Любовь всей искры

      Прошло около двух недель. Команда всё больше стала замечать странное поведение лидера и новичка. Многие пытались спросить у них, но без результатно. Оптимус стал более холоднее и суровее, а Скайбим более грустным и замкнутым. Ни кто не знает причину такого странного поведение их них товарищей, но была одно догадка. Всё это связано с Бамблби.       Сейчас только раннее утро, а Скай уже вышел из сонного режима. Он поднялся с платформы и подойдя к двери вышел из отсека. Он всё ещё не полностью восстановился, но уже чувствовал себя гораздо лучше. Скайбим видел, что Рэтчет, начал его в чём-ьо подозревать, и это боло понятно.       Как вы бы отреагировали на человека, у которого можно было увидеть из раны можно было видеть печень, а он просто стоял и спокой улыбался? Определенно вы бы стали волноваться. Да… Скайбим понимает, что нужно ему рассказать, пока он что-то себе не выдумал, хотя как это сказать? — «Как же сказать? Может прямо… Хей Рэтчет, ты это не бойся, но я с самого бетства не чувствую боль… Бред!!!» — мысленно говорил мех.       Тут он в кого-то врезался. Подмяв шлем, Скай посмотрел бота, который стоял перед ним. — Оптимус, сер. Простите, я вас не заметил. — проговорил мех слегка опустив шлем.       Прайм лишь посмотрел на него, и зашагал в глав зал. Скай заметил что Прайма слегка пошатывало. — «Может… Он себя плохо чувствует?» — спросил Скай.       Он уже достаточно количество времени, наблюдал за лидером и его поведение. Сказать честно, состояний лидера заставляло желать лучше. Он очень сильно изменился, это даже пугало. Неужели потеря Бамблби так сильно повлияла на него?       Скайбим понимал, что Прайму очень тяжело, но каково ему самому? Он потерял родного брата, а это куда тяжелее.       Тяжело провентилировав систему, мех опустил шлем и закусил нижнию губу. Омывател грозился вырваться на ружу. Сильнее согнувшись, Скайбим направился в сторону глав зала, полностью уйди в свои мысли. Спустя несколько часов.       Оптимус снова расшифровывал базу Иакона. В последнее время, у него всё сильнее болели манипуляторы, и он знал почему. Но с этим ничего не поделаешь. Это единственный способ, который помогал ему, придти в себя, не смотря на то, что это не правильно.       Рэтчет который находился рядом, наблюдал за Оптимусом, он уже догадывался обо всём, но не знал как начать разговор. Но увидев, что Прайм слегка пошатывался, он не выдержал. — Оптимус… Нам нужно поговорить! — сказал Рэтчет, и лидер внимательно посмотрел на него. — О чём? — спросил Оптимус, с лёгким безразличием. — О твоём состояние. В последние время, ты становишься слабее… И я хочу знать почему. — Оптимус промолчал, он не хотел это обсуждать, особенно с Рэтчетом. — Это тебя не касается, старый друг. — сказал Оптимус, и приелся за работу.       Рэтчет лишь покачал головой. Он не знает как помочь лидеру. С чем связано его состояние? Но внезапно ему в процессор пришел ответ, от которого он замер. — Это из-за Бамблби? — спросил Рэтчет, и Оптимус вздрогну. — Значит я был прав… Оптимус, его уже давно нет с нами. Я понимаю что он был дорог для тебя, но ты должен отпустить его, иначе ты можешь… Агх!!! — неожиданно на весь глав зал раздался вскрик Рэтчета.       Как оказалось, Оптимус схватил его за шею и пригвоздил к стене. Он сильно сжал шейные магистрали Рэтчета, буквально душа его и переграждая путь энергону и воздуху. — Не смей так говорить! Не смей мне указывать что делать! — начиная злиться прокричал Оптимус, сжимая магистрали сильнее.       Сейчас Рэтчет теперь мог только хрипеть, а его оптика начала становиться бледной. Но внезапно, он увидел ужас в оптике Оптимуса. — Что я делаю… — прошептал Оптимус, и отпустил Рэтчета.       Тот упал на пол и пытался отдышаться, но из этого ничего не выходило. Прайм с ужасом посмотрел на свои манипуляторы, и его в момент затрясло. Развернувшись, он быстро направился вон. В это время Рэтчет попытался что-то сказать, но его магистрали были слишком сильно зажаты. От этого было очень трудно что-нибудь сказать.       А в это время, мехи даже не подозревали, что за ними наблюдали. Спустя несколько минут.       Оптимус стоить на крыши базы, и не может успокоиться. Он навредил Рэтчету. Самому верному другу из всех. Это пугало, он действительно стал сходить сум. Если всё продолжиться такими же темпами, кто знает что произойдёт? — Сер? — подал чей-то голос.       Оптимус вздрогнул и обернулся. Он увидел перед собой Ская, который внимательно смотрел на него. Лидеру автоботов стало как-то не удобно. Он никого не хотел видеть. Он боялся кому-нибудь ещё навредить, или показать свои настоящие чувства. — Сер… Вы ведь не хотели этого делать? — спросил Скай, и Оптимус замер. Он видел? Он всё видел? — О чём ты… — Оптимус не договорил. — Я про то что случилось в мед.блоке. — сказал Скайбим, подходя ближе.       Оптимусу это не нравилось. Он надеялся что никто не видел, то что случилось! Ведь вся команда должны были быть на патрулировании. — То что случилось?..Вы делали это из-за того, что вы плохо себя чувствуете? — спросил Скай, смотря на меха. — Я в поряд… — Прайм снова не закончил, ведь Скай показал жестом ему молчать. — Нет… Вы не в порядке. — уверял его мех, решительно смотря прямо в оптику лидера.       Прайм не выдержал. Если Рэтчет смог его разозлить, то такое точно сможет вывести его из себя. Он резко схватил манипулятор меха, и сильно сжал его, до тихого хруста. — Ты не смеешь мной командовать… Никто не смеет… — прошипел Оптимус, сильнее сжимая манипулятор Ская. — Я не командую… Я просто хочу тебе помочь. — сказал Скайбим продолжения смотреть на лидера.       Он чувствовал, что хватка на его манипуляторе усилилась, но он не подавал виду, хотя он ничего не чувствовал. — Мне не нужна по… — Прайм не договорил, так как Скай резко дёрнул манипулятор, тем самым освободив его.       Удар…       Оптимус слегка отшатнулся, и с шоком прикоснулся к своему фейсплейту, на том месте где была пощечину. Его ударили… Он получил пощечину…от своего же солдата. — Так лучше? — спросил Скай, скептично смотря на Прайма.       Оптимус с шоком посмотрел на него, а затем он понял, что это пощечина привела его в чувства. Скайбим пожал плечами, и пошёл к краю обрыва. Он уселся на край, прижав сервоприводы к грудной пластине. — Может присядешь? — спросил Скайбим, похлопывая по земле.       Оптимус даже не смог возражать, а спокойно, сел рядом. Его искра начала сжиматья. Он не мог понять почему.       Они сидели в неловком молчание. Каждый думал о своём, и никто не хотел нарушать это нарушать. — Так… Вы можете мне сказать в чём дело? — спросил Скай и Оптимус замер.       Он надеялся, что они не будут говорить об этом. Ему совершенно не хочется говорить об этом. — Это…не имеет значения. — прошептал лидер отводя взгляд.       Скай глубоко провентилировался. Ему очень не нравиться это. Как разговорить Прайма? Как понять его, если он скрывается? Тут в его процесс, пришла гениальная идея. — Знаете…вам хоть повезло… Я с самого бетства не мог чувствовать боль. — ответил Скай, и Оптимус перевел на него свой взгляд. — Что? — спросив это, лидер с полным шоком посмотрел на меха, от чего Скай усмехнулся. — Когда я был бетой, то мне поставили диагноз, что мои нейронные сети заблокированные, от чего я не восприимчив к боли. Многие скажут, что это опасно, с чем я соглашусь. Хотя это много раз меня выручала, особенно на миссиях. Но вскоре я осознал, что я должен помогать тем, кто не имеет такой дар как у меня, и я пытаюсь им помочь. Так что знайте, что вы всегда сможете обратиться ко мне за помощь. — с улыбкой сказал Скай.       Оптимус замер. Чего он не ожидал, так это этого. Но он почувствовал некое облегчение и давление на искру начало ухадтвать. — Спасибо, Бамблби. — сказал Оптимус, и Скайбим с удивлением посмотрел на лидера. — Бамблби? — переспросил он.       Оптимус резко вздрогнул. Он посмотрел на Скаяйбима с поным шоком. Его оптика резко округлилась. Неожиданно лидер резко берёт и обнимает Ская. Сам мех был не против. Он понимает, что Прайму нужно рассказать о свой боли. — Прости… Я не хотел такое говорить, я… — Оптимусу не дали договорить. — Ничего… Я понимаю что он вам был дорог. — сказал Скай, выбираясь с объятья, и поднимаясь на сервоприводы. — Но я уверен, что он бы не хотел видеть тебя в таком состояние… Так что лучше, хотя бы ради него, перестать причинять себе боль. - сказал Скай, и направился к выходу с крыши.       Оптимус не мог сдвинуться с места. Этот мех так спокойно, реагирует на всё, и не осуждает его за такое проявление эмоций. Он просто хочет помочь. Может ему действительно должен отпустить разведчика? И ради него закончить эту войну? Но всё же это больно! Отпускать кого-то…настолько дорогого искре...       С такими мыслями лидер просидел до позднего вечера, севершенно замечая голубой огонёк внимательно наблюдающего за ним.