Холодный воздух, горячая кровь

      В вечерние грозы прятаться в крепких стенах натопленного дома бывало особенно чудно. Капли бились о стёкла непреклонной чередой, тогда как густой мрак рассекала молния и через мгновение полнил ленивый перекат грома. Прятаться от непогоды не в таверне, в компании всего одного человека, было странно. Странно, но, определённо, приятно.       — Тебя что-то беспокоит.       Произнеся наблюдение вслух, Паранэль несколько удивилась тому, насколько легка её интонация. Пламя потрескивало и красило Лидию, стоящую у котла, в жёлтый, горячечный свет. Она помешивала содержимое половником и едва ли не вздрогнула, когда к ней обратились.       Паранэль находила это забавным — то, как легко Лидию можно было прочитать; то, что у неё, Паранэль, помимо собственного дома в таком прекрасном, живом городе был человек, готовый исполнять её поручения. Опёршись о комод, Паранэль отломила край от сладкого рулета и по кусочкам отправила его в рот, безнадёжно перебивая аппетит и уж точно никуда не торопясь.       Когда Лидия, наконец, заговорила, она сжимала в руках ложку, как якорь, а голос её звучал смятённо.       — Тан. Ходят слухи о том, что… Что ярл Балгруф и вы… что…       — Что мы близки?       Лидия поджала губы. Не глядя в глаза, она кивнула. Паранэль слизнула крем и окинула Лидию задумчивым взглядом.       — Если кто-то будет говорить о подобном при тебе, — проговорила Паранэль наставительно, — скажи, что это возмутительно. Напомни, что я защищаю их, а ярл печётся о своих людях, потому мы нередко проводим время за разговорами о благоустройстве города.       Лидия вскинула голову, и глаза её, ловящие отсветы огня, горели смесью неверия и покладистости одновременно.       — Но если они не поверят? — выпалила она.       Отталкиваясь от комода, Паранэль отряхнула руки и мотнула головой.       — В лицо тебе возразить не осмелятся, — успокоила она, проходя к очагу. — Остальные пусть остаются в покое.       — Тан, но… Это правда?       Паранэль не спешила с ответом. Она оправила подол юбки, подобрала складки и, усаживаясь на стул, подняла взгляд и посмотрела испытывающе — в ясные, как северное небо, глаза доверенной.       — Тебе нравятся сплетни, Лидия?       Паранэль намеренно растягивала слова, от чего Лидия предсказуемо стушевалась. Она принялась мотать головой и топтаться на месте, выдавая смятение.       — Нет! Это не то, что я имела в виду! Прошу меня простить, тан, я…       Паранэль кивнула, пресекая череду оправданий. У неё были веские поводы полагать, что Лидия держала её, Паранэль, интересы во главе своих поступков, и этого, как ни странно, было достаточно, пусть и привыкнуть к подобному она вряд ли могла. Переводя взгляд на чан, Паранэль слушала глухой раскат грома и заглядывала за чугунный обод, разглядывая кипящую похлёбку и наслаждаясь ароматом отварной баранины и чеснока.       Больше они к этому вопросу не возвращались.