Тсуна вновь попробовала добраться до Ланчии, но опять потерпела неудачу. Так, прыгая вокруг противника, Савада пыталась придумать, как бы разобраться с этим чёртовы шаром. Задумавшись, она чуть не поймала шар лицом. Этого не должно было быть, но в последний момент оружие как будто замедлилось. Точно. Вот оно, решение. Тсуна решительно остановилась напротив Ланчии.       — Давай, ударь меня, — с вызовом произнесла Савада, глядя прямо в глаза противнику.       На что тот никак не отреагировал, а лишь поближе подтянул свой шар.       И не колеблясь не секунды толкнул его в Тсуну.       — Савада… Тсуна… Босс… Сестра… — позади нее наперебой истошно закричали ее друзья. Но Тсуна не обращала внимания, если она права, то они закончат этот бой без крови. Если же нет… Это будет её последняя глупость.       Она оказалась права. Буквально в сантиметре от её носа шар остановился. Тсуна неслышно выдохнула и услышала, как кто-то сзади упал в обморок. Это была Ханна. Тут Тсуна внезапно поняла, что после всей этой истории ей придётся очень долго просить прощения за свое безрассудство. Ханну пыталась привести в чувство Бьянки. На фоне Ланчия рассказывал о трудном детстве, злом Мукуро, использовавшим его для убийства всей его семьи, и о том, что он все ещё его игрушка. Тсуна прониклась, Асура — не очень. Посовещавшись, они решили оставить бессознательную Ханну на попечение Рёхея и Гокудеры, успевших получить парочку не слишком серьезных ранений, не смертельных, конечно, но все же.       — Киоко, может, останешься? Не хочу подвергать тебя опасности.       — Хорошо, Шира-чан. — согласно кивнула девушка       — Хару, Наги, останьтесь тоже, — мягко попросила своих хранительниц Тсуна, — если что, разрешаю использовать оружие.       — Такеши… — начала Асура.       — Я присмотра за ними, — понял её с полуслова Ямамото.       Наконец разобравшись с тем, кто пойдет, а кто останется, изрядно поредевшая компания двинулась дальше.       Заброшенный кинотеатр выглядел самой настоящей локаций из фильма ужасов: старый, пыльный, заброшенный, с полуобвалившейся лестницей на второй этаж. Темные провалы окон были заколочены, от стен то тут то там отставала краска и штукатурка, а нормальной двери так и не удалось найти. Пришлось лезть через пролом в стене, что опять же не добавляло уверенности. Относительно целая лестница, ведущая на второй этаж, все же нашлась. Как внезапно на ней появился силуэт маленького ребенка.       — Фуута, — бросилась к нему Тсуна. Но мальчик проигнорировал ее и вернулся обратно в зал.       — Черт, надеюсь с ним все в порядке, — взволнованно произнесла Асура, интуиция которой орала благим матом ещё с начала их появления в этом чёртовом месте.       — Быстрее, мы должны его остановить, — сказала Тсуна, схватив сестру за руку. Они побежали наверх.       — Стой, нам надо быть осторожнее. Мало ли, что нас там ожидает, — попыталась вразумить сестру Асура.       — Да, прости, — замедлилась. Савада-старшая, — просто я волнуюсь за Фууту. В любом случае, нам надо идти туда. Подозреваю, это было приглашением.       — Тогда пошли, — решительно кивнула сестре Асура.       — Ку-фу-фу, — на весь второй этаж раздался странный жуткий смех. Интуиция Асуры совершенно неожиданно заткнулась и довольно заурчала, будто бы все идёт, наконец, как надо.       — Десятая Вонгола. И, видимо, её Внешний Советник. Какая встреча. Я счастлив — и вновь этот страшный смех, от которого мороз по коже.       — Фуута! — крикнула Бьянки и побежала к мальчику, — С тобой все в порядке?       — Не похожи к нему! — заволновалась Тсуна. — Мукуро с ним что-то сделал!       — А ты догадливая, Вонгола. Но уже поздно. — Мукуро сидит, подперев рукой щеку, и улыбается. Ками-сама, какой же цирк. — Ку-фу-фу. Что теперь будешь делать, Десятая Вонгола?       Бьянки падает без сознания перед Фуутой, смотрящего на все стеклянные глазами. А следом падает он сам.       — Ты за это ответишь — Тсуна была просто в бешенстве, как он посмел причинить вред Бьянки. На краю сознания мелькает какая-то мысль, но волна ярости сметает все на своем пути.       — Ку-фу-фу, Не думаю. Знаешь, забавно, ведь ранговый мальчик не спал уже десять дней. Он был первым, кого мы захватили. А ты так беспокоиться об этой девке… Мы приехали в Японию, чтобы поймать Десятого Вонголу, но у нас не было зацепок. Потом мы узнали, то Фуута сам нашёл десятого босса и схватили его, но он сослался на омерту и отказался говорить. Потом он закрыл свое сердце и потерял ранговый способности. Не имея другого выбора, я использовал список сильнейших бойцов Намимори, который Ранговый мальчик сделал раньше, чтобы вычислить Тсуну и её семью. План был успешен. И теперь Вонгола стоит передо мной.       — Ты правда думаешь, что можешь одолеть меня? Голыми руками? Ах да, ты привела с собой свою Советницу. Этого я не ожидал, но так даже интереснее. — Мукуро гадко усмехнулся. — Предлагаю сделку. Я не буду вас убивать, а вы меня развлечете.       — Для тебя люди — игрушки?! — ещё сильнее возмутилась Тсуна.       — Да. Ку-фу-фу, — Мукуро не отказал себе в удовольствии гадко улыбнуться. Все действительно шло по плану. Вонгола взбешена, видно невооружённым глазом, значит ещё пару слов, довести до точки кипения, и она отважно ринется в бой, забывая об осторожности. Тогда он сможет захватить её тело и окончательно покончить с мафией.       — Начнём. — Мукуро встал, ударил трезубцем о землю, и в полу разверзлась бездна.       — Это иллюзия, не поддавайтесь ей! — громко крикнула Тсуна. — Если вы не верите, её не существует!       Здание начало рушиться.       — Бьянки! Фуута! Асура! — все было слишком реалистично.       Неожиданно Реборн дал Тсуне подзатыльник. — Сама же сказала, что иллюзия. Так не поддавайся.       — Неплохо, аркобалено. Так ты видишь сквозь иллюзии?       — Я домашний репетитор Тсуны.       — Забавно. Аркобалено на побегушках у Вонголы. — Реборн нахмурился. — Не нарывайся.       — Однако, разве учитель не будет драться?       — Это против правил.       — Тем проще для меня. — Рокудо снова пошёл в атаку. Было видно, что он играет. Иллюзии ядовитых змей, жуков, скорпионов и прочих гадов заполнили все помещение. Дверь распахнулась от мощного пинка изрядно потрепанного Кеи.       — Травоядные, камикросс.       — Ку-фу-фу. Разберусь сначала с тобой. Все закончится мгновенно.       Трезубец столкнулся с тонфа. Наконец-то серьёзный противник. Драка мгновенно перешла на совершенно иной уровень. Рокудо откровенно наслаждался: давно он не разминался в полную силу. Блестела сталь, на немыслимой скорости сталкивались оружия. Было сложно разглядеть, кто есть кто.       — Пора заканчивать этот фарс! С тобой приятно драться, но мне нужна Десятая Вонгола.       Мукуро, прикрывшись иллюзией, внезапно оказался прямо у самого носа Кеи и ударил в полную силу, тут же отскочив обратно.       — Ку-фу-фу. Давай, встань передо мной на колени.       Кея пошатнулся, но устоял, закашлявшись кровью. Казалось, он сейчас упадёт, но неожиданно для всех Хибари резко сократил дистанцию и вырезал обеими тонфа прямо в солнечное сплетение Рокудо.       Мукуро упал на спину, закрыв глаза. Ему надоело. Вот это вот все. Пора было заканчивать эту бессмысленную битву. Аривидерчи.       — Неужели все? — ошарашенно спросила Тсуна. Так… Просто?       — Это снова иллюзия! — крикнула Асура в тот момент, как Рокудо ударил кею, не успевшего поставить блок, во второй и последний раз.       — Падать ниц не обязательно, — издевательски смеётся Мукуро, отходя на шаг, брезгливо касаясь носком ботинка поверженного тела.       — Ублюдок! — восклицает Асура и, не обращая ни на что внимание, подбегает к Кее.       — Сестра! — Тсуна преграждает путь Мукуро. — Твой противник я. Не она.       — Молодец, Тсуна, — хвалит её непонятно откуда взявшийся Реборн. — Ты начинаешь понимать, что значит быть настоящим боссом Вонголы.       Внезапно Хамелеон в руках Реборна начинает ярко светиться и зависает над потолком. Все моментально застывают, уставившись на животное. И вот Леон выплёвывает в Тсуну простые черные перчатки без пальцев. Это же они, в душе Дечимо ликует, перчаточки, и даже с отличным дизайном. Позже она обязательно отблагодарит питомца репетитора чем-нибудь вкусненьким. А пока, она наконец-то угомонит этого паразита, причинившего вред ее друзьям.       Быстро натянув перчатки, Тсуна зажигает огонёк на лбу. Но этого мало, перчатки не изменили. Что? Но почему? Чего-то не хватает. Внезапно она вспомнила что произошло при спасении Наги. Вызвать в себе те же эмоции не составляет проблем, достаточно посмотреть вокруг. Огонёк на лбу ярко вспыхивает и горит ровно и сильно, внушая спокойствие всем, кроме его владельца. Перчатки меняю форму, становясь похожими на перчатки Примо.       Тсуна же довольно скалиться.       — Ну что, Мукуро, сыграем? Тебе же это нравиться? — тормоза у Савады отключились абсолютно       — Ку-фу-фу. Ты рискуешь, считая, что благодаря новому оружию станешь на все способной.       Тсуна, не размениваясь на лишние слова, идёт в атаку.       Мукуро приходится идти на решительные меры. Путь Человека — самый уродливый и самый опасный. Он клялся себе никогда его не использовать, но, видимо, придётся. Рокудо ненавидит этот мир и эту способность.       Мукуро поднимает руку к правому глазу и, неожиданно для всех, пальцами вырывает его из глазницы. По лицу течёт кровь, на губах застывает безумная улыбка.       Асура хочет остановить их обоих, но вмешиваться сейчас — равносильно самоубийству. Ей больно от вида решительной сестры, ей отчего-то больно даже от вида проклятого иллюзиониста. Больно-больно-больно, пожалуйста, хватит! Асура сама не заметила, как слезы потекли из её глаз.       На лбу у Савады-младшей зажглось небольшое пламя, но Асура не замечает и этого.       Тьма поглощает Мукуро полностью. Снаружи этого не видно, но вот внутри… Он весь — темнота и мрак. Он соткан из самого хаоса. Именно поэтому путь Человека — наиболее опасный навык. Что-то будто удерживает Мукуро на самом краю безумия. Неужели? Неправда, не может быть!       Мукуро знает, что Туман — наиболее нестабильный атрибут, больше всех нуждающийся в Небе, но никогда бы не подумал, что это коснется его.       Но которая? Десятая Вонгола смотрит безумным взглядом, охваченная сильным пламенем Посмертной Воли, Будущая Консильери с небольшим огоньком во лбу смотрит внимательно, будто бы прямо в душу, не о воля заплаканный взгляд. Шиматта.       Она. Точно она. Вторая девчонка.       Мукуро боялся сойти с ума? Ха. Теперь это казалось чем-то глупым и незначительным. Если безумие — цена свободы, то Рокудо готов ее заплатить. Намного страшнее стать зависимым от кого-то, вдвойне — от проклятой мафии. Бессмысленно. Эти девки сами все уничтожат, когда поймут, во что ввязались. Когда впервые убьют. Когда сломаются под грязью и ужасом, отринуть все свои принципы и идеалы, когда умоются кровью. Когда отвернутся от родных, не желая подвергать их опасности, когда забудут самих себя, думая, что победили страх. Когда утопят Вонголу в крови.       Плевать. Пусть делают, что хотят. Если он не убьёт Десятую Вонголу, то умрёт сам. Зависимость, какое мерзкое слово. Только что на одну причину жить становится меньше. Мукуро расслабляется и даёт Мраку полностью поглотить его сознание.       Тсунаеши не отстаёт от своего врага, она мало что понимает, у нее есть лишь единственная цель, вырубить иллюзиониста, но не убить. Чувство, будто в нее выстрелили Пулей Посмертной Воли. Но, едва начинает формироваться эта мысль, как ее сносит новой волной безудержной злости. Она перестает обращать внимание на окружение. На сестру, на громкие крики очнувшейся Бьянки. Она целиком и полностью сфокусирована на Мукуро. И вот, казалось бы, долгожданный финал. Рокудо повержен и загнан в угол, он не может сопротивляться. Но миг она расслабляется и понимает что зря.       — Убей меня, Десятая Вонгола. — Если я буду пойман мафией, я бы предпочёл умереть. Откуда-то повеяло могильным холодом. Тсуну передернуло, а тихо шепчущая интуиция заорала благим матом. Тсуна напряглась и заозиралась по сторонам. Мимо нее пронеслись кандалы, мигом захватившие Мукуро.       — Благодарим наследницу Вонголы за помощь в поимке опасного преступника. — из стены появились высокие люди в темных плащах, опутанные бинтами, вызвавшие не очень приятную ассоциацию с дементорами.       — Подождите-ка. Я его победила. По праву сильного он становится моим подчинённым, — Тсуна бесстрашно наступила на цепь, ведущую к Рокудо. — Значит, теперь он принадлежит мне.       — Ты уверена в этом, девочка? Он совершил много ужасных поступков.       — Я забираю его — неожиданно подает голос Асура.       -На каком основании, девчонка? — недовольный вмешательством спрашивает один из Вендиче.       — По праву Неба, — Асура решительно встаёт перед Вендиче рядом с Тсуной, загораживая иллюзиониста, — Рокудо Мукуро — мой.       — Не хочу показаться наглой, — внезапно добавляет Тсуна, — но Ланчия, Кен и Чикуса, как бы, теперь тоже считаются моими, так что не могли бы вы и их отпустить. Под мою ответственность, разумеется.       Стражи Мрака неожиданно убирают свои цепи и отступают. Асура облегченно вздыхает. Она боялась, что ее самоубийственный фокус не удастся. Попытаться поспорить с Вендиче — что может быть глупее? Но, кажется, их признали достойными.       Тсуна начала медленно опускаться на холодный бетонный пол без сил. Череда противостояний вымотала ее.       — Тсуна! — Бьянки аккуратно подхватывает девушку, не давая упасть на пол.        -Прости, Бьянки, из-за меня тебя ранили, — тихо шепчет Савада, у которой не осталось сил на нормальный разговор.       — Все в порядке, — Бьянки аккуратно укладывает девушку на колени и гладит по голове. — Все закончилось, ты отлично справилась, — последнее, что слышит Тсуна перед тем, как провалиться в темноту.       В округе суетятся медики Вонголы с пламенем Солнца, срочно вызванные Реборном. Всех пострадавших незамедлительно увозят в больницу Намимори.       Ханна, успевшая очнуться, как-то узнав про Тсуну, тут же магическим образом оказывается в ее машине вместе с Бьянки.       Асура, неожиданно для себя, оказывается рядом с Мукуро. Кладёт руку ему на холодный лоб и думает, как же нужно не любить себя, чтобы допустить подобное.       Иллюзионист открывает глаза.