Ненависть, дружба, любовь

Мама Ромы старалась не нарушать границы личного пространства, поинтересовалась их жизнями в целом, не больше. Когда она узнала, что Рому выставили за дверь, то тут же взяла в руки телефон, собираясь разобраться в ситуации. Джонни успокаивающе сообщил, что мальчик уже перенес вещи в его квартиру и что все в полном порядке. Облегченно вздохнув, она налила еще немного чая и попросила написать адрес их квартиры. Когда у Джонни зазвонил телефон, Рома вопросительно посмотрел на него. Кивнув, показывая, что все хорошо, парень вышел из комнаты. В этот момент женщина заметила засосы на шее сына, но тактично промолчала, отводя взгляд.

***

В восьмом часу вечера Джонни, намекая на завершение посиделок, напомнил, что дорога до дома не самая короткая. Рома согласился с парнем, по пути в коридор он обещал матери не забывать звонить как можно чаще. Джонни вызвал такси и ждал, пока мальчик соберется. Через пятнадцать минут они садились в машину, из окна им махала мама Ромы. Долгий день измотал, парень устало зевнул и задремал, обняв соулмейта. Рома смотрел на фонари, мелькающие за окном, и поглаживал руку Джонни. Он не мог разобраться в том, что чувствовал в этот момент, хотелось добраться до дома, оказаться в тепле и уюте. Оставалась одна мысль, не дававшая покоя. Предстояло решить, что делать дальше, и тут ему не помогут. Машина остановилась у подъезда, тут же проснулся Джонни. Расплатившись, они выбрались из такси, Джонни взял Рому за руку, инициативно ведя за собой. Мальчик не сопротивлялся, он задумчиво смотрел под ноги и молчал. Это не укрылось от внимательного парня, он резко остановился и наклонился прямо к его лицу, пугая. Отшатнувшись, мальчик замер, вопросительно смотря в ответ. — Ром, — Джонни провел холодной рукой по его щеке. — Да? — мальчик сглотнул, подставляясь под колючий холод чужой ладони. Весь его вид рисовал образ котенка, замерзшего и жалкого. — Ты чего такой грустный? — Да не знаю я, — он отвел взгляд. Прекрасно все знал, сам себе ответить не мог. Джонни легонько потянул Рому за плечи к себе, а потом и вовсе обнял. Они стояли так, вслушиваясь в шум вечернего города. Гениальная, как показалось, идея, пришла в голову, парень задал очень интересный вопрос: — Может… пойдем за пивом? — Мне же нельзя, — удивленный неожиданным предложением, Рома снова посмотрел на парня. — Немного же можно? Пойдем, все будет нормально. — Джонни ухмыльнулся и, потрепав мальчика по светлым волосам, мысленно ругая за шапку, забытую дома, поцеловал. — Ладно, — вздохнув, ответил тот, — я не могу тебе отказать. Но только чуть-чуть. «Может, так будет проще». Парни пошли в ближайший магазин. На улице становилось все темнее, холодный воздух обжигал нос, обветренные губы. Рома решил дождаться парня на улице. Нахохлившись, засунул руки в карманы. Тут он и сам понял, что шапку снимать еще рано. Шмыгая носом, мальчик натянул капюшон и начал рассматривать прохожих. Вскоре из магазина вышел Джонни. Он продемонстрировал руку с пакетом, вытащил из него шоколадку и протянул Роме. — Я , вообще-то, горький люблю, — шутя, надулся Рома. — Тогда сам съем, привереда. Еще раз без шапки выйдешь — береги зад, — на шокированный взгляд пояснил, — отшлепаю. Джонни взял за руку все еще пребывающего в ступоре мальчика, потянул его за собой. Решив, что прогулка не стоит отмороженных конечностей, они направились домой.

***

Уже через пятнадцать минут парни стояли в коридоре и снимали куртки. Пакет с бутылками висел на крючке, Джонни обнял мальчика, целуя куда-то в районе виска. Волнение ушло на второй план, настроение улучшилось. — Хочешь фильм посмотреть? Я недавно скачал, еще не смотрел. Как раз под пиво. Рома кивнул и улыбнулся, скрываясь в ванной. Он окончательно решился, осталось как-то подвести тему и подготовиться. Он не знал, что за фильм скачал Джонни, поэтому, подготовившись, преспокойно зашел в комнату. На расправленной кровати растянулся Джонни. Он уже включил гирлянду и фильм, принес пиво и теперь, улыбаясь, ждал Рому. «Ты чего так долго? Я думал, что ты там уснул, хотел будить идти», — шутя, парень устраивался на кровати. Рома немного нервно улыбнулся в ответ, сжал небольшой тюбик в кармане, устроился рядом и потянулся за своей бутылкой. Уже через пятнадцать минут он полностью расслабился, отогнав волнующую мысль на второй план: похоже, что не сегодня. Джонни лениво гладил Рому по ноге, потягивая пиво. В этот раз фильм был не так плох, сюжет затягивал. Но постепенно все сводилось к одному: кто-то с кем-то спал. «Почему он просто смотрит? Что это все значит? Может, это знак… чего ты боишься, все в порядке», — мысли уже далеко от фильма, кажется, Рома вообще выпал из реальности. Он глубоко вздохнул и незаметно посмотрел на Джонни: он, судя по виду, действительно просто смотрел фильм, периодически отпивая пиво, не забывая гладить ногу мальчика. Снова погрузившись в мысленный диалог, Рома пропустил все, очнулся лишь на титрах. Парень вздохнул, потянулся и поставил пустую бутылку на стол. — Джонни? — Да? — обернувшись, он посмотрел в глаза мальчика. В них отражались огоньки гирлянды и что-то неясное. — К чему был этот фильм? — нервно закусил губу Рома. — Просто давно хотел посмотреть, сказал же. А что, не понравился? Рома отвел взгляд в сторону и прошептал: — Ты… ты бы не хотел повторить некоторые моменты? Джонни посмотрел на него широко открытыми глазами, несколько раз моргнул и открыл рот, чтобы ответить, но передумал. Потом снова моргнул и тихо спросил: — Ты точно уверен, что хочешь этого? — Да, уверен, — щеки нещадно горели, — только осторожнее. Еще больше опешив, Джонни нервно сглотнул и хрипло проговорил:  — Не волнуйся, все будет нормально. Ты только не волнуйся. Он медленно приблизился к Роме, нежно целуя, пытаясь успокоить. Пока Рома пытался совладать с легкой паникой, неловкостью ситуации, парень стянул с него просторную кофту, проведя рукой по спине. Легко опрокинув мальчика на кровать, он начал целовать шею, плечи, спускаясь ниже, продолжал гладить бока. Громко дыша, закрыв глаза, Рома сжимал простынь. Прервавшись, Джонни поднялся и, быстро стянув свою футболку, швырнул ее в сторону. Перед ним лежал раскрасневшийся, вспотевший Рома. Он тяжело дышал и не открывал глаза. Поэтому парень наклонился и почти в губы прошептал: «Я тебя люблю». Тут Рома взволнованно посмотрел на него и обнял, прижимаясь еще ближе. Медленно проводя руками по бедрам мальчика, Джонни добрался до шнурка домашних штанов и осторожно потянул. Лишившись еще одного элемента одежды, Рома жалобно сжался и неосознанно пытался просчитать пути отступления. Парень и сам не представлял, как поступить дальше, но точно не собирался останавливаться. Избавившись от своих штанов, он снова навис над Ромой, целуя. Мальчик подставлялся под приятные прикосновения, ерзая. — Ты точно готов? — спросил Джонни, задерживая руки на резинке трусов мальчика. Не в состоянии ответить, он кивнул, сипло выдохнув и подняв бедра, облегчая задачу. Джонни избавился от последней одежды и тут же снова поцеловал Рому, стараясь показать, что все под контролем и в порядке. Мальчик отвернулся и, пряча красное лицо, прошептал: «Там… в кармане». Удивленно посмотрев на него, Джонни вытащил из светло-серой толстовки тюбик смазки. С немым вопросом он посмотрел на Рому и получил путаный ответ: «Да, все нормально, можно». Перевернув мальчика на живот, Джонни подложил одну из подушек и замер, взволнованно смотря на открывшуюся картину: только его, навсегда. Он судорожно открутил колпачок и, выдавив каплю смазки на палец, согрел дыханием и поднес к заднему проходу Ромы, надавливая. «Черт, действительно готов», — чуть не закашлявшись, Джонни пытался выровнять дыхание и удержаться от слишком резких действий. Совершив несколько движений, поцеловал напряженного мальчика в шею, свободной рукой гладил бока и бедра. Смазав член, он медленно вошел. Зашипев, Рома прокусил губу, все так же сжимая простыню. Парень остановился, давая время привыкнуть, все так же гладя, успокаивающе шептал на ухо. Не зная, куда деться от слишком давящего чувства наполненности, Рома дернулся, чувствуя жгучую боль и крепкие руки, вернувшие его на место. «Спокойно, сейчас будет легче», — с этими словами Джонни начал медленно двигаться. Легче не становилось, в одиночестве было намного приятнее, но мальчик терпел, верил. В какой-то момент его словно током ударило, громкий стон сорвался с губ. Джонни вздрогнул и остановился. Именно тогда Рома сам принялся насаживаться, не сдерживаясь, прогибался и жмурился. По-хозяйски сжимая бедра мальчика, Джонни тяжело дышал, подстраиваясь под его темп.