An Unlikely Doctor / Доктор поневоле

Следующие несколько часов Мастер неподвижно сидел на полу пещеры, баюкая Доктора своих объятиях. Он не знал, как долго длится ночной цикл планеты, поэтому оставалось лишь надеяться, что солнце вскоре забрезжит на горизонте. Он благодарил мироздание за то, что ночью ни один из представителей местной фауны соваться в их пещеру не стал. Сквозь пелену дождя со стороны леса доносились отдаленные вопли, время от времени раздавался случайный стук или треск снаружи, но ни один зверь не приблизился к их убежищу достаточно близко, чтобы вызвать беспокойство. Он позволил своим мыслям блуждать какое-то время, продолжая неспешно и очень осторожно, чтобы не нанести еще больший вред, покачивать Доктора в руках, движимый необходимостью утешать ее. Через пару часов ее дыхание выровнялось и теперь она явно спала, а не находилась без сознания. Однако сон Доктора едва ли можно было назвать спокойным; морщинки напряжения на ее лице и периодические всхлипывания свидетельствовали о том, что она страдает от кошмаров. Ему это было очень хорошо знакомо. Единственным положительным моментом в их вынужденной остановке являлось то, что за это время они оба замено обсохли, и кожа Доктора стала намного теплее наощупь, а сама она перестала дрожать. Всякий раз, когда ее кошмар, казалось, усиливался, Мастер тихо нашептывал успокаивающие слова, одной рукой нежно поглаживая ее по лицу, будто бы пытаясь снять напряжение. Он инстинктивно потянулся к ее виску, прощупывая грани беспокойного разума и посылал ей мысли о спокойствии, тепле и утешении. Он непроизвольно улыбнулся, когда почувствовал, что это работает, и Доктор расслабляется у него на руках. Мягко оторвавшись от ее разума, Мастер открыл глаза и неожиданно обнаружил, что Доктор уже проснулась и удивлением смотрит прямо на него. – Привет, – тихо сказал он, чуть приподняв уголки губ. – Где мы? – спросила Доктор, глядя сквозь него на стены пещеры и хмуря брови в замешательстве. – Мы в пещере. Я перенес тебя сюда, когда начался дождь. Неужели не помнишь? – Мастер был обеспокоен потерей памяти, но виду старался не подавать. – Спина болит, – со стоном пожаловалась Доктор. Здоровой рукой нащупала отворот его жилета и ухватилась за него, пытаясь сосредоточиться. – Я знаю, но не нужно беспокоиться об этом сейчас, ладно? Мы разберемся, как только вернемся в ТАРДИС, – спокойно сказал Мастер, решив пока отвлечь ее. – Что тебе известно об этой планете? Как долго длится ночной цикл? – Думаю, часов восемь? – Доктор отвечала с явным усилием, ей становилось труднее мыслить ясно. Мастер мысленно произвел необходимые расчёты и понял, что рассвет наступит менее чем через час, что приносило некоторое облегчение и давало столь необходимую для них сейчас надежду. Он тут же приступил к составлению плана для того, чтобы как можно быстрее доставить Доктора в ТАРДИС. Доктор встрепенулась словно ужаленная и с болезненным стоном заерзала в его руках. Ее разум был затуманен болью, ей стоило колоссальных усилий связать две мысли воедино. Единственным, на чем она действительно могла сосредоточиться, помимо боли, было ощущение рук Мастер, обернутых вокруг нее, и слабое биение его сердец под ухом. – Постарайся расслабиться, Доктор, скоро мы вернемся в ТАРДИС, и ты почувствуешь себя лучше, – успокоил Мастер, поглаживая ее сначала по лицу, а затем по плечу, легонько покачивая ее в объятьях. Он заметил, что ее кожа приобрела болезненную бледность, а лоб покрылся испариной, и быстро сообразил, что у нее начиналась лихорадка, вызванная попаданием инфекции в рану на спине. Чем раньше наступит рассвет, тем лучше. Судя по тишине снаружи, дождь уже иссяк, что по мнению Мастера было хорошим знаком.

***

Когда первый луч яркого солнечного света скользнул по каменной стене пещеры, Мастер немедленно начал действовать. Он осторожно переложил Доктора на пол, вытащил из-под ее спины свой пиджак, который к этому времени полностью высох и прогрелся. Затем он завернул Доктора в ее длинное пальто, как в одеяло, и поднял ее с пола, снова прижимая к груди. – Пора идти, Доктор, – твердо сказал Мастер. Бросив взгляд на влажное от пота лицо, он недовольно сдвинул брови увидев, что она снова отключилась. Покинув пещеру, Мастер с облегчением отметил, что они совершенно одни, и только шелест листвы от легких дуновений ветра и отдаленные звуки леса и наполняли воздух. Два ярких солнца освещали безоблачное небо над ними, земля уже практически высохла после вчерашнего дождя, что значительно облегчало обратную дорогу. Мастер надеялся, что они смогут добраться до корабля без происшествий и как можно скорее. День обещал быть жарким. Он поспешил отправиться в путь, отслеживая месторасположение ТАРДИС при помощи звуковой отвертки. С Доктором на руках это было не так-то просто. Возвращение назад по ощущениям занимало меньше времени, по хорошей погоде идти было намного легче, чем днем ранее, и его уверенность росла с каждым шагом. Но стоило ему лишь мельком бросить взгляд на Доктора, его оптимизм поиссяк. Она выглядела болезненно бледной, темные кольца вокруг глаз резко контрастировали с пепельно-белой кожей, а лицо и шея блестели от пота. Мастер знал, что ей становится хуже. У него оставалось очень мало времени, чтобы добраться до ТАРДИС и оказать необходимую помощь. Он не был уверен, что сможет вынести, если она регенерирует прямо здесь и сейчас, если в ее состоянии это вообще возможно; и даже если это так, он не хотел терять ее, толком не узнав это воплощение. Мастер отмахнулся от этой мысли, не позволяя страху пустить корни, и ускорил шаг, направляясь вниз по скалистому склону почти бегом. Прошло совсем немного времени, прежде чем местность вокруг стала выглядеть знакомо, и он понял, что до ТАРДИС оставалось совсем немного. Еще полчаса, и они будут на месте. Неуклюже переступая через поваленное дерево, Мастер обнаружил, что находится на просторной цветущей поляне в окружении редко посаженных деревьев. Пышная россыпь высоких желтых и белых цветов образовывала причудливый узор на фоне яркой голубой травы, которая поблескивала на солнце. Рядом тихо струился небольшой кристально чистый ручей, разделяющий поляну на две части. В других обстоятельствах, Мастер, вероятно, мог бы по-настоящему оценить красоту этого места и спокойствие, которое сулила тишина нетронутой природы. Ему нехотя пришлось признать, что иногда – очень редко – Доктор все же была права насчет того, что красота планеты, еще не испорченной цивилизацией, стоила того, чтобы увидеть ее, прежде чем она исчезнет навсегда. Размышления Мастера были грубо прерваны, когда он споткнулся и едва не упал оттого, что Доктор в его руках резко дернулась. Испугавшись, что может случайно выронить ее, он быстро опустил Доктора на землю. Ее тело сотрясала крупная дрожь. Он с ужасом наблюдал за тем, как она изгибается и дергается, выгибаясь в спине, а затем резко распрямляясь; поврежденное плечо выскользнуло из самодельной повязки-шарфа, конечности неуклюже вытянулись, а голова задергалась из стороны в сторону. Не в силах что-либо сделать, чтобы остановить это, Мастер застыл, в ужасе наблюдал за ее припадком. В его крови вскипала ярость, заглушить которую можно было лишь одним способом – позволив ей взять верх их вырваться наружу, что он и сделал. Он закричал и силой ударил кулаком ближайшему дереву. Физическая боль отрезвляла, помогала сосредоточиться на том, что было действительно важно в данный момент. Доктор. Опустившись на колени, он стоически оставался рядом с ней, глотая панику, и молясь, чтобы припадок закончился как можно быстрее. Казалось, прошла вечность перед тем, как Доктор начала успокаиваться, и Мастер осторожно перевернул ее на бок, встревоженный тем, что свежая кровь из ее многочисленных ран вновь просачивается сквозь одежду. Судорога явно нанесла гораздо больший урон ее телу, и Мастер начинал беспокоиться, что может не справиться сам. Доктор судорожно вздохнула, как будто ей было трудно дышать, и тихо застонала, выгнув шею на мгновение, прежде чем снова упасть совершенно неподвижно. – Нет-нет-нет! Ты не можешь поступить так со мной, только не сейчас, не после всего! – Мастер зарычал, поспешно схватил ее за запястье, чтобы проверить пульс, и обнаружил, что вторая пара ударов не прощупывается. Одно из ее сердец остановилось, а другое едва билось. Мастер сразу понял, что она перестала дышать, и немедленно начал действовать. Он уложил ее на спину, осторожно запрокину голову, чтобы открыть дыхательные пути, бережно очистил пальцами ее рот и оттянул нижнюю челюсть, прежде чем приступить к СЛР. Вдыхая воздух в ее легкие, он чувствовал острый металлический привкус крови на губах: она, должно быть, прикусила язык в припадке. – Я не позволю тебе умереть, Доктор, не сейчас. Только не так, – Мастер тяжело дышал, чередуя ритмичные надавливания на грудную клетку и вдыхание воздуха в ее легкие через рот. Он продолжал так в течение, казалось, невероятно долгого периода времени, не останавливаясь ни на секунду, несмотря на жгучую боль в руках и спине, и вскоре его усилия были вознаграждены. Доктор резко вздохнула, со свистом втягивая воздух в горящие легкие, и этот звук казался Мастеру самым сладким из всех, что он когда-либо слышал. Она сильно закашлялась и едва не задохнулась, захлебываясь кровью и слюной. Волна паники захлестнула ее, когда шок от неспособности дышать, и агония в каждой части тела вернулись одним внезапным тяжелым ударом, и она вскрикнула. Мастер быстро повернул ее на бок, чтобы она могла нормально дышать, осторожно погладил по спине и сжал ее ладошку, пытаясь успокоить. – Все в хорошо, Доктор, ты в порядке. Я здесь, с тобой, – тихо говорил Мастер, удерживая ее в приступе кашля до тех пор, пока она не начала успокаиваться и приходить в себя. Он продолжал успокаивать ее, нежно поглаживая и поддерживая, пока она лежала на боку рядом с ним, медленно восстанавливаясь после приступа. В конце концов она немного успокоилась и тихо заплакала, потрясённая случившимся и охваченная болью. Мастер почувствовал, как разбились его сердца, и в одночасье прижал к себе ее разбитое тело, расположил ее голову у себя на коленях и стал осторожно покачивать на руках. – Тише, я держу тебя. Все будет хорошо, – он повторял это снова и снова низким успокаивающим голосом до тех пор, пока она, наконец, не расслабилась полностью, спрятав голову у его груди. Дрожащей рукой она нащупала лацкан жилета Мастера и слабо ухватилась за него. – Просто попытайся расслабиться, сосредоточься на дыхании. Я здесь, рядом с тобой, – мягко повторил Мастер, – я знаю, что тебе больно, но мы уже очень близко к ТАРДИС. Ты почти дома, – откинув ее потные волосы с бледного лица, Мастер нежно положил ладонь на ей на щеку и смахнул слезы кончиком большого пальца. – Спасибо, – прошептала Доктор, слегка поворачивая голову, чтобы смотреть ему в глаза, на мгновенье в ее взгляде промелькнуло выражение благодарности и нечто еще, чего он не мог понять, а затем снова вернулась боль. – Нам нужно идти дальше. Как думаешь, ты сможешь продержаться еще немного? – тихо спросил Мастер, внимательно наблюдая за ее лицом; она снова напряглась. – Да, – выдохнула Доктор, устало прикрыв глаза на мгновение, прежде чем снова взглянуть на него. Она доверяла ему – он прочитал это в ее взгляде – и это заставило его сердца биться сильнее. – Ладно, давай поднимем тебя. Я верну нас в ТАРДИС так быстро, как только смогу. Мы уже рядом. Чувствуешь ее? – Мастер надеялся отвлечь Доктора; если ему удастся сфокусировать ее внимание на чем-то ином, возможно, она продержится достаточно долго, чтобы он успел привести их в безопасное место. Прошлый припадок едва не убил Доктора, еще одну остановку сердца она вряд ли переживет. Он не мог рисковать так снова. Она слабо вскрикнула, когда он поднялся с земли, удерживая ее на руках. Мастер заколебался на мгновение, но все же продолжил идти в направлении ТАРДИС, исполненный решимости добраться до нее как можно быстрее.