Личный секрет

      Без Рона она почувствовала настоящую свободу — как в тот чудесный миг, когда вырвалась из подземелья и узнала, что Гарри жив, добро победило и можно просто жить для себя.       Гермиона настолько сильно ощущала желание перевернуть магический мир, что почти перестала спать, зарывшись в книги. Гарри, к ее удивлению, тоже погрузился в учебу. О Роне они не говорили.       Но в ее жизни появилась тайна, которой она не решалась поделиться даже с Гарри.       Эта тайна сидела рядом, вольготно устроившись на красно-золотом пледе, который Гермиона трансфигурировала из платка. Погода была по-настоящему весенней, и они с Драко иногда выбирались к озеру, накладывая чары отвода глаз.       — Это правда, что профессор Снейп предпочитает мужчин? — ошарашила она его вопросом.       — Прости, но я не намерен обсуждать личную жизнь Северуса Снейпа даже с тобой.       — Это не праздное любопытство, — оскорбилась Гермиона. — Я хочу понять, есть ли у Гарри шанс.       — Поттер? — Драко уставился на нее. — Снейп? С Поттером? Меня уже давно ничем не удивишь, но это звучит слишком дико.       — Гарри Поттер сидит сейчас в библиотеке и читает «Новейшие исследования в органическом зельеварении» за авторством Максимилиана Брамса. Я не знаю, чем еще это можно объяснить, только любовью.       Драко рассмеялся.       Гермиона застыла, вглядываясь в него. Сердце колотилось как сумасшедшее. Она готова была нести любую чепуху, только бы он почаще смеялся.       Драко тоже замер, и его улыбка осторожно сошла на нет. Он смотрел на нее молча, и взгляд его становился все темнее.       — На что не пойдешь ради любви, — сказал он.       Они поговорили еще немного, но напряжение, возникшее между ними, никак не проходило.       Гермиона не выдержала первой.       — Мне пора. Гарри будет спрашивать, где я пропадаю.       — Да, конечно, — поспешно ответил Драко.       Он снял полог и задумчиво проводил взглядом удаляющуюся Гермиону. Погруженный в свои мысли, он не заметил, что у этой сцены был наблюдатель.

***

      Гермиона не виделась с Драко несколько дней и успела соскучиться. Она уже собралась пойти погулять к озеру — вдруг ему тоже стало одиноко, — как к ней подошел Рон и позвал отойти, поговорить о Гарри.       Интуиция кричала Гермионе, что идти куда-то с Роном — глупейшая ошибка, но она проигнорировала ее и отправилась на разговор.       Разговора не вышло, Рон сразу же начал бросаться оскорблениями, игнорируя все ее предупреждения.       Как только Гермиона достала палочку, он внезапно кинулся на нее и совершенно по-магловски вырвал палочку из ее рук. Она опешила и отступила на несколько шагов.       Рон приближался.       Гермиона думала, что вот-вот упрётся в стену, но вместо этого запнулась и полетела спиной на пол.       — Насладись своим Хорьком как следует, — глумливо протянул Рон, глядя на нее сверху вниз.       Гермиона кинулась к нему, но Рон в ту же секунду запечатал проход взмахом палочки. Она в ярости ударила по каменной стене и огляделась. В центре комнаты, прямо на полу, лежал Драко и не подавал признаков жизни.       Гермиона опустилась перед ним на колени и дрожащей рукой попыталась нащупать пульс, но, как только она его коснулась, Драко распахнул глаза и попытался подняться.       — Мерлин, — он рассеяно потёр лоб, — что случилось на этот раз? Меня оглушили со спины. Гермиона? Как ты сюда попала?       Гермиона, всхлипывая, вцепилась в его мантию. Драко прижал ее к себе.       — Не бойся, — растерянно прошептал он ей в макушку. — Это просто дурацкий розыгрыш, и я даже знаю чей. Я вытащу нас отсюда, только не плачь, Гермиона.       — Это Рон, — глухо проговорила она. — Заманил сюда под предлогом разговора, провоцировал меня, дождался, пока я достану палочку, — она замолчала, сгорая от унижения.       — Что он сделал? — взволновано спросил Драко. — Гермиона?       — Отнял ее у меня, — она всхлипнула, — и загнал сюда, как крысу.       — Я его раздавлю, — прошипел Драко. — Ты цела?       — Да, просто испугалась за тебя.       Она оторвалась от него и встревоженно вгляделась. Лицо Драко освещалось скупыми лучами закатного солнца, которые пробивались в крошечное оконце под потолком.       — С тобой правда все в порядке?       — Да! Видишь, все на месте, — Драко шутливо продемонстрировал себя.       Гермионе этого было недостаточно, и она принялась взволнованно ощупывать его лицо, скользнула в волосы.       — Не надо, — вдохнул Драко, — все в порядке.       Гермиона, не слушая его, легкими касаниями проверила, что голова цела.       Драко, не сдержавшись, потерся о ее ладонь и прикрыл глаза. Гермиона замерла.       — Я с ума схожу, думаю только о тебе, — прошептал он.       Драко поймал ее ладонь своей рукой и чуть коснулся губами. От его ласки Гермиона задышала чаще. Он смотрел в глаза смело и открыто, будто не сомневался в ее реакции. Ей хотелось осадить его, ей хотелось выдернуть руку из его наглых пальцев. Вместо этого она пододвинулась еще ближе и запустила вторую руку ему в волосы.       Драко рвано вдохнул, и в его глазах появилось что-то похожее на испуг. Но вместо того чтобы отступить, он сам коснулся ее щеки, мазнул пальцами по губам.       Гермиона чувствовала его горячее дыхание, но Драко не торопился ее целовать, оглаживал тонкими пальцами лицо, прикасался к губам, шее. Она ластилась, прижималась к его ладоням. Дыхание срывалось, и Гермиона не выдержала, закрыла глаза. После этого она почувствовала, как губы Драко накрыли ее рот.       Драко целовал ее снова и снова, дышал рвано, пытался отстраниться и тут же сам возвращался к ее губам. Гермиона прижималась к нему, обвивала руками и никак не могла оторваться от него. Она чувствовала его язык, ритмично скользящий у нее во рту, поцелуи-укусы, которые Драко оставлял на ее шее.       Они переплелись, устроившись на каменном полу, но Гермионе этого было мало. Хотелось прижаться к нему всем телом. Она откинулась на спину и увлекла Драко за собой.       Он навис над ней, окидывая безумным взглядом.       — Мерлин, хватит, Гермиона. Я не смогу.       Но она снова втянула его в поцелуй, не слушая возражений. Гермиона почувствовала, как Драко вжимается в нее, стонет и больше не пытается скрыть возбуждение.       Он скользнул рукой по ее бедру, поднимая юбку все выше.       Гермиона словно сняла с себя все ограничения. Хотелось, чтобы Драко шел до конца, и ей совсем не было стыдно, что это будет ее первый раз. Пусть Драко думает что угодно.       Она выгибалась под ним, хотела почувствовать его еще сильнее.       Драко оглаживал ее бедра, касался ее влажного белья и уже готов был скользнуть дальше. Но вместо этого натурально зарычал, обхватил обе руки, которыми она пыталась стянуть с него рубашку и завел ей за голову.       Больше не сдерживаясь, Драко резкими толчками вжимался в нее, продолжая усеивать её шею поцелуями. Гермиона стонала и двигалась ему в такт. Этого было мало, но даже это заставляло ее теряться от удовольствия.       Драко вдруг застонал, содрогаясь всем телом, каждый его выдох был похож на стон. Не успела она понять, что произошло, как он снова скользнул ей под юбку, сдвинул белье. Гермионе хватило нескольких касаний, она выгнулась в последний раз, протяжно застонав.       Драко нависал над ней, растрёпанный, в полурасстегнутой рубашке. На его бледном лице алел румянец, губы были искусаны.       — Ты была очень близка, — ошарашено проговорил он. — Я думал, что не смогу устоять.       — Так почему устоял? — задыхаясь, спросила она.       — Потому что я тебя люблю и не собираюсь лишать невинности на грязном полу заброшенной комнаты.       Гермионе хватило совести покраснеть. Но она спросила из принципа:       — И тебе не показалось, что я такая раскованная, потому что я уже не… ну, ты понимаешь, — смутилась она.       — Гермиона, ты покраснела при попытке сказать слово «девственница». Ты чиста, как первый снег, — самодовольно заключил он. — Давай, скажи, что ты смогла бы зайти куда-то дальше поцелуев с человеком, от которого тебя тошнило.       Гермиона промолчала. Драко легко ее раскусил. Рон настаивал, но она не могла себя заставить, даже из чувства привязанности.       — Ты была такой раскованной, потому что я слишком хорош, чтобы ты могла устоять, — нахально сказал он.       — Довольно бесцеремонно с твоей стороны так прямо говорить об этом.       — Такой вот я. Наглый и бесстыдный, — он помог ей подняться и с улыбкой принялся застёгивать рубашку.       — Драко, не хочется портить тебе настроение, но мы все еще заперты в каменном мешке, и неизвестно, когда нас хватятся.       — Пустяки. Этот идиот забыл отобрать у меня палочку, — он гордо достал ее из наручной кобуры. Гарри вернул малфоевскую палочку сразу после битвы, за что Драко, усмирив свою гордыню, искренне его поблагодарил.       — Ты! — но вместо настоящего возмущения Гермиона невольно рассмеялась.       Драко снова прижал ее к себе. Он тоже улыбался краешками губ и легко касался ее поцелуями.       Наверное, сейчас глупо было думать о будущем, но Гермиона смотрела на Драко и с обреченностью понимала, что никогда не сможет принять его брак с приличной девушкой из чистокровной семьи.       — Тебе не кажется, что происходящее между нами не очень понравится окружающим? — с опаской спросила Гермиона.       — Плевать я хотел на окружающих, — он серьёзно посмотрел на нее. — А отец тебя боготворит. Он рассказал, что я бы истек кровью меньше чем за полчаса, если бы не твой жгут и повязки. Ради магловской медицины он тебе простит все идеи, которые ты захочешь протащить.       Гермиона уставилась на него в изумлении. Люциус Малфой и маглы?       — И вообще, я рано или поздно займу кресло в министерстве. Так что у тебя будет свой человек в правительстве, очень полезный, — сказал он с улыбкой и снова поцеловал ее. — От меня будет одна выгода.       — Я тебя, кажется, безумно люблю, — прошептала Гермиона.       — Не сомневаюсь, — ответил Драко.

***

      Гермиона вернулась в башню, до сих пор не верящая, что произошедшее — не сон.       В гостиной она встретила Гарри. Тот смущенно захлопнул монографию С. Т. Снейпа по неопределяемым ядам и поспешил узнать, где она пропадала.       Гермиона сдержала улыбку и сказала, что загулялась у озера.       У каждого их них теперь был личный секрет.