Но верно
30 ноября 2021 г., 21:14
Он слышит как тикают часы, а также шум дождя за окном. Снова. Погода, словно вторя многим людям в этом городе, бушует уже которую неделю. Второе убийство за месяц говорит о том, что поведение маньяка становится менее рациональным. Он подвержен эмоциям, и, если в ближайшее время они вновь обнаружат труп, то нападения можно будет отнести к учащенным. Шанс промаха становится больше, поскольку это значит, что действия маньяка становятся хаотичными, необдуманными настолько тщательно, насколько были первые. Чем чаще происходят убийства, тем выше шанс поимки — одно из их кредо, поэтому им стоит лишь ждать. Тэхён смотрит в потолок, пока за окном проносятся блики проезжающих мимо машин, а лучи от них, отраженные в стекле, пятнами появляются то тут то там на противоположной от окна стене. Мужчина сидит в тишине, стой несвойственной ему в такую погоду, на своем диване, ощущая как пружины впиваются ему в левую ягодицу, но встать, а то и вовсе может надеть носки потеплее не приходит ему в голову. Брюнет сидит в тишине, разбавляемой лишь тиканьем часов, и не может собрать мысли воедино. Они мечутся в его сознании, пересекаясь с другими, разбиваясь об дно черепной коробки, чтобы вновь начать свое движение, соединяясь с теми, что находятся чуточку выше в приоритете. Ким выдыхает, ощущая как его бьет дрожь от холода в ногах, поэтому ему приходится поднять ноги и прижать колени к груди, будто маленький ребенок скрываясь от плохой погоды под тяжелым пледом на голове и плечах.
Их разговор с Чонгуком пошел совершенно не туда, куда нужно. Оно и видно. Он всегда заходит в другую степь, поскольку Чонгук был есть и будет тем самым человеком, действия которого предугадать невозможно. Хотя хочется. Неимоверно хочется понять, что им движет, о чем он думал когда давал свое соглашение на пожить вместе, если несколько минут до этого отрицал возможность переезда. Тэхен опускает глаза на свои руки. Костлявые немного с длинными пальцами, они в тот момент сжались в кулаки, а сам мужчина пораженно приоткрыл рот, глядя в черную бездну глаз Чона, на дне которых плескалось заледеневшее море эмоций.
Он не мог прочитать, что там было. И это тревожило.
Что он думает о детективе с его попыткой спасти своего соседа? Неужели он действительно с такой легкостью отреагировал на то, что его могут убить? А может просто не верит, что его это тоже может коснуться?
Темнота комнаты освещается мигнувшим сообщением на экране его телефона и Ким немедленно обращает на него внимание, беря в руки, в глубине души разочаровываясь, когда глаза видят от кого пришло уведомление. На дисплее высвечивается сообщение от Намджуна. Простое и лаконичное «Можешь притаскивать свою жопу и жопу Юнги сюда». Что было весьма странной вещью, иногда не поддающейся адекватности и логике. В жизни Ким любил потрещать, рассказывая совершенно рандомные факты о той или иной вещи, что тягучим потоком льется в недры сознания каждого из них, но сообщения только этим и ограничиваются.
Дождь за окном усиливается и убранство квартиры освещается новой вспышкой, а через несколько секунд до Тэхена доходит и сам раскат грома. Мужчина обращает внимание на кружку с чаем, находящуюся на столике перед диваном. Дым от нее все еще шел, будто бы он заварил его совсем недавно, хотя он едва ли мог вспомнить делал ли он себе чай. Тем более черный. Тем более, когда он пьет максимум растворимый кофе вместе с молоком и сахаром.
— Тебе надо уходить?
Ах, да. Кажется, он припоминает, как влез в это болото еще вчера вечером, стоило его неосторожному языку снова влезть прежде, чем его мозг подумает о последствиях. Тэхен немного приподнимает плед, чтобы сунуть туда свой нос тоже, оставляя на поверхности темные глаза, глядящие на другого мужчину с особой пристальностью. Словно тот был лишь частью его воображения, а не самим человеком. Но нет, Чонгук смотрит на него в ответ, глядит своими невозможными глазами олененка прямо глаза в глаза, не отводя их. Приподнимает бровь вопрошая, что на него нашло, но вместо того, чтобы произнести хоть слово, Ким, ей богу как ребенок, отворачивается к кружке. Самый необычной, которая у него была, ничем не примечательной, кроме того, что она была в форме ёжика, держащего свои маленькие ручки перед собой. Его любимица.
— Спасибо за чай.
Жест своеобразной заботы был не особо оценен, поскольку детектив все еще не потянулся к кружке. Брюнет кивает, но не двигается, все так же подпирая своим телом косяк. Он уже переоделся в спортивную форму, а еще вчера взял абонемент в спортзал, поэтому особой нужды мокнуть под дождем у него нет. Вот только, вместо того, чтобы переехать к Чонгуку, Тэхен остался в своей квартире, а Чон в своей. И поскольку детектив понятия не имеет, как убедить мужчину переехать вообще в другой город, если тот даже не соглашается пожить вместе с его коллегой. Где, между прочим, намного безопаснее, нежели жить на одной лестничной площадке и, тем более, в квартире будущей предполагаемой жертвы (Тэхен уверен, что он является как минимум следующей и как максимум последней жертвой в списке маньяка). Это ведь было невероятно глупо со стороны его соседа так пренебрегать своей безопасностью.
— Это меньшее, что я могу сделать за защиту, — голос Чонгука спокойный, словно безразличный к погоде за окном, к тому в какой ситуации они оба оказались. Тэхену кажется, что он не готов вновь делить свою территорию с кем-то другим, и сейчас, когда мужчина получил ключи от его квартиры, ему кажется, что теперь он не может просто в ней запереться, чтобы скрыться от невероятно пытливых глаз, следующих за ним везде. Мысль о том, что причина по которой брюнет лишь изредка отводил взгляд — это хоть какая-то его воспитанность, нежели реальное желание посмотреть на что-нибудь другое.
Это смущало, выбивало его обычное состояние спокойствие из колеи, заставляло нервно дергаться и постоянно сидеть в напряжении, чтобы не ляпнуть что-то глупое и нелепое. А еще стараться не расслабляться, потому что он обожал моменты, когда ложась на свой диван, он клал одну ногу на спинку, а другую вытягивал, таким образом занимая все маленькое пространство собой. С Чонгуком такое не прокатывало. С Чонгуком они слишком мало знакомы, чтобы он вел себя настолько распущенно. И этот период притирки друг к другу можно было бы избежать, если бы (снова!) не его язык. У них ведь могло бы быть по другому. Они бы флиртовали друг с другом, как делали раньше, ходили бы на свидания, ужинали, выбирались бы изредка из дому, когда у них совпадали выходные, а потом медленно бы раскрывались с других сторон. После Ким бы обязательно затащил бы того в постель, или его затащили бы, он уверен. Но у них получается из рук вон плохо. Не по шаблону, как-то коряво, совсем не романтично и даже не по людски что ли.
Наверное поэтому он не может ответить на флирт. Это чувствуется слишком неправильно.
Мужчина глубоко вздыхает, стягивая с плеч полосатый плед. Ему действительно нужно посоветоваться с Юнги, но времени особо не было. Он хотел оставить этот разговор на завтра, чтобы уже с глазу на глаз поговорить со старшим, ибо при Чонгуке разговаривать о нем же было, как минимум, странно. А еще невежливо.
Тэхен выходит из гостиной, проходя мимо Чона. Тот сторониться, наклоняя голову в сторону, покуда складочка между его бровей появляется. Он не понимает причины такой резкой смены поведения, как не понимает и то, почему в квартире детектива так холодно ногам, если у них в каждой квартире есть пол с подогревом. Включи — и ходи босиком, как делает это успешно брюнет с весьма высокими шансами простудиться. У Тэхена в квартире вообще холодно, отчего завернуться хочется во что-то потеплее постоянно. И тот это знает, поскольку до последнего тянет с включением отопления на полную.
— Я приду поздно, — запоздало замечает Ким, когда надевает уже ботинки и берет куртку с капюшоном в руки, неловко глядя на все еще стоящего в прихожей Чонгука.
— Я выйду с тобой, — делает шаг в его сторону брюнет, а тот наоборот качает головой.
— Минут пятнадцать-двадцать должна быть наша с тобой разница в выходе и входе домой, — поясняет кареглазый, засовывая руки в куртку и уже берясь за ручку двери, — так будет безопаснее.
— Тэхен, ты твердишь о безопасности постоянно, но мы же жили с тобой как-то все эти месяцы. Один-два совпадения ничего не дадут, — мягко возражает Чонгук, очевидно пытаясь провести с ним немного больше времени. Он переминается с ноги на ногу, но на лице не присутствует даже и тени недовольства за такой холодный прием. Отчего Тэхену чувствует себя последним уебком, не ценящим даже такие шажки. Может быть, Чонгук просто сделал шаг в его сторону просто потому, что знает его лучше и его окр не будет проявляться с одним человеком так часто, как если бы он жил сразу с двумя людьми? Или может, он просто хорошо относится к Тэхену и не очень горит желанием знакомиться с другими людьми?
— Да… да, ты прав, — кивает брюнет, открывая дверь и распахивая ее на всю. — Выйдем тогда вместе.
Посветлевшее лицо Чонгука было ему ответом.
«Он начал вить из меня веревки» — промелькнула мысль в голове Тэхена, когда он смотрел в эти черные глаза мужчины, вокруг которых собрались морщинки от яркой улыбки.
***
В баре сегодня было менее шумно, чем обычно. Оно и неудивительно. Будний день — едва ли хороший повод для того, чтобы нажраться. Чонгук любил такие тихие смены, всей своей душой обожал, когда он может сосредоточиться на изучении людей, нежели на приготовлении коктейлей или разливания шотов и крепких алкогольных напитков. Но еще больше, он любил, когда ему не приходилось вытаскивать пьяниц из заведения, поскольку те, дурея от количества алкоголя в крови, начинали буянить, не на шутку доводя Сокджина до ручки. Он, как администратор и владелец заведения частенько отрывался от своих занятий, для того, чтобы навести порядок, мимоходом травя шутки каждый раз, стоило ему пройти мимо Чона. Но сегодня… именно сегодня он сидит за барной стойкой, поглядывая в сторону мрачного брюнета. Такое происходило всего несколько раз, поскольку для Кима всегда было место в углу зала, откуда он сидел спиной, чтобы наблюдать за всем происходящим. И каждый раз это заканчивалось тем, что Чонгук выполнял что-то, что никак его основной работы не касается. Догадаться, что тому что-то нужно — легко. Он улавливает это во встревоженном дыхании, нерешительным взглядам из-под каскада длинных волос, именуемых маллетом в современном цифровом мире. Сокджин требователен по работе, сам соответствует своим стандартам, если не перескакивает их в несколько тысяч шагов. Идеальный, всегда прилизанный он приходит на работу рано, уходит поздно. Никто толком не знает, чем он занимается. Помимо Чонгука, случайно залезшего в это дело с головой. Кажется, Сокджин называет это д р у ж б о й. Чонгук называет это в е ж л и в о с т ь ю. Чон всегда был терпеливым. Он всегда спрашивал Сокджина о его самочувствии в такие моменты, после чего тот, получив весьма своеобразное разрешение, начинал говорить. Но сегодня не тот день, чтобы брюнет первым шел навстречу. Его неимоверно злит, что Тэхен ведет себя двояко. И самое тупое — он не говорит, что происходит у него в голове. Может быть, он слишком напорист и нужно дать ему время от себя отдохнуть? Или может, Тэхену не по себе от его присутствия в его квартире? Бармен не знает, поэтому поджимает губы, пока делает очередную Голубую лагуну, напоминающую о его головной боли с квадратной улыбкой и темными глазами цвета горького шоколада. Чонгук просыпает половину льда мимо стакана, тут же раздраженно выдыхая. Его руки его подводят каждый раз, когда он думает о Тэхене и о причине его поведения. Они уже взрослые люди, но вместо того, чтобы разговаривать и пытаться решить проблемы, они играются. Он делает шаг вперед и ему шагают в ответ. Он делает два шага вперед, а от него делают шаг назад. А сегодня, скорее, целых три. Брюнет трет лоб, словно у него головная боль, но продолжает игнорировать сверлящий его взгляд начальника. Когда тот созреет для разговора, то скажет сам, не маленький. Он знает, когда Тэхён смущается, то его щеки розовеют, от чего его бронзовая кожа становится такой мягкой на вид, что хочется дотронуться, посмотреть смутится ли мужчина еще больше. Он знает, когда Тэхену неловко, то он старается опустить взгляд, перевести его куда угодно, только не на него, и не дай боже они случайно пересекутся глазами. Он знает, когда Тэхен злится, ведь видел его напряженную фигуру по новостям, пока завтракал или ужинал с телефоном на подставке. Он много чего знает о Тэхене, но интерпретировать и применить свои знания сегодня не смог. И это раздражало где-то на подкорке сознания. — Кхм, — раздается кашель немного правее, от чего Чонгук проливает чуть водки на столешницу с лимоном, отчего злится еще больше, но лишь сжимает горлышко бутылки сильнее, чтобы перевести дух и поставить ту спокойнее рядом с собой. Он выбрасывает лимон, чтобы не смешивать вкусы водки с какими-то другими коктейлями, требующими либо сок лимона, либо сам лимон в них, а барную стойку протирает тряпкой. — Как твой день, Чонгук-и? — Все замечательно, Сокджин-щи, — мгновенный ответ, проверяющий взгляд исподлобья за левое плечо и Чонгук снова возвращается к своему делу, когда Чимин подходит, чтобы взять поднос с напитками и убежать в дальнюю часть зала. На своего босса и коллегу он едва ли кинул взгляд, зная какие теплые у них отношения друг с другом. — А у вас? — Какой ты вежливый, Чонгук-и, — растягивает губы в улыбке Ким, этими же губехами присасываясь к трубочке коктейля. Он втягивает тот с шумом, что режет по ушам. Бармен морщится, — Ай, не делай вид, что мы с тобой мало знаем друг друга, в прошлый раз ты назвал меня стариканом. — Вам показалось. — Я не спал. — Сочувствую. Тишина, в течении которой они оба делают вид, что не разговаривали несколько секунд назад, пока Минджи подходит, чтобы пробормотать название заказов, а после берет те, что уже сделаны, тут же уходя совсем недалеко от них. Чонгук знает, что его начальник не станет разговаривать с ним о том, что ему нужно пока их обоих слышат посторонние люди. Сокджин, возможно, оставит его на то, чтобы поговорить, но ему этого как-то мало хочется, с учетом обстоятельств названных «безопасностью» и «Тэхеном» в одном лице. И если расставлять приоритеты, то Ким занимает позицию повыше, нежели то, что люди называют страхом быть мертвым. Чонгук массирует свою шею, пытаясь мысленно вырвать свои эмоции, но у него это не выходит. — Послушай, Чонгук-и, ты мне сегодня нужен. — Я не собираюсь уделять вам время после работы. — Это всего на пару часов. — В прошлый раз вы говорили так же. — Признай, что тебе одиноко в такой же степени, как и мне. Чонгук выдыхает, встряхивая шейкер, в котором находилась Маргарита. Ему не одиноко теперь, когда у него есть о ком заботится и о ком он может думать, пока бодрствует. Но червяк сомнения поселился в его душе, стоило словам Сокджина сорваться с этих пухлых губ. Было ли ему одиноко, когда он видел Тэхена сегодня? Да. Неужели он снова все испортил, когда попытался предстать в лучшем свете и немного ускорить их продвижение отношений? Это грызло, не давало покоя и отвлекало. — Мне есть с кем общаться, — уклончиво, и он делает разворот к стойке алкоголя за спиной, чтобы хотя бы на несколько секунд прекратить чувствовать взгляд на своем лице. — И мне есть с кем иногда проводить вечера. — Ооо, — выдыхает Сокджин, заинтересованно поддаваясь вперед, локтями словно пытаясь занять как можно больше места. — Тот детектив? А не опасную ли игру ты ведешь, Чонгук-и? — Я знаю свои возможности, — выбирает он полусладкое вино, и в пару движений профессионально открывает, поднимая взгляд куда-то за левое плечо. Медленно, дабы растянуть процесс на подольше наливает вино и ставит бокал перед Кимом. — Мы знаем твои возможности, — поправляет его мужчина, сразу же пригубливая то, с удовольствием после почмокав. Привычка, которую тот не собирается искоренять. — Так как насчет моего предложения? Или твой детектив предпочитает просыпаться утром с завтраком в постели, который приготовил ты? Глаза бармена опасно блестят, когда он поддается вперед, все равно отвлекаясь чтобы посмотреть за левое плечо, отчего Сокджин издает смешок, спрыгивая с барного стула и взяв с собой вино, салютует Чону. А после проходит своей грациозной походкой к своему столу в углу, чтобы вновь зарыться в рой каких-то бумажек, изредка поднимая взгляд на то, что происходит в баре.***
— Вот и ты. Тяжелая костлявая рука опускается ему на плечо, заставляя мужчину обернуться, чтобы посмотреть на того, кто решил подойти к нему. Бледное лицо выглядит таким же как обычно, словно человек перед ним уже давно мертв, а бродит по земле лишь его проклятое тело, вот только красный от холода нос еще подтверждает, что кровь в этой тушке циркулирует. А сигаретный дым, пущенный из тонких губ говорит о том, что это нечто еще и дышит неплохо. Юнги приваливается к входу здания, но не заходит внутрь. Его куртка раскрыта, а сам он сухой, будто бы уже успел где-то обсохнуть. Неужели он…? Глаза Кима расширяются в догадке. — Ты не был дома, — констатирует факт вслух брюнет, заходя под козырек, вставая рядом с ним. — Незачем, — дергает плечом Мин. Ах, да. Заядлый карьерист, он бы так и жил в офисе, если бы не Чимин, ради которого белобрысый идет против своих же принципов, уезжая после работы сразу же домой, где его всегда ждали. — Ты поговорил со своим барменом? — Да, — ему протягивают сигарету и Тэхен ее принимает, тут же запихивая ту в рот. Слышится механический звук зажигалки, — Он не захотел жить с вами с Чимином. — Слава богу, — вставляет старший, глубоко затягиваясь. — Но сразу же согласился жить со мной, — заканчивает брюнет, скашивая взгляд на мужчину, — ведет себя странно, словно не боится этого маньяка вообще. — Есть идеи о причинах такого распиздяйства в сторону своей безопасности? — Ни одной. — Он не может быть нашим пациентом, — бычок тушится об урну и выбрасывается туда же. Юнги шмыгает носом, засовывая руки в карманы куртки. — я спросил у Чимина, уходил ли он куда-то после того, как ушли мы. Он ответил, что всю смену как положено отработал. — Ты спросил у Чимина про это? — выходит возмущенно, но видя заебавшийся взгляд напротив тут же затыкается. — А ты прикинь насколько подозрительными выглядят все после того, как я понял, что маньяк знал, что мы будем там. Я блять уверен, что он был рядом с нами, когда звонил этот ебучий телефон, — едкие слова впиваются в глотку, заставляя Кима сглотнуть и выбросить бычок. Они оба заходят в теплый офис и идут на этаж к Намджуну. — Думаешь, у нас завелись крысы? — Думаю, кто тебе надо быть осторожнее. И твоему этому чудику тоже, я уже всю душу из Чимина вытряс, чтобы он при мне запомнил правила как себя надо вести и как обезопасить себя на тысячу с хером процентов, сделай то же самое, чтобы потом не валяться в слезах от того, что твой суженый ряженый погиб в бою с мерзостью. Юнги прав. Осталось только достаточно весомо преподнести это Чонгуку, пропускающему все, что только можно мимо ушей. Откуда у него вообще столько уверенности в своей безопасности, если под прицелом они все? Тэхен сжимает переносицу указательным и большим пальцем, ощущая поступающую головную боль. Неужели она перерастет в мигрень и ему придется мучиться с ней на постоянке? Намджун встречает их в своей лаборатории, что-то рассматривая под микроскопом, поэтому им приходится громко захлопнуть за собой дверь. На лице развернувшегося мужчины проявляется удивление напополам с испугом. Он открывает широко рот, а после захлопывает, пытаясь взглядом найти что-то в груде бумажек. А когда глаза натыкаются на какой-то лист, его рука тут же хлопает по оному, и судмедэксперт встает. — Так вот, я нашел кое-что, что вам пригодится, — начинает он, но из-за своей неуклюжести мужчина случайно пинает рядом стоящие стопки с бумагами, отчего те валятся на пол. Никто не обращает на это внимание, поскольку, — Да, так вот. Внутри головы свиньи была записка, которая гласит «Они исчезли — так, что никто никогда не смог обнаружить ни одного из них». Это может быть зацепкой к следующему убийству, возможно это намек, что следующим кого мы найдем будет… — Ребенок, — заканчивает Тэхен, внутренне похолодев. Он сжал руки в кулаки, выдыхая через нос, и вытянул правую руку, пытаясь жестами помочь себе объяснить, — это слова из легенды о Гамельнском Крысолове. — Откуда ты?.. — непонимающе хмуриться Юнги, а его лицо из-за этого словно сплющивается. — Мы ставили сценку в детстве, но наш преподаватель решил вместо оригинала взять кое-что другое, поэтому мы взяли ту, что с крысами, — торопливо поясняет мужчина, облизывая сухие губы. — И я… я не знаю, откуда он это знает, этого блять даже не было в моем портфолио, нигде это не упоминалось, хен.
