Adore You

Весенний воздух щекочет ноздри. Намджун расправляет скатерть и ставит на уголки бутылки — чтобы не улетела. Это совершенно спонтанный пикник — они просто стащили с работы буханку, которая должна была идти на списывание, и решили сделать из неё сухарики. Пока кусочки хлеба под специями подсушивались в духовке, Джин сбегал домой — прихватил запасы лимонада и свежесваренного компота. У Намджуна в холодильнике нашлись ингредиенты для сендвичей с индейкой и упаковка маленьких морковок. Апрель выдался необычно тёплым — газон уже давно зеленеет, благоухают первые цветы и на деревьях набухли почки. Куртки можно набросить только вечером, а днём, когда солнце высоко в небе, даже бывает жарко. — Я никогда не чувствовал себя таким глупым. — Что случилось? — Я надел льняные брюки. Боже. Ну, запачкаются, ну, помнутся. Потом с таким же успехом отстираются и отгладятся. Но Джин всё равно сочувствующе похлопывает Намджуна по плечу. — А ведь год назад мы с тобой только-только начинали общаться. Кто мог подумать, что всё так обернётся? — Я, кстати, никогда даже не представлял, что начну встречаться с коллегой. Что начну встречаться с кем-либо. У Джина, если говорить откровенно, и друзей нет, как таковых. Есть один лучший друг, но они с ним общаются с детства. В подростковом же возрасте Джин неосознанно от всех закрылся. Он продолжал контактировать с людьми, конечно, заводить новые знакомства, но близко к себе никого не подпускал. Оно, видимо, и не надо ему было. Потому что, когда нужный человек появился в жизни, сердце его вновь открылось. На свежем воздухе еда вкуснее, лимонад слаще, а разговор приятнее. Джин заслушивается рассказом Намджуна о полевых цветах, когда ему в ногу тычется что-то мокрое. — Ну привет. Как тебя зовут? Пёсик виляет хвостом, непонимающе наклоняя голову в сторону. У него во рту ярко-зелёный мячик, и он ещё раз тычет в Сокджина носом. На этот раз в ладонь. — Он хочет, чтобы ты с ним поиграл. Вот как. Сокджин и не против, он собак любит, поэтому кидает мячик в сторону. И ещё раз, ещё и ещё, иногда уступая Намджуну. — Какой умничка, на лету мяч поймал! Хороший мальчик. Джун чешет пса за ухом, и тот от удовольствия высовывает язык. Он хочет дать ему кусок колбаски, но решает этого не делать — поблизости нет хозяев, мало ли, может, ему такое есть нельзя. — А где весь компот? — Я выпил. Младший стыдливо опускает голову вниз. Он был таким вкусным! К тому же, его делал Джин — и это, пожалуй, было решающим фактором. — Не грусти, для меня же это только комплимент. Вкусно было? Намджун поднимает голову, цепляя Джина за подбородок и бегло прижимаясь к губам. — Ты вкусный. Его тут же отпихивают, алея щеками. — Мы же на улице, все смотрят! Намджун только смеётся тихо, мягко запуская руку в волосы старшего. Всегда такой раскрепощённый, со всеми флиртует, а как ему сделаешь комплимент — сразу смущаться. Они добросовестно убирают за собой мусор, складывают скатерть и контейнеры в рюкзак, недолго спорят, кто его понесёт. Решает всё камень-ножницы-бумага — выбор взрослых людей. В парке можно взять самокаты напрокат, чем они и занимаются. Катаются по кругу, гоняясь друг за другом, иногда пытаясь подрезать. Намджун не удерживает равновесия и грохается в траву. Джин бежит к нему, надеясь, что он ничего не повредил, а младшего волнуют только брюки, которые он всё-таки запачкал. П — приоритеты. — Такой ты иногда придурок. — Не обзывайся. — Я же любя. Быстрый взгляд из-под ресниц и покрасневшие щёки, но вслух Намджун ничего не говорит. Неловко пытается перевести тему, но его спасает перебежавшая дорогу белка. Всё как надо — у них как раз есть орешки, чтобы приманить её и поразглядывать шёрстку, которая после зимы ещё не успела до конца смениться на рыжий. Они действительно отвлекаются, но Джин делает в голове пометку, чтобы сказать о своих чувствах в более благоприятных обстоятельствах. Или хотя бы более внятно, чтобы Намджун точно понял. Прогулка растягивается надолго. Они ещё раз перекусывают в кафе перед тем, как спуститься на набережную и попускать блинчики. Встречают на берегу закат, наблюдая, как солнце растворяется в воде, и украдкой засматриваясь друг на друга. Когда они возвращаются домой, ноги гудят от длительной ходьбы. Непонятный час: что-то среднее между поздней ночью и ранним утром. Самое время для горячих поцелуев и совместного душа со всеми вытекающими. Рассвет они встречают на скомканных простынях, тяжело дыша. Обычно в одеяло Намджуна очень приятно кутаться, но сейчас слишком жарко. Джин раскидывается звёздочкой прямо на младшем. Он жару потерпит, не привыкать. К тому же, ему вроде как нравится ощущать на себе его вес — не даром же он об этом так часто говорит.

***

Зимой у Намджуна дома всегда тепло, потому что его домик хорошо держит температуру. Но летом или знойной весной, как сейчас, это совсем не на руку. Хорошо, что они обзавелись новомодной сплит-системой. Пока только на первом этаже, но это лучше, чем ничего. Теперь Джину ничего не мешает даже в духоту проводить утро с чашечкой горячего земляничного чая. Тапочки у Намджуна громко шаркают, оповещая о том, что он проснулся и спустился на кухню. — Доброе утро. Он опускается на стул и подпирает голову руками. Такой домашний и уютный: в одних пижамных штанах, чёлка топорщится в разные стороны, лицо ещё заспанное, с отпечатавшейся на щеке подушкой. Может быть, с парочкой засосов на шее и внизу живота. — Будешь кофе? Он, было, встаёт, но Джин вскакивает первый. Ему не сложно, да и он давно проснулся, оттого его действия сейчас будут менее травмоопасными. — Сиди, я налью. Он включает кофеварку, когда под его футболку проскальзывают прохладные пальцы. — Тебе идёт моя одежда. Нет, тебе идёт вся одежда, и без неё тоже. — Джин пытается отцепить от себя его руки, но так слабо, что сразу становится понятно, что лишь для приличия. Даже со спины видны его покрасневшие щёки. — Но в моей одежде лучше всего. Ходи всегда так. — На работу тоже? Ёнсу, конечно, продвинутая, но не думаю, что она оценит мои голые бёдра. — Зато я оценю. Поцелуй прямо в затылок. Лёгкий и ненавязчивый, совсем не требовательный, но всё равно посылающий дрожь по всему телу. — Намджун, слышишь? — Мм? — Прямо на ухо, потому что положил голову Джину на плечо. — Я люблю тебя. Он разворачивается в кольце рук — ему не нужно ничего в ответ, если Намджун не готов, а поцелуй сгладит углы. Но от него мягко отстраняются. Так серьёзно смотрит, что сразу становится ясно — это не для галочки, это искренне и от сердца. — Я тебя тоже.