Ледяная звезда. Лев, Колдунья и Платяной Шкаф.

      Дома меня ждал брат и завтрак. Мама опять куда-то уехала вместе со своими волками. — Как дела? — спросил Кай, пока я снимала перчатки, чтобы позавтракать. И вот бело-голубые перчатки, которые я всегда ношу, лежали на столе. Эти перчатки помогают контролировать магию. Единственный подарок мамы… — Не знаю… — тяжело вздохнула я. Вкратце пересказав брату историю с Эдмундом, я спросила его мнение. — По-моему, она что-то задумала. — ответил в итоге Кай. — Мне даже жалко парнишку… Я кивнула, соглашаясь с братом. Все может стать еще хуже, чем есть сейчас. Вскоре мама вернулась. Она была необыкновенно рада, а это значит, что еще одно место в темнице под замком (или, в худшем случае, в зале со статуями) занято. Оставалось надеяться, что это не Пэвнси. Оставшуюся половину дня я провела в своей комнате за чтением легенд и пророчеств. Ту было много всего, но больше всего меня интересовало пророчество о Четырех Великих Королях и Королевах. — Справедливость возродится, — прочитала я. — Стоит Аслану явиться. — договорил за меня брат. — Ты же знаешь, что будет, если мама застанет тебя за чтением Этого. — Знаю, но ничего не могу с собой поделать. И вообще… — начала я, но услышала шаги в зале внизу. — Пойдем… Мы стали спускаться вниз, в зал со статуями. Послышался рык. — Не с места, чужак! — зарычал Могрим. Он сейчас дежурит у входа. — Или навсегда застынешь! — Могрим! — крикнула я, появляясь в поле зрения волка. — Немедленно отпусти мальчишку! Он Избранник Королевы! — Извините, маленькая Госпожа… — ответил волк, отпуская Эдмунда и кланяясь мне. Кай стоял сзади, молча смотря за всем этим. — Тебе повезло, сын Адама. А может, и не очень повезло. Стражник снова уснул. — Иди за нами. — сказала я, разворачиваясь. Мы с братом повели брюнета к Тронному залу. Остановившись около трона, я снова обратилась к мальчику. — Жди здесь. Мы ушли за матерью. А когда вернулись, Эдмунд уже устроился на ледяном престоле. — Нравиться? — спросила мама. — Да… Ваше Величество. — ответил Эд, вскакивая с места. — Не удивляюсь. Мы с братом встали по две стороны от трона, а рядом с Каем стоял Генабрик. — Послушай, Эдмунд, — мама села на трон, заворачиваясь в шубы. Только сейчас я заметила, что мальчик стоял в одной рубашке да легком свитере. — Твои сестры… Глухие? Эд задумался, не понимая, к чему ведет эта женщина. Но мы с Каем переглянулись, хорошо понимая, что означает этот нарочно спокойный тон. — Нет, — ответил, наконец, мальчик. — А твой брат… Он что, полный идиот? Эдмунд немного растерялся, а потом улыбнулся. — Ну, по-моему, да, но мама говорит, что… — Так как, — не дала договорить ему Колдунья, резко повышая голос. Я вздрогнула. Эд испугано попятился назад. Лишь Кай стоял спокойно, привыкнув к маминым переменам настроения. — Ты посмел прийти один?! — Я пытался… — Эдмунд, я просила о такой малости… — Они меня не послушали… — А ты и этого не смог! — Я же почти привел их… Они в доме у плотины, с Бобрами… — он закусил губу, испуганно глядя на женщину перед ним. — Что ж… Значит от тебя есть хоть какой-то прок. Она развернулась, возвращаясь на трон, с которого встала пару минут назад. — Да, я хотел спросить… Вы мне не дадите еще один кусочек рахат-лукума? Мама посмотрела на гнома, стоящего рядом с Каем. — Наш гость голоден, — елейным голосом сказала она. Гном мерзко ухмыльнулся. — Прошу вас, -приставив к спине Эдмунда, проскрежетал Генабрик. — Пошли ням-ням. Эда увели. — Могрим! — позвала мама. Волк подошел к ней. — Ты знаешь, что делать. — предельно спокойно сказала она. Тот тихо рыкнул и завыл. Отовсюду появились стражники-волки. А спустя секунду их и след простыл. После этого мать обратилась к нам. — Вы можете идти. Я вернулась в свою комнату, где на кровати лежал мой друг-волк Грейрон. Единственный, кто выслушивал меня, соглашался или высказывал свое мнение. — Ты разве не должен быть в доме у плотины? — спросила я, глядя на серого друга. — Ты разве можешь это читать? — вопросом на вопрос ответил Грей, кивая мордой на книгу. — Ты ведь никому не расскажешь? Тот посмеялся, хотя это и было больше похоже на кашель, и ответил. — Я и сам за Аслана, но Хозяйке знать об этом не обязательно. — Ты ведь знаешь про Эдмунда? — Ты про того несчастного сына Адама, который поверил Королеве и теперь сидит в темнице? Если ты про него, то да, знаю. А что? — Ничего, просто… — Дай угадаю, ты не знаешь, как поступить? — я кивнула. — Вот тебе мой совет, добро всегда возвращается, если оно было сделано бескорыстно и добровольно. Хочешь ему помочь, подумай. Зачем оно тебе надо? Если ты ищешь выгоды, то оставь. А если ты просто хочешь помочь ему, то вперед. Я задумалась. Мне было чисто по-человечески его жалко. В тюрьме холодно, нечего есть и пить. Взяв с кухни немного еды, я наложила на нее согревающие чары, которые вычитала в маминой книге. — Что, решила помочь? — спросил Грейрон. — Да. Не знаешь, где противоядие от пищевых чар? — У твоей матери. Но ты можешь сделать его сама. Обычная зачарованная правильно еда подойдет. В книге есть заговор. Я открыла книгу, и быстро нашла нужное заклинание. Оно было довольно легким и быстрым. — Ну, все, я пошла. — Удачи. — сказал мне волк. Я спустилась вниз с кульком зачарованной еды. Открыв скрипучую дверь, я заметила Эдмунда. Он сидел на ледяном полу, дрожа от холода. Вода в кружке замерзла, хлеб зачерствел. — Если… Если ты не будешь его есть… — начал какой-то голос. Эдмунд протянул хлеб кому-то в другой решетке. С моего ракурса видно не было, но я все-таки спросила. — Может лучше нормальной еды? Я прошла к пленникам, протягивая им еду. Фавн, сидящий рядом с Эдом, с радостью и готовностью накинулся на хлеб, овощи, на все, что попадалось под руку. Мальчик же с подозрением на меня посмотрел. — Зачем ты мне помогаешь? — спросил он. — Не знаю, но если ты не хочешь… — пожав плечами, я стала собирать еду, но он взял меня за запястье, останавливая. — Не… Не надо… Мы сели есть втроем. Вернее ели Эд и, как я потом узнала, мистер Тумнус, а я сидела, смотря на плоды своей благотворительности. — Как тебя зовут? — С набитым ртом проговорил Эдмунд. — Эстер. — ответила я, скромно улыбаясь. У Певенси на подбородке остался след от соуса, отчего я слегка засмеялась, прикрывая ладонью рот, чем вызвала недовольство со стороны Эда. — Что? — спросил он, все-таки прожевав еду. — У тебя на подбородке… — выдавила из себя я, заливаясь еще более громким смехом. Он вытер лицо тыльной стороной ладони, но след все равно остался. Я придвинулась ближе и большим пальцем вытерла пятно, мимолетно коснувшись его нижней губы. Он покраснел, чем вызвал у меня еще больший смех. Но на этот раз он тоже рассмеялся вместе с мной. Но вскоре смех утих, вернулась напряженность. — Эдмунд… — тихо позвал фавн. — Как там… Как там твоя сестра? Брюнет резко погрустнел, утер пальцем нос, тихо всхлипывая. — Она в безопасности? — снова спросил мистер Тумнус. Эд отвечать не спешил. Сверху послышался рык и вой. — Я… Я не знаю… — все-таки ответил Пэвенси. — Мне, наверное, пора… — сказала я, вставая. Эдмунд посмотрел на меня грустными глазами и кивнул. Но выйти я не успела.