Террарий

***Дневник наблюдений День шестьдесят восьмой. Аз есмь Господь и Аз воздам. Волнения. 1. В результате добавления возбудителя в воду в колонии замечено волнение. Паломник, Буряк и Циркуль вступили в жаркий спор, закончившийся короткой потасовкой. После этого пострадавший Циркуль убежал и закрылся в своем домике. Паломник и Буряк были извлечены и подвергнуты стандартной экзекуции (20+40+50 ударов шнурком, поливания). 2. Бесы после процедуры "божий гнев" ведут себя примерно: молитву пропустили лишь первый раз и больше не опаздывали. Молятся с усердием и не отвлекаются. С остальными подопытными в контакты вступают мало, друг о друге заботятся. 3. Очевидно, эта процедура обладает повышенным по сравнению со стандартным наказанием воспитательным воздействием. Следует применять ее к особо злостным нарушителям. День шестьдесят девятый. Дерзость. Бесы исследуют границы мира. 1. После вечерней молитвы бесы не заперлись в домике как обычно, а остались сидеть у заградительной решетки и разглядывать иллюзии на стекле. 2. После выключения света бес Брюнет принялся забираться по решетке вверх, бес Блондин некоторое время медлил, а потом последовал за ним. 3. Вместе они почти подошли к крышке. Пришлось их снять. Блондин был с небольшой высоты брошен на землю, а Брюнет извлечен для экзекуции, как зачинщик. 4. Брюнету была назначена экзекуция второго уровня (2 раза по 20+40+50 шнурком, поливания). 5. В это время второй бес бегал в темноте и звал первого. Был извлечен и подвергнут облегченной экзекуции (10+20+30 ударов шнурком, поливания). Облегченная экзекуция заменила стандартную, так как недавно бес Блондин был подвергнут стрессу (процедура "божий гнев"). 6. Оба беса были возвращены в свой домик, где, после некоторого наблюдения, были замечены за противоестественным занятием: мужеложство (гладили друг друга и сосали гениталии). Вывод: пока неопределенный, требуются дальнейшие наблюдения и новые воспитательные методы. Не решил, следует ли наказывать за добровольное мужеложство, тем более без проникновения. День семидесятый. Преступление и потеря левретта. 1. Возбуждающий препарат наконец спровоцировал преступление: Буряк ночью изнасиловал Циркуля. Дальнейшее добавление возбуждающего препарата в поилку нецелесообразно. 2. После экзекуции третьего уровня (20+40+50 шнурком по спине и ягодицам, потом то же количество по животу и гениталиям, поливания) подверг Буряка описываемой ранее процедуре "божий гнев". 3. Циркуля посадил на цепочку у поилки в целях исследовать, как изменится в результате всего происшедшего отношение к нему среди других подопытных. В качестве ошейника было использовано серебряное гладкое кольцо, набедренной повязки подопытный был лишен. 4. Подкрутил кран в поилке, уменьшив поток воды. Еду в кормушке решено не оставлять три дня. Заметил, что подопытные охотятся на жуков, так что мера не должна привести к необратимым последствиям. 5. После процедуры "божий гнев" левретт сбежал за пределы магического круга, увеличился и смог уйти от преследования. *** Ники наполнил кастрюлю до конца и отлил из нее одну кружку Михаилу. После того, как Кривой Джо изнасиловал Михаила, Бог покарал их обоих — очевидно, увидел в мыслях Михаила порок. Точно так же, как увидел богохульство в тайных мыслях самого Ники, покарав его чудовищем. Теперь Михаил дежурил у резервуара гораздо чаще — все равно он был там прикован. А еду добывать не мог, и ему ее приносили, как плату за воду. Бог суров и несправедлив, подумал Ники, глядя на задыхающегося от кашля и хромающего Михаила. — Вода иссякает, — сказал негромко стоящий рядом преподобный, — а дары опять не появились. Наш бог устал нас любить. — Да, — криво усмехнулся Ники и посмотрел на Родерика. Тот с любопытством заглядывал в щель за резервуаром. Наверное, нашел там жука. — Может, ему не угодны наши жертвы, — сказал преподобный и положил на алтарь блестящий камень. Там же лежал красивый синий жук и выточенная из куска дерева грубая фигурка человечка. — Наверное, Бог жаждет кровавых жертв, — сказал Ники и отошел от него. Как могут люди говорить, что их Бог их любит. Наверное, это потому, что они не знают настоящей любви. Такой, которую Ники чувствует к Родерику. Родерик победно вскрикнул и вытащил из щели большую белую личинку. — Оцени, какая сочная, Ники, — сказал он, ясно улыбаясь. И от его улыбки Ники показалось, что муть их мира на мгновение окрасилась в яркие цвета. Цвета, которых здесь не было, но названия которых он помнил. Они отдали кусочек личинки Михаилу за работу и ушли в свою хижину. — Ты помнишь, что такое красный, желтый, голубой, Родерик, — спросил Ники, сидя у доски, служащей им столом. — Зеленая трава и синее небо, — сказал Родерик, нарезая личинку круглыми кусочками. — Цвета нашего с тобой безумия, правда, Ники? Ведь небо белое. Нож замер в его руке, а взгляд стал отрешенным, как будто Родерик пытался увидеть другой мир. Наверное, так и было. — У тебя глаза синие, — сказал Ники. — Как то небо. Родерик моргнул, возвращаясь из своих мечтаний, и улыбнулся ему: — А у тебя зеленые. Серо-зеленые, как северное море. И на миг Ники показалось, что он вспомнил северное море, его цвет, шум и запах. — Вуаля, мон ами, — улыбнулся Родерик, ставя перед ним плошку с разделанной личинкой. — Филе-миньон в кисло-сладком соусе и с гарниром подпеченных солнцем овощей. Не забудьте оценить изысканный букет нашего настоянного на железе вина. — Спасибо, мэтр, — засмеялся Ники. — Вы неподражаемы. Кисло-сладкий сок был на самом деле кислотой пойманных сегодня утром муравьев. Эту же кислоту Родерик добавил и в воду, сделав ее вкус действительно похожим на разбавленный дешевый портвейн. — Благословенны будут муравьи, они сделали нашу жизнь острее, — сказал Родерик, приподнимая кружку. — Слава Богу, жуков становится все больше. — Слава Богу, — отозвался Ники, принимаясь за еду. А потом вдруг задумался: — Но если муравьи здесь размножатся и заведут муравейник, то в конце концов они нас сожрут. — Бог не выдаст, муравей не съест, — легкомысленно ответил Родерик и наколол кусочек личинки на палочку. Ники наклонился и прошептал ему на ухо: — Ты настолько веришь в доброту Божью? — Вера приходит, когда сдается разум, что нам еще остается, Ники? — тихо ответил Родерик. Ники промолчал. Он хотел бы сказать, что не намерен сдаваться, что они обязательно найдут смысл существования их мира. Если бы это не было так безнадежно и бессмысленно. — Мне кажется, если иметь терпение и настойчивость, то можно увидеть четкие знаки. И постичь Божью волю в его Провидении, — сказал Ники уже в кровати, куда они с Родериком завалились после еды. — А мне кажется, ты хочешь утешиться поисками смысла жизни, вместо того чтобы ускользнуть в другой мир, — рука Родерика забралась Ники под набедренную повязку, горячая ладонь огладила его яйца и слегка стиснула их. — Туда, где небо синее. И есть море. Мы же вдвоем его помним, значит он есть, где-то рядом. — Может, если мы поймем, увидим смысл, то увидим и выход, — выдохнул Ники и раздвинул ноги пошире, позволяя себя ласкать. В паху все наливалось жаром и тяжестью, и он притянул Родерика к себе поближе, целуя в губы. Было жарко, жарче, чем обычно, или им только так казалось от их любви. Родерик согнул его почти пополам и трахал, не сводя взгляда с лица. Ники кусал губы, вскидывая задницу ему навстречу, тянул себя за яйца и иногда закрывал глаза. В такие моменты становилось страшно, ему казалось, что огромный пес снова овладевает им, или что Бог опять наказывает его, засовывает орудия своего гнева внутрь. От этих фантазий тело сводило в судороге постыдного удовольствия, и Ники поспешно распахивал глаза, чтобы увидеть лицо своего любимого. Родерик. Каждую ночь он оберегал Ники от его кошмаров, и каждый день был пронизан острым счастьем их любви. Самым страшным наказанием было бы, если бы Бог их разлучил. Ники почувствовал дрожь подступающего оргазма и прошептал: — Подожди... давай раком. Родерик молча улыбнулся, вытаскивая. И Ники перевернулся, выставил задницу как тогда, когда Бог карал его чудовищем. Руки тряслись от страха и возбуждения, и Ники уперся лбом в сгиб локтя. Родерик медленно вставлял ему и снова полностью вытаскивал, и Ники кусал кулаки, тщетно пытаясь сдержать жалобный скулеж. А потом Родерик задвигался быстро и сильно, как чудовище тогда, и Ники закричал, кончая. — Люблю тебя, — выдохнул Родерик со стоном, очевидно, тоже приходя к финишу. Они лениво валялись рядом, переплетаясь всеми конечностями. Пили кислую воду и заедали остатками сухих овощей. А потом снова занимались любовью. — Смысл жизни — это любовь, — сказал Ники, разводя ягодицы Родерика в стороны и поглаживая большим пальцем его темную, чуть подрагивающую дырочку. — К моей заднице? — тихо засмеялся Родерик. — Да, именно к твоей и ничьей больше, — с улыбкой ответил Ники. Время вечерней молитвы подошло незаметно и застало их за охотой на жуков у дальней границы. — Побежали, — сказал Ники, взглянув на начинающее мерцать небо. Они спешили изо всех сил, но все равно прибежали последними и с размаху бросились на колени. — Алтарь, посмотри, — сказал Родерик, и Ники отвел взгляд. На алтаре лежал связанный своей цепью Михаил — раком, голой задницей в небо. На заднице ножом были выцарапаны некие знаки. — Что это, преподобный? — сказал Ники громко. — Кровавая жертва, как ты и говорил, — ответил тот. — Может, она будет угодна Богу. — Я не... — начал было Ники, поднимаясь, но тут с неба ударила молния. Тонкая и раскаленная нить била Михаилу прямо в задницу, а тот визжал и дергался. Ники снова упал на колени, не сводя с алтаря взгляда. А потом с неба начали падать кусочки свежих и сочных фруктов. ***Дневник наблюдений День семьдесят пятый. Потоп. Ненадежный механизм. 1. Промыл поилку, увеличил подачу воды. 2. К вечеру обнаружено затопление террария. Очевидно, что механизм, регулирующий поступление воды, пришел в неисправность. Вода стала бесконтрольно поступать в поилку. В результате: — Поилка до краев наполнилась водой. — Вода перелилась через край, затопляя террарий. — Нижняя часть террария покрыта водой. Глубина — около 25 см. — Подопытные столпились в самой высокой точке террария, на вершине одного из холмов. Изгой Циркуль находится вместе со всеми (прим. стал изгоем в результате совершенного по отношению к нему преступления — изнасилование). 3. Требуется удалить воду, просушить террарий и заменить почву. 4. Для этого подопытные изъяты из террария и временно помещены в деревянный ящик. Сверху ящик придавлен фолиантом ("Священные верования древних людей. Единобожие", издание второе, 1976г.)