больно

      Аэлина Галатиния раздражала Рована абсолютно всем; дерзкая и самоуверенная девчонка, которая постоянно усмехается дерзко-дерзко, и смеётся оглушительно громко. И почва из-под ног Рована уплывает, когда он её видит: Аэлина Галатиния его раздражает, но забыть её не получается.       Она невыносимая; звонкая, дерзкая, громкая и слишком живая. Рован вспоминает Лирию, и смотреть на Аэлину становится больно. Она похожа на солнце — яркое и обжигающее; Ровану кажется, что она его сожжёт однажды.       Иногда он думает, что это был бы не самый плохой исход.       — Хэй, Рован, одолжишь сигаретку? — смеётся Аэлина, оказываясь рядом.       Ровану хочется послать её куда-нибудь подальше, но он её больше не ненавидит, как раньше; остаётся только раздражение и желание, что бы она не исчезала.       — Стоит ли, принцесса? — фыркает Рован. — Боюсь, Эдион не одобрит, а я не хочу ссориться со своим другом, знаешь ли.       — А мы ему не скажем, — жмёт плечами она.       И Эдион явно в ближайшее время не появится, потому что, когда Рован их нашёл, он успокаивал плачущую девчонку; Аэлина ушла за ним, Рованом, и сейчас стояла напротив, усмехаясь всё ещё слишком дерзко и реально.       Рован смеётся, и протягивает ей сигарету; Аэлина благодарно усмехается, принимая из его рук сигарету, и приподнимается на носочках, чтобы легко поцеловать его в щёку.       Он шипит и дёргается, Аэлина (чёртова девчонка!) смеётся, и отвечает ему весьма неприличным жестом, исчезая где-то в толпе.       — Догоняй, Рован!       — Чертовка и сумасшедшая, — качает головой Рован. — Ты меня раздражаешь.       Но почему-то следует за ней в толпу; Аэлина смеётся.