Валвоя, книга I - закон, вера и справедливость

Монахи отвели шатающегося Йоуни в сарай. • Так вот, что это - тюрьма. - понял тот. • Не тюрьма, а лазарет. - строго поправил один из никласинцев. • Здесь мы лечим больные души. - более доброжелательно добавил другой. • Ну да, конечно... - саркастично бросил Валвоя, из-за чего получил кулаком в челюсть от третьего. • Твоя тоже вылечится. - с суровым спокойствием сказал тот, что бил. Сарай был без окон, но имел пять дверей с крестами, за одну из которых Йоуни и завели. Там оказалась небольшая бетонная комнатка безо всего, даже без лампочки, но с приделанной к стене цепью с железным кольцом, и старинными деревянными колодками. Вскоре Валвоя, раздетый до трусов, сидел на коленях в почти кромешной тьме - лишь немного счета просачивалось через щель в двери. Его руки и шея были продеты через отверстия колодок, а на правой ноге смыкалось железное кольцо цепи. Пытать его Никлас пока не собирался, лишь хотел «привить смирение». Это слегка расслабило Йоуни, ибо простое заточение, даже в темном карцере, он вполне мог выдержать. Тем не менее, разумеется, мириться с положением вещей, да и некомфортным положением своего, скованного кандалами, тела, Валвоя не собирался, продолжая думать, как бы освободиться. Вдруг через мерный шум ветра, доносящийся снаружи, послышался слабый голос, он шёл от правой стены. Сперва Валвоя подумал, что ему показалось, но голос послышался снова - хрипение, нытьё и бормотание, но без каких-либо четких слов. Йоуни приблизился к стене, насколько позволяла цепь, и негромко позвал: «Кто там?» В ответ тот час же раздалось злобное звероподобное рычание, в котором отпрянувший от стены пленник различил лишь несколько матерных слов и имя «Лаури». Валвоя попытался продолжить разговор: «Тебя тоже тут держат?» Лаури вновь ответил всё тем же злобным рыком. • Психованный ты что ли... - вслух произнёс Йоуни. • Вроде как да, нормально он не говорит. - вдруг ответил ему молодой женский голос, идущий с противоположной стороны. • А ты ещё кто? - удивился Валвоя, подойдя теперь уже к левой стене. • Меня зовут Лииса, Лииса Мяуриайнен. • И откуда же ты тут? • Они держат меня здесь уже пять дней. - в ее голосе слышались теплота и даже позитив; должно быть, одинокой пленнице было приятно пообщаться хоть с кем-то помимо звероподобного психа и посадивших её сюда сектантов. • За что? • Представь себе - за ЗОЖ! - слабым, но эмоциональным голосом воскликнула девушка. • В смысле? • Мой парень, оказавшийся одним из этих, сказал, что «заботясь о телесном, человек отдаляется от духовного». Теперь морят меня тут голодом уже почти неделю. Угораздило же связаться с таким подонком... а тебя сюда за что? И зовут тебя как? • Имени моего назвать не могу, секрет, но прозвище Валвоя говорит тебе о чём-то? • Как?! Это вы, тот самый герой Валвоя?! - сперва Лииса звучала обрадованной, но потом опечалилась - Значит, и вас тоже сюда посадили, и вы не сможете меня спасти? • Посмотрим ещё, не унывай. По крайней мере теперь нас двое... ну или трое. Может вместе будет шанс сбежать. - успокоил её Йоуни. • А за что же они посадили вас? • Их главарь предложил мне работать с ними, но я, как видишь, отказался. А как насчёт этого психа, с ним что? • Когда меня привели сюда, Лаури ещё говорил нормально. Он сказал, что его сюда посадили за его характер - небось он и раньше был злобным и вспыльчивым. • Ага, а гнев - это грех, и никласинцы пытались это исправить. • Да, но вышло только хуже. Его били и секли кнутом, но из-за этого он злился только больше, вот и обезумел. А они думают, что в него демон вселился. - сочувственно объяснила Лииса. • А ты то как, держишься? • Ну... я уже привыкла к голоду, но боюсь, как бы они ещё чего не придумали. Валвоя собирался ещё что-нибудь сказать, но дверь внезапно открылась и в комнату вошёл очередной никласинец, державший свернутый кнут. • Чего тебе? - спросил Йоуни. • Вам запрещено общаться. - сурово ответил тот и взмахнул кнутом. Первый удар пришёлся в грудь Йоуни, второй - в руку, третий задел спину. Валвоя сдавленно простонал от жгучей боли, попутно слыша злобное рычание и женский крик - видимо, другие монахи сейчас также наказывали Лаури и Лиису.