Бесподобные

Действия разворачиваются до казни. Что же было с тем самым Мидорией Изуку до этого сырбора? Кто он и что из себя представляет? Правда, он не один главный персонаж этой истории. Не будем медлить! Так как солнца в Аду не существовало, то у каждого демона есть свои биологические часы (которые он, кстати, тоже может сбивать). За окном не пели птицы, разве что могли шуметь бесята, которые так и любили проказничать и мешать демонам спать или заниматься своим делом. Но в том районе было очень тихо, так как нашелся один такой демон, который мог разогнать своим криком. А даже если на него злились из-за его громкого ора, то тут же могли пожалеть, что нарвались на него. И кто же такой этот ваш демон? Блондин развалился на кровати. Одеяло было откинуто куда-то на пол, подушки были раскиданы (из-за него же), простынь красного цвета была смята и подмята им, а сам юноша лежал будто не в естественной позе, то ли на животе, то ли на боку. Непонятно. В комнату зашел еще один демон, который на цыпочках подошел сзади, присел на край кровати, а затем подполз к спящему красавцу. Коснувшись губами щеки, стал тихонечко покрывать поцелуями, доходя до мочки заостренного ушка. — Я же знаю, что ты не спишь, Каччан. — Прошептал на ушко Мидория, целуя уже в шею. Блондин повернулся к нему и сразу же повалил на спину, нависая над ним. — А, может, я люблю, когда ты так делаешь? — Показал свой хищный оскал Кацуки, поглаживая бедро Изуку, пока не припал губами к манящей открытой шее, срывая с губ зеленоволосого юноши тихий стон. — Каччан, нас Шото ждет… — Тихо проговорил демоненок, пытаясь сопротивляться, хоть и неохотно. — Двумордый подождет. — Тихонько прорычал Бакуго, прижимая теснее к кровати собой, — а вот моя эрекция не ждет, провокатор ты гребанный. — Мокро целуя шею Мидории, словно смакуя сладкий леденец на губах, веснушчатый юноша не мог противиться такому соблазну, поэтому любовно зарывался пальцами в светлые волосы юноши, тихонько постанывая от удовольствия, а затем напрашиваясь на поцелуй, который Кацуки с радостью подарил ему. Они бы продолжили, если бы не стоящий Тодороки в проеме двери со скрещенными на груди руками. — Кхм-кхм. Этого было достаточно, чтобы двое отвлеклись от увлекательного и интересного процесса. Бакуго поднял неохотно взгляд на демона, а Мидория поднял свой «опьяневший» взгляд, проурчав невнятно и протяжно «Шото». — Что надо? Съебись отсюда, Двумордый. — Фильтруй свой разговор, Бакуго. — Вздохнул тяжело гетерохром, указательным пальцем покрутив в воздухе, легко изымая Мидорию с крепких лап блондина, который только громко демонстративно фыркнул. Как только зеленоволосый демон попал в руки к Тодороки, то сразу прижал его к себе, уводя на кухню. — И не забудь заправить постель. Бакуго только передразнил Шото, но получил подзатыльник тапочком (а это тапок Бакуго) от него при помощи способности. — Я все слышал. Троица сытно поела. У них все было скромно, несмотря на их разные характеры. Тодороки придерживался строгого этикета, так как рос в строгой и благородной семье. Если бы он был персонажем каких-либо добрых сказок, то обязательно занимал бы роль принца. Бакуго со своим взрывным характером, как не странно, ел спокойно, тоже стараясь придерживаться этикета (хотя его заставили вести подобающе за столом). А Мидория слушался их обоих, так как очень уважал их и любил, как родных ему по крови людей. — Чем собираешься заняться, Изуку? — Спросил гетерохром, отпивая глоток горячего чая. Мидория поднял глаза к потолку, а затем почесал пальчиком около уголка губы, задумчиво щурясь. Пошел мыслительный процесс. У демона и вправду не было никаких дел на сегодня. — Да ничем таким. У меня сегодня свободный день. — Какое совпадение! Неужели! — Вскинул руки кверху Бакуго, резко опуская их и хлопая по столу. На самом деле он очень сильно ждал, когда Мидория будет полностью свободен для них. Он и Тодороки всегда уважали его личное пространство и его увлечения, поэтому всегда терпеливо ждали, так как их любовник всегда был деловой колбасой (да и слишком много на себя берет). Бывало такое, что он отбирал у них их работу, дабы они побольше отдохнули. На вопрос «зачем ты это делаешь» Мидория отвечает, что «я не хочу быть бесполезным для вас». По крайней мере он пытался говорить только правду, так как доверял им. Правда, конечно, за такие слова он получает подзатыльник от Кацуки. А веснушчатый молчит, потому что считает, что заслужил. — Значит, мы пойдем и хорошенько отдохнем. — Сложил руки на груди Шото, приподнимая уголки губ и прикрывая глаза. — Вы что-то задумали? — Считай, что да. Нам надо всем хорошенько отдохнуть. Через пару дней нам снова нужно отстоять битву на места «Бесподобных». Ты слишком заработался в последние дни, тебе нужно скинуть груз и не думать о постороннем. — Тодороки коснулся ладонью плеча Мидории, мягко поглаживая. — Не переживайте за меня. — Засмущался демон, медленно опуская взгляд вниз, и касается кончиками указательных пальцев, жестикулируя неловкость и смущение. — Только попробуй сказать, что ты бесполезный, я тебе сначала дам пизды, а потом выебу прямо на этом столе. — Прорычал угрожающе Бакуго, но на Изуку такие угрозы не действуют, так как он привык к такому, да и не против грубостей с его стороны (сами понимаете). Да вот только Шото не даст развлечься блондину, потому что не это он планировал за сегодняшний день, решив оставить Изуку как на сладкий десерт после насыщенной прогулки. *** Троица направилась для начала походить по магазинам, глянуть какие-нибудь вещички. «Какие-нибудь вещички» всегда подразумевались самому милому демону из троицы (по мнению двоих демонов) из разряда чего-то горячего. Но Мидория не нуждался в новых вещах, как в таковых. Хотя отчетливо понимал, зачем и для чего они туда ходят. Ему казалось, что шкаф начнет рыгать такими вещами. Однако бывали периоды, когда троица действительно ходила за нормальными вещами, но не об этом сейчас. Изуку, понимая, что сопротивляться бесполезно, шел впереди них, а остальные двое шли за ним, следили, чтобы он не убежал, и чтобы его не украли. Реакция у всех хорошая, поэтому проморгать демона – это нужно быть «одаренным». Как говорил Бакуго: «Чтобы проморгать кого-то – это нужно глаза на заднице иметь.» Блондин был самым внимательным, поэтому был более бдительным к другим демонам, чем остальные двое. Тодороки умеет давить морально на других. Его спокойствием и невозмутимостью можно подавиться. А Мидория… Лично он себя считал самым бесполезным из троицы «Бесподобных». Но его уверяют, что он из группы самый сумасшедший, когда дело доходит до боев на смерть. Не то, что его хотели оскорбить, но это поощряется у всех нечестивых существ. И несмотря на все это – они очень сильно любили Мидорию, каким бы он беззаботным не был. А Мидория в свою очередь любил их всем своим сердцем. Бакуго и Тодороки между собой ладили, как братья. Они и не были любовниками, так как предпочитали доминировать всегда, нежели лечь под кого-то. Но это не единственный нюанс. В магазине одежды Шото выбирал что-то элегантное. Чтобы это было не просто какое-то платье с рюшками и кружевами, но еще было украшено портупеей. Он очень любил, когда эти ремешки натирали нежную кожу Мидории, оставляя еле видимый след. Он считал это красивым и находил эстетику в этом. Кацуки же любил БДСМ-тематику и очень обожал, когда веснушчатый надевает на себя кожаную одежду (а вообще блондина устраивает, когда он обнаженный и связанный). Вот только последний демон любил очень милую одежду, поэтому он сильно отличался от них двоих. Вручив вещи на примерку Мидории, они наблюдали, как тот пыхтит и что-то бурчит под нос, немного смущаясь. Юноша становится раскрепощенным только в постели, но никак в общественных местах. Промурчав себе под нос, Изуку развернулся в сторону примерочной. Примерил сначала платье красного цвета, регулируя размер ремней и поправляя рюшки. Покрутившись возле зеркала, отодвинул шторку и показался двоим. Тодороки заулыбался, так как он ловил визуальный оргазм от такого, в то время как Бакуго не понимал такой вкус гетерохрома. И вот когда настала очередь примерять одежду, которую подобрал ему блондин, то последний никак не мог скрыть свой хищный оскал. — Ну, внатуре хер поднимается. — Сказав это, Кацуки запустил руки в карманы штанов. — Не выражайся. — Недовольно приказал Тодороки, пока не обратил внимание на движения Бакуго, - ты это сделал, чтобы держать свой половой орган в узде? — А как ты догадался? По движу в штанах? — Усмехнулся демон, пристально глядя на краснеющего Мидорию. Встав с пуфика, блондин подошел к веснушчатому парню и прижал к зеркалу, расположив свою руку в стороне от головы Изуку. — Малыш, может, сделаешь папочке приятно? — Прошептал на ушко Мидории, свободной рукой заставляя демона притронутся к органу сквозь ткань широких брюк. — Не здесь же, Каччан! — Зажмурился и пискнул от смущения веснушчатый, но вот только рука его, походу, жила своей жизнью, что так бессовестно обхватывала твердый орган. Тодороки, наблюдая за такой бесстыдной картиной, тяжело вздохнул и, подойдя к ним, дал хорошего подзатыльника Кацуки. Казалось, что у последнего шишка сразу появилась и вздулась. — Перестань. Домой придем, тогда извращайтесь, сколько хотите. Поначалу у Бакуго зашевелились желваки, он уже был готов в ответ ударить Тодороки, но вот после его слов усмехнулся, медленно поворачивая голову и показывая свой самодовольный оскал. — Ревнуешь, да? — С чего бы? Но взгляд Бакуго просто пожирал Шото, словно хотел получить ответ «да», чтобы это «ДА» потешило его самолюбие. — Домой придем, скажу. И на этом разговор закончился. Блондин решил не устраивать балаган в магазине и разборки тоже. Вот дома будет намного интереснее, поэтому терпеливо (как странно бы не звучало) ждал, когда же они придут и уединяться. В основном троица развлекалась и отдыхала в одном баре, где царил только шум, алкоголь и разврат. Бесподобных знали издалека, поэтому, видя их, благодарили самого Дьявола, что смогли их увидеть прям близко-близко, словно они тебе на ушко дышат. Мидория отвечал всем улыбкой и махал всем, вприпрыжку добираясь до свободного столика. Тодороки спокойно шел, поддерживая ровную и изящную осанку, внимательно следя за демоном. А Бакуго и в Африке Бакуго – шел, как настоящее быдло, но при этом оставался горячим, даже если его оскал будет вовсе не хищным, а недовольным. Лучше лишний раз не надоедать ему, иначе накормит кулаком. Троица заказывала все как обычно – кальян, крепкий алкоголь и закуски. В баре играла громкая музыка, свет переливался разными цветами и быстро мигал (поэтому эпилептикам вход воспрещен). На танцполе зажигали все демоны и черты, всем, кому не лень. Кто-то даже умудрялся держать фужер с алкоголем и пританцовывать, а кто-то не церемонился и вливал в себя литры и дергался, как ненормальный, расплескивая жидкость на всех и вся. Чуть поодаль стриптизеры и стриптизерши делали свое дело, виляя своим задом перед извращенцами первого ряда и позволяя последним совать деньги им в трусы или в лифчики. Через полчаса Мидория уже был пьян, так как пить он явно не умеет, а вот двое держались и вообще чувствовали себя трезвыми (относительно первого демона). Бакуго покуривал кальян и пускал в воздух дым, смотря издалека на стриптизеров с каким-то безразличием. Тодороки же обнимал Изуку и делал маленькие глотки крепкого коньяка со стакана со льдом. Гетерохром нежно поглаживал его за талию, бережно прижимая к себе. Веснушчатый, будучи пьяным вусмерть, полез к демону, любовно целуя сначала в шею, словно дразня, а затем потянулся к губам Шото. А последний не был против, если это касалось его и Изуку. Отставив стакан с алкоголем, позволил юноше залезть к нему на коленки, жадно целуя своего возлюбленного. Этот привкус горьковатого и крепкого алкоголя играл на языках демонов. Мидорию это возбуждало и сводило с ума как минимум (или максимум). Бакуго, обратив на это внимание, придвинулся поближе и, схватив за волосы зеленоволосого, оттянул его от Тодороки. — Развлекаетесь и без меня? — Даже сквозь громкую и грохочущую музыку двое поняли, что спросил именно Кацуки. Мидории без разницы было, он может доставить удовольствие и такому демону, как Бакуго Кацуки. Все трое довольствовались друг другом, целовались мокро и пытались друг у друга перетащить инициативу. Блондин любил кусаться, поэтому часто на шее Изуку оставались глубокие следы от укусов, а последний против и не был. Шото не только любил кусаться, но и оставлять багровые засосы, ведь для него эстетика – это чистая причина для визуального оргазма после того, как они займутся жарким сексом. Правда такая идиллия не смогла долго продержаться. По крайней мере Мидория всегда был вертлявой задницей и мог обломать. Ускользнув от двоих, намекнул, что ему нужно в уборную умыться, дабы прояснить свой разум и очистить свои мысли. Перед глазами Изуку все плыло, еще этот мигающий свет сбивал с толку. Казалось бы, что его сейчас потянет блевать. Пытаясь как-то сориентироваться среди демонов, которые то терлись об него, то просто могли тронуть «случайно» за задницу. И вот она – та самая заветная дверь в уборную. Припав к ручке двери, судорожно дернул за нее и ввалился в туалет. Как только дверь закрылась за ним, то сразу почувствовал облегчение не только в глазах, но и в ушках. Уже в буквальном смысле доползая до раковины, Мидория умылся прохладной водой и посмотрелся в зеркало. Обычное лицо, усыпанное веснушками, большие зеленые глаза и такие же цветом волосы, которые сейчас просто растрепаны. — Что же вы во мне такого нашли? — Спросил самого себя Изуку, трогая себя за личико пальцами. Поглаживая каждый сантиметр нежной и гладкой кожи, он словно выпал из реальности. Юноша постоянно думал о негативных мыслях, что на самом деле с ним из-за жалости. Но потом сразу отгонял эту черную тучу от себя, уверяя, что это не ради забавы, а потому, что его любят и что он для них желанный. — Вы только посмотрите. Овечка из «Бесподобных» выбилась из толпы. Изуку резко развернулся на сто восемьдесят градусов и посмотрел на взрослых мужчин, которые пошло облизывались и медленно надвигались на юношу. Невидимая рука схватила за горло и откинула в сторону к двери туалетной кабинки. Мидория всегда был терпилой. Еще со школы. Он не поднимет руку в ответ. Причем это всего лишь гражданские и хулиганы. — Чего молчишь? Неужели ты такой слабый? Насосал на место элиты у этих двоих? — Схватив за волосы, поднял личико демона, — они тобой играются. А как наиграются — найдут другую подстилку. Мужчины разразились смехом и гоготом. Но для Мидории это был удар. Он только-только перестал думать об этом, но сейчас словно лезвием по стеклу. По щекам потекли слезы, благо его уже отпустили. Поэтому демон опустил взгляд в пол. Тело стало трястись, а слез словно и не было. Такая смена поведения порой могла испугать всех. Схватившись за голову, Изуку безумно засмеялся, поднимая уже красные цветом глаза с острым зрачком. Но мужчины не обратили на это внимание, снимая с себя штаны и зажимая юношу в углу. — Советую вам остановиться. — Высунул свой язычок Мидория, тихо и нервно хихикая. — А ты нам что-то сделаешь? – Усмехнулся один, доставая свой детородный орган из штанов. — Нет, но они – да. – Мидория указал пальцем за демонами, последние же медленно повернулись, слыша грозный хруст пальцев. — Вас не учили не трогать чужое сокровище? — Спросил Тодороки с невозмутимостью на лице, как всегда. — Ублюдки… — Прорычал Бакуго, направляясь на троих мужчин. — М-мы извиняемся! — М-мы уходим! — А ну стоять! — Загородил проход Кацуки с опасно горящими красными глазами, — сначала горловой минет моего кулака отведаете, а затем паровозиком отсюда уйдете. Крики из уборной не услышал никто… *** Троица пришла домой. Вместе приняли душ, еле сдерживаясь, чтобы не заняться сексом прямо там, потому что Бакуго уже порядком устал ждать. Его член столько раз поднимался и опускался, что теперь хотелось действительно отодрать эту вертлявую задницу. Но Тодороки упорно не давал и защищал от гиперактивного извращенца. И когда они вступили за порог спальни, то Кацуки быстро взял на руки Мидорию, поваливая сразу же на мягкую постель и прижимая к ней. С губ Изуку сорвался тихий стон. На нем сразу же сорвали шелковый халат черного цвета, судорожно и с нетерпением выцеловывая каждый сантиметр тела. Тодороки, наблюдая за сие процессом, присел на край кровати с противоположной стороны и поглаживал по голове. Но веснушчатый не забывал о гетерохроме, поэтому отполз от очень нетерпеливого Кацуки и перевернулся на живот, выпячивая эротично свою задницу и виляя ею перед лицом демона. — Прям так и просишься, чтобы я натянул тебя без смазки? — С хрипотой в голосе спросил блондин, звонко шлепая по заднице. Мидория вздрогнул, тихо застонав и параллельно раздвинув полы махрового халата. Сначала пальчиками провел по твердому стволу Тодороки, а затем мягко обхватил его. В ответ получил тихий довольный стон, так как за этот день к его члену притронулись (самый терпеливый в троице). Кацуки выжидал, как хищник жертву. Он ждал, когда же Изуку возьмет в рот. И когда это свершилось, то рывком вошел в него. Казалось, что у веснушчатого скосились глаза и он чуть не подавился половым органом. Бакуго никогда не церемонился, поэтому бессовестно драл Мидорию, пока тот сжимал изнутри и отсасывал у гетерохрома одновременно. Руки Тодороки пальцами зарывались в зеленые волосы, перебирая каждую прядку или сжимая у затылка, но не сильно. Юноша был очень нежным с Мидорией, при условии, если его не злить лишний раз. Руки Бакуго собственнически сжимают бедра юноши, изредка оглаживая их, пока не забирался под тело демона и не оглаживал торс. Сначала мягко целовал между лопатками, а затем больно вгрызался в загривок, оставляя глубокие следы от зубов. От такого обращения Изуку скулил, как щенок, но при этом умудрялся делать профессиональные заглоты, вырывая из уст Тодороки громкие стоны. Атмосфера накалялась. Это свидетельствовало испаринами на телах демонов. Звонкие шлепки отдавались от стен, смешиваясь со вздохами и стонами. Выдержка у двоих демонов была на высоте, поэтому никто из них не страдал скорострельством (они даже соревнуются, кто дольше). Но когда наступала кульминация, они оба одаривали Мидорию горячей белой и вязкой жидкостью. По подбородку стекала сперма Тодороки, капая на красные простыни. Изуку проглотил все и даже облизнулся, высовывая свой шаловливый язык. Шото усмехнулся и даже игриво посмеялся, большим пальцем подбирая дорожку из белой жидкости с подбородка и мазнул им по языку зеленоволосого. Кацуки, в свою очередь, сделал еще один толчок, от которого вытекло семя и потекло по внутренней стороне бедра. — Не думай, что на этом мы закончили. — Поцеловал в шею демона Бакуго, полностью выходя. Раннее упоминалось, что блондин любит БДСМ-игрушки. Поэтому в этот раз не без них. В прикроватной тумбочке он достал анальные шарики, которые поштучно засунул внутрь Изуку. — А ты бьешь рекорды, Деку. Смотри, как все вместилось, а раньше не мог. Растешь. — Усмехнулся демон, облизывая мокро свои губы. Мидория уже сходил с ума, ножки дрожали, хотелось, чтобы его драли, как шлюху. Губы расплылись в извращенной улыбке от одних таких мыслей. И теперь он ублажал двоих своим рабочим ртом. По крайней мере два демона точно были похожи в том плане, что они очень обожали, когда Изуку брал два члена в рот. За его старания его поглаживали по голове, мягко трогали за основание его рожек, так как у демонов это считается одной из интимных зон. Сжимая металлические анальные шарики изнутри, Мидория жадно посасывал то один член, то второй, заглатывая и делая глотательные движения для пущего эффекта. Но помимо такого профессионального заглота оба демона любили, когда Деку мог взять в рот оба яичка и с фанатизмом посасывать. От такого часто не выдерживали и одаривали горячим семенем, надрачивая себе и попадая на лицо и на язык демона. — Ты хорошо поработал. — Похвалил Тодороки, мягко поглаживая по голове, — иди сюда, сладкий. — Притянув к себе Мидорию, потянулся за цепочкой, дабы вытащить шарики. Изуку вцепился короткими ноготками в сильные плечи гетерохрома, явно ловя неимоверный кайф от того, что вытаскивают не спеша, словно оттягивают время. Однако, когда полностью изъяли металлическую игрушку, демон недовольно застонал. Тодороки, не растерявшись, подхватил на руки и плавно вошел в него, прикусывая нижнюю губу, клыком задевая и пуская маленькую струйку крови, которую веснушчатый слизал и смаковал на губах металлический привкус. Блондин же, чтобы не упускать такой соблазнительный момент, пристроился сзади Мидории, пытаясь войти. От двойного проникновения у Изуку округлились глаза, с уст сорвался громкий стон, у остальных двоих вместо стона вырывались гортанные рыки. Каждый любовно целовал шею демона, кусая и делая из следов укусов цепочку, мокро облизывая языком и подбирая выступающие капли крови. Веснушчатый юноша зарывался одной рукой в волосы блондина, сжимая около затылка, дабы тот впивался как можно грубее в нежную кожу демона, а второй рукой царапал плечо Шото. Один другому не хотел уступать ни в чем. От контраста характера, в котором находился Мидория, хотелось сойти с ума прямо сейчас. Потому что один всегда был аккуратен и нежен, а второй практически всегда был груб. Но от того, что делали оба одновременно – было необычным до настоящего времени. Члены обоих демонов терлись друг о друга, а стенки анала приятно сжимали оба органа. Изуку не выдерживает и изливается тонкой струйкой семени, пачкая не только свой живот, но и живот гетерохрома. Тодороки и Бакуго почти одновременно вогнали до упора, обильно изливаясь прямо вовнутрь и вырывая с уст Мидории еще один протяжный стон. По окончанию все трое нежились в кроватке. Первым же, конечно, уснул Мидория, потому что его не так хиленько помотало. Двое других демона первые пару часов всегда находятся на страже сна, а потом уже сами засыпали. А если они сами дико устают, то прижимаются к Изуку с двух сторон и засыпают. — Тодороки, — обратился к гетерохрому Бакуго. Когда блондин так обращается, значит, у двоих будет серьезный разговор. Шото просто посмотрел в глаза демону, оповещая второго, что тот внимательно слушает его. — Уже завтра мы идем отстаивать свои места. — Блондин выдержал короткую паузу, — Деку сам не свой в последнее время. Уж к этому засранцу я внимательнее присматриваюсь. — Да, я тоже это заметил. Наверное, снова грызется тем, что он для нас бесполезный и временная подстилка. — Не хочу на это надеяться. Сегодня и спросим. Я просто уже не знаю, как вбить в эту дурную голову, что я… — он посмотрел на Шото, который приподнял бровь, явно тихо возмущаясь, — ладно-ладно! Что МЫ его любим и никогда не бросим его. Ты же понимаешь, что практически все демоны обманчивы. Тодороки отвел взгляд к окну. — На самом деле, когда я его встретил, я его и считал подстилкой. — Как не странно, соглашусь. — Оба демона замолчали, пока Бакуго не продолжил, — но эта вертлявая задница просто творит невероятное. Правда меня до сих пор раздражает то, что я его с тобой делю. — Мы сами согласились на компромисс, вспомни. Я уже давно к такому остыл, поэтому мне просто очень хорошо рядом с ним. С этим было сложно согласиться для Кацуки, но это так. Просто он ярый собственник. Единственное, чем он гордится, так это тем, что он смог забрать первый раз у Изуку. Поначалу часто злорадствовал над Тодороки, мол, а я первый и все тут. Шото же просто пожимал плечами и не обращал внимание на него. Из-за чего у последнего только подгорало. Двое немного помолчали и легли спать, обнимая демона, который сладко спал между ними и ловил десятый сон Морфея.