Save me

Утро. ЮнГи открывает глаза и пытается понять где он и что вчера произошло. А также он не понимал почему так болит жопа. И почему такой странный привкус во рту. Минут через пять, Юнги решил сесть. Он вокруг оглядывается, понять пытается. Глаза расширяются, а в мыслях:» почему я голый?» Попа болит. А в голове всплывают отрывки вчерашнего вечера.  — о боже мой. «так, а где Хосок?» Ещё минут через десять в комнату заходит Хосок. А в одной руке держит несколько пачек таблеток и мазь. Во второй же чашку с водой. — проснулся? Как себя чувствуешь? Я тебе тут таблетки принёс от головной боли и ещё других на всякий случай. — хорошо. что вчера произошло? — ты правда не помнишь? — помню только отрывками. — тогда подожди не много. До обеда память вернётся. Голова болит? — да, есть такое. — тогда на, пей. — протягивает воду и таблетку. — спасибо. Слушай. А можешь пожалуйста мне одежду принести? *Краснея*, а то я… — хорошо — перебил младшенького Хосок, он понял что ему «стыдно?» такое говорить, и вышел из комнаты. Минут через пять. Пять минут которые длились очень долго. Хосок возвращается со стопкой вещей. Он кладёт их на кровать и молча выходит. Вскоре Юнги, в чёрные ниже пояса футболке и синих обтягивающих все прелести джинсах, уже сидит за столом на кухне и пьёт кофе. Он только что вышел из душа. Поэтому волосы ещё мокрые. Головная боль так и не прошла. А даже наоборот, усилилась. Допив кофе, он решил пойти в зал к Хосоку. Войдя в зал, он резко остановился, увидев Хосока сидящего на диване в одних чёрных кожаных штанах. В голове начали всплывать воспоминания вчерашнего вечера, всего что произошло, как он стонал, как называл Хосока папочкой, в голове всплыло все. Юнги сразу же стал как помидор. — ты чего такой красный? Не заболел? — спросил Хо. — да так. По ходу я все вспомнил всё. Ой стыдно то как. — Мин схватился за голову и опустился на пол… — да ну? А вчера тебе стыдно не было. — ааа, не напоминай. Можно только задать вопрос? — ну попробуй. — тебе понравилось? — мальчик глазами полными надежды смотрит на Дядю… — хм… а что ты хочешь услышать? — аа это я ну я просто, просто спросил, я… — мне понравилось. И я не против повторить, такое не в опьяненном твоём состоянии. Только вот проблемка. Согласен ли ты будешь на это? — я? Ну я… — ты можешь не делать поспешных решений. Обдумай все. И реши. Я буду ждать ответа. А сейчас мне пора в офис. — хорошо… — а кстати. В школу ты сегодня не идёшь… Ладно пойду переоденусь. Прошёл уже час с того момента как Хосок вышел за дверь. За это время Юнги успел сходить до машины и забрать телефон. Включил он его только дома. И сразу начали приходить сообщения. Сообщения от Чимина. Их было очень много. Настолько много что Юну потребовалось около получаса на то что бы прочитать их все. После прочтения последнего сообщения, Юн сразу же начал звонить Чимину. И… «Абонент временно не доступен, оставьте сообщ…» -Чееееерт. Чимиин. Как же с тобой связаться. Где же ты. Аааа. Чееееерт. Почему ты не дождался моего звонка. Ещё через пол часа. Юнги уже проверил все странички Чимина в социальных сетях. И все они были заморожены. -что за… И как мне теперь его найтииии. И тут Мину приходит гениальная идея на ум. Надо позвонить его родителям. Но есть одна проблема. У Юна нет его номеров. И опять тупик. Он опять перечитывает сообщения. — Так и что у нас есть. У нас есть Америка. Чон Чонгук. И… И все… Блять… Серьёзно… Чимин ну почему ты не оставил в сообщениях куда именно отправляешься. Или хотя бы номер… Как же сложнооо то. Он опять пролистывает социальные сети. И тут он вспоминает… — черт, забыл. У него же был второй аккаунт в Twitter. Тааак. И где же он… Пятнадцать минут и… — НАШЁЛ — раздался крик на всю квартиру. — тааак. Последнее было выложеннооо… Так. Стоп. Сегодня рано утром. Фотография из аэропорта с подписью «прощай Корея» -значит он уже улетел. Так ну ладно. Посмотрю выложит ли он что-то ещё после. Так надо поставить оповещение о новых записях. Юн выключил телефон и пошёл в зал и включил телевизор. Там опять шло что-то о том, что происходит в других странах. Переключает канал. -Так ну дорамки я не против посмотреть. На телефон уведомление приходит. И конечно же Юн сразу идёт посмотреть, что ему прислали и кто. — ооо это из Twitter. Так Чимин, что на этот раз ты выложил. Тааак " еду к дяде Джуну. Я наконец то в Америке, как долго я ждал момента что бы сюда слетать. Конечно обстоятельства не особо приятными были.» ясно, он уже там. А кто такой этот «дядя Джун.» ладно. С ним все в порядке. Это радует. Ааа спать хочууу. Не выспался сегодня. Он ложится на диван и смотрит то что идёт по телевизору. Какая-то не понятная дорама. Смотреть не хочется такое. Не интересно. Глаза сами собой закрываются. Юн валится в сон. Ему снилось то что произошло тогда вечером. Как же хочется повторить… Просыпается только под вечер. Когда на улице уже стемнело. Телевизор выключен. Как и свет в комнате. А сам Юнги был накрыт пледом. — Хосок… Ты дома… — крикнул Юн. Ответа не последовало. — Хосок? Он встал и прошёлся по всему дому. Но старшего и правда не где не было. — ну где же он. Так, он явно был дома. И не позвонить ему, телефон забыл. Эх… Ладно буду ждать. Но спустя час Хосока так и не было. — аааа, ну где же он. Я начинаю волноваться. Ну как можно было забыть телефон дома, когда уходишь так на долго. Прошёл ещё один час. Уже примерно девять часов вечера. И вот Хосок входит в квартиру, с большой спортивной сумкой. Пока он закрывал дверь, Юнги успел добежать до него с другого конца квартиры, запрыгнуть на спину, прижимаясь всем телом плакать на ухо о том, что испугался. Как же Хосока удивила такая реакция младшенького на то что он припозднился. Он поставил сумку на пол рядом и взял Юна поудобнее на руки, прижал к себе, и тихо прошептал ему на ухо " не бойся малыш, я рядом» Пока он нёс его до комнаты, Мин успел уснуть. И вот он младшего на кровать кладёт, одеялом накрывает. А Юнги через сон ему так сладко шепчет «прошу останься со мной». Ну вот и как ему отказать? Придётся подчиниться. А Хосок даже рад этому. Он ложится на соседнюю подушку. А Юнги сам тянется к нему что бы обнять, прижать к себе, и не отпускать, ведь сейчас Хосок его. Только его. И больше не чей…