Ничего личного

Тили-тили-бом, закрой глаза скорее, кто-то ходит за окном и стучится в двери… Она несколько раз перечитывает. Что-то внутри сжимается от страха, и разум не улавливает смысл, выведенный аккуратными буквами на пергаменте. Агата может списать все на свое больное воображение или недалекий юмор своих родственничков, но… Сердце бешено колотится, подсказывая, что убийце надоело сидеть в тени. А может, они продвинулись к разгадке? Она может лишь предположить, однако, абсолютно верным было одно – пошел второй раунд игры, в которую оказались втянуты все обитатели особняка. Харрис уверена, что теперь опасность грозит не только ей. Тили-тили-бом, кричит ночная птица, он уже пробрался в дом, к тем, кому не спится… – Черт возьми, – пальцы Александра впиваются в ее водолазку, на которой уже знакомым почерком при помощи краски нанесены слова, – с нами играют в кошки-мышки! Агата молчит, лишь смотрит в напряженное лицо шатена, ощущая, что они не могут быть в безопасности, где бы не оказались. – Ты рассказала Макото? Он идет… Он уже близко… Она кричит. На этот раз слова выведены на ее коже. Не проходит и пары секунд, как в комнату врываются Нильсен и Сэм, за ними – Данте и Чарльз. Агату трясет, и Александр притягивает ее к себе, успокаивающе целуя в волосы. – Нам нужно поменять замок на ее двери, – произносит Макото, и, к его чести, в голосе практически не слышно страха, – мы вызовем подкрепление. Никто ничего не посмеет сделать. Дядюшка сжимает ее плечо, понимая, что Нильсен ни за что не выпустит девушку. Александр подхватывает ее на руки и первым выходит из комнаты. – Ты не против продолжить спать у меня? Она встречается с его пронзительными голубыми глазами и безвольно кивает, понимая, что все равно вряд ли уснет, но быть с ним рядом – лучший вариант. Он расслабляется, понимая, что Харрис доверяет ему. Когда парень перешагивает порог комнаты, Агата, до этого будто окаменевшая, вдруг тянется к его губам. – Отвлеки меня от всего этого, прошу… Шатен несколько секунд вглядывается в ее лицо, после чего целует, медленно опуская ее на кровать. Она снова тянет его к себе, не понимая, когда необходимость в нем успела отогнать клубящийся внутри страх. И Нильсен услужливо накрывает ее собой, оставляя на ее теле невидимые, но прожигающие душу отметины. Тили-тили-бом, ты слышишь, кто-то рядом? Притаился за углом и пронзает взглядом… Ее трясет. Из груди вырываются рваные всхлипы, пока Сэм и Александр молча уводят ее из сада. Вдали слышен плач Элизы, мимо пролетает Чарльз. Агата вцепляется в собственные волосы, пытаясь хоть так отвлечься от боли, когда разрывает ее изнутри вместе с диким страхом. Она нашла Данте. Со свернутой шеей. И проклятой открыткой в кармане, адресованной ей в честь Дня рождения. Тили-тили-бом, все скроет ночь немая, за тобой крадется он и вот-вот поймает. –Ты слышала Гудмана? – Александр трясет ее за плечи, но она лишь беспомощно хватается за его руки, вновь ища в них спасение, – мы все уедем отсюда, завтра же утром, пока они ищут улики и проверяют твой телефон с этим чертовым сообщением! Зачем ты пошла одна к колодцу?! – Он… или она… Пытается уничтожить всех моих родных, Алекс, но нужна-то я, – она хрипит, не в силах говорить громче, – ты видел второе сообщение? Сегодня в полночь, там, где я узнала секрет Данте… Нильсен устало трет переносицу, на миг прикрывая глаза, после чего опускает взгляд на ее руку. Над локтем течет кровь. Харрис же уже не обращает внимание на боль. Убийца нашел ее возле заброшенной церкви, напав со спины и зацепив ножом, но ей удалось сбежать по подземному переходу. Она жалела лишь об одном – не рассмотрела лица. – Ты не пойдешь туда одна, Харрис, пообещай мне! Агата смотрит в голубые глаза и безвольно кивает, пока Александр обрабатывает ее рану. Она еще не знает, что в ее кармане очередная записка, выведенная ее собственной кровью. Он идет… Он уже близко… Агата шагает по подземному коридору, сжимая кулаки и понимая, что Нильсен не простит нарушенного ею обещания. Но если это единственный шанс спасти остальных – в чем она не сомневалась, ведь никто не смог в расследовании продвинуться дальше, – то она пойдет на риск. В конце концов, этот лабиринт лучше нее никто не знает. Полутьма скрывает то, что находится впереди, но она понимает, что уже почти добралась до комнаты кузена. Здесь тихо, абсолютно тихо, но интуиция кричит о том, что убийца уже тут. Остается последний поворот. Агата знает, чем рискует, и собирает всю свою смелость по крупицам, прежде, чем повернуть. Раз-два. – Ты же обещала, милая. Горло сжимается так, что она не может выдавить ни звука. Казалось, что он душит ее, не прикасаясь и пальцем. Пульс подпрыгивает, она чувствует, как сердце сдавливает внутри. Александр сидит на камне возле прохода. Его пустые глаза смотрят на нее, и ей кажется, что в эту секунду застывает мир. – Что ты здесь делаешь? – шепчет она и… И в следующую секунду ответ звучит в ее голове, хотя Нильсен молчит, все также изучая ее взглядом. Спустя несколько мгновений он встает, и Агата видит знакомый нож, испачканный… чем-то красным. В глазах темнеет, и она едва удерживается на ногах. – Нет, нет, нет… Александр медленно поднимает оружие, языком собирая кровь. Ее бьет озноб, а все вдруг становится расплывчатым от выступивших слез. Тили-тили-бом, ты слышишь, кто-то рядом? Притаился за углом и пронзает взглядом… – Ничего личного, лилла каттен. Он делает шаг вперед.