Death in my pocket

Снег шёл всю ночь. Пока спал дом, погруженный в тёплую тишину, он незаметно падал, падал, падал. Утром, когда Гарри попытался открыть дверь, она не поддалась. Пришлось применять магию: прочертить палочкой коридор в снежной пелене, укрывшей сад. Теперь от входа к калитке тянулась дорожка, по бокам которой стояли стены ослепительного, искрящегося снега. - Вааау! Гарри обернулся. Джейми взбудораженным вихрем несся по лестнице, за ним Ал, сосредоточенный, аккуратно переставлял ножки со ступеньки на ступеньку. - Это что, пап? Это снег? Такая гора снега? Никогда не видел столько снега, а ты, пап? Это ты наколдовал или он сам свалился? Невозможно было не улыбаться, глядя на тараторящего Джейми: глаза горят, волосы торчком. Ал тоже спустился: стоял, обняв Гарри за ногу, и молча смотрел на снег. Гарри погладил его по голове. - Эта зима стала самой суровой и самой снежной в Англии за последние 30 лет, - раздался над ухом голос. Он не заметил, что Джинни подошла так близко. Она держала на руках малышку Лили, их волосы горели, как два солнышка. - Откуда ты знаешь? - его накрыла привычная волна тепла. Она все ещё любила носить его одежду, как когда-то в юности: его клетчатые рубашки, его чёрные боксеры, его выцветшие джинсы, сползающие на косточках вниз. Да, она похудела, лицо заострилось, под глазами залегли тени. Трое детей - это непросто. - По колдорадио услышала, - Джинни усмехнулась, - Ну-ка. Подержи её. Гарри принял из её рук тяжеленькую сонную девочку, зарылся носом в мягкие прядки на её макушке - уютный детский запах, он недолго ещё задержится, дети растут быстро. - Так, - сказала Джинни, сурово глядя на сыновей, - Бегом умываться и завтракать. Джеймс, помоги брату. Я пока закрою дверь, холодно. Мальчишки разочарованно заворчали и посмотрели на отца. - Идите, - Гарри подмигнул. - после завтрака будем строить снежную крепость. - Ураааа! - они с топотом умчались прочь. Гарри повернулся к жене и приобнял её свободной рукой. Солнце заливало комнату сквозь высокие окна. Ясный зимний день, проведенный с семьей, первый выходной за несколько недель - что может быть лучше? - Ты не забыла, что мы с ребятами сегодня вечером идём на концерт? - почему-то Гарри старался, чтобы его голос звучал очень бодро. У Джинни дернулась щека, медовые карие глаза на мгновенье налились холодом. Показалось? - Конечно, - ответила она, безмятежно улыбаясь, - Я помню. *** Это была идея Джастина, и Рон её сразу горячо поддержал. - Гарри, - Рон положил ему на плечо свою лапищу, - Мы с тобой слишком много работаем. А когда не работаем, торчим дома. Воскресные обеды у моих родителей не в счёт. А ведь нам всего по 30 лет! Мы ещё молодые вообще-то. Гарии неопределенно хмыкнул. Они сидели в Дырявом котле, за своим привычным столиком. Из-за барной стойки Ханна бросала на них острые взгляды. Невилл явно нервничал. Джастин развалился на стуле с заговорщицким видом. - Парни, - сказал он. - Я, конечно, не настаиваю. Но вы же меня знаете. Если я говорю, что надо идти, значит, это будет нечто. Они его знали, да. Джастин любил магический мир, но в магловском был куда известнее - Гермиона говорила, что его фото регулярно появляются в разделах светской хроники, где пишут о похождениях отпрысков британской аристократии. Джастин умел развлекаться. - Ладно, - Гарри хлопнул ладонью по столу. Невилл вздрогнул, - Я согласен. *** Они вышли из машины около здания с черными колонами. Весь фасад был затянут огромной афишей: силуэты башен, вокруг тёмные фигуры, которые казались смутно знакомыми. Толпились люди, мела метель. Гарри поежился, поднял воротник пальто и подумал: сейчас зимняя мантия очень не помешала бы. Но когда ты среди маглов, лучше обойтись без мантий. Гарри двинулся вперёд, разрезая снежную завесу, где-то сзади, ругаясь, шёл Рон. Взгляд снова упал на афишу, и Гарри вдруг остановился как вкопанный. - Azkaban hotel? - раздался рядом недоумённый голос Невилла. Гарри молча смотрел на мигающую алым надпись, снежинки таяли на его лице, расчерчивая скулы мокрыми дорожками. - Эй, чего вы там застряли, - Джастин махал им изо всех сил, он стоял сбоку, между концертном залом и церковью, - Идите скорей сюда! Они прошли через служебный вход, долго поднимались по лестнице, поворот, поворот, ещё поворот, наконец шедший впереди плечистый человек в сером костюме распахнул перед ними незаметную дверь, и они оказались в ложе большого зрительного зала. Между мягкими диваном и креслами стоял стеклянный столик. Над ними был круглый красный потолок, внизу - волнующееся, бурное, шумное людское море. Но когда Гарри взглянул на сцену, показалось, что она совсем рядом, только руку протяни. - Ложа зачарована, - сказал Джастин, весело глядя на него, зрачки у него были огромными, - Неплохо быть волшебником, да? Он склонился над столом, любовно разравнивая на зеленоватом стекле белый порошок. Гарри знал, что это - видел в рейдах, когда доводилось работать с магловской полицией. - Хочешь? - Джастин перехватил его взгляд. - Рон? Невилл? Невил покачал головой, он сидел, сложив руки на коленях, как зайка, и смотрел вниз, на ревущую толпу. Рон вопросительно кивнул на Джастина. Гарри пожал плечами и отвернулся. Ему не нравилась эта затея, но и говорить ничего не хотелось. - Ооооо, - раздался за его спиной восторженный голос Рона, - Гарри, зря ты... Свет погас и сцена осветилась кроваво-красным. Гарри пронзила дрожь. Заревели гитары, застучали дождём барабаны, высыпали на сцену фигуры, трепещущие в мерцающих лучах. Восторженные крики волнами расходились по залу, шум нарастал. Из глубины на помост посреди сцены вышел человек. - Hello, Londooon! - крикнул он. Голос у него был хрипловатый. - Welcome to the Azkaban Hoteeel! Гарри оглушило ревом толпы, как взрывом. Он всматривался в высокого человека, стоявшего, опустив голову. Белые, зеленые, лиловые лучи резали его, как вспышки заклинаний. Короткие светлые волосы, почти белые. Худые мускулистые руки сплошь покрыты татуировками. Гарри казалось, что он может до них дотронуться.

Tell all my competition that I love 'em But I brought 'em back just to kill 'em again.

Он выплевывал слова с такой яростью, что, казалось, воздух вот-вот расплавиться. Гарри посмотрел вниз: руки, тысячи рук двигались в едином ритме, тянулись к сцене. Светловолосый человек повелевал этими людьми, они подчинялись малейшему его движению, пели вместе с ним все слова, которые он в них швырял - отчаянно, безжалостно.

I can't go back to this shit, I need a castle and shit, I'm on some Dracula shit...

- Охуенно, да? - голос Джастина казался совсем размазанным, - Знал, что вы оцените.

Be free like a bird so today I'ma fly Bad, bad motherfucker 'til the day I die

Гарри чувствовал, как ритм, рык, хрип входит в него, бежит по венам, пульсирует, качает кровь. Этот человек был не один на сцене но все - Гарри знал это - смотрели только на него. И сам он смотрел. В какой-то момент ему показалось, что человек-на-сцене смотрит прямо ему в глаза. Гарри верил и не верил тому, что он видит. - Сегодня у меня странный день, - музыка смолкла, толпа тоже притихла. Алый свет заливал его лицо, - Очень важный день. Первый концерт в этом городе. Это так много значит для меня. Он судорожно вздохнул и продолжил: - Смерть идёт за нами, стоит за плечом. Она всегда рядом. Эту песню я посвящаю человеку, который знает смерть лучше всех нас, и все равно находит в себе силы жить дальше. Он повернулся спиной. Склоненная голова, трогательные взъерошенные пряди на макушке, беззащитная тонкая шея, быстрые нервные движения худой руки, мелькающие в лучах браслеты - все отдавалось внутри Гарри какой-то странной судорогой.

I got death in my pocket But I feel so alive

- Ну пиздееец, - раздался рядом голос Рона. - Это что, блядь, Малфой?! Потом он наклонился и добавил тихо, - Эй. Гарри. Ты что, плачешь? *** Гарри вышел под снег. Голова кружилась, внутри все ещё вибрировало в такт беззвучной музыке. Вокруг расплывались огни. Гарри потер глаза. В голове стояла такая яркая, такая живая картинка: три разноцветных вязаных шапочки мелькают, смех звенит над снежной поляной, солнце слепит. Он не мог заставить себя вернуться в этот нежный, хрупкий, чистый мирок. Не сейчас. Не в эту минуту. Гарри помотал головой. Может, и зря он не согласился на кокс. Было бы легче. Люди выплескивались из здания концертного зала, и вместе с ними холодную улицу словно облизывали языки пламени. Где-то в этой толпе были и его друзья. Гарри не хотелось их видеть. Он бесцельно брел в ночь, когда рядом с ним притормозила блестящая чёрная машина. Опустилось пассажирское стекло, показались длинные татуированные пальцы. Взмах руки, хриплый голос, наглый, расслабленный: - Поооттер! Я за тобой уже два квартала еду. Садись. Гарри резко остановился. Нереальность происходящего достигла своего апогея. Он наклонился к окну, оттуда глянуло на него бледное лицо. Резкие провалы скул, острый подбородок. Глаза блестели из-под полуопущенных век. - Да пошёл ты на хуй, - внятно и раздельно сказал Гарри. Закрыл глаза и аппарировал домой.