Часть 1
14 июня 2020 г., 14:28
Кроме Сэма, у могилы никого не было. Он стоял в одиночестве у свежевырытой ямы, глядя на лаково-белый гроб, который теперь лежал и в его сердце. Толпа соболезнующих разошлась, священник, похлопав Сэма по плечу, отправился вслед за семьёй Джессики.
Сэм остался один.
Друзья трогали его за руку, пытались увести. "Давай же, Сэм, — тихо звали они. — Идём".
Но Сэм, мотнув головой, отстранился. Куда ему идти? Его домом была Джессика. И его будущим. Всей его чёртовой жизнью. Так куда, к дьяволу, ему теперь идти?
На дороге позади машина низко взревела, этот звук прорвался сквозь скорбь Сэма, всколыхнув в его груди свежий приступ мучительной боли. Он придавил глаза тыльной стороной ладони. Ещё и собственный разум над ним шутки шутил. Этот низкий рёв двигателя, этот грохот, когда тот отключился. Даже этот скрип старой дверцы...
Сэм обернулся. И подавился вдохом.
Неуместно сияющее над зеленым кладбищем солнце отразилось в хроме и безукоризненном глянце черного лака классической Шевроле Импалы. И высветило золотом прядки в шевелюре брата.
— Дин? — шепнул Сэм.
Дин стоял, прислонившись к двери машины, и выглядел он точно таким же, как в последний раз, когда они с Сэмом виделись. Припылённые джинсы, тёмно-синяя рубашка, потёртая кожаная куртка. Словно из воспоминаний Сэма прямиком вышел.
Ноги Сэма задвигались будто бы сами по себе, шагая по траве во всё убыстряющемся темпе. Он уже почти бежал, когда добрался до обочины подъездной дороги; там, запнувшись, он остановился. У Дина даже ни один мускул не дрогнул, он просто стоял и смотрел, как приближается Сэм. Чуть поднял голову, когда брат уставился на него словно глазам своим не веря.
— Дин, — Сэм прошептал ещё раз. А затем резко и быстро, целя Дину в ухо, ударил, — но брат мгновенно уклонился влево.
— До сих пор показываешь направление удара, Сэм, — негромко сказал Дин.
— Сукин сын, — прохрипел Сэм. — Четыре грёбаных года? И ты явился только сейчас? Именно сейчас?
Дин дёрнул плечом.
— Я просто хотел отдать соболезнования.
В Сэме вскипела ярость — знакомая, бессильная.
— Мило, — выдохнул он. — Я тоже хотел бы сделать это для своего отца. Вот только ты не оказал мне любезности сообщить о его чёртовых похоронах!
Дин опустил глаза, челюсти его сжались.
— Да, — признался он. — Прости за такое. Калеб говорил, что ты приходил к нему.
Сэм горько качнул головой.
— Я всё бросил, — выплюнул он, — я обзвонил всех, пока наконец с Калебом не поговорил. Ты что, не мог мне позвонить, что ли? Надо было отправить чёртову СМС-ку, чтобы сообщить мне о смерти отца?
— Мне было херово, понятно? Не хотел я разговаривать... всё равно с кем.
Сэм горько усмехнулся.
— Два долбаных года не хотел? И с каких это пор я тебе всё равно кто?
— Нам именно сейчас надо про это всё? — сказал Дин, глядя мимо брата. Он смотрел на могилу — рабочие аккуратно убирали там искусственный травяной ковёр, готовясь закопать яму, навсегда хороня прошлое Сэма. У Сэма на глазах выступили слёзы и он, умирая от ярости, не нашелся с ответом, вновь погребённый под лавиной своего горя.
Дин поймал его ладонь своей рукой и стиснул.
— Садись в машину, Сэмми, — мягко сказал он.
Сэм нашарил рукой пассажирскую дверцу. Дин открыл её, потом захлопнул за ним. На секунду бросил взгляд на заднее сиденье, потом обошёл машину и забрался на кресло водителя. С низким рычанием машина завелась, и Сэм закрыл глаза, спиной ощущая этот рык.
Четыре года уже прошло с тех пор, как сидел он в этой машине, как слышал её рычание, как чувствовал знакомый запах — старая кожа и ружейная смазка.
— Дин? А что именно произошло с папой?
Сжав челюсти, Дин не отводил взгляда от дороги.
— Ты же в курсе, я знаю. Калеб нашёл его упавшим у входа, за дверью. Что-то искромсало его в лоскуты.
Сэм тяжело сглотнул, вспомнив, как Калеб, стоя на пыльном лугу, рассказывал ему про это. Очередная могила, очередная глава Сэмовой жизни, закрытая навечно.
— Калеб вызвал скорую, но было уже слишком поздно. Папа... он истек кровью, не приходя в сознание.
— И ты так и не узнал, кто это сделал? Ничего не нашёл?
Дин пожал плечами.
— Мы с папой много месяцев работали раздельно, Сэм. Я был не в курсе его дел.
— Почему? Между тобой и отцом что-то случилось?
Дин лишь качнул головой. Сэм устало откинул голову на подголовник сиденья. Глаза у него опухли, их резало, он чувствовал себя так, словно за эту неделю пролил не меньше миллиона слёз.
— Не могу поверить, что они умерли, оба, — тупо сказал он. — Не могу поверить, что эта проклятая тварь вновь появилась после стольких лет, а папа до этого не дожил.
В наступившей тишине Дин кружил по узким дорожкам кладбища. Вокруг белели надгробия, время от времени в глаза лезли фигуры ангелов со скорбно склонёнными лицами. Машина проехала мимо ещё одной группы людей на похоронах, и Сэм отвернулся.
— Значит, вот отчего она погибла, — наконец сказал Дин. Голос у него был ровным, но Сэм до сих пор слишком хорошо знал брата, чтобы не замечать, как тот побледнел и крепче вцепился руками в рулевое колесо. Дин покосился на зеркало заднего вида.
— Да, — сказал Сэм бесцветным голосом. — Я пришёл домой и обнаружил её на... на потолке, — голос его дрогнул и прервался, в глазах опять появились слёзы.
Дин кивнул.
— Я так и подумал. Дата. И пожар, — он качнул головой и снова поглядел в зеркало. — Хотя надеялся, что ошибаюсь.
— Откуда ты вообще узнал? — начал было Сэм, но тут же чуть не подпрыгнул на месте от раздавшегося с заднего сиденья тихого хныканья. Он развернулся и вытаращил глаза.
На заднем сиденье была закреплена детская автолюлька. Розовое одеяльце в ней зашевелилось, появился крошечный кулачок, и там снова негромко хныкнуло.
— Дин, — ровным голосом сказал Сэм. — На заднем сиденье — ребёнок.
Дин покосился на него.
— Я в курсе.
— Дин? — Сэм глаз не мог оторвать от маленького кулачка и шапочки светлых шелковистых волос. Розовое личико ребёнка скривилось. — Почему на заднем сиденье — ребёнок?
Дин кашлянул.
— Потому что на переднее сиденье ставить автолюльку нельзя.
Сэм отвёл взгляд от хнычущего младенца и тупо уставился на брата.
— Это моя дочь, Сэм, — сказал ему Дин и свернул на обочину.
Рот у Сэма открылся и снова закрылся. Он был уверен, что собирался что-то брату сказать, но мог лишь глазеть на него, на то, как Дин вылез из машины, открыл заднюю дверь и стал шарить там в сумке.
В розовой сумке — Сэм попытался осознать эту деталь. Ещё на той были изображения кроликов, но эту шокирующую информацию мозг Сэма игнорировал, не в состоянии осмыслить такое.
Дин вытащил из сумки соску-пустышку. Снял с неё пластиковую крышку и осторожно сунул в мягкие детские губы. Малышка начала мусолить соску, размахивая маленькими руками и сгибая крошечные пальцы в кулачки, ресницы у неё подрагивали, а щёчки с ямочками стали разглаживаться.
— Это её отвлечёт на время, пока мы не доберёмся до мотеля и я не волью немного молока в это горло, — грубовато сказал Дин и вернулся за руль. — Так что, если есть вопросы — спрашивай сейчас.
Вопросы у Сэма были. Взгляд его прыгал то на ребёнка, то на брата. С мягкого золотистого пушка детских волос перебегал на стриженный Динов ёжик.
— Вопросы есть, — ответил он брату. — Но, если честно, чувак, я сейчас просто слов не нахожу.
Морщины на лбу Дина чуть разгладились, губы слегка дернулись в улыбке, когда он бросил на брата понимающий взгляд.
— Ты где остановился? У меня номер в мотеле, с лишней кроватью.
Сэм кивнул и достал свой телефон. Зак ответил после первого же гудка, голос у него был встревоженный.
— Сэм? Ты где? Мне тебя забрать оттуда?
— Не надо, чувак, со мной все нормально, — ответил Сэм. — Мой, гм... тут мой брат появился.
— У тебя есть брат? Правда, что ли? — воскликнул Зак.
— Ага, у меня есть брат.
Дин приподнял брови.
— Завтра увидимся, ладно? И, Зак... — Сэм вдохнул, — ты скажи родителям Джесс, что я прошу прощения. Я просто... я не могу...
Зак перебил его:
— Ничего, Сэм, все понимают.
Сэм кивнул, пытаясь заставить себя в это поверить; но на самом деле ему до этого не было дела. Частью себя он уже отстранялся от этой жизни, от своих друзей. При всей той мешанине чувств, что он испытывал сейчас к брату, при всех своих вопросах...
Он был так рад его увидеть. Сэм почувствовал, что опять может дышать. Что теперь у него есть причина жить дальше.
— Как её зовут? — спросил он, когда машина припарковалась у мотеля.
— Мадлен, — Дин извиняющимся жестом приподнял плечо. — Это не я так её назвал.
Сэм стоял за спиной брата и с любопытством наблюдал, как Дин отстёгивает крепёж люльки.
— На, — сказал Дин и сунул ему в руки мягкую стёганую сумку. Сэм снова уставился на счастливо улыбающихся кроликов на ней. Дин распрямился и, ухмыльнувшись, сказал: — Сумку тоже покупал не я.
— А ты на самом деле её отец? — спросил Сэм, когда Дин одной рукой отпер дверь мотельного номера и зашёл внутрь.
— Моя работа, ага, — подтвердил Дин. — Там в сумке бутылка, Сэм, такая, в термоизоляционном чехле из пенопласта. Ты её не вытащишь?
Сэм порылся в сумке, сначала вынув оттуда розовый комбинезончик и синего плюшевого медведя, и только затем — пластиковый чехол. Дин отстегнул застежки, и Сэм завис, глядя на то, как большие ладони брата осторожно проскользнули под крошечное тельце и подхватили его, — одна под попу, а другая под узкую спинку и качнувшуюся головку, — поднося затем к плечу Дина. На кожаную куртку у брата было накинуто полотенце, и он прислонил малышку к нему, разглаживая складки на мягком её хлопчатобумажном костюмчике.
— Ух ты, — сказал Сэм. — Ты и впрямь умеешь с ней обходиться.
— Ну, выбора у меня не было, — коротко сказал Дин. Он сел на край кровати и потянулся к бутылочке. Потом уложил ребенка себе на согнутую руку, вытащил пустышку у неё изо рта и быстро заменил соской бутылки, поскольку лицо малышки сразу же раздражённо сморщилось.
Щёки ребёнка немедленно заработали, маленькие руки расслабленно согнулись от удовольствия.
Не в силах устоять, Сэм потянулся погладить крошечную ладонь и вздохнул от удивления, когда тоненькие длинные пальчики вдруг ухватили его за палец.
Дин поддерживал бутылочку у губ малышки одной рукой и смотрел на него. Его брат, сидящий на краю мотельной кровати и уверенно кормящий младенца, это....
— У меня от этого голова кругом, — сказал Сэм, всё ещё ошеломленный. — А где её мать?
— Честно? — Дин качнул головой. — Понятия не имею. Она слиняла с месяц назад, — он скривил губы. — Похоже, для неё это оказалось слишком «по-настоящему».
— Как всегда, умеешь ты выбрать женщину, — заметил Сэм.
— Что поделать. Мэдди появилась в результате слишком большого количества текилы и порвавшегося презерватива, — Дин осторожно покачал чмокающую малышку. — Прости, детка.
— Она такая красивая, — грустно сказал Сэм. Он не мог отвязаться от мысли — а какими бы стали дети его и Джессики? С шапкой мягких светлых кудрей, как у мамы? Или тёмненькие, в него? Маленькая рука, держащая его за палец, сжалась, и мелкие детали поразили его. Такие крошечные и прекрасные у неё ноготки. Такой чистый и сладкий запах. Дин рядом с ней стал выглядеть старше. От глаз у него разбежались морщинки, складки шли вдоль щёк.
В глазах его — когда Сэм в конце концов встретился с ним взглядом — было мягкое понимание.
— Мне так жаль, Сэмми, — сказал Дин. И слёзы потекли у Сэма по щекам, не давая смотреть.
— Она мертва, Дин, — Сэм сгорбился и закрыл лицо рукой, голос его звучал сломленно. — Всё из-за меня, из-за того, что она любила меня.
— Нет, — твёрдо сказал Дин. — Она мертва из-за той твари, что её убила, Сэм. Той же, что убила маму. К дьяволу, она и папу могла убить, судя по всему. Мы найдём эту тварь и убьём её.
Сэм вытер глаза и сопнул носом.
— Как?
Дин пристально посмотрел на малышку, удовлетворенно чмокающую молочной смесью на его руках.
— Не знаю, — признался он. — Просто выбора нет, ни у кого из нас. Через одиннадцать недель Мэдди исполнится шесть месяцев.
Мама умерла, когда мне исполнилось полгода, вспомнил Сэм. Второго ноября. Ровно шесть месяцев от роду. Сэм внезапно осознал. Он перевел взгляд с мрачного лица Дина на ребенка. На свою племянницу. Мадлен Винчестер.
— Господи боже, — выдохнул он.
