Ненависть, дружба, любовь

Со временем темп становился все резче. Рома не особо стремился сдерживать свои стоны, лишь уткнулся головой в подушку и укусил ее. С каждым толчком невнятное мычание в ткань становилось громче и развязнее. Джонни, не понимая до конца, что происходит, боялся потерять контроль. В один момент его слуха все же коснулся звук, который он, без сомнений, предпочел назвать райским. Оторвавшись от подушки, Рома через плечо потянулся за поцелуем, но вновь прогнулся и часто задышал. Это незамысловатое действие произвело слишком большой эффект: Джонни вздохнул, подавившись воздухом, и замер. Мир сжался до размеров зрачка под лампочкой, но тут же стал огромным, как вся Вселенная. Потерялось ощущение объема, пространства, забылись слова. Сейчас оба знали лишь одно: они вдвоем, и это единственная важная вещь, остальное меркнет. Не задумываясь, что стоит дойти до душа или хотя бы отправить туда Рому, Джонни лег на кровать и притянул к себе обмякшее тело мальчика. Тепло улыбнувшись, он накрыл их пледом и устало, но счастливо вздохнул: все вопросы будут решены завтра, это их время.

***

Солнечный лучик пробивался сквозь не слишком плотно закрытые шторы и светил прямо в лицо. Рома поморщился и попытался смахнуть его, но тут же ощутил ноющую боль во всем теле. Вспомнив, что произошло буквально несколько часов назад, он густо покраснел и посмотрел на парня, спящего рядом. Ему определенно снилось что-то хорошее, легкая улыбка на расслабленном лице, подрагивающие ресницы, все это выглядело слишком уютно, слишком по-домашнему. Рома, пересиливая неприятные ощущения, поднялся с кровати, встал босыми ногами на пол и мазохистски насладился его холодом. Потер затекшую руку и как есть, без одежды, побрел в ванную. Выбираясь из душевой, он пожалел, что поступил столь опрометчиво. Пришлось возвращаться обратно в одном полотенце, небрежно обернутом вокруг пояса. Собрав свою одежду, Рома вышел из комнаты, не намереваясь мешать спать своему парню. На кухне было открыто окно, все еще влажная после душа, кожа мгновенно покрылась мурашками. Парень поежился и захлопнул окно. Брюки и толстовка отправились на стул, Рома зевнул и налил в стакан воды. Отпивая, он заглянул в холодильник и разочарованно вздохнул: мыши строили мавзолей. Решив, что Джонни явно не оценит завтрак из уксуса и консервированного горошка, который, вероятно, застал времена смерти динозавров, Рома состроил недовольное лицо и заглянул в шкаф. Поводов для радости не нашлось и там: четверть пакета гречневой крупы, банка кофе и красно-желтая коробочка соды. Возмущаясь отсутствию буквально всего, он внутренне радовался: зато он может сделать так, как нужно ему, удобно. Джонни явно оценит преображение своей жизни, их квартиры и быта. Строить все с нуля сложно, но так приятно. Рома быстро оделся, как мог просушил волосы полотенцем и все-таки натянул шапку, с улыбкой заглядывая в чуть приоткрытую дверь спальни. Прячась от мира наушниками, повернул ключ в замке и скрылся в подъезде, напевая под нос. От звука захлопнувшейся двери вздрогнул и проснулся Джонни. Он бегло оглядел комнату, в мысли закралось предательское «опять?», засвербило в глотке. События вчерашнего вечера накрыли лавиной, он болезненно зашипел, надеясь, что не сказал и не сделал ничего лишнего. Все так же оглядываясь, парень собрал свою одежду и побрел в ванную. Стараясь не заглядывать в зеркало, Джонни сразу умылся ледяной водой, поморщился и полностью залез под струи, тут же выкручивая горячую. Зато проснулся. Страх за состояние мальчика, его мальчика, не давал успокоиться, он не хотел видеть его боли или понимать, что сам Рома ничего не хочет и не чувствует. Все страхи разлетелись на множество кусочков, стоило выйти из ванной: на пороге стоял Рома. Румяный, он выглядел слишком довольным. Положив на пол рюкзак с чем-то определенно тяжелым, он с закрытыми глазами подпевал громкой музыке в наушниках и расстегивал куртку. Обомлев на миг, Джонни широко улыбнулся и вышел на встречу, заражаясь странным и несвойственным унылому мальчишке позитивом.

***

Давно переодевшийся Рома раскладывал продукты по холодильнику, Джонни показался в дверном проеме. Почувствовав, нежели увидев его присутствие, Рома пояснил: — У меня не было идей, что можно было приготовить. И знаешь, я просто купил всего понемногу, — он все-таки обернулся и закрыл холодильник. — Сейчас придумаем, не волнуйся. — Джонни довольно улыбнулся и шагнул к мальчику, обнимая. Растерявшийся на миг, Рома почти сразу сориентировался и ответил на теплые, родные объятия, нежась в любимых руках. — Тебе понравился вечер? Все было хорошо? Сразу говори обо всем, — неожиданно серьезно попросил Джонни, заглянув прямо в глаза. Опешив от той заботы, которой было пропитано каждое слово, он вложил в свой взгляд все те чувства, что не обличить в слова, нежно провел по щеке парня рукой и, вздохнув, уткнулся ему в плечо. — Все было хорошо, мне все понравилось, — и все-таки он снова покраснел. Но как бы не было приятно вот так стоять и просто наслаждаться мгновениями хрупкого счастья, Рома вывернулся из кольца рук и серьезно посмотрел на Джонни. Тот побледнел и с немым вопросом присел на стул. — Надо приготовить поесть, а то кушать хочется, — делая вид, что вовсе не хотел пугать парня, Рома превратил свою серьезность в дурацкую ухмылку. — Есть идеи? — А… ну, не знаю, — запнувшись, пробубнил парень. — А ты бы чего хотел? — Да не знаю я. От этого тебя и спрашиваю, глупый, — Рома вальяжно шагнул к нему потрепал по волосам. Отшатнувшись на мгновение, Джонни совсем перестал понимать, что происходит. Как ни пытался, абсолютно не видел причин странного поведения мальчика, но изменения ему явно шли: такой живой, такой настоящий. Не испуганный, уверенный как минимум в себе, он все также трепал жесткие волосы парня и ждал ответа. — Давай гадать не будем, время тратить. Просто посмотрим в интернете. В конце концов выбор пал на оладьи. И уксус пригодился.