Часть 2
16 июня 2020 г., 08:09
Сэм впал в беспокойный, прерывистый сон. В комнате было почти темно, светила лишь затененная лампа в углу. Скрипнули пружины, Сэм заморгал, потом зевнул, увидев, как со второй кровати поднялся Дин. Брат склонился над люлькой.
— Чш-ш, чш-ш, иди ко мне, — Дин, приговаривая, поднял ребенка и прижал к плечу, похлопывая по маленькой спине, но хныканье становилось всё громче и громче.
— Тебе помочь? – негромко спросил Сэм.
— Не надо, справлюсь.
Сэм лёг на бок, сна у него не осталось ни в одном глазу. Он стал смотреть, как Дин успокаивает раскричавшуюся малышку. Подхватив её, брат пошёл к мини-кухне — взять бутылочку с молочной смесью из подогревателя. Когда Сэм немного отошёл от своего шока, и в голове у него окончательно прояснилось, он первым делом стал замечать, как много здесь вокруг было всякого, связанного с присутствием младенца.
Банки со смесями. Бутылки и соски. Салфетки и слюнявчики. Одежонки, такие крошечные, что Сэм не знал, как их в руки-то взять. И это ещё не считая пластиковой сумки из-под памперсов, заполненной кучей загадочных штучек-дрючек.
Дин, судя по всему, знал своё дело.
Сэм смотрел, как Дин отнёс ребенка на кровать и сел там с ней, откинувшись на изголовье и полузакрыв глаза. Мэдди жадно сосала, ручки её шевелились, прихватывая бутылочку и пальцы отца. Как странно, подумал Сэм. Четыре года прошло с тех пор, как он видел Дина. Два — с короткой СМС-ки, извещавшей его о смерти папы. Шесть дней — с того мига, когда он последний раз поцеловал Джессику. И мир полностью переменился.
Но вот — он растянулся на постели очередного мотельного номера, в нескольких футах от кровати брата. И всё кажется таким привычным.
— Дин, — тихо позвал он. — Что произошло между тобой и папой?
Дин вздохнул, плотнее прижимая малышку к груди.
— Мы не поссорились, ничего такого. Просто стали... работать не вместе. Так казалось практичнее — разделяться, а встречаться после охот. Мы всё больше и больше времени проводили по отдельности, и звонил папа всё реже и реже, — Дин коротко глянул на Сэма. — После твоего ухода многое изменилось, Сэм.
— У меня тоже, — признался Сэм. — Но я хотел... — Он сел, провёл пальцами по волосам. Его костюм с похорон был аккуратно повешен на спинку стула. Динова футболка и спортивные штаны были ему тесноваты. — Мне просто хотелось, чтобы ты позвонил мне, приятель. Мне нужно было с тобой поговорить.
— Как ни странно, твои нужды не были тогда главным для меня, — горько скривив губы, сказал Дин. Малышка поперхнулась, Дин вынул бутылочку и поднял ребёнка себе на плечо. Сэм потянулся вперед, ухватил полотенце и перебросил брату. Дин поймал его и подсунул поверх футболки под слюнявый младенческий подбородок. Дин похлопывал её по спинке и глядел на брата. Чуть пожав плечами, он быстро добавил: — Прости, я не то хотел сказать.
— Дин, я не перестал быть членом семьи лишь потому, что мы с папой не разговаривали, — тихо сказал Сэм. — Тебе надо было позвонить мне.
— Да, — мрачно признал Дин. — Надо было.
— Папа, он?.. — Сэм попытался придумать, как спросить это, но какие тут вообще можно подобрать слова? Папа умер, считая, что я ненавижу его? Он умер, ненавидя меня?
Это я виноват, что он умер?
— Ему тебя не хватало, Сэмми, — Дин похлопал по младенческой спинке, и малышка чуть срыгнула. Сэм бросил ему влажную салфетку, Дин вытер ей губы и снова принялся кормить. — Я уверен, что он чертовски сожалел о вашей последней ссоре.
— Он это сам сказал?
Дин фыркнул.
— Да сейчас. Чтобы папа, да признался, что был в чём-то неправ? Но я же знаю его... — длинные ресницы Дина опустились, — ...я его знал. Он жалел о том, как вы расстались.
— Он сказал мне, что если я уйду, то чтоб не возвращался больше, — в словах Сэма сквозили давние обиды и боль.
— Ага. И скольким детям за всю историю мира родители говорили такое? — парировал Дин. — И как часто за всю историю мира это могло удержать ребенка дома? Сэм, это просто одна из тех глупостей, которыми разбрасываются люди, — Дин покосился на него. — Ты и сам кое-чем таким бросался иногда, разве нет?
Сэм кивнул.
— Знаю. Я бы всё отдал, чтобы он вернулся. Но поздно, — он устало потёр глаза. — Слишком поздно — в английском, наверное, нет более жалкой фразы, да?
Малышка на руках у Дина стала клевать носом, он уложил её на постель и стал расстегивать розовый комбинезончик. Сэм этот процесс уже наблюдал, так что сразу полез в сумку с пелёнками. Достал и выложил влажные салфетки, крем и присыпку. Дин управлялся со всем этим умело и быстро. Несмотря на серьёзность их разговора, Сэм всё же не мог сдержать улыбки при виде того, как руки брата, которым больше подходило обращение с оружием и амуницией, ловко расстегнули памперс и отправили его в мусорку.
— Чего ты? — Дин вытер и припудрил.
— Как это ты так умудрился, Дин? — спросил Сэм, кивнув на спящего ребенка.
Дин расправил свежий памперс и обернул им маленькую попу.
— Ну, значит, так, — задумчиво сказал он. — Когда мама и папа любят друг друга, они целуются особым образом...
— Ха-ха, — кисло сказал Сэм.
Дын хмыкнул с усмешкой.
— Ну ладно. После... папы я... — он натянул на дочку комбинезон и стал его застегивать, — ну, понимаешь, когда я не мог разговаривать, всё равно с кем? Я был вроде как...
Сэм вспомнил его обмолвку про текилу. Горло у него сжалось, он тихо сказал:
— Нажирался в стельку и влипал?
— Типа того, — Дин положил ладонь на округлившийся животик ребенка и стал нежно его поглаживать. Маленькие ножки подергивались, реснички трепетали.
— А я бросил учебу, — сказал Сэм. Дин уставился на него в изумлении. — Нашёл Калеба, съездил на могилу отца. Я тебя искал, чувак.
Дин качнул головой.
— И хорошо, наверное, что не нашёл, — сказал он. — Я тогда вроде как опустился на самое дно, на какое-то время. Ты вернулся в колледж?
— Мне больше некуда было идти, — безрадостно сказал Сэм. — Повезло, что приняли обратно.
— С твоими-то оценками? Это им повезло, что ты вернулся, — возразил Дин. Сэм улыбнулся грустно.
— Там всё не так устроено, Дин.
Дин кивнул, соглашаясь.
— А что сейчас?
— Сейчас... — повторил за ним Сэм. Всю эту неделю он не просыхал от мучительных скорбных слёз. С трудом проживал один день за другим. Вся эта неделя была — слёзы и расспросы, и отсчёт дней до похорон Джесс. Сэм вдруг понял, почему он днём не мог уйти от могилы. Потому что до того момента, как он увидел Дина, ему, если честно, невозможно было даже подумать о том, что он будет делать дальше. — Сейчас я с тобой, здесь, — сказал он устало, — а дальше пока думать не могу.
— Поспи немного, приятель, — посоветовал ему Дин, поднимая малышку и перекладывая обратно в люльку. — Планы начнем строить завтра.
***
Почти на рассвете Сэма разбудил кошмар. Уже знакомый ему сон, он видел его каждую ночь, стоило только глаза закрыть. Все последние шесть дней. Он и раньше его тоже видел, но об этом он тоже пока думать не мог. Пока он только и мог, что, задыхаясь, пялиться на потемневший от сигаретного дыма потолок номера глазами, всё ещё горящими от ослепляюще-золотого пламени, пылавшего в его сне. — Ты как? — спросил Дин. Сэм перекатил голову по подушке. Дин стоял у кровати, прижав к плечу ребенка. — Прекрасно, — отрывисто сказал Сэм, переворачиваясь и усаживаясь на кровати. Как же он ненавидел так просыпаться — чувствуя себя ещё более разбитым, чем перед сном. — Кофе будешь? Или ещё чего? — предложил Дин, и Сэм кивнул. Дин некоторое время изучающе его рассматривал. Потом протянул ему малышку. — На, — бесцеремонно велел он. — Подержи её за меня. Сэм машинально вытянул руки, и Дин уложил в них шевелящийся свёрток. — Э-э-э, Дин... — Сэм инстинктивно прижал её спинку себе к груди, — я раньше никогда такого не делал. — Ага, я так и понял, — без тени сочувствия сказал Дин. Он пошел на мини-кухню и вытащил две чашки. — Она не граната, Сэм, не взорвётся, — брат ухмыльнулся, глядя, как осторожно Сэм поддерживает свою маленькую хрупкую ношу. Сэм метнул на него свирепый взгляд и обхватил малышку крепче, прижимая к своему плечу — он видел, как брат играючи делал такое. Она словно утонула в его руке, и её голова совершенно естественным образом улеглась на него. Тут её тельце выгнулось, и он тихонько стал похлопывать по нему, глубоко вдохнув и распознав запах детской присыпки и чистых пеленок. — Привет, Мэдди, — шепнул он, нежно её поглаживая. Сладкий запах сменился на кислый. Сэм увидел пятно отрыжки, украсившее его футболку. Простокваша впитывалась в тонкую ткань и увлажняла кожу под ней. — Не граната, значит? — он заметил, что плечи Дина задрожали от смеха. — Смейся-смейся. Это, кстати, твоя футболка.***
— Спасибо, мне только кофе, — сказал Сэм официантке, вытащившей свой карандашик. Но она на него и внимания не обратила — смотрела в люльку и ворковала над Мэдди. — Какая у нас тут принцессочка, вы только посмотрите! — сюсюкала она. Дин улыбнулся отеческой улыбкой, глаза его были устремлены на впечатляющее декольте, продемонстрированное официанткой, когда та наклонилась и пощекотала подбородочек малышки. Сэм возвёл очи горе и откинулся на потрепанный кожзам спинки диванчика. — Мне только кофе, — сказал он, чуть прибавив громкость. — Конечно, дорогуша, — дружелюбно ответила официантка. — А папочка что будет? Дин стал перечислять свой заказ, а женщина тем временем усиленно хлопала ему ресницами. — Без осечки, — ухмыльнувшись, сообщил брат Сэму, когда официантка, подмигнув ему, удалилась. — Гарантирую, я ещё сверх всего и бесплатный пирог получу. — Только не говори мне, что ты используешь свою бедную, оставшуюся без матери малышку для того, чтобы подкатывать к женскому полу, — съехидничал Сэм. — Использовать — это слишком грубо сформулировано, Сэмми, — ответил Дин. — Но что поделать, если одинокий отец с ребёнком притягивает их, как магнит? Сэм покачал головой, вскрывая пакетик с сахаром. — Дин, нам надо всё обсудить, — сказал он, потом оглядел переполненную закусочную и понизил голос. — Поговорить об этой охоте. — Угу, — согласился Дин. — Осмотрим город, поспрашиваем. Поглядим, нет ли тут историй про загадочные пожары. — А что потом будем делать? Мы и впрямь начнём выслеживать эту тварь? — Попытаемся. Сэму принесли кофе, он принял, машинально поблагодарив кивком. — Дин, папа его двадцать лет искал. С чего ты взял, что у нас есть хоть какой-то чертов шанс его найти? — С того, что он начал убивать снова, — сказал Дин. — Сэм, ну я не знаю. Я лишь понимаю, что нам надо попытаться, — Он посмотрел на Мэдди. Та спала в своей люльке, мягкое одеяльце укрывало её до груди. Один кулачок был у неё под щекой, а другая рука лежала согнутой на плюшевом розовом комбинезончике. — У меня выбора нет. — Нам надо обсудить ещё вот что, — вновь заговорил Сэм. — Пока мы ищем тварь, куда ты пристроишь Мэдди? Дин посмотрел на него, как на психа. — Не собираюсь я никуда её пристраивать, Сэм. Она будет с нами. Сэм, огорошенный, вытаращился на него. — Ты что, шутишь? — Знаешь, Сэм, у папы вполне выходило присматривать за нами, хоть он и охотился. — Ох, вот давай про это вообще не будем, — запальчиво сказал Сэм. — А она ещё даже не ходит, ничего такого. Просто спит и ест. С ней почти нет проблем. — Дин, ты с ума сошёл? Мы не пасхальные яйца на лугу будем искать! Это опасно. Ты не можешь потащить такую кроху с нами. Нет. Ни за что. — И где мне её оставить, Сэм? — требовательно спросил Дин. — Назовёшь мне место, где она будет в безопасности? У тебя под рукой имеется нянька, которая сможет отогнать демона? Если вообще предположить, что прогнать его возможно. Ну что, есть? Сэм прикусил губу. Такую отчаянную тревогу в глазах брата он видел впервые. Дин стискивал рукой боковину люльки, и костяшки его пальцев побелели от усилия. — Нету, — честно ответил Сэм. — Но как мы обеспечим её безопасность, охотясь? Дин, я видел, что эта тварь может сделать, — картины воспоминаний, ужасные, непредставимые, всплыли у него в мозгу. — Это уже не просто страшные истории. Джессика... Она... — не в силах продолжать, он осёкся. Насупленный, злой взгляд брата смягчился, рука его ослабила хватку. Мэдди шевельнулась, и Дин осторожно погладил её пухлую, мягкую щёчку. — Я не знаю, Сэмми, — негромко признался он. — Просто я уверен, что должен держать её рядом с собой. Уж если я не смогу её защитить — то и никто не защитит. А если эта тварь попытается до неё добраться, то сперва ему придётся убить меня. Взгляд Сэма последовал за пальцами Дина, осторожно ласкающими персиково-нежную кожу ребенка. Он увидел, как, даже сонная, дочь его брата повернула головку, потянувшись за прикосновением отца. Глаза её распахнулись. В ярком утреннем свете Сэм разглядел, что они точь-в-точь, как у Дина — орехово-зелёные, в обрамлении длинных ресниц. если эта тварь попытается до неё добраться, то сперва ему придётся убить меня — Меня тоже, — хрипло сказал он, и Дин долго изучал его лицо, прежде чем кивнуть, соглашаясь.
