Призрачный город

Полночь оповестила о своем приходе громким боем часов и торжественно открыла дверь в новый день. Суббота плавно перетекла в воскресенье, позволяя трудоголикам и прочим уставшим за неделю личностям расслабиться и пуститься во все тяжкие, просаживая честно заработанные деньги на развлечения и получение сиюминутного удовольствия. Алкоголь реками лился в барах, а за ними, в переулках, вовсю процветала торговля любовью и кое-чем, что туманило разум посильнее выпивки. В этом бушующем море из грязи, рвоты и разврата только одно место возвышалось над бурными водами, подобно неприступной скале. «Призрачный город» давно закрыл свои двери для посетителей и даже погасил вывеску, словно пытаясь спрятаться от всего этого, утопающего в неоновом свете, мира. Сквозь окна и прозрачную витрину салона струился свет. Он был очень слаб, но двоим мужчинам его вполне хватало, чтобы, тесно прижавшись друг к другу обнаженными телами, выражать свои чувства. Мастер полулежал на кресле, прикрыв глаза, и едва заметно улыбался. На его бедрах сидел любимый клиент и с сосредоточенным видом сжимал в руках тату-машинку. — Ты уверен? Я не думаю, что у меня получится сделать это красиво. Хуа Чэн приоткрыл алый глаз и с чисто мужским интересом посмотрел сначала на припухшие поалевшие соски с милыми колечками, а затем на россыпь бордовых отметин на шее и плечах Се Ляня. Лениво подняв руку, мастер положил ее на бок любовника, а затем стал медленно опускать ниже, лаская кончиками пальцев ещё не до конца зажившую татуировку. — Я уверен, что небеса одарили братца не только красотой, но и другими талантами… Сань Лан провел ладонью вверх и теперь тронул пирсинг на соске. Сжав колечко, он слегка оттянул его, а затем стал медленно перекатывать чувствительную вершинку между подушечками пальцев. — Просто выполни мою просьбу, и я хорошенько позабочусь о тебе. Се Лянь ощутил, как от нежных ласк мужчины по коже стали бегать мурашки, а руки предательски задрожали. Его тело невольно сжалось, стискивая обмякшую, после секса, плоть любовника внутри. Щеки клиента тут же покраснели, и он несколько взволнованно облизал пересохшие губы. — Х-хорошо, я сделаю это… только… только не мог бы ты в-выйти из меня? Это немного странно… Хуа Чэн на этот раз открыл оба глаза и слегка поддался вперёд, нежно касаясь губ любимого своими. Се Лянь тут же приоткрыл рот, послушно отвечая на поцелуй, а затем поерзал, ощутив, как внутри него нечто стало увеличиваться в размерах. Владелец салона получал непреодолимое удовольствие от каждого мгновения, ему особенно сильно нравилось слышать тихий стук пирсинга о зубы и ощущать своим языком твердый металл, который пронизывал податливую плоть любимого человека. Когда мастер разорвал поцелуй, то его клиент уже с трудом мог здраво соображать. Так происходило всякий раз, стоило Се Ляню возбудиться. Тут же в его голове словно переключали рычаг, и после этого скромность и неуверенность куда-то исчезали, сменяясь раскрепощенностью и желанием попробовать нечто новое и очень извращённое. Мастер научился улавливать это состояние по глазам любовника, отмечая то, как страсть влажной пеленой застилает взор Се Ляня, а маленькие бусины из непролитых слез сверкают на его ресницах подобно драгоценным камням. Вот и сейчас Хуа Чэн видел эту волнующую картину, и от этого все его существо воспарило к небесам. Мастер был единственным человеком в мире, который знал об этой стороне тихого и скромного Се Ляня, и он скорее бы умер, чем позволил кому-нибудь хоть краем глаза увидеть этого мужчину таким. Сань Лан нежно улыбнулся любовнику, отмечая, как томление преобразило мягкие черты лица, делая их греховно прекрасными — вот только сейчас ему хотелось также лицезреть и небольшие изменения в теле Се Ляня, сделанные его руками. Легко тронув пальцами припухшие губы клиента, мужчина погладил их, размазывая слюну, а затем тихо попросил: — Открой ротик, я хочу посмотреть… Се Лянь разомкнул губы и высунул язычок, на котором красиво поблескивал пирсинг. Холодный металл поразительно возбуждающе смотрелся на нежно-розовом бархате плоти, и владелец салона просто не мог спокойно реагировать на подобное. Поймав пальцами подбородок любимого, Хуа Чэн, подавшись вперёд, вобрал в рот язык клиента и принялся ласкать его своим, время от времени играя с металлом штанги. Брови Се Ляня приподнялись и встали домиком, а его тело начало мелко дрожать. Позабыв про все на свете, мужчина полностью отдал себя этому страстному поцелую и увлеченно ответил. Отстранившись, мастер с голодом посмотрел на любовника и, видя в его прекрасных глазах желание, со смешком спросил: — Ты по-прежнему хочешь, чтобы я вышел из тебя? Мастер сжал руками ягодицы клиента и, разведя их в стороны, начал неторопливо поднимать попку клиента, намереваясь немного его подразнить. Однако для Се Ляня такого плавного медленного скольжения было недостаточно, и он, тяжело дыша, качнул бедрами, резко насаживаясь на член. Перед его глазами заплясали искры, а тату-машинка чуть не выпала из рук. — Не-не знаю… Мх-х-х… Сань Лан, я не могу так… сделать это… П-подожди, не двигай… а-а-ах. Хуа Чэн с шумом втянул в лёгкие воздух и надавил на таз клиента, не позволяя ему ёрзать и двигаться. Это стоило мастеру немалых усилий, ведь сам он до сумасшествия хотел просто схватить мужчину и, бешено вколачиваясь в его узкую горячую попку, показать ему всю свою страсть. — Хорошо, продолжай, я не буду тебе больше мешать. Член мастера был так глубоко внутри Се Ляня, что он с трудом дышал, ощущая, как крупная плоть давила на определенную точку. Что говорить — в таком состоянии мужчина едва ли смог бы даже застегнуть молнию, не говоря уже о том, чтобы набить татуировку. Смахнув со лба пот дрожащей рукой, Се Лянь практически упал на грудь Хуа Чэна. От любого движения член в нем слегка смещался, отчего клиент только сильнее изнемогал от желания. Внутри разгорался настоящий пожар и потушить его можно было только получив разрядку. Громко всхлипнув, Се Ляня судорожно стиснул твердую плоть внутри своего тела и с мольбой посмотрел на любовника, прося большего. — Сань… Лан… м-можем ли мы… сделать это потом… Я… Я не могу больше терпеть… Владелец салона сильнее сжал ягодицы клиента, оставляя на них алые следы от пальцев, а затем повернул голову на бок, обнажая шею. — Братец, я хочу, чтобы ты сделал это сейчас, когда наши тела и души соединены… Оставь на мне свой след точно так же, как я сделал это с тобой. Вспомни, разве тебе не было приятно, когда я медленно брал тебя, заканчивая татуировку? За сеанс ты кончил несколько раз и совсем забыл про боль… Се Лянь поднял на мастера глаза и захныкал, возбуждаясь ещё сильнее от слов мужчины. Ему так хотелось снова начать двигаться, но эти жестокие руки, что крепко держали его, не давали и шанса на то, что мужчина сможет избавиться от этого напряжения раньше, чем закончит сеанс. Впервые мужчина пожалел, что согласился сделать татуировку своими руками… — Х-хорошо, но… мгх-х… не вини меня потом, если выйдет криво… это же на… всю жизнь. Мастер на такие слова только ухмыльнулся и, убрав руку с зада любимого, положил ее на его подрагивающий член. Палец медленно погладил пульсирующую головку, а затем поддел небольшое колечко, которое увенчивало игрушку вставленую в уретру. — Приступай к делу. Се Лянь мелко задрожал и сгорбился, с трудом перенося даже такие лёгкие прикосновения к своей плоти. Каждая мышца в его теле была напряжена до предела, а пот каплями стекал по обнажённой спине. Прикусив щеку изнутри, мужчина честно пытался таким образом хоть немного прояснить голову, но даже боль не помогала собраться. Все, о чем сейчас мог думать Се Лянь, так это о том, как сильно он хотел кончить. Вот только эта маленькая игрушка не только не позволяла сделать этого, перекрывая узкий канал, но ещё и причиняла дискомфорт, совершенно сбивая с нужного настроя. — Сань Лан, м-мне неприятно… Не мог бы ты… А-А-АХ! Хуа Чэн стал медленно вытаскивать буж, вот только позволил ему выйти только до середины, а затем снова вставил внутрь, слегка вращая игрушку. В ответ на эти манипуляции клиент дернулся и, хватая ртом воздух, выгнулся, сжимая твердый член своей попкой. Странное ощущение захлестнуло Се Ляня, и он не мог понять нравятся ли ему подобные игры или нет. Все его чувства смешались и единственное, что мужчина сейчас мог делать, так это всхлипывать, произнося имя своего любовника. Мастер, не в силах выносить эту сладкую пытку, стиснул зубы и уткнулся лицом в грудь любимого человека. По его лицу скатывались капли пота, а хриплое дыхание с шумом вырывалось из-за губ. — Б-братец, не сжимай меня так… Даже не смотря на то, что Сань Лан был практически на пределе, он все не прекращал эти странные ласки, дожидаясь того момента, пока клиент не привыкнет к новым ощущениям. Вскоре Се Лянь уже перестал хныкать и стал довольно развратно стонать и просить взять его. Кто мог предположить, что такие вещички будут так сильно действовать на мужчину?! Это было нечто пугающее и потрясающее одновременно, и именно поэтому Се Лянь нисколько не жалел, что в самом начале сеанса согласился на такую странную игрушку. Несколько взволнованный такой бурной реакцией клиента Хуа Чэн снова потянул колечко вверх, медленно вынимая тонкий рельефный стержень, но не успел он извлечь и половины, как рука любимого легла сверху и стала медленно давить, опуская игрушку вниз. Шокированный владелец салона поднял голову и посмотрел в красное лицо мужчины. Се Лянь томно закатил помутневшие от удовольствия глаза и небрежно смахнул с щек слёзы. Не в силах контролировать себя, клиент содрогался всем телом, сходя с ума от безумной смеси удовольствия и боли. Сейчас он как никогда был близок к оргазму, вот только никак не мог достичь его, балансируя на тонкой грани. Мучаясь и изнывая, Се Лянь ощущал, как внутри растёт напряжение. Ещё немного и его тело бы не выдержало подобного давления и просто бы сдалось, разрушаясь на мелкие кусочки. И это было бы действительно ужасно, если бы только мужчина не осознал одну простую истину… чем сложнее достичь пика удовольствия, тем сильнее будет наслаждение, испытываемое в момент долгожданной кульминации. Только ради этого мужчина по-прежнему пытался держаться, стремясь вынести все то, что мог предложить любовник. — Сань Лан… ещё… пожалуйста, ещё! Позволь мне кончить! С-Сань Лан! Температура тела Се Ляня подскочила, и теперь его нутро было обжигающе горячим. Хуа Чэн не менее возбуждённый, чем его любимый, с трудом сдерживал желание поддаться на отчаянные мольбы. Каждое слово, брошенное искусанными губами, било мастера подобно хлысту, только сильнее возбуждая. — Братец… мы же хотели просто провести сеанс, как вышло, что мы... мгх... слишком увлеклись!? Се Лянь уже забыл, ради чего они встретились, и полностью отдался потребностям своего тела, напрочь отринув смущение и хоть какой-то стыд. Ему было так хорошо, что от этого становилось дурно. Хныкая и проливая слезы, клиент стал ёрзать, желая ощутить то, как твердая плоть любовника двигается глубоко внутри него — вот только опять эти жестокие руки никак не хотели ему помочь. Тату-машинка была брошена на пол, а клиент, отчаянно обхватив любовника за шею, склонился над ним и жалко всхлипнул: — Сань Лан… Пожалуйста. я не могу больше. Возьми меня… Я так хочу тебя! Горячие слезы упали на лицо Хуа Чэна, и он непроизвольно сжался, ощущая агонию, которая была куда сильнее неудовлетворённости любимого. — Хорошо, подожди немного. Се Лянь, наконец получив то, чего он так хотел, жалко улыбнулся и спрятал свое мокрое лицо на шее любовника. — Быстрее… пожалуйста, быстрее! По спине владельца салона пробежались мурашки, и он прикусил губу до крови. Такой беззащитный и изнывающий от мук любви Се Лянь буквально сводил мужчину с ума, пробуждая в душе мастера не самые хорошие стороны. Стиснув руками ягодицы клиента, Хуа Чэн стал медленно выходить и входить, наслаждаясь тем, как сильно любовник сжимал его внутри. Тут же по его плоти стали скатываться капельки семени и смазки, образовывая под его задницей небольшую лужицу. Сколько раз за сегодня Хуа Чэн изливался внутрь своего клиента? Два? Три? Хотя это было не так уж и важно, ведь мужчина планировал наполнить любовника ещё как минимум несколько раз, трахая его до изнеможения. Се Лянь, не в силах ждать больше, качнул бедрами и с громким шлепком резко насадился на член мастера. Большая, налитая кровью головка задела особенно чувствительное местечко внутри, пуская по телу мужчины электрические разряды. Клиент ахнул и провел рукой по своей собственной груди, задевая металлические колечки. Поймав пальцами одно из них, клиент оттянул его, а затем, отпустив, потёр алую чувствительную вершинку соска, иногда слегка пощипывая ее. Хуа Чэн не мог оторвать глаз от игр Се Ляня со своей грудью. Такое зрелище стоило бы внести в разряд запретных, ведь увидев его единожды, невозможно было забыть, а постоянно ходить в состоянии острого возбуждения было не очень приятным делом. Подавшись вперёд, мужчина хотел было поцеловать любимого, но вдруг замер, ощутив, как его живота коснулось нечто холодное. Опустив взгляд, Сань Лан заметил, что это было всего-навсего маленькое колечко бужа, касающееся его пресса. Неожиданно в голову владельца салона пришла идея, которая не на шутку взбудоражила его. Шлепнув Се Ляня по ягодице, Хуа Чэн наклонился вперёд, касаясь губами ушка любимого, и вкрадчиво проурчал: — Братец, ты должен двигаться сам, ведь это ты хочешь кончить… Се Лянь тут же послушно кивнул и приподнял попку, намереваясь резко опуститься вниз, но вот только мастер решил, что неплохо было бы подстегнуть пыл любимого. Мужчина снова схватил колечко бужа и стал то вытаскивать стержень, то снова вставлять его внутрь. Привыкший к дискомфорту, клиент теперь ощущал только оглушающее наслаждение и с трудом мог справиться с ним. Запрокинув голову, мужчина громко застонал, невольно стискивая попкой головку, что по-прежнему оставалась внутри его тела. — Ха… Ха… Братец, посмотри, ты видимо уже привык к этой игрушке… стоит мне немного вытащить ее, как из этого сладкого местечка сразу начинает сочиться твоя сперма. Мужчина практически полностью извлёк буж, оставляя внутри Се Ляня всего пару сантиметров, а затем слегка поиграл им, расшатывая из стороны в сторону. Не в силах пошевелиться, Се Лянь стиснул руками плечи Сань Лана и мелко задрожал. Кое-как собравшись с силами, он все же смог опустить глаза и увидеть, как жестоко и вместе с тем волнующе мастер играл с его плотью. Металлический стержень проникал внутрь, мучая и вместе с тем принося настоящее удовольствие. Из его члена буквально текла полупрозрачная жидкость, и это могло бы смутить такого довольно невинного человека вроде Се Ляня… вот только у мужчины уже просто не осталось сил на это. В голове все помутнело, а перед глазами всё стало расплываться. — Сань… Лан… Хуа Чэн сделал резкий толчок, с громким влажным хлопком полностью входя в любовника, одновременно с этим вставляя рельефный стержень обратно до самого конца. Се Лянь громко вскрикнул, и его тело конвульсивно дернулось. Ногти впились в плечи Сань Лана, пронзая кожу до крови и оставляя длинные царапины. Ошеломляюще сильный оргазм накрыл обоих мужчин волной неизвестного до этого момента острого наслаждения, заставляя их беспомощно хватать ртом воздух. Даже далеко не невинный Хуа Чэн поразился такой интенсивной реакции своего тела. Все то удовольствие, что мужчина испытывал до того, как познал любовь, в момент забылось, стираясь из памяти за ненадобностью. Мокрое горячее тело любовника упало на мастера, возвращая его с небес на землю. Мужчина пьяно улыбнулся и, нежно обняв Се Ляня, с трепетом принялся целовать обнаженное плечико, время от времени слизывая соленые капельки пота. Несколько минут они просто лежали, тесно прижимаясь друг к другу и не говоря ни слова. Любовникам нужно было перевести дух, прежде чем найти в себе силы продолжить сеанс. Первым пришел в себя Се Лянь. Мужчина медленно приподнялся, опираясь руками на грудь мастера и слегка покачиваясь, сел. Его влажные волосы прилипли к раскрасневшемуся лицу, и клиент устало убрал длинные пряди с глаз. Несмотря на то, что любовники только что разделили на двоих прекраснейшую кульминацию, вид у молодого человека не был удовлетворенным. Облизав пересохшие губы, Се Лянь неожиданно хриплым и измученным голосом тихо попросил: — Сань… Лан… тут так пульсирует и… больно. Помоги мне. Мне так плохо… Клиент уронил голову на грудь и, нахмурившись, прикусил губу. Переместив вес на одну руку, клиент поднял другую и слегка тронул свой болезненно твердый член. Перевозбужденная плоть тут же отозвалась болезненной пульсацией, вынуждая Се Ляня всхлипнуть. Влажные волосы, что давно выбились из хвоста, темной занавесой упали по обе стороны от лица мужчины, пряча выражение его лица. Хуа Чэн озадаченно моргнул и пораженно уставился на игрушку, которая по-прежнему была внутри плоти любовника, и виновато простонал. — Братец, только не говори, что ты кончил вот так… Боже… Клиент кивнул, и его подбородок задрожал. Ещё бы немного и мужчина бы расплакался от боли и усталости, что давили на него. Он же кончил, так почему это напряжение не прошло?! Почему стало только хуже?! Не догадываясь о плачевном состоянии Се Ляня, Сань Лан отвел взгляд и потёр ладонью пылающее лицо. Это. Черт. Побери. Было. Слишком. Пошло. С трудом справившись с бешено колотящимся в груди сердцем, Хуа Чэн положил руки на попку любимого и потянул ее вверх. Член мастера на этот раз полностью выскользнул из тела любимого, и на его живот стала капать горячая сперма. Как ни странно, но это вовсе не вызвало неприятия или отвращения — напротив, Сань Лан почувствовал, как кровь пришила к голове и стала шуметь в висках. Если бы он только что не кончил, то определенно у мужчины моментально бы встал. Владелец салона посадил Се Ляня прямо на свою грудь и развел его бедра в стороны, желая поближе посмотреть на член, который подвергся довольно жестоким ласкам. Возбуждённая плоть слегка подрагивала под взглядом внимательных глаз, словно прося помочь ей наконец кончить, и Сань Лан, внемля этой отчаянной мольбе, провел языком по головке, пока не коснулся им прохладного металла. Прикусив зубами колечко бужа, мужчина стал медленно извлекать игрушку, намереваясь полностью убрать ее. Хоть мастер и не торопился, делая все как можно осторожней, чтобы не причинить ещё больше дискомфорта, но это мало помогло клиенту. Се Лянь дрожал как при сильной лихорадке, все сильнее потея. Стоило рельефному стержню покинуть уретру, как из нее тут же начало сочиться семя. Жемчужно-белые капельки начали скатываться вниз по мошонке и капать на грудь мастера. Се Лянь облегчённо выдохнул и обмяк, то и дело вытирая рукой слезы. Однако эти простые действия окончательно истощили остаток сил клиента, и он стал заваливаться набок. Возможно, Се Лянь и рухнул бы как безвольная марионетка, которой разом перерезали все нити, если бы Хуа Чэн не поймал его и не посадил ровно. Убрав буж в сторону, владелец салона обеспокоенно произнёс: — Братец, не отключайся, это ещё не всё. Тебе станет легче только после того, как ты кончишь пару раз… Посмотри, ты все ещё твердый. Казалось, что низкий голос Сань Лана доносился до Се Ляня со дна глубокого колодца, дробясь и сильно искажаясь. Однако мужчина с большим трудом все же смог разобрать то, что говорил ему любовник. Обхватив руками изголовье кресла, клиент вяло кивнул, согласный на что угодно, чтобы лишь избавиться от пульсирующей боли. Хуа Чэн, получив одобрение, тут же слизал всю сперму, что успела выйти и, не удержавшись от шутки, тихо хохотнул. — А братец очень вкусный… настолько, что я хочу съесть его всего. Можно? Се Лянь неохотно открыл глаза и посмотрел на мокрого от пота мастера. Его черные, как смоль, волосы были растрепаны и спутаны, а на сияющем лице, подобно алому зареву, горел лихорадочный румянец. Сейчас как никогда был заметен настоящий возраст Хуа Чэна. Люди, видя хищный взгляд, хорошо развитую мускулатуру и высокий рост, ошибочно считали, что этому уважаемому мастеру было слегка за тридцать. На самом же деле Сань Лану совсем недавно исполнилось всего лишь двадцать три года. Он был на семь лет младше самого Се Ляня, и последний порой чувствовал вину за то, что вовлек такого юного парня в любовную связь со зрелым мужчиной. И не стоило заострять внимание на том, что этот «зрелый мужчина» выглядел всего на двадцать лет. Неожиданно мысли клиента невольно повеселили его, и губы молодого человека едва уловимо дрогнули в лёгкой полуулыбке. Подняв руку, Се Лянь положил ее на эти взлохмаченные волосы и попытался их пригладить. Как оказалось тщетно — непослушные пряди торчали в разные стороны, как у ежа, и не хотели вести себя хорошо. Однако даже в таком непрезентабельном виде владелец салона выглядел слишком красивым и очень сексуальным. Эх, вот что значит сила юности… Невольно залюбовавшись лицом мастера, клиент мечтательно вздохнул и произнес: — Я говорил, что готов на все… В разных глазах Хуа Чэна заблестели веселые искры, и мужчина неожиданно полностью взял в рот член любовника. Его губы коснулись гладко выбритого лобка, а язык мягко поглаживал ствол внутри. Расслабив горло, владелец салона стал быстро двигать головой, раз за разом полностью заглатывая обжигающе горячий член Се Ляня. Не готовый к такой неожиданной и столь откровенной ласке клиент шумно простонал и сжал волосы любовника в кулак. — Ах… это слишком… Мгх… Сань Лан! Ах, помедленнее! Однако Хуа Чэн не послушал клиента и только ускорил темп, получая от своей шалости ничуть не меньше удовольствия, чем стонущий Се Лянь. Одна его рука соскользнула с ягодицы и надавила на расслабленное растянутое колечко мышц. Два пальца легко проскользнули внутрь и стали двигаться в унисон со ртом, ласкающим член. И снова на мастера стало стекать семя. Его было так много, что вскоре вся грудь Сань Лана стала мокрой, а попка извивающегося клиента начала скользить по влажной коже, потираясь о затвердевшие соски владельца салона. Хуа Чэн то растягивал вход в тело Се Ляня, разводя пальцы в стороны, то шевелил ими, стимулируя одну очень чувствительную точку внутри, стараясь как можно быстрее довести любимого до оргазма. Такой подход очень понравился клиенту. Позабыв про усталость и боль, мужчина стал двигать бедрами, сильнее насаживаясь на пальцы и при этом громко постанывая. Умелые ласки владельца салона быстро возымели эффект, и вскоре мужчина содрогнулся всем телом, ощущая, как похолодели руки и ноги, а вся горячая кровь прилила к низу живота. Запрокинув голову, мужчина уставился в потолок широко распахнутыми глазами, а затем обильно излился прямо в рот любовника. Хуа Чэн с наслаждением проглотил все, что ему было дано клиентом, и, облизнувшись, влюблёнными глазами посмотрел на всё ещё дрожащего от удовольствия молодого человека. Слишком красив! Как же мастеру повезло найти такого страстного и милого возлюбленного, который мало того, что был открыт для всего нового, но и к тому же отличался невероятной сексуальностью. Вот только владелец салона не смог долго восхищаться своим избранником. Неожиданно Се Лянь обмяк и соскользнул вниз с груди мастера на живот, чуть не свалившись на пол. Подхватив безвольное тело, Хуа Чэн удобнее разместил его в своих объятиях и со смешком поинтересовался: — Братец, я был так хорош, что ты решил упасть в обморок? Ответа не последовало, и это действительно взволновало мужчину. С лица мастера пропала светлая улыбка, а в глазах стала отражаться вина, что колючими лозами оплела сердце. — Ты сердишься на меня за все это? Братец… прости, если ты хочешь, то мы больше никогда не… Неожиданно Се Лянь тяжело вздохнул и, пробормотав что-то невнятное, перебил своим бубнежем любовника. Хуа Чэн, не в силах разобрать и слова, нахмурился и осторожно приподнял голову мужчины за подбородок. Он ожидал столкнуться с чем угодно: слезами, отвращением, страхом, но мастер никак не предполагал, что увидит спокойное и умиротворённое выражение на лице молодого человека! Се Лянь просто-напросто спал! От очередного потрясения Хуа Чэна вновь отвлекло это невнятное бормотание. Невольно владелец салона закрыл глаза и прислушался к нему. Далеко не сразу, мастер понял, что именно клиент говорил во сне, а когда наконец расслышал, то чуть не подпрыгнул, напрочь позабыв про усталость. Словно награждая мужчину за терпение и упорство, клиент потерся щекой о его широкую грудь и почти четко произнес: — Я… люблю Сань Лана… так сильно… люблю… мгх… Сань Лан… Хуа Чэн ранее уже успел признаться в своих чувствах, но так и не добился ответа от в край смущенного клиента. Тогда, стоило Се Ляню услышать слово «люблю», он тут же заткнул рот любовника поцелуем, а после и вовсе быстро перевел тему, желая обсудить, где же можно купить самые вкусные маньтоу. Этот милый мужчина, несмотря на всю его храбрость и силу, наверное ещё не скоро смог бы произнести эти три простых слова, но сегодня, после слишком уж бурной ночи, его сознание дало слабину, и клиент все же признался… Мастер смахнул с ресниц набежавшие слезы и, стиснув любовника в крепких теплых объятиях, горячо прошептал: — Я тоже люблю тебя, мой яркий солнечный свет… надеюсь, когда ты проснешься, то не будешь злиться на меня, ведь я совершенно не способен держать себя в руках, когда ты рядом. Сань Лан позволил себе немного расслабиться и просто немного отдохнуть, сжимая в руках самое дорогое в его жизни сокровище, но это не могло длиться вечно. Разгоряченные потные тела остывали и теперь легко замерзали. Се Лянь поморщился во сне и крепче прильнул к Хуа Чэну, стараясь согреться. Владелец салона тяжело вздохнул, не желая разрушать хрупкую атмосферу близости, но затем все же подхватил клиента на руки и принялся будить его, осыпая лицо поцелуями. — Братец, вставай. Нам нужно сходить в душ, а потом мы ляжем в теплую мягкую кроватку и будем спать. Се Лянь умильно нахмурился и поджал губы, выражая свое несогласие. — Не хочу в душ… хочу спать… Мастер, пораженный в самое сердце, тихо рассмеялся и потерся кончиком носа о сморщенный носик любимого. — Что же делать, нам ведь очень нужно помыться… Хм… О! Давай я наберу ванну, и ты там сможешь еще немного поспать в теплой воде и моих объятиях. Согласен? Хмурое выражение лица медленно растаяло, и этот сонный котенок, приоткрыв глазки, поднял голову и поцеловал владельца салона в щеку. — Мгу… Сань Лан самый лучший… Пошатываясь, пьяный от любви Хуа Чэн побрел в ванную, улыбаясь, как самый последний идиот, но вот только сейчас его это совершенно не волновало.