Чаша весов

Пушистые снежинки тихо спускались на землю, покрывая все вокруг мягким снежным одеялом. Вечнозелёный лес стоял укутанный в зимнюю шубу, тихий, безмолвный. Считается, что зима это то время, в котором сама жизнь замедляется, практически замирает, впадая в сон, для того, чтобы с первыми лучами весеннего солнца пробудиться, сбросить снежное одеяло и засиять новыми красками. Но, несмотря на кажущуюся тишину, Вечнозеленый лес не спал. Между деревьями ходили, в поисках еды, животные, которые в силу своей природы не впали в зимнюю спячку. Да, Вечнозелёный лес не спал, не спал еще потому, что несколько часов назад через него прошла сильная волна неизвестной магии. Она промчалась вихрем сквозь лес и ушла дальше вглубь чащи, заставляя многих животных беспокойно перебегать от дерева к дереву в поисках укрытия. Разумеется, возмущение магических волн в Эквестрии не являются чем-то удивительным, ведь даже воздух здесь пропитан волшебством, но в этот раз, через лес прошла совершенно другая, чуждая этим землям магия. Ещё одна странность заключалась хотя бы в том, что магические возмущения не возникают на пустом месте, им всегда предшествуют различные факторы, начиная от простого колдовства, вроде заклинания левитации, до весьма сложных, требующих концентрации, например телепортации. В этом же случае волна возникла внезапно, по совершенно неизвестным причинам. Как бы там ни было, в данный момент в глубине Вечнозелёного леса, на одной из опушек, лицом вниз лежал без сознания человек. Для такой погоды он был одет слишком легко: классические полуботинки, синие брюки и темно-синий пиджак. Некоторое время мужчина еще лежал неподвижно затем тяжело, покачиваясь, встал на ноги. *** Голова раскалывалась от боли, в ушах стоял противный писк, во рту привкус крови. Тело ныло словно после первой, после отпуска, тренировки. Я кое-как встал, сжимая ладонями виски в надежде, что это поможет унять боль. В голове кружился просто ураган мыслей. Я не мог понять где я, и как здесь оказался. Может это сон? Нет, голова так не болела бы. Но почему я в лесу? Денег вроде никому не задолжал, да и не то время теперь. Вывозом в лес уже не напугаешь: пока тебя везут в багажнике — успеваешь раз десять позвонить в полицию. Я набрал полные ладони снега и умылся. Полегчало. Головная боль немного отступила, вместо неё пришло осознание сильного замерзания. Видимо, мне долго пришлось провалялся в снегу: одежда промокла почти насквозь. Необходимо срочно выбираться из леса и искать место где можно согреться иначе есть риск околеть от холода! Этот лес словно бесконечен. И ни одной тропинки? Куда идти — непонятно! Я посмотрел на часы. Электронный циферблат показывал мигающие нули. Странно… Солнце пока еще не собиралось закатываться за горизонт, но надо поторапливаться, зимой темнеет рано и нет никакого желания застревать в этом лесу одному. Я снова бросил взгляд на небо и оторопел. Солнце, еще несколько минут назад находившееся практически в зените, теперь уверенно шло вниз, закатываясь за горизонт! Что здесь происходит?! Не мог же я ковылять по лесу целый день, даже принимая во внимание то, что снегу в этом лесу по колено, а в некоторых местах и вовсе по пояс. Становилось все холоднее, ботинки были полны снега, брюки промокли, я почти не чувствовал пальцев ног. В лесу становилось темнее с каждой минутой, и мои шансы выбраться хоть куда-нибудь таяли быстрее, чем горящая свечка. Внезапно впереди показался просвет, в котором виднелось какое-то здание. Приободрившись, я бодрее зашагал к нему, надеясь, что это не окажется дачей какого нибудь олигарха. Да даже если и так, я смогу хотя бы узнать, где я нахожусь, ведь охрана у таких домиков будь здоров! Круглосуточно бдят! Но, подойдя ближе, я испытал горькое разочарование. Передо мной возвышались развалины некогда большого здания, возможно замка или чего то на него похожего. Причем по состоянию этих развалин можно сказать, что стоит он в таком состоянии очень давно. Центральная часть практически полностью разрушена, вместо флигеля торчал жалкий огрызок, уцелели лишь небольшие башенки по краям и часть кровли центрального здания. Выбора у меня особо не было, а помирать от холода в мои планы не входило, поэтому я начал подниматься по ступенькам к главному входу. Массивные деревянные двери, закрывающие вход внутрь, на удивление хорошо сохранились, никаких намеков на сырость или гниение. Видимо, очень дорогое дерево или качественная пропитка. А может это просто деревянная обшивка, а под ней скрывается металлический каркас. Не очень надеясь на успех, я толкнул дверь и створка нехотя, со скрипом открылась. Внутри простирался каменный коридор, устланный ковровой дорожкой, которая уже расползлась от времени, вдоль стен стояли столики с дорогими вазами из которых торчали остатки высохших цветов. С потолка свисали внушительные люстры, но были ли в них лампочки сказать было сложно. В коридоре царил полумрак разгоняемый только светом с улицы. Зато на стенах прикреплены вполне обычные факелы Воздух был наполнен пылью и сделав пару вдохов я оглушительно чихнул, и, решив особо не медлить, начал аккуратно продвигаться вперед. Довольно скоро коридор кончился и я увидел высокие, но не массивные двери, богато украшенные искусной резьбой. Правда, на петлях висела только одна створка, вторая сорвалась с креплений и теперь лежала на полу. Аккуратно обойдя уцелевшие остатки двери, я вышел в зал в котором раньше явно проводились или банкеты, или балы. А, может, и то, и другое сразу. Высокий потолок, выполненный из стеклянных секций, подпирали тонкие изящные колонны, окна были выполнены в виде огромных витражей, чудом сохранившихся в целости. Часть свода была разрушена, и через образовавшуюся дыру в зал падал снег. Само помещение было полно различных кусков бетона, гранита и даже мрамора. Солнце садилось, но благодаря частично разрушенному потолку в зале было ещё относительно светло. Я пошел дальше, в надежде найти уцелевшие помещения, в идеале с камином, чтобы можно было согреться и высушить одежду. Дойдя до середины, я понял что этот зал — тронный. Об этом свидетельствовали два внушительных кресла, стоящие на значительном возвышении. Одно из них было выполнено из желтого материала, скорее всего, золота. Второй, выполненный из синего камня, лежал на боку чуть поодаль и был чуть меньшего размера. Над тронами с потолка свисали внушительные гобелены, к сожалению сильно повреждённые, местами оборванные и выгоревшие на солнце, но все еще сохраняющие частичку своей красоты. Над золотым висел тот что был вышит золотыми нитями, и на котором изображено солнце восходящее над облаками. Над синим же троном гобелен был вышит тёмно-синим, с изображенным на фоне звёзд и планет полумесяцем. Интересно, кто здесь жил и почему это место такое заброшенное? Может, это бывшая съёмочная площадка? Почему тогда ничем не огорожена? Ведь сюда, получается, может любой посторонний зайти и получить куском камня по голове, или стеклом. Странно все это… Тем временем солнце окончательно ушло за горизонт и в замке стало совсем темно. Нужно срочно искать какую нибудь комнату, чтобы переночевать, а, в идеале, ещё и не замерзнуть. Тут я вспомнил, что в кармане брюк у меня лежит зажигалка, которую я купил года четыре назад, так, на всякий случай. Сам не курю, но откуда знать когда может пригодится язычок пламени? Сейчас эта вещица оказалась как никогда кстати. Вся одежда промокла насквозь, и когда я вынул зажигалку, то понял что кремень на ней безнадежно вымок, но всё-таки попытался её разжечь. Тщетно. Только небольшие искорки удалось высечь, однако их сил явно недостаточно для того, чтобы воспламенить газ выходящий из зажигалки. Кое как протерев ее сухой частью одежды, я начал дуть на кремень в надежде, что это поможет мне разжечь огонь. После нескольких неудачных попыток из сопла вырвался маленький язычок пламени, который хоть немного разогнал тьму. Ещё до того, как зашло солнце я успел увидеть коридор, уходящий из тронного зала в глубину замка, теперь и по памяти пошел туда, надеясь, что он ведет в жилые помещения. Пробираться приходилось медленно, осторожно ступая вперёд и подсвечивая себе путь зажигалкой, чтобы хоть что-то разглядеть и не споткнуться об лежащие в зале камни и прочие обломки. Наконец я дошел до нужного, как мне показалось, коридора и начал углубляться в него. Он был уже значительно меньше, чем главный холл, а пламя зажигалки выхватывало из тьмы различные тумбы, вазы и рыцарские доспехи. Напротив одного такого латного комплекта я остановился. Это оказался доспех, в который обычно облачают лошадей. Он был покрыт толстым слоем пыли и я не удержался и провел рукой, чтобы смахнуть её. Потускневший от времени металл слабо блеснул в скудном свете. Раньше он наверняка выглядел красиво. Взглянув выше, я надеялся увидеть человеческие латы, но с удивлением обнаружил что доспех присутствует только лошадиный. По сути даже не конский, а скорее понячий. Зачем кому-то понадобилось выставлять в коридор доспех для пони? Видимо, это был любимый питомец того, кто раньше жил в этом замке. А, может, действительно тут снимали кино. Рядом с доспехом мне на глаза попалась массивная деревянная дверь. Я толкнул ее и она со скрипом отворилась. Там оказалось большое круглое помещение, посреди которого лежал снег, а сквозь разрушенную крышу бил лунный свет. Вдоль стен стояли массивные деревянные стеллажи, которые ломились от лежащих там талмудов и свитков. Библиотека. Какие-то книги лежали на полу аккуратно сложенными в стопки, а другие сваленными в беспорядочные кучи. Некоторые из них были засыпаны снегом. Я с грустью посмотрел на сыреющие фолианты. Не выношу, когда к литературе так относятся. Хотя, чисто технически, вины прежнего владельца, или владельцев, тут нет. Скорее всего, когда то здесь был полный порядок, но сейчас это место пришло в запустение, крыша без должного и своевременного ухода пришла в негодность, разрушилась и в помещение проникла влага. Я вернулся обратно в коридор и пошел дальше. Зажигалка в руках уже сильно нагрелась, но мне до того было холодно, что я готов был держать ее сколько угодно, лишь бы этот крошечный источник тепла и света не угасал. Пройдя еще пару метров, я наткнулся на очередную дверь. Внешне она, вроде бы, не отличалась от той, что вела в библиотеку, хотя в такой тьме сложно было что либо утверждать наверняка. Толкнув ее, я осторожно вошел. Бинго! Внутри стояла кровать, парочка стульев, небольшой туалетный столик с тумбочкой, находящийся рядом с окном, в которое лился лунный свет. Имелся даже комод и платяной шкаф, но самое чудесное то, что в этой комнате стоял камин, настоящий целый камин! Моей радости не было предела. Вот это повезло! Надеюсь, что дымоход не разрушился от времени. Я осторожно подошел прямо к камину. В голове мелькнула мысль о том, что, несмотря на столь заброшенное состояние, тут совершенно не прогнили полы и полностью отсутствует сырость. В коридоре, да и этой комнате, на полу вообще лежали толстые ковры, по которым я шел, утопая по щиколотку в ворсе. Дойдя до камина, я сунул руку с зажигалкой в дымоход. Пламя отклонилось — есть тяга, а, значит, труба целая. Отлично. Осталось придумать, как и из чего разжечь огонь. Я погасил зажигалку. Газ необходимо экономить и, потом, она уже порядочно нагрелась. Не хотелось бы, чтобы такая важная вещица вышла из строя. Постояв немного и подождав, пока глаза привыкнут к темноте, я начал осматривать камин. Увы, там оказалось пусто, ни золы ни угля. Одна лишь пыль. Использовать мебель в качестве растопки камина мне совершенно не хотелось. Во первых, она могла быть очень дорогая, ведь неизвестно, кому принадлежал, или принадлежит, этот замок, заниматься порчей имущества мне не хотелось, ну, а во вторых, это все равно было бы бесполезно, ведь парочкой стульев не то что комнату, сам камин не прогреешь. Быть может, рядом с камином завалялось парочка деревяшек? Зайдя за не освещенную лунным светом сторону, я начал ощупывать пространство, обыскивая его. Вскоре пальцы наткнулись на что-то, наподобие корзины. Вытащив её на свет и заглянув вовнутрь, я увидел что она наполнена древесным углём. Высыпав содержимое в камин, я начал осматриваться в поисках подходящего материала для розжига. На секунду мне захотелось вернуться в библиотеку и использовать в качестве растопки парочку книг, но эта идея была прогнана прочь. Сама мысль о том, чтобы сжигать книги мне была противна. Я достал из нагрудного кармана свой блокнот. Естественно, страницы вымокли, но в середине остались сухие листы. Вырвав их, я подложил клочки в уголь и щелкнул зажигалкой. Сухая бумага быстро занялась пламенем, но, к сожалению, куски древесного угля совсем не думали разгораться. Я подложил еще несколько листочков, надеясь, что мне не придется сжигать весь блокнот, как вдруг, внезапно, уголь полыхнул с такой силой, словно был пропитан керосином. Яркий столб пламени ударил в дымоход, выжигая всю пыль и паутину, годами копившуюся в трубе, обдав меня волной жара. Противно запахло горелой пылью. Испугавшись такого внезапного огненного потока, я отпрыгнул от камина. Впрочем, через несколько секунд пламя само уменьшилось до вполне нормальных размеров. Комната постепенно наполнялась теплом. Я скинул с себя промокшую одежду, аккуратно развесил ее на стуле и пододвинул к огню. Надеюсь, она успеет высохнуть до того, как уголь полностью прогорит. Взяв второй стул, также пододвинул его к огню и уселся греться. В голове по прежнему царил ураган мыслей. Я пытался понять, каким образом здесь оказался и где вообще нахожусь. Перебирал различные варианты, но все происходящее по-прежнему совершенно не поддавалось никакому логическому объяснению. И в итоге я просто принялся бездумно смотреть на пламя. Холод постепенно отступал, уголь давал прекрасный жар, а с ощущением тепла накатили усталость и сильное желание спать. Подойдя к кровати, я аккуратно скатал в валик излишне пыльное покрывало и положил его на пол, затем осторожно оперся на саму кровать, проверяя ее подлинность, ведь меня до сих пор не покидала мысль, что это остатки съёмочной площадки какого нибудь исторического фильма. Но нет, кровать оказалась самая, что ни на есть, настоящая. Правда, для меня она была маловата, но если лечь по диагонали, то, в принципе, можно поместиться. Я аккуратно залез под одеяло, отметив необычайную мягкость перины, которая совершенно не отсырела, как и все постельное бельё, и через несколько секунд, под треск пламени камина, провалился в глубокий сон.