Я все верну.

      Реборн несся так быстро, как мог. Ощущения окружающего пламени яро вели черноволосого в подвал, где по старым воспоминаниям аркобалено как раз находились пыточные и различные камеры для заключенных вкупе со складами разнообразной направленности.       Очередной поворот налево, спуск по ступенькам вниз, и вот – длинный коридор, выложенный декоративным камнем. Реборн снова сосредоточился: еле уловимое пламя неба Тсуны тлело сосвем близко.       Пламени Хроме вообще не чувствовалось. Рядом находился еще атрибут урагана, неужели Бельфегор? Решив не гадать, аркобалено вынес дверь с ноги, заранее укрепленную пламенем солнца. Тяжелая преграда упала как раз на принца: при входе Реборн заметил торчащую руку в характерном свитере в полосочку.       Подняв взгляд, мужчина ужаснулся: около изувеченного Тсунаеши на полу лежала едва живая Докуро. В одном прыжке преодолев разделяющие их расстояние, он начал внимательный осмотр раненых. - П-помоги ей, - приоткрыв один глаз, прошептал Тсунаеши. – Она... спасла... – не окончив фразу, шатен снова отключился.       Собрав все свое былое хлоднокровие, аркобалено принялся за реанимацию туманницы. Судя по всему, у нее просто-напросто исчерпался весь запас пламени, из-за чего фиолетоволосая не могла заменять потерянные органы иллюзией. Необходимо было лишь слегка стимулировать восстановление резерва посмертной воли, что было сделано Реборном в течение нескольких минут. Благо, его атрибутом являлось солнце. Результат быстро проявился: на щеках девушки появился природный румянец, дыхание стало стабильнее, как и нащупанный на запястье Хроме пульс.       Закончив с подопечной Мукуро, Реборн повернулся к Саваде.       При первом посещении пропавшего неба десятого поколения в психушке у аркобалено буквально сжалось сердце, однако это не шло ни в каое сравнение с увиденным на данный момент: в луже полузасохшей крови сидел израненный парень с явными признаками побоев и недоедания. Благо хоть, что самые страшные раны на туловище и плече парня были хоть как-то перевязаны подручными материалами.       Реборн снова обратил внимания на лежащую рядом Хроме и заметил, что туманница как раз была без своей кофточки, в которой он последний раз видел с Мукуро. Тряпицы на теле Тсуны были сиреневого цвета - все понятно. Тепло улыбнувшись самоотдаче и доброте девушки, черноволосый продолжил лечение своего непутевого ученика.       Спустя несколько минут он открыл глаза. - Р-реборн... – пробормотал он. – Это д-дейсвительно ты... – после этих слов шатена мигом сгребли в теплые объятия репетитора. – Что это на тебя нашло... - Я рад, что ты жив, - прошептал аркобалено.       Вскоре очнулась и Хроме. Обрадовавшись появлению Реборна, она обратила внимание на лежащего в луже собственной крови принца под стальной дверью. - Он уже точно не жилец, - безэмоционально подметил аркобалено. – Сейчас нам надо выбраться отсюда...       Нажав на наушник, он попытался связаться с остальными хранителями. Хибари коротко отчитался об успешном камикоросе местных травоядных, остальные же пока молчали. Реборн дал команду хранителю облака следовать на помощь Мукуро, после чего вновь попытался докричаться до оставшихся хранителей. - Я чувствую сильное пламя... Это Занзас, - отблески пламени неба сверкнули в глазах Тсуны. – Нам.. необходимо выдвигаться... – опираясь на стену, шатен медленно встал и побрел к выходу из своей “клетки”. - Постой, глупый Тсуна! – оторвавшись от аудиоустройства, окликнул аркобалено. – Ты еще не до конца восстановился! Нельзя в бой в таком состоянии!       Не откликаясь, Савада прямолинейно двинулся вперед. В его пламени неба, вновь разгоревшимуся по-прежнему ярко, четко чувствовалась прежняя решимость.       Босс снова в строю.       Фыркнув, Реборн удивился своей излишней заботливости, а также стойким духом Тсуны. - Босс... – поднявшись, Докуро поплелась вслед за Савадой. - В моей голове сейчас такая каша.. – взявшись обеими руками за голову, пробормотал шатен.       Строгий образ вмиг развеялся, открывая обычного паренька, запутавшегося в самой своей сути. Воспоминания до и после инцидента переплелись между собой настолько плотно, что Тсуна не мог найти начала или конца.       Кто он на самом деле? Псих, которому вдруг показалось, что он резко все вспомнил или же все взаправду? Пламя посмерной воли, мафия, хранители, Вария, Реборн...       Рука аркобалено мягко приземлилась на плечо парня. - Я твой якорь, - прошептал черноволосый.       Тсуна медленно опустил руки и постепенно успокоился. “Судя по всему, я не зря прочитал несколько книг по психологии, - с толькой грусти мысленно хмыкнул Реборн. – Но предстоит еще долгий путь реабилитации...”       Он попросил Хроме намеренно усыпить Тсуну пламенем тумана, что бы резко не возникли подобные ситуации во время боя. Неокрепший разум Савады легко поддался воздействию, после чего он обмяг в руках подступившего мужчины. Взвалив тело будущего босса на себя, Реборн и Докуро аккуратно вышли из подвала.

***

      Рокудо Мукуро еще до встречи с Маммоном пообещал самому себе расправиться с аркобалено тумана при первой же возможности. И сейчас, загородив путь противнику, он пребывал в неописываемом возбуждении перед боем. - Одного удара трезубца мало? – хмыкнул Маммон. – Тогда я превращу тебя в решето!       Множество иллюзий материализовывались одна за одной с обеих сторон, противостоя друг другу. Бой иллюзионистов – своеобразная игра в догонялки: проиграет тот, кто первый попадется во власть пламени тумана противника.       Максимально сосредоточившись, Мукуро чувствовал каждый милиметр своего окружения. В случае ошибочного хода он смог бы мигом распознать намерения аркобалено, но это так же уменьшало силу при атаке. - Должно же у тебя быть слабое место, ку-фу-фу... – пробормотал он, напрявляя очереную свору змей на противника.       В ответ на это глаза жабы на голове Маммона ярко сверкнули алым, обрушив ответную иллюзию из лиан. Предположив, что дело как раз в маленьком земноводном, Мукуро решил попробовать новый маневр в атаке: материлизовав несколько ножей, он незаметно добавил к ним еще и свой из-за пазухи, направив напрямую на фигуру противника. - Не один ты чувствуешь пламя! – подлетев вверх, хранитель тумана Варии. – Сталь клинка распознать гораздо проще чем ты думаешь.       Рокудо по инерции поднял взгляд на аркобалено, из-за чего встретился взглядом с жабой и понял: он попался. Пространство вмиг изменилось, пол стал потолком и толпы гиганских насекомых обрушились в атаку на иллюзиониста. Орудуя трезубцем, он понимал, что все это – напрасные старания, однако другого выхода из положения он не видел.       Медленно, но верно силы покидали синеволосого. Отчаянные попытки взломать ловушку Маммона оканчивались ничем: аркобалено плотно сжал свою добычу в тисках пламени посмертной воли. Несмотря на фактическое несуществование всего этого, раны на теле Мукуро оказывались реальными. “Черт, неужели снова!?” – с невообразимой злостью подумал Рокудо.       Мгновение – и иллюзорный барьер дал едва заметную трещину, но этого хватило для того, что бы он выбрался. В реальном мире атаку с тыла на тумманика Варии произвел Хибари Кея.       А ведь как известно, хранители атрибута тумана – ничто в ближнем бою. Получив под дых, Маммон упал и покатился по ступеням вниз. - Теперь моя очередь... – кроваво красный глаз Мукуро зловеще сверкнул в полумраке помещения.       Взяв свой трезубец, он проткнул им тело аркобалено. Послышался истошный крик боли. - Я вернул должок, ку-фу-фу, - ухмыльнувшись, заключил синеволосый и направился навстречу Кёе.