Царица Мария

      Внутри деревянной избы уже отчетливо витал запах перегара от сидящих рядом людей. Уткнувшись носом в узорчатый платок, невеста отчаянно пыталась перебить ужасную вонь, что исходила от порядком напившихся вокруг нее людей. Она исподлобья наблюдала за происходящим весельем - толпы родственников ее новоиспеченного жениха уже едва стояли на ногах; было то либо от медовухи, которой они выпили не мало, либо от того факта, что породнились с царской семьей. Чья-то большая и тяжелая рука по-дружески опустилась на ее спину, отчего царевна вздрогнула, чуть не выронив свой платочек и не подавившись. Она оглянулась и тут же узрела довольную усатую рожу какого-то дальнего “дяди” своего суженого.       - А ты, племяшка, хороша! Красна девица, бедная, провела всю жизнь в башне у Кощея поганого! Холодно там, подикась, было, да? Ну ничего, ща мы тебя отогреем, - он бухнул перед ней кружкой с олом, часть содержимого попало и на ее платье.       - Что же, Вы, дяденька, не стоит… - проговорила невестка тихо, с нотками брезгливости, выставляя руку.       - Да не, не, лучше слушайся старших, намо лучше знать, - хрюкнул мужик, бухнув и вторую кружку на стол.       Девушка лишь молча смотрела на все это представление, призывая все свои силы для того, чтобы сдержаться. Ее особе не подобало неприличное поведение, но желание вылить все пойло прямо на него непреодолимо манило ее. Она подняла на него несколько обреченный взгляд, едва поддерживая вежливую улыбку: лучше было не провоцировать пьяных людей. Взяв из его рук кружку ола, она покрутила ее. С кривой улыбкой смотря на угольно-черную жидкость, по её щеке невольно потекла слеза.       - Эк, как растрогалась! - крякнул мужик и вновь хлопнул ее по спине. - Да не боись, как родная нам бушь. Заходи хоть каждый день, всегда-а-а-а раднехоньки тебе будем, от так, - икнув, он наконец отстал от девушки. Его повело куда-то в сторону, к своим братьям, и он очень удачно рухнул прямо в центр их компании. Те подхватили незадачливого выпивоху и, о чем-то весело переговариваясь, потащили его на улицу, чтобы протрезвел       Справа от нее послышался визгливый смех жениха. Одобрительно ударив себя по ляжке и хрюкнув, он поддержал всеобщее веселье, будучи уже готовеньким. Всё ещё держа кружку, девушка перевела взгляд на парня. Внешность его, типично славянская, не шибко чем-то выделялась на фоне остальных, разве что привлекая своими густыми светло-золотистыми волосами и веснушчатым лицом. Увидев в руке невестки ол, он незамедлительно обнял её за плечо, как верного друга.       - Ну-кась, голубка моя, айда-ка чмокнемся! - не став долго задумываться, он тут же приблизился к ней. От него веяло жутким перегаром.       Сглотнув и с ужасом представив, как его смачные и жирные от еды губы будут касаться её, она дрожащими руками попыталась оттолкнуть его, однако этого было недостаточно, и она от страха невольно уронила кружку, вылив все содержимое на жениха.       - Ты че творишь?! - взревел юноша, принимаясь по-собачьи отряхиваться.- Твою ма-а-ать, это был мой лучший кафтан! Ты че сделала, с*ка такая?! Бл… - он мгновенно отлип от девушки, и та с облегчением вздохнула, чувствуя, правда, что буря миновала лишь на короткое время. Вокруг него начала собираться толпа родственников: кто-то причитал, кто-то посмеивался.       Мария обвела взглядом горницу, которую едва ли можно было назвать “светлой”. Ее батюшки здесь не было. Как только тот увидел “избушку” жениха, мгновенно вспомнил о “делах государственных”, которые ему стоило разрешить, прежде чем передавать управление своему преемнику, и поспешно ретировался. Чувствуя себя одинокой и разбитой, новоиспеченная царица поднялась и потянулась к выходу, желая глотнуть свежего воздуха, где его уже глотали несколько родственников ее суженого.       Оказавшись снаружи, она прислонилась спиной к деревянной изгороди, разглядывая пейзаж. На горизонте заалела вечерняя заря, а длинные тени домов постепенно покрывали улицы. Представив, как где-то вдалеке от неё находится мрачная башня Кощея, возвышающаяся над всеми и своим профилем производя очень тяжелое впечатление, она вздохнула. Перед глазами проплывали сцены прошлого, а ее взгляд был устремлен вникуда, едва ли видя красоту вечерней картины. Легкий порыв ветра всколыхнул ее многочисленные юбки, тугую длинную косу, обвязанную алой лентой, и устремился куда-то далеко, свободный ото всех оков этого мира. Как бы ей хотелось быть подобной ветру - унестись отсюда прочь и оказаться там, где ей было любо.       Позади раздался какой-то рев, отвлекая ее от печальных дум. Жестокая реальность заставила ее прийти в себя с помощью отвратительных звуков блевоты рядом стоявшего пьяного мужика. На нее пахнуло обедом, перемешанным с алкоголем, и она невольно отскочила, что было не вполне прилично, но сдержаться она не смогла, настолько отвратительным был запах. Мужик что-то пробормотал и затем упал лицом прямо в свою же работу. Скривившись, царевна поспешно отошла подальше, после чего направилась к речке - ей хотелось “смыть” с себя всю эту грязь.       - Эй, голубушка, а кудой ж ты это, идешь?! - окликнул её маленький и скорченный старикашка, напоминая иссохший волосатый изюм. Это был отец жениха. - А ну-кась давай назад! Ишь ты, с собственной свадьбы сбежать решила! - дойдя до неё своими крохотными и корявыми ножками, он схватил её за руку. Удивительно, как внутри этого тлеющего старика, который уже приготовил себе гроб, были силы на то, чтобы повести за собой невестку против ее же воли.       Царевна мысленно скривилась, но подчинилась, не имея уже сил бороться.