Чаша весов

Солнце медленно поднималось из-за горизонта освещая своими первыми тёплыми лучами мирно спящий Понивиль. Мы с Твайлайт и отчаянно зевающим Спайком стояли напротив двухэтажного домика, который выглядел, словно пряничный. Глядя на витиеватые завитушки на крыше, так и хотелось откусить кусочек, который непременно растаял бы во рту, оставив после себя приятное сладкое послевкусие. Но это только казалось, что домик съедобен. На самом деле он оказался сделан из добротного дерева (Нет, я его не кусал!), как и большинство домов вокруг нас, чьи владельцы мирно посапывали в кроватях, иногда во сне шевеля ушами, совершенно не догадываясь, что происходит неподалеку. На искусно имитирующей шоколад двери висела табличка, информирующая о том, что кондитерская закрыта. И правда, кто пойдет в такой ранний час в магазин за сладостями? Но сегодня был особый день и особые посетители, поэтому вскоре, как только первые лучи солнца осветили крышу кондитерской «Сахарный уголок», верхняя часть двери отворилась и наружу выглянула Пинки Пай, внимательно оглядываясь по сторонам. Увидев перед собой только нас троих, она с серьезным лицом кивнула и закрыла дверь для того, чтобы снова открыть её, но уже полностью обе части. — Проходите скорее! — энергично махая копытом, Пинки пропустила нас вперед и захлопнула дверь следом за нами на замок, предварительно еще раз оглядев пустынную улицу. Внутри кондитерской витал вкусный аромат свежей сдобы и ванили. Вдоль стен располагались витрины на которых красовались аппетитно выглядящие тортики, кексы и красиво украшенные маффины. Чуть дальше стоял прилавок на котором тоже высились аккуратные пирамидки сладостей. Так же на нём был установлен винтажный кассовый аппарат, словно бы отлитый из шоколада и карамели. А посередине торгового зала возвышался огромный разноцветный восьмиярусный торт, нижний уровень которого был диаметром с вертолетное шасси. На каждом из ярусов была изображена своя сцена: вот шоколадные пони, используя миниатюрную плужковую тележку, сделанную из карамели убирают снег, а вот уже зефирные единороги помогают кремовым пегасам разогнать облака из сахарной ваты. На самой же вершине красовался, по-видимому, флаг Эквестрии, аппетитно поблескивая на свету. Мы все втроём, разинув рты, смотрели на это чудо кондитерской деятельности. Спайк, облизнувшись, потянул было свою лапку чтобы взять кусочек с нижнего яруса, но его тут же остановила своей магией Твайлайт. — Не смей! Это для принцессы, — строго сказала она вмиг погрустневшему дракончику. — Но я просто хотел его попробовать! — слегка обиженно отозвался Спайк. К нему подошла Пинки, ловко удерживая на спине миску. — Я знала, что тебе обязательно захочется попробовать, так что сделала немного для тебя! — и она подбросила её вверх. Спайк ловко поймал посудину и спустя пару секунд уже уплетал лакомство за обе щеки. — Пинки, это просто поразительно! Как тебе удалось за одну ночь сотворить такое? — восхищенно спросил я у розовой кобылки, заходя на кухню, где та крутилась возле духовки. — Ну с этим стоило повозиться. — ответила та, удерживая через кухонную прихватку зубами противень, на котором красовались аппетитные маффины. Я сглотнул слюну. — И в конечном итоге мне это удалось, — продолжила она и сложила выпечку в седельные сумки белого цвета, на которых была вышита её кьютимарка. Мы вместе вернулись в торговый зал, где нас поджидали Твайлайт и её маленький помощник. — Это, конечно, всё хорошо, даже можно сказать, замечательно, но есть один маленький нюанс, — обойдя торт по кругу сказал я. — И какой же? — уточнила Пинки, закрепляя сумки на спине. — Как мы его пронесем через дверь? — вопрос повис в воздухе. — Ну, с этим я могу помочь, — смахнула челку с глаз Твайлайт. Её рог засветился мягким лавандовым светом, а затем такое же сияние образовалось вокруг торта. Через несколько секунд тот начал стремительно уменьшаться и вскоре вполне мог уместиться в одной руке. Единорожка подхватила его заклинанием и мы вышли из кондитерской. Пинки тут же метнулась за угол и вскоре вернулась запряжённая в тележку. Аккуратно поставив в центр тачки торт, Твайлайт снова активизировала заклинание, вернув кондитерский шедевр к его первоначальным размерам. — Верхняя часть снимается, — подсказала Пинки. — Так хорошо, ну, а как я попаду туда? — не успел я толком закончить предложение, как вокруг меня появилось всё то же лавандовое свечение, а затем мои ноги плавно оторвались от земли. Твайлайт аккуратно сдвинула самый верхний ярус торта, а затем осторожно опустила меня вовнутрь и водрузила верхнюю часть обратно. Внутри оказалось очень темно, о чем я сразу пожаловался, в надежде, что меня услышат. Спустя пару секунд крышка немного приподнялась и внутрь упал небольшой продолговатый кристалл, который светился приятным голубоватым светом. Вот, теперь совсем другое дело. Можно оценить масштабы бедствия, так сказать. Радиус внутреннего пространства оказался достаточно большим, так что я вполне свободно мог сесть, не опасаясь разрушить всю конструкцию, по высоте тоже все было прекрасно: можно было бы встать в полный рост и еще место останется. Тем временем телега пришла в движение и сев, чтобы не упасть, я приготовился к длительному ожиданию. Сейчас моим самым главным врагом было любопытство. Очень уж хотелось хоть одним глазком посмотреть на то, что происходит там, снаружи, но я понимал, что, потакание своим желаниям может поставить весь план под удар. Так что пришлось довольствоваться поскрипыванием телеги да голосами, доносящимися снаружи. Спустя какое то время мы остановились, и я, сквозь восхищенный гул голосов, вызванный внешним видом торта, помимо уже знакомых мне имён Рарити и Пинки Пай, вычленил Рейнбоу Дэш, Флаттершай и Эпплджек. — Ну и когда же придет наш поезд? Я давно бы уже была в Кантерлоте! — послышался самоуверенный, явно бахвалящийся, голос. Ага, значит, мы уже на платформе, быстро добрались. Я прислушался. Стук копыт по деревянной платформе, звуки ударов тяжелого молота по железу — видимо, производятся ремонтные работы, — откуда-то доносятся зычные голоса. Наверное, какие-нибудь начальники, подумал я.  — Спешка ни к чему хорошему не приведёт! Помнишь, что было на прошлой неделе, когда ты вызвалась помочь мне с ремонтом амбара? — осадил её другой, спокойный твердый голос. — Ну, я хотела сделать быстрее, и чтобы выглядело на двадцать процентов лучше! — попыталась оправдаться первая пони. — А вышло на сто двадцать хуже! Деши, в итоге ты его разворотила! — во втором голосе явно зазвенела сталь. — Прошу вас, пожалуйста, не ссорьтесь, — тихо, едва ли не шепотом прошелестел мягкий, словно перина, голос. — Главное, что все закончилось хорошо. Вдали раздался паровозный свисток. Кто то из поней нетерпеливо застучал копытами по доскам. — У-у-у наконец-то! Скоро мы поедем в столицу, где я смогу насладиться последними новинками весенней коллекции! Возможно даже мне удастся увидеть платья от самой Коко Помель! — узнал я голос Рарити. — Пф-ф, ага, так они и сделают что-то новое, максимум выкатят парочку вещей из прошлой коллекции! — снова раздался насмешливо нагловатый голос. — Дорогуша! Как ты смеешь так говорить про этих талантливейших модельеров, чьи работы опережают свое время на несколько месяцев вперед?! — надменно и явно с наигранным страданием ответила модница. — Девочки, прошу вас, у нас важная работа! Нам нельзя ничего упустить! Нужно действовать строго согласно плану! — попыталась урезонить подруг Твайлайт. Вскоре паровозный свисток раздался ближе, а затем послышался характерный металлический лязг с традиционным звуком паровой машины и перестук на стыках рельс колес пассажирских вагонов. Заскрипели тормоза и состав остановился. — Поезд до Кантерлота прибыл! Стоянка девять минут! — раздался зычный голос. Ага, а вот, кажется, и начальник поезда. Интересно всё тут у них устроено, громкоговорящего оповещения о прибытии поезда нет, номера поезда нет, а раз нет номера поезда, значит и расписания тоже нет. Как же так получается? Один поезд в один город? А если какая-нибудь пони захочет поехать не в Кантерлот, а предположим, в Кристальную империю, как тогда быть? Ждать, пока поезд вернется из Кантерлота, сделает оборот, затем вернется в Понивиль и только потом поедет в Кристальную империю? Выходит, что расписание, если у них таковое и есть, скорее всего выглядит примерно следующим образом: понедельник–среда Понивиль-Кантерлот; четверг–суббота Понивиль- Кристальная империя; воскресенье выходной, пони чистят котёл паровоза. Это по чётным дням. А по нечетным уже требуется ездить от Кантерлота до Мейнхетана без заезда в Понивилль, но с остановкой в Кристальной империи. А ведь в Эквестрии есть и другие города и посёлки. Все же наверняка здесь ходит больше одного поезда, поскольку если тут один поезд на всю страну то принцесса Селестия явно свой народ не любит. За всеми этими размышлениями я не заметил, и что тележку с моим сладким убежищем сунули в грузовой вагон, и то что поезд давно отправился. Прервала мои размышления Твайлайт, которая пришла меня проведать и принесла бутерброд с овощами и чашку ароматного чая. Очень кстати оказалось, мой живот тут же издал призывное урчание. Честно признаться, по пути от Сахарного уголка я уже попробовал сей торт на вкус и едва не съел половину нижнего яруса, настолько он оказался вкусным. Удивительно, как земная пони способна приготовить такую вкуснятину, используя только свои копыта. Да не каждый кондитер мирового уровня способен приготовить такую красоту, не говоря уже о том, чтобы за такой короткий срок! Шутка ли, за ночь испечь торт высотой в два метра! Самое удивительное, что мне совершенно точно не было жарко. Наоборот, по моей спине то и дело словно тянул лёгкой сквознячок. Наверное, на торт было наложено что-нибудь вроде заклинания охлаждения или сохранности. Не звери же они, в самом деле, чтобы совать меня в огромный холодильник? Колеса ритмично постукивали на рельсах, я изнывал от скуки, периодически отщипывая кусочек своего сладкого убежища. Через несколько часов мне в голову пришло посчитать длину рельсовых плетей и скорость следования поезда, используя в качестве точки отсчета удары колес по стыкам, ну, а так же примерно представить себе тип вагона и его длину. С последней задачей я справился сразу: при наезде на стык слышался только один удар, следовательно вагон одноосный, только с одной парой колёс спереди и сзади. А вот с рельсовыми плетями вышло сложнее: очень часто они были неравномерной длины, и иногда перестук был довольно частым, а иной раз мне приходилось ждать минут по шесть в ожидании заветного звука. Спустя еще пару часов и ещё на треть съеденного уже среднего яруса наш поезд вышел на участок, где рельсы были более короткими и практически одинаковыми. Я включил секундомер на часах, чуть щурясь в неярком голубоватом свете, и начал рисовать отметки прямо на торте, считая удары. За первую минуту я услышал пятьдесят ударов, за вторую уже двадцать один. Что же, эти, мягко говоря, бесполезные вычисления стоили мне четырех часов и одной пятой торта Пинки. Ох чувствую что после этого мне придется навернуть пару десятков кругов по стадиону. Интересно, в этой вселенной есть велосипеды? Наконец, состав начал снижать скорость и стало понятно, что мы подъезжаем к станции. Я глянул на часы, показывающие половину третьего. А ведь выехали мы рано, ещё и шести утра не было. Долгая поездка, особенно когда из движений ты можешь себе позволить только приседания да ходьбу на месте, и то аккуратно. Я снова присел на корточки, поскольку стоять уже надоело, и тут внезапно состав резко остановился, причем настолько внезапно, что я, потеряв равновесие, начал падать вбок, роняя вместе с собой торт. В итоге я все же упал, вмазавшись плечом и хорошенько так размазав руками верхние ярусы, причем настолько, что они начали смещаться внутрь и вбок. Кое-как остановив обвал верхней части вовнутрь, я перевел дух и обругал нерадивого машиниста, который, походу, понятия не имеет, как нужно тормозить. Да за такое торможение мне бы давно уже пассажиры оборвали бы всю связь «пассажир-машинист», высказывая своё недовольство. Китель и часть брюк оказались напрочь измазанными липким кремом, так что я достал носовой платок и попытался оттереть хотя бы штаны, но, к сожалению, только размазал его еще сильнее, окончательно втерев в ткань. — Ну паскуда парнокопытная! — ворчал я, крутясь вокруг своей оси и пытаясь хоть немного оттереть пятна. В эту секунду дверь вагона, судя по звуку, открылась и я замер, как вкопанный. — Хэй, Пинки Пай! давай я тебе помогу? — раздался бодрый голос, ранее отчитывавший Рейнбоу Деш за разрушенный сарай. — Осторожней, Эпл Джек, он довольно тяжелый! — предупредила Пинки. — Не волнуйся, сахарок, я справлюсь! — и тут телега рванула вперед с такой силой что я, никак не ожидав подобного, снова потерял равновесие и рухнул всем телом, смачно впечатавшись лицом в торт. — Хм, да ничуть не тяжело! Я довезу его до дворца, не волнуйся! — без какого либо напряжения продолжила пони. Кое-как отлипнув от стенки торта, я в отчаянии сел на пол. Вдобавок ко всем моим неудобствам, падая, я умудрился пнуть свой импровизированный светильник, намертво впечатав его в крем, и в итоге остался в кромешной темноте. И тут мне пришла в голову чудесная идея проделать в торте небольшое отверстие, в самом верхнем ярусе, чтобы видеть хоть что-нибудь. В, общем, получилось что-то отдаленно похожее на танковый триплекс. Наша делегация двигалась по широкой оживленной улице, украшенной различными цветастыми растяжками из флажков, по обеим сторонам которой тянулись, судя по вывескам, различные лавки и бутики. Иногда нам попадались кафе с летними площадками, где на мягких подушках за красивыми круглыми столиками сидели, гордо выпрямив спины, пони в дорогих цилиндрах и фраках, чинно попивающие из фарфоровых чашечек различные напитки. Туда-сюда сновали единороги, невысоко над землей парили пегасы, степенно вышагивали, надменно взирая на других, земные пони, украшенные драгоценностями кобылки или одетые в дорогие костюмы жеребцы. Забавно, что представители сильного пола были одеты только во фрак или рубашку с жилеткой, но не надевали штанов. Их же спутницы носили красивые платья с пышными юбками, украшенные оборками, либо просто носили дорогие ожерелья или серьги. Я с удивлением отметил, что на улице совершенно не было никаких следов снега, более того, судя по легкой одежде, на улице довольно тепло, хотя еще вчера было наметено по колено и стоял мороз, от которого зуб на зуб не попадал. Посмотрев вниз, я увидел, что тележку тянет крупная сильная пони, чем-то напоминающая шетлендскую, с желтой шерсткой, в ковбойской шляпе и с кьютимаркой в виде трёх яблок. Справа от неё шла пегаска с более бледной, я бы даже сказал, лимонной шёрсткой и кьютимаркой в виде трёх розовых бабочек. И ещё одна, небесно-голубая поняшка с радужной гривой, которая красиво развевалась на ветру, нарезала круги над нами. Присмотревшись, я сумел различить на её боку, хоть и не сразу, кьютимарку в виде радужной молнии, бьющей из облачка. Впереди высилась конечная цель нашего путешествия: огромный белый замок со множеством башен, увенчанных явно золотыми шпилями, на которых гордо реяли флаги. Наша компания приблизилась к высокой белой лестнице, ведущей к массивным, богато украшенным дверям главного входа в замок. Твайлайт заклинанием левитации легко подняла торт вместе со мной внутри и мы начали восхождение. У ворот нас встретил караул, состоящий из одного земного пони и одного пегаса. Они были закованы в золотистую броню, наподобие той что я видел в старом замке, и сжимали в копытах что-то наподобие алебард. Стражники стояли совершенно неподвижно, несмотря на палящее солнце, и стойко несли службу. Когда наша разношерстная компания приблизилась, они не сдвинулись ни на миллиметр, только взглядами скользнули по торту, уже подрастерявшему свое былое великолепие. Видимо, принцесса оповестила стражников, иначе так просто ко входу в замок нас бы наверняка не пустили. Высокие деревянные створки, дрогнув, начали медленно открываться и вскоре мы уже шагали по просторному коридору, украшенному с одной стороны массивными витражами, через которые, переливаясь всеми цветами радуги, проникали в помещение солнечные лучи, и картинами, изображающими высококультурное барахло в котором я ни черта не смыслю, с другой. Я внимательно, насколько позволяла небольшая щель в торте, пытался осматривать помещение. Спустя пару минут до меня дошло, что эти окна выполняют роль своеобразных фресок, на которых запечатлены, возможно, важные исторические события, произошедшие в стране. Вскоре мы подошли к ещё одним дверям, не таким высоким, как входные, но от этого не менее массивным. По обе стороны прохода так же, как и на входе, стояли два жеребца в точно такой же позе, вооруженные, для разнообразия, копьями. Интересно, эти стражники стоят здесь как дань уважения или даже в мире гармонии, радости и счастья есть угроза нападения на особ королевских кровей? Оба стража одновременно повернулись и толкнули копытами створки дверей, приглашающе их распахивая и мы вошли в очередное помещение, которое оказалось просторным залом. В дальней его части находилось возвышение, на котором, в окружении мирно журчащих потоков воды, струящихся по различным канавкам, стояли два трона, совсем как в старом замке. Один высокий, выполненный из желтого материала, второй, чуть меньший, из тёмно-синего. За ними располагалось большое, практически во всю стену, окно, из которого наверняка открывался прекрасный вид на город внизу. Наконец я разглядел того, кто сидел на престоле. Там гордо восседала прекрасная белоснежная кобыла с потрясающе красиво развивающейся сверкающей гривой и длинным белым рогом. Её шею украшало изящное, явно золотое монисто, на голове покоилась великолепная корона, инкрустированная крупными драгоценными камнями, а ноги украшали золотые накопытники. Увидев нас, она встала и раскрыла свои большие красивые крылья, видимо, в знак приветствия. Да, в моём мире за такую лошадь любой арабский шейх удавится, лишь бы к себе в табун заполучить. Высокая, статная, грациозная. Вот именно такая кобыла, на мой взгляд, в такой-то стране и должна носить титул принцессы. Тем временем остальные пони преклонили колени и опустили головы в знак уважения особе королевской крови. — Я рада приветствовать вас всех в Кантерлоте, — раздался спокойный, мягкий, словно звуки арфы, голос. — Ваше величество! — Твайлайт поднялась и едва ли не побежала навстречу белому аликорну. — Мне столько нужно вам рассказать! — принцесса сложила свои крылья и, спустилась вниз. — Знаю, мне тоже многое нужно рассказать вам. На Эквестрию надвигается нечто страшное. Мне снова было видение… — и тут внезапно, по всем известному закону, верхняя часть многострадального торта окончательно потеряла прочность и обвалилась вовнутрь, представляя взору присутствующих меня во всей красе, вымазанного кремом. В зале повисло молчание, Твайлайт, застыв словно статуя, смотрела на меня, Пинки взирала на уничтоженный торт, остальные впрочем, тоже глядели, вытаращив глаза. И в этой звенящей тишине раздался испуганный крик Флаттершай, разбивший тишину на тысячи осколков. Желтая пегаска упала на пол, дрожа и закрывая голову копытами. Селестия мгновенно раскрыла свои крылья, защищая ими Твайлайт и наклонила голову в мою сторону. Её рог засиял золотистым цветом и тут я понял, что мне настанет каюк если я ничего не предприму. Повинуясь скорее инстинкту самосохранения, нежели голосу разума, я схватил кусок торта и швырнул его прямо в морду Селестии, затем, резко крутанувшись вокруг своей оси, обдал кремовым дождем всех остальных и рванул что было сил к дверям. На полпути за моей спиной раздался оглушительный крик, заставивший находящееся в зале окна испуганно звенеть и дрожать.  — Стража!!! Двери мгновенно распахнулись и внутрь вбежала пара дежуривших жеребцов. Увидев меня, с ног до головы перемазанного кремом и со всех ног бегущего на них, стражники оторопели, не понимая что делать. Воспользовавшись этим преимуществом, я проскользнул между ними и выбежал в коридор. Сзади раздалось громкое цоканье металла о камень, видимо принцесса оправилась от шока и лично направилась за мной. Дело плохо. Если от пони еще есть возможность убежать, то против такой кобылы у меня нет шансов, скоро она меня догонит и испепелит магией или, на крайняк, растопчет ногами. Мой взгляд метался по коридору, безуспешно пытаясь найти место где можно было бы укрыться, а цокот копыт тем временем становился все громче и громче, приближаясь. До меня донеслись невнятные крики Твайлайт и требования стражников остановиться. Понимая, что ситуация заходит в тупик, я резко свернул в сторону и побежал к витражу, на котором были изображены две принцессы, и прыгнул прямо сквозь стекло в надежде, что не полечу с огромной высоты. Витраж с пронзительным звоном разлетелся на тысячи маленьких осколков, едва коснувшись моего тела, а я, тем временем, упал в довольно бурный поток ледяной воды, видимо, текущий прямо с вершины гор, который начал уносить меня вдоль стены замка. Мышцы тут же скрутила судорога. Немного придя в себя, мне всё же удалось взять под контроль свое тело и поплыть, огибая камни, пару раз все же крепко о них приложившись. С грустью я подумал о насквозь промокших вещах в карманах. Удостоверение, скорее всего будет безнадежно утрачено. Хотя, если подумать, оно в пластиковой обложке, так что, возможно, шансы на спасение есть, чего не скажешь о блокноте. Тем временем в замке поднялась суматоха, из окон в башнях начали стремительно вылетать пегасы, закованные в броню, рыскающие, по всей видимости в поисках меня. Я бросил взгляд вперед, где виднелся подъемный мост, ведущий в основной двор замка, а за ним… За ним поток резко срывался вниз. А-а-а, твою ж мать! Нет, не хочу! Мама!!! Как в фильмах, твою ж кобылу-у-у! Ну или коротко о том, как я реагирую на предстоящий полет с водопадом. И по всё усиливающемуся течению было понятно что он очень и очень существенен. Вдруг ворота, ведущие на мост с грохотом распахнулись и на него вбежала принцесса Селестия, вся перемазанная кремом. Её рог ярко пульсировал магией, а крылья, и без того будучи большими, теперь и вовсе стали огромными, с яростно торчащими в разные стороны, подобно кинжалам, перьями. Она повернулась в мою сторону и я резко, насколько позволило течение, ушел под воду, в надежде проскочить под мостом. На несколько секунд я поверил, что мне это удалось, тем более, судя по тени над головой, я успешно миновал его, как вдруг вокруг меня вспыхнуло яркое золотое сияние и сила заклинания левитации выдернула меня из бурного потока, заставив повиснуть на краю пропасти, куда с ревом обрушивался водопад. Несмотря на всю напряженность ситуации, я оценил прекрасный вид на залитую солнцем долину, окруженную далеким горным хребтом, часть которой была покрыта аккуратными квадратами полей, а другая утопала в зелени. Совсем же рядом со скалой, на которой располагался замок, точнее, прямо у от её подножия, расположился небольшой городок, через который пролегала железнодорожная линия, уходящая далеко за горизонт. Этим видом можно было бы любоваться бесконечно, но меня резко развернуло и я предстал перед принцессой, что называется во всей красе. Зато без крема. И то хлеб. Рядом с ней уже выстроились стражники, направив на меня копья, готовясь по первому же приказу пустить их в дело. В воздухе рядом со мной кружили пегасы, также вооруженные копьями, стараясь не приближаться особенно близко, но выдерживая достаточное расстояние, чтобы в любое мгновение суметь превратить меня в нежнейшую отбивную, даром, что травоядные. — И кому это хватило наглости заявиться в мой замок?! — гневно вопросила Селестия. — Шпион чейнджлингов? Или, может это опять твои шуточки, Дискорд? — последнее имя она произнесла с явным отвращением, словно выплюнула горькую конфету. — В любом случае, это мы скоро узнаем! В её глазах бушевало яростное пламя, вокруг же буквально пылала аура гнева. Я почувствовал, как мне становится жарче с каждой секундой, одежда начала парить от всё увеличивающейся температуры. Предприняв жалкую попытку вырваться из магического поля, я сумел лишь рассмешить принцессу. — Нет, ты не из этих гнусных перевертышей, те шпионы уже давно приняли бы свой истинный вид. Значит, это ты, Дискорд. Я же тебя предупреждала, чтобы ты не смел сюда приходить! — жар становился всё сильнее и сильнее, голова начала кружиться, к горлу подступила тошнота. — Принцесса Селестия, прошу вас остановитесь! Вы совершаете ошибку! — вдалеке, пробиваясь словно через вату, раздался цокот копыт и знакомый голос. — Назад, Твайлайт! — приказала Селестия. — Вы не понимаете! — рог единорожки засветился фиолетовым цветом и она попыталась выдернуть меня из хватки принцессы, но магия аликорна оказалась во много раз сильнее магии простой пони. Селестия одним движением брови разрушила заклинание Твайлайт, отчего та, вскрикнув, прижала копыта к своему рогу. — В этот раз ты зашел слишком далеко! — процедила принцесса, вновь переключая внимание на меня. — Это не Дискорд! Это тот пришелец, о котором я писала вам! Принцесса, вы же его сожжете! — простонала единорожка, морщась от боли. Внезапно жар, становившийся уже нестерпимым, резко спал, уступив место сильной прохладе. Переход оказался слишком резким и сознание милостиво меня покинуло, окунув в мягкое небытие. Последним, что я расслышал, был неразборчивый приказ Селестии неизвестно кому.