Ненависть, дружба, любовь

Изначально фильм показался скучным. Джонни встал с кровати и задернул шторы, чтобы не отсвечивало из окна, а после забрался обратно в объятия мальчика. Мыльный сюжет разбавлялся пошлыми шутками и странными фразами, но значения этому никто не придал. В один момент мужчина, главный герой фильма, прижал свою девушку к стене и начал оставлять засосы на тонкой коже. Это выглядело настолько эффектно и эмоционально, что Рома, не подумав, выдал: «Так же хочу». Джонни бы точно подавился, пей он чай. Но тут же игриво ухмыльнулся, различая подтекст вызова. Он повалил Рому на кровать и навис над ним, смотря прямо в глаза: — Хочешь так же? — спросил с придыханием и закусил нижнюю губу. — Да подожди, я по приколу сказал, — от волнения у Ромы расширились зрачки и, хоть и было страшно, сбилось дыхание. — Да ладно, тебе понравится, — парень чуть склонил голову набок и прикрыл глаза, — не бойся, я попытаюсь делать не больно. И не очень много. Никто не увидит, не волнуйся. Рома нервно сглотнул и, нещадно краснея, тихо ответил: — Хорошо… только постарайся быть нежнее. Джонни кивнул, поставил фильм на паузу и вернулся к мальчику. Он провел рукой по ряду пуговиц и начал медленно расстегивать каждую, смотря прямо в его глаза. Не выдержав, Рома попытался закрыть лицо, но парень перехватил руки и лишил его этой возможности. После того, как расправился с пуговицами, внимательно осмотрел плоский живот и выпирающие ребра. Даже в приглушенном свете на теле можно было различить грубые белые полосы. Рома засмущался, ему хотелось провалиться сквозь землю. Заметив это, Джонни ласково дотронулся до оголенной кожи и, улыбнувшись, прошептал: — Не стесняйся. Мне на твое тело всю жизнь смотреть. — Тебе легко говорить, — ответ дался с трудом. Парень наклонился и медленно прикоснулся губами к одному из шрамов. Из безобидных поцелуев игра переросла в красные отметины. Мурашки покрывали кожу, тело дрожало. Рома зажмурился и для убедительности все-таки закрыл глаза руками. Теперь его крепко держали за талию. Облокотившись на подушки, он громко дышал, до крови закусил губу, стараясь сдержать стоны. Он не хотел, чтобы кто-то видел их сейчас, или позже узнал об этом. Постельное съехало, плед, на котором они сидели до этого, сбился в кучу. Растрепались волосы, рубашка давно была отброшена в сторону. Когда от плеч Джонни перешел к шее, Рома попытался возразить, хоть и получилось из рук вон плохо: — Может на шее не стоит? — Я немного, закроешь банданой или воротником, — и лизнул нежную кожу, собираясь оставить еще один засос. Именно в этот момент в дверь постучали. От неожиданности Рома дернулся, а Джонни укусил его за шею. — Джонни, мне больно! — вскрикнул мальчик и зажал рукой укус. — Прости, я не специально… — он подхватил рубашку с пола и протянул Роме, — пойду, дверь открою. Парень быстро поправил футболку с шортами и пошел к входной двери. Открыв ее, увидел Валеру. Поздоровался и сообщил, что пришел за кофтой. Недоумевая, Джонни сощурился, ожидая пояснения. Валера ухмыльнулся и напомнил, что уезжает в выходные. Видя отсутствие реакции, добавил, что эта кофта сейчас у Джонни. Тот задумался, потом обернулся на приоткрытую дверь в комнату и сказал: — Честно — вообще не помню, где она. Сейчас поищу. Постой здесь, хорошо? — еще раз обернулся и уже собирался идти, но не успел сделать и шага. — Джонни, я помню, где она. Давай сам достану тогда? Джонни замер и, чуть не крича, воскликнул: «Нет!» — Ты что-то скрываешь от меня? — явно не воспринимая отказ всерьез, спросил парень. — Нет! То есть… хорошо, идти. — Джонни очень надеялся, что Рома успел одеться. За себя он не волновался, а вот того, что придумает себе мальчик, боялся. Валера зашел в квартиру, снял обувь, куртку и прошел мимо Джонни, замершего у стены. Он открыл дверь и зашел в комнату, нажал на выключатель, зажигая свет. На краю кровати Валера увидел Рому. Тот нервно пытался застегнуть рубашку. Их взгляды пересеклись, неловко улыбнувшись, Рома покраснел. Валера подошел и удивленно сказал: — Ром, блин, у тебя кровь на шее. Сейчас рубашку замараешь, снимай давай. — Да ничего страшного, постираем, — еще сильнее захотелось исчезнуть. — Нет, Ром. Снимай рубашку, будем обрабатывать раны твои. А с губой-то что? Ты где так побился? Или… что вообще произошло? Почему ты сидел в темноте? Валера с обеспокоенным лицом сел на кровать рядом с Ромой и стал ждать ответ. Мальчик нервно крутил в руках пуговицу. Он надеялся, что придет Джонни и избавит его от необходимости выкручиваться. Рома переводил взгляд с пуговицы на дверь, прекрасно различая боковым зрением лицо друга. Поняв, что сейчас помощи не дождется, совершил попытку уйти от объяснений: — Да ничего особенного не случилось, не придавай этому значения. Как только силуэт парня появился в дверном проеме, мальчик с мольбой уставился на него. Тот, тоже нехило нервничая, посмотрел на Валеру, явно намеревающегося получить хоть маломальские объяснения. Через две минуты напряженной тишины Джонни не выдержал и решил спасти Рому из неловкой ситуации. Прокашлялся и начал: — Это я виноват, — не давая себя перебить, выставил вперед руку с поднятым указательным пальцем, — дослушай! Не ожидал гостей, в дверь постучали и я его случайно укусил. Кажется, сильно. Валера округлил глаза, собираясь что-то сказать, но не успел, Джонни оказался быстрее: — И не спрашивай ничего больше. Тем более, как это вышло. Парень снова открыл рот, но перевел взгляд на покрасневшего Рому и передумал. Потом встал с кровати и, все еще чувствуя себя неловко, напомнил: — Ладно, извините, что… прервал. Я за кофтой пришел, заберу и пойду. Он вытащил кофту с верхней полки шкафа, попрощался с Ромой, который поправлял пушистый плед рядом с собой, и вышел из комнаты. В коридоре сложил толстовку в рюкзак, оделся и перекинулся парой слов с Джонни. После этого окончательно попрощался и ушел домой.