Как влюбиться в Драко Малфоя

Воспоминания в Омуте памяти смотрели вместе. Калейдоскоп событий последних месяцев вереницей промчался перед глазами. Рождество — Я ищу подарок для своей матери, что-то милое, с душой... — обратился к Мариэтте мужчина лет тридцати, привлекательный, довольно высокий, в мантии с капюшоном. — Да, конечно, сейчас что-нибудь подберем... Зима — Я хотел бы продать эти книги и шкатулку, — тот же мужчина протянул сверток. — Хорошо, вам надо будет подписать договор, — Мариэтта просмотрела предложенные вещи, те оказались старинными и потертыми. Она взмахнула палочкой и протянула ему призванный с полки пергамент. — Какую цену вы рассчитываете получить? — Десять галлеонов за все. — Боюсь, мы сможем предложить не больше семи, — она опустила глаза, словно извиняясь. — Ладно, пусть будет семь. — Прикоснитесь палочкой здесь, пожалуйста, мистер... — она вопросительно посмотрела на него и указала на правый нижний угол свитка. — Мистер Ферра, — представился мужчина, достал палочку и ткнул в пергамент. Тот засветился на мгновение. Мариэтта прикоснулась своей палочкой к договору, затем отсчитала деньги и забрала сверток. Весна — Добрый день, мисс Эджкомб, — улыбнулся с порога мистер Ферра. — У меня еще кое-что есть... Он всегда был вежлив с ней, можно сказать, добр, и это ощутимо нравилось Мариэтте. Сначала раз в месяц, а потом все чаще он приносил что-то, и она покупала. Она ждала его, готовилась, даже стала одеваться не так мрачно и следить, чтобы голова была чистой; он же о чем-то шутил, а как-то даже принес шоколад. Так продолжалось всю весну. Июнь Мариэтта металась по комнате и заламывала руки. Он не пришел! Он и не обещал, но она так привыкла, что каждую субботу вечером он заглядывал к ней, а сейчас пропустил уже вторую. Потом третью. Четвертую. Она грустила. И ждала, ждала, ждала... Все субботы она задерживалась в магазине допоздна, вздрагивая от каждой трели колокольчика на двери. Мистера Ферра не было. Июль — Мистер Ферра? — удивилась и очень обрадовалась Мариэтта. Ее сердце бешено колотилось, она не в силах была сдержать волнения. — Добрый день, мисс Эджкомб, — тихо и очень печально произнес он . — Что-то случилось? — она напряглась, вглядываясь в его лицо под капюшоном. — Боюсь, я к вам в последний раз, — вздохнул он. — Я намерен покинуть Англию. — Как жаль, — искренне огорчилась она. — Но почему? — Лечить разбитое сердце лучше вдали от мест, где все пропитано воспоминаниями. Меня бросила девушка, а ведь мы хотели пожениться. Мариэтта замерла. Он собирался жениться? — Сочувствую. — Это уже в прошлом. Но мне надо было пережить случившееся. Я ведь чуть не совершил страшную ошибку. Мариэтта вздрогнула и всплеснула руками. — Да-да, мисс, и очень рад, что вовремя одумался. — Вы такой хороший, такой благородный, вы бы ни за что не смогли причинить кому-то вред, — ее глаза загорелись. — Спасибо. Рад, что вы так хорошо обо мне думаете. Но я, скорее всего, просто трус. И неудачник. — Нет-нет, что вы. — Да, Мариэтта, — он впервые назвал ее по имени и прикоснулся к руке. — Я говорю правду. Потому и пришел к вам, за помощью. — Я всегда рада вам помочь. — Милая девочка, — печально улыбнулся он. Мистер Ферра поставил на прилавок небольшой саквояж и стал что-то искать в нем. Видимо, вещей было слишком много, и он выложил лишние. На столешнице появились чернильница, перья, пергамент, журнал и наконец искомая коробка. Мариэтта взглянула на обложку и замерла. На нее смотрели улыбающиеся Драко Малфой и Гермиона Грейнджер; надпись гласила, что их свадьба состоится в ближайшее воскресенье, в полдень, в Малфой-мэноре. — Что, тоже не любите эту парочку? — усмехнулся мистер Ферра, проследив за ее взглядом. — Да, особенно ее, — фыркнула Мариэтта. — Выскочка. — Возможно. Но не будем об этом, — он раскрыл коробку, в ней лежали два кулона. — Хочу продать их, чтобы не было соблазна. — Я так понимаю, кулоны заколдованные, — она с любопытством разглядывала очевидно маггловские побрякушки. — А что они могут? — Разлучают влюбленных. Я сам заколдовал их и хотел послать своей бывшей, но не смог. Потому и прошу вас — заберите их, отдам за любые деньги, лишь бы не мучиться, не думать, что мог бы отомстить. — Трех галлеонов достаточно? — Мариэтта с сочувствием смотрела на несчастного мужчину. — Более чем, — усмехнулся он и привычно достал палочку, чтобы заверить договор. Пара минут, и дело было сделано. Он стал суетливо складывать вещи назад и уронил журнал за прилавок. Мариэтта подняла его и вновь уставилась на обложку. — В таких браках, как этот, — кивнул мистер Ферра на журнал, — нет места любви. Вот уж кому нечего бояться всяких побрякушек типа моих. Стань моя девушка невестой Малфоя, они были бы бесполезны, — усмехнулся он. — Думаете, они не любят друг друга? — Мариэтта передала ему журнал. — Нет, конечно. Это расчет. Она получит имя и деньги, а он очистит репутацию за счет героини войны — старо как мир. — Да, наверное, вы правы. Не знаю. Мистер Ферра попрощался и вышел, так и не забрав журнал. А Мариэтта вновь и вновь цеплялась взглядом за ненавистное колдофото. — Вы ошибаетесь, мистер Ферра. Но я, надеюсь, не промахнусь...

***

— И что вы думаете об этом? — спросил Драко, барабаня пальцами по столу. — Очень странный тип. — Да, странный, — согласилась Гермиона. — Он вам не знаком? Гарри и Драко отрицательно покачали головами. — Оборотка? — размышляла Гермиона. — Нет, скорее грим, — задумчиво проговорил Гарри. — Обратили внимание на капюшон? Он прячется. Чужую морду нет смысла скрывать. — Да и морщинки словно из силикона, — согласилась она. — Вы видели, что когда он говорит, они почти не двигаются? — Да уж, — протянул Драко. — Значит, он не хотел быть узнанным. Скорее всего, и имя не настоящее. — Не проще ли было принять оборотное зелье? — Драко откинулся на спинку стула. — Его не просто достать. Использование оборотного зелья незаконно, места, где можно купить ингредиенты для него или готовое — под наблюдением. Вероятно, он не хотел рисковать. И стоит оно дорого, — ответил Гарри. — Раз он продавал вещи, то с финансами у него туго. — Возможно, — согласился Драко. — Да и палочка у него довольно потертая, — подхватила Гермиона. — Вы заметили, что она словно исцарапана тонкими когтями? — Да, волшебники редко доводят их до такого состояния, — поддержал Гарри. — Ты же не думаешь, что этот мистер Ферра намеренно принес кулоны, рассчитывая, что Эджкомб пришлет их нам? — Малфой перебирал в голове все возможные варианты. — Нет, — ответила за Гарри Гермиона. — Слишком много "если". Он мог и сам их нам прислать, зачем такие сложности? — Кто знает, — Гарри поерзал на стуле. — Может быть, это досадное совпадение. А вдруг он знал, что Мариэтта настолько ненавидит Гермиону, что воспользуется кулонами? — Тогда надо выяснить, кто он, — стукнул ладонью по столу Драко. — Выясним. Но на это нам понадобится время, — Гарри потер переносицу, зажмурив глаза. — Может, этот Ферра уже покинул Англию. Где нам его искать? — Гермиона стиснула руки в кулаки. Ответа не было. Конечно, Гарри отправит запрос в Аврорат, Ферра проверят по базе, но время... Времени слишком мало. — Зачем он вообще принес эти чертовы кулоны в лавку? — злилась Гермиона. — Почему просто не уничтожил их? Или не деактивировал? — Как сказала Мариетта, у мести всегда есть лицо. И причины. И когда я поймаю его, мы все узнаем... — Гарри встал из-за стола. — Ты прав, да и времени у нас мало. Церемония скоро начнется, а значит, действуем по первоначальному плану, — решительно встала Гермиона. — Я иду одеваться, ты тоже, — она кивнула Драко. — За тридцать минут до церемонии встречаемся здесь и пьем Амортенцию. — А что, если церемония снимет заклятье? — встрепенулся Драко. — Мы же поженимся несмотря ни на что, произнесем клятвы в любви и все такое? — Хм, — Гарри переводил взгляд с одного на второго. — Может и сработать. Это же доказательство любви. — Возможно, — поддержала идею Гермиона, — хотя я в этом совсем не уверена. Каких еще доказательств нашей любви надо? Кстати, — она подошла к Гарри, — дай мне кулоны, пожалуйста. Гарри, не понимая, чего она хочет, подал ей контейнер. — Я тут подумала: а что, если Джинни все-таки права? — Это как? — подал голос Драко, с интересом наблюдая за ней. — Мы же просто сложили кулоны на столе. Но если вспомнить теорию Панси про признание и поцелуй... Драко встал из-за стола и подошел к ней. — Ты предлагаешь их надеть и повторить эксперимент? Мы пробовали признание и поцелуй, пробовали сложить кулоны, но не одновременно... — Да, — хваталась за соломинку Гермиона. — Что, если мы все делали правильно, но не полностью? Она подала Драко его кулон. — Поттер, можешь остаться, — глядя только на Гермиону, разрешил Драко. — Я и не собирался уходить, — пробурчал Гарри. — Так и знал, что ты любишь подглядывать. — И не мечтай, — Гарри демонстративно отвернулся. — Не отвлекайся, — Гермиона легонько ударила Драко по плечу, тут же отдернув руку. — Угу, — он взял в руку свой кулон. Гермиона раскрыла ладонь и аккуратно положила на нее подвеску. Драко взял свою половинку сердечка и, прежде чем соединить обе части как пазл, прошептал: — Я люблю тебя. На это раз признание вышло более искренним. — Я... — Гермиона посмотрела в серые глаза. — Люблю тебя. Драко чуть дрожащими пальцами вложил свой кулон, и перед ними оказалось единое сердце. Он накрыл ладонь своей и поцеловал Гермиону. Та ответила на поцелуй, всеми силами воскрешая в памяти то, как они были счастливы когда-то. Гарри обернулся, не в силах сдержать любопытства. Неужели они нашли выход? Ощущение дежа-вю не покидало его, но вдруг сейчас все будет иначе? Сквозь пальцы Гермионы заструился свет. Сработало? Гарри сам не заметил, как подался вперед, затаив дыхание и не отрывая глаз от скрытого в ладони сердца. Секунда, две, три, и Драко отпустил Гермиону. Оба были бледны, на лбу испарена, зрачки расширены. — Не получилось, — прошептала она. — Но сердце светилось! — подошел к ним Гарри. — Что-то произошло. Драко протянул руку Герминоне, и та вложила в нее свою ладонь. Желание выдернуть ее пронзило мозг раньше, чем тот успел сжать ее пальцы. — Но заклятье не снято, — Драко отступил на шаг, и кулоны разъединились. — Позволь, — Гарри указал на половинку сердечка, оставшегося на ладони Гермионы, и погладил его, — оно... оно не ледяное. Прохладное — да, но не обжигает, как раньше. — Правда? — ее глаза загорелись надеждой. — Может быть, мы все же на верном пути? — Предлагаешь повторить? — грустно усмехнулся Драко. — Нет. Вряд ли это поможет. Идем одеваться, — Гермиона направилась к выходу. Гарри молча забрал кулоны и сунул в карман.

***

Драко в последний раз взглянул на себя в зеркало и остался доволен. Костюм сидел на нем отлично, как, впрочем, и всегда. Пора было спускаться к гостям. Внизу уже кипела жизнь. Приглашенные общались друг с другом, ожидая церемонии. Все было на высшем уровне, если бы не одно "но". Проклятие. Оно вступит в полную силу через сорок пять минут. Через пятнадцать минут они с Гермионой примут Амортенцию, сыграют роли счастливых молодоженов, а потом... Что будет потом? Неужели Эджкомб, будь она неладна, права? Неужели он обманет Гермиону и будет тянуть с разводом, отнимая лучшие годы ее жизни? А он сам? Как он будет жить с ненавистной женой? А наследник? Он должен продолжить род, но это невозможно при таких обстоятельствах. Разве что им повезет и вчерашняя, их последняя ночь, принесет свои плоды? Еще, говорят, у магглов есть технологии зачатия детей в пробирке... От таких мыслей голова шла кругом. В чем опять он провинился, чтобы заслужить такое? Почему все не могло просто идти своим чередом? Он так радовался, что сможет создать настоящую семью, основанную на любви и уважении, а не по расчету, как это принято у чистокровных... Не судьба. Не повезло. Смирись. Ты — глава Рода. Терпи. Драко тряхнул головой. Он-то сможет это вытерпеть, ему уже довелось пройти через вещи и пострашнее. Но Гермиона? Ей это за что? Расплачиваться за дурацкую ошибку, совершенную почти десять лет назад, когда все можно было решить, попроси эта Эджкомб помощи? Как глупо. Чертовски глупо и несправедливо. Размышляя о будущем, Драко приветствовал гостей, с кем-то перебрасывался обязательными, ничего незначащими репликами, улыбался, колдографировался... Взглянув на часы — до церемонии оставалось чуть больше тридцати минут — он направился в свой кабинет.

***

Гермиона стояла у окна и смотрела на гостей в саду. — Привет... — от ее вида в белом платье у него перехватило дыхание ,и он сказал первое, что пришло в голову. — Привет... — обернулась к нему Гермиона и улыбнулась. — Ты прекрасна... — искренне прошептал Драко, подходя поближе. — Спасибо, — немного смутилась она. — Все будет хорошо. — Это мог быть один из самых счастливых дней в нашей жизни, — Драко смотрел на нее с грустью в глазах. — Мы справимся. Найдем Ферра, или какой-то ритуал, или... — Конечно. Или я отпущу тебя, обещаю. Гермиона кивнула. На глаза навернулись слезы. Говорить о разводе за полчаса до свадьбы... — Я верю тебе... — Гермиона еще раз обернулась к окну. Где-там, у входа в аллею, ее ждал отец. Наверняка нервничал. Мама не могла не рассказать ему о том, что Гермиона вчера утром наотрез отказывалась выходить замуж, а затем вечером сообщила, что свадьба состоится по плану. Нежная мелодия разнесется над садом и гордый за свою дочь отец торжественно поведет ее к алтарю. Там, в конце дорожки, под аркой из цветов будет стоять Драко Малфой и ждать ее. Защелкают колдокамеры, а она будет улыбаться, чтобы каждый поверил в их счастье. Там будут все. Миссис Малфой рядом с министром Шеклболтом, еще какие-то важные люди... Мама будет украдкой утирать слезы. Гарри, Джинни, Панси и Блейз уже займут места свидетелей. Мысли молниеносно проносились в голове, она четко и ясно видела ближайшее будущее. Пора принять Амортенцию и исполнить свой долг. Гермиона отвернулась от окна и сделала шаг к Драко. Сердце билось как сумасшедшее, дыхание перехватывало. Приблизившись к нему, Гермиона разволновалась. Еще чуть-чуть, и он станет ее мужем. Глубокий вдох. Улыбка. Выдох. Через полчаса маг, проводящий церемонию, заговорит о таинстве брака. — Мисс Грейнджер, согласны ли вы... Туман. Все заволокло белой дымкой. Или ей это только казалось? — Гермиона! Серые глаза были полны страха. Руки подхватили ее. Тишина... — Гермиона! "Надо собраться с мыслями. Что происходит? Ах, да, я выхожу замуж. Надо сказать "да". Я должна. Я обещала". — Очнись, Гермиона, любимая... Ненависть. Всепоглощающая, пожирающая изнутри ненависть. — Оставь меня! — она с силой оттолкнула его. Руки только крепче схватили ее и прижали к такому горячему телу. Дрожь. Холод. Боль? Нет, не боль. Лишь туман в голове и шум. Крик. "Это кричит Драко. Он напуган. Почему? Со мной же все в порядке... Или нет..." Надо открыть глаза. Надо узнать, что случилось. Надо...

***

— Гермиона, — с облегчением выдохнул Драко, когда она открыла глаза. — Что?.. Что произошло? — она попыталась подняться, но голова сильно закружилась, и она откинулась на подушку. — Ты упала в обморок. Ты так меня напугала, — серые глаза все еще не покинул страх. — Сколько сейчас времени? — подскочила она. — Без четверти двенадцать. — У нас же церемония! Гости. Журналисты... — Т-с-с... — Драко приложил палец к ее губам, но тут же отдернул руку, боясь навредить. — Тише, успокойся. Тебе надо прийти в себя. Он протянул ей пару фиалов с восстанавливающим и укрепляющим зельями. Она послушно выпила. — Но... нам надо идти, нас ждут, — к щекам Гермионы прилила кровь, глаза заблестели. — Не раньше, чем ты сможешь. Или хочешь упасть в обморок еще раз? — он смотрел с тревогой. — Я в порядке, — сказала Гермиона и решительно встала. Оказывается, она лежала на том самом диванчике, в углу кабинета, где они вчера... Впрочем, это уже было не важно. Драко присел на край рабочего стола и скрестил руки на груди. Он был мрачнее тучи. Гермиона подошла к нему и заглянула в глаза. — Где Амортенция? Мы должны принять ее. — Да-да, минутку, — пробормотал Драко и прошел к шкафчику. Разлив зелье по бокалам, он приблизился, протянул ей один и тихонько ударил своим о край. — За нас. — За нас... Выпив до дна, они стояли, прислушиваясь к ощущениям. Тепло и легкое покалывание на коже, и вот они смогли прикоснуться друг к другу. — Пора... — Драко протянул ей ладонь. — Пора, — эхом повторила Гермиона и вложила свою руку в его.

***

Гарри стоял на месте свидетеля и жутко нервничал. Через пять минут начнется церемония, а они так и не нашли выход. Проклятье вступит в силу, и жизнь его лучшей подруги превратится в ад. В руке он держал кулоны, сам не зная зачем. Они давали ощущение контроля над ситуацией, поскольку с ними что-то постоянно происходило. Пусть он не мог ничего сделать, но наблюдение хоть немного успокаивало. Полчаса назад один стал холодным, второй же, наоборот, сильно нагрелся. Пока он раздумывал, что же произошло, кулоны опять стали прохладными. Пятнадцать минут назад они сильно потеплели. "Амортенция", — понял Гарри. Он вздохнул: ожидание угнетало. И вот заиграла музыка. Малфой занял свое место жениха, а на другом конце дорожки показались Гермиона с отцом. Гарри невольно улыбнулся — какая же она красивая. И выглядела... счастливой? Да и Малфой тоже. Значит, у них получилось создать видимость. Церемония шла своим ходом, вот уже звучали заветные слова: "Мисс Грейнджер, согласны ли вы..." — Да. Кулоны в руке словно пронзило током. Гарри усилием воли не разжал пальцы. "Мистер Малфой, согласны ли вы..." Драко ответил не сразу. Он шагнул к Гермионе, взял ее руки в свои и зашептал так, что слышать могли только свидетели, но не гости: — Ты... Ты уверена? Ты можешь отказаться, я... я справлюсь как-нибудь... Он притянул ее пальцы к своим губам и нежно поцеловал. Гермиона посмотрела на него удивленно и рассмеялась. — Конечно, я уверена. Мы справимся со всем вместе. Я же твоя жена. Она быстро поцеловала его в щеку и подтолкнула на прежнее место. Драко бросил на нее еще один удивленный взгляд, который тут же сменился восхищением. Он расправил плечи и искренне улыбнулся. — Мистер Малфой, — прозвучало во второй раз, — согласны ли вы... — Да, — уверенно ответил он. Они с Гермионой обменялись кольцами и поцеловались. Кулоны в руке Гарри жили своей жизнью. Они то слабо светились, то искрились, то жалили словно током... Гарри держал их уже за цепочки, стараясь не шевелиться и не привлекать к себе внимание. Когда же молодожены слились в поцелуе, пальцы Гарри обожгло так, что он невольно вскинул руку, и оба кулона взмыли в воздух, улетев в кусты. Драко и Гермиону окружили родные, друзья, гости и журналисты. Вот от присутствия последних молодожены предпочли бы отказаться, но это было невозможно. Один пронырливый репортер в строгой поношенной мантии просочился через толпу и подошел к ним. — "Ежедневный пророк", — вместо приветствия произнес он. — Мистер Малфой, зачем вы устроили этот фарс? От прозвучавшего как выстрел вопроса голоса вокруг притихли. — Не понимаю, о чем вы, — улыбнулся Малфой. — Мы с Гермионой давно планировали наш брак, и я безумно счастлив наконец назвать ее своей женой. Он притянул Гермиону к себе и поцеловал. — Но вы же в курсе, что ваш союз недействителен? — не унимался журналист. — Глупости. Мы только что заключили брак при двух сотнях свидетелей. — Тогда им следует напомнить, что применение любых психотропных веществ, в том числе Амортенции, является веской причиной для аннулирования брака. В повисшей на мгновения тишине раздался лишь удивленный вздох Панси.