Беременна?

      Мы тихо прогуливались вдоль аллей парка. Прохлада вечера, красивые краски заката. Казалось бы, вот оно счастье. Рядом со мной идет самый дорогой мне человек. Эта женщина просто уникальна. Она способна в секунду забыть про себя, бросится помогать людям. Огромное доброе сердце. Она всегда думает о себе в последнюю очередь, так нельзя. — Жень, если ты вот так построишь свой доклад, — дальше я ей долго что-то объяснял, рисовал палочкой на влажной земле, она смотрела задумчиво, потом с улыбкой. — Все будет хорошо. — Спасибо тебе, — она положила голову мне на плечо, когда я закончил рассказ, — пойдем домой? — Да, — как-то грустно ответил я, не хотелось отпускать ее, пусть даже и на ночь, но отдыхать ей теперь нужно как можно больше, поэтому я поднялся, подал ей руку, она вложила свою прохладную ладошку. — Замерзла? — Нет, руки стали часто быть холодными, Женя услышала в моем голосе грусть, чуть сжала мою руку. — Оставайся сегодня у нас? — Неудобно как-то, — я прекрасно помнил, что Ромка вернулся из Москвы, оставив Веру там, чтобы забрать последние бумаги по квоте на операцию и свидетельства о смерти Грачева для департамента социальной защиты. — А жить в комнате в общежитии удобно? — с озорными чертиками в глазах спросила она. — Нормально, да и тем более Рома вернулся, — тут она поняла все мои страхи, положила свою ладошку мне на плечо. — Хватит, пойдем домой и начинай перевозить свои вещи обратно, — сказала и пошла вперед, словно боялась увидеть моей реакции. Женька, какая же ты загадочная женщина, Евгения Павловна. Я так до конца и не смог разгадать тебя.       Я догнал ее, обнимая за талию, прижал к себе. Так и пошли домой. Она наконец-то смогла впустить меня снова в свою жизнь, и я прекрасно понимаю, что данный шанс последний. Я не могу предать ее, не могу оставить больше одну. Вся эта история со свадьбой, смертью Ланы, Вика, Грачев… Всё это очень сильно изменило нас, но итогом всего этого кошмара стало наше с Женей счастье. Она носит под сердцем частичку меня. Наш ребенок. Так волнительно только от одной мысли о том, что эта кроха будет называть нас родителями.       Вкусный ужин и беседа с Ромой и Женей на кухне, скоротали вечер. Рома очень сильно переживал по поводу Веры, ее операции и реабилитации. Мы с Женей в два голоса пытались убедить его в том, что все будет хорошо. Я даже покопался в телефоне и созвонился с несколькими моими бывшими коллегами. Потом Рома оставил нас с Женей наедине. Мы о чем-то болтали, смеялись, вспоминая разные истории. Потом Женька отправила меня в душ, вручила полотенце и сказала, что спать мне в спальне с ней. Сказать, что я был счастлив — ничего не сказать. Это все казалось мне сном.       Я чувствовал странную неловкость, когда забирался под одеяло к Жене, как очень осторожно обнимал ее. А она воспринимала это как данность, ей было комфортно. Потом она не выдержала. Притянула меня к себе, нежно касаясь губ. — Как же я скучала, — больше в этот вечер мы не говорили, она была такой нежной, такой родной. Ее чуть округлившиеся формы сводили меня с ума, казалось, что я не ведал этой женщины раньше. Она так отдавалась моим рукам и губам, позволяла делать все, что только мне захочется. Я нежно ласкал ее шею, руки блуждали под майкой от ее пижамы. Она нежными касаниями изучала мое тело, каждой клеточкой тела я ощущал ее тепло. Мы были на грани.       Утро подкралось незаметно, с учетом того, что уснули мы уставшие только в три часа ночи. Я проснулся от ее мягких прикосновений к моей щеке. Значит все что было вчера — реальность. Она поцеловала меня в губы, убежала в ванну. Я еще немного полежал под теплым одеялом и вылез, надо собираться на работу.       Дорога до работы прошла в тишине, стоило подойти нам к больнице, как наш взгляд зацепился за рекламный банер напротив. «Песец — идет! Песцу дорогу!» — гласила надпись, новый магазин верхней одежды, на что Женька произнесла: — Ага, только писец идет, — намекая на свой поход в облздрав. — Да ладно тебе, все будет хорошо, помнишь что я тебе вчера говорил? — она кивнула, потом улыбнулась и мы пошли на работу, но меня не покидала эта фраза с растяжки, словно что-то должно было случится и это что-то явно не будет хорошим…