Музыка души

Раздался стук в дверь. В дверь спальни, между прочим. Перевернувшись на другой бок, я не придала этому звуку особого значения. Но не званный гость был настойчив — стук повторился. Зевнув, я сладко потянулась и провела рукой по второй половине кровати — Ройда на ней не оказалось. Открыв глаза и приподнявшись на локтях, окинула комнату взглядом. Ройда не было. Совсем. — Госпожа, Вы уже проснулись? — голос женский, должно быть, горничная. "Нет" — подумала я и опустила голову обратно на подушку. За дверью послышались тяжелые шаги, а затем спокойный и властный голос: — Я приказал не будить. — Г-г-господин, полдень ведь... — девушка явно испугалась, и казалось, что она вот-вот заплачет. — Что в моем приказе было не ясным? Я жиденькой биомассой медленно стекла с постели и побрела к двери, потянула за ручку. Сонно поправляя растрепанные волосы, расплылась в улыбке. — Доброе утро. Я как раз собиралась вставать. — Кто бы мог подумать, что по утрам ты похожа на маленького сонного гномика. Мужчина обнял за талию, поцеловал в макушку и вложил мне в руки, аккуратно сложенную, одежду. Горничная же, густо покраснев, смущенно опустила взгляд в пол. — Вот вещи. Ты. — Ройд обратился к служанке, от чего та вздрогнула. — Помоги ей собраться. А ты позавтракай и спускайся. Я буду ждать внизу. — Что-то случилось? — едва проснувшийся мозг, очевидно, чего-то не понимал. — Все хорошо. Собирайся и спускайся. С этими словами Ройд покинул номер. Проводив его взглядом, посмотрела на, неловко переминающуюся с ноги на ногу, горничную. Мы встретились взглядом, и девушка испуганно опустила голову. — Ты чего так боишься? Не убью же я тебя. — П-простите меня, госпожа. Давайте я помогу вам собраться. — Спасибо, не нужно, я сама справлюсь. — бросила взгляд на, стоящий на столе, поднос с завтраком. — Накрой пока на стол. — Смею предположить, все прошло замечательно, я права? — Луиза одарила меня лукавой ухмылкой. — Все было вол-шеб-но! Никогда еще не была на столь великолепном свидании. Узнай подружки, обзавидовались бы. — я представила, как рассказываю о вчерашнем вечере подругам из универа, и те восхищенно визжат, желая того же. — Роскошный номер, вкусный ужин... небольшое недоразумение, сладкий сон. — Сон? То есть..? — Ничего не было. — То есть как? Совсем? — Совсем-совсем. Мы просто спали рядом. — Не думала, что у Ройда могут возникнуть с этим трудности. А с виду такой сильный мужчина... — Фу, бабуся! — я с наигранной суровостью уперла руки в бока. — Какая испорченная старушка. Только дай волю послушать о подобном! Ай-ай-ай! — Что ты говоришь? Это все ты! Это все твое дурное влияние. Так гляди, скоро в дикарку превращусь. — А если говорить серьезно, то ничего не было. Ни я, ни господин об этом не думали. Да и не в этом счастье! Не все должно вращаться вокруг постели. Господин всего лишь отблагодарил меня за помощь в расследовании, ничего больше. Подняв на львицу глаза, я столкнулась с ее опечаленным выражением. Подперев щеку морщинистой ладонью, она грустно смотрела в пустоту. Стало как-то не по себе. — Бабусь, что-то не так? Вам не хорошо? — Просто... мне кажется, что я совсем не знаю своего сына. Он так изменился с нашей последней встречи. Его действия мне совсем не понятны. — Ваш сын — уже взрослая, сформировавшаяся личность со своей головой на плечах и своими мыслями. Вы упустили момент его взросления и осмысления себя. Слова жестоки, но правдивы. В конце концов, горькая правда лучше сладкой лжи. Луиза кивая, уставилась на свои подрагивающие руки. — Я говорю это не для того, чтобы задеть вас. — я поднялась с места. — Я говорю это для того, чтобы вы были готовы к встрече. Не хорошо получится, если вы окажетесь не готовы, и ситуация усложниться. — Мира, что ты..? — Всего хорошего, моя любимая старушка! Как бы мне ни нравилось с вами тусить, работу за меня никто не выполнит! Чао! — Не честно. Почему у тебя был внеплановый выходной? И что ты делала? Тебя весь день не было в поместье. Неужели работала и без меня!? — вооруженная шваброй и ведром, Энн шла рядом со мной. — Хозяйка вознаградила меня за хорошую работу. И я гуляла по городу в поисках хороших мест для нашей следующей вылазки. — Ну-ну. Вылазка-то будет не скоро. Выходные только через два месяца. — Не вешай нос. — я толкнула подругу бедром. — К тому времени должно быть теплее. К слову, снег уже таит. — Пора бы, второй месяц весны заканчивается. — девушка мечтательно вздохнула. — Пришли. Мы остановились перед дверью, ведущей в кабинет Ройда. Я поудобней перехватила поднос с ужином. — Чего это ты вообще вызвалась отнести господину ужин? — У меня послание от хозяйки. Решила так убить двух зайцев одним выстрелом. — Умно. Ладно, удачи. Не задерживайся и скорее догоняй меня. Энн направилась дальше по коридору, а я, проводив ее взглядом, постучала в дверь. С разрешением вошла. — У-у-у, вы из кабинета хоть иногда выбираетесь? Сидите целыми днями в этой душной комнате, как морковка в землице. Я прошла к столу, оставила поднос и поспешила открыть окна. Ройд все это время в удивлении, неотрывно, за мной наблюдал. — У тебя разве нет работы? Или у нас резко закончились все горничные? — Эм, нет? — Разве не ты говорила, что слишком занята, чтобы приносить мне еду? — Если скажу, что соскучилась, поверите? — ответом стало многозначительное молчание и скептическое выражение лица. Хмыкнув, я пожала плечами. — Жаль, потому что это правда. — Что-то сомневаюсь. — Как вы можете такое говорить? Я честный человек. — Ты — антоним слова "честный". — вернувшись к своим бумагам, проговорил мужчина. — И кто из нас язва? — я присела на край стола. — Что-то случилась? Вы очень напряжены. И с утра были не веселым. Хотя вы в принципе ходите с лицом "я убью тебя и всю твою родню". — Не забивай свою очаровательную головку такими сложностями. Я сам со всем разберусь. — Сторонний наблюдатель всегда может что-то подсказать, ведь он смотрит на ситуацию под другим углом. Поделитесь со мной, глядишь, подскажу что-то. Не смотря на мои слова Ройд не спешит открываться мне. Некоторое время он глядит на меня с сомнением, но потом не выдерживает и обреченно вздыхает. — На окраинах королевства вспыхивают бунты. Сейчас довольно тяжелые времена. Наши земли никогда не отличались мягким климатом, но в этом году погодные условия превзошли сами себя. Голод и холод царит в удаленных уголках Сигрида. — Неудивительно, что люди бунтуют, учитывая то, что те, кто проживает ближе к столице, живут в тепле и достатке. — Надо что-то делать. Если оставить все, как есть, то... — Этим людям нужно помочь. — перебила я. — Нельзя оставлять их в таком положении. — Все не так просто. — Все предельно просто. У простого народа нет лишних денег, даже больше, у них сейчас вообще нет денег, в то время, как дворяне скупают ненужный хлам, лишь бы все видели, насколько они богаты. — К чему ты клонишь? — "Налог на роскошь". От дворян особо не убудет, а собранные деньги можно пожертвовать людям. Зерно, скот и деньги — небольшая плата за то, чтобы бунты прекратились, а народ был преданней короне. На самом деле этот налог Луиза предложила лично кронпринцу в момент, когда тот прибыл с визитом в поместье Подебран. Но до этого пройдет слишком много времени. Поэтому почему бы не предпринять это сейчас? Уверена, Луиза бы не обиделась. — Кто ты? — А? Ройд неожиданно хватает меня за руку, сильно сдавив пальцы. Я невольно вскрикнула. Подняла на него глаза и столкнулась с колючим и очень холодным взглядом. — Спрашиваю еще раз, кто ты? Признаюсь, сейчас мне страшно, даже очень страшно. То, что он относился ко мне по-человечески все это время ослабило мою бдительность. Сейчас я вспомнила, кем на самом деле является знаменитый Ройд Подебран. — Я... я не понимаю. — Ты слишком осведомлена о положении королевства и даешь советы и наводки, до которых не додумались ни я, ни Его Высочество. Сдается мне, что ты не просто дикарка из богом забытого племени. — Но и не шпион точно. — Почему я должен тебе верить? — Ройд пугающе сверкнул глазами. — Как минимум потому что я до сих пор не отравила ни вас, ни вашу мать, хотя, будь я вашим врагом, у меня было бы столько возможностей. Выдержав мой напускной уверенный взгляд, за которым я старательно прятала страх, мужчина все же отпустил мою руку и задумчиво потер подбородок. — К слову, как давно вы виделись с хозяйкой? — Тебя это не касается. — сказал, как отрезал. — Однако, она очень скучает по вам. — Мне все равно. — Нельзя так говорить. — Можно. — Почему вы так упрямитесь? Она же ваша мама. В ваших жилах течет ее кровь. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — Так объясните. — и снова проникновенно заглядываю ему в глаза. — Какая бы она ни была, она — ваша мать. Возможно она когда-то в прошлом сделала то, что вас сильно ранило, но сейчас она сожалеет и раскаивается. — После смерти отца она только и делала, что занималась самобичеванием, а вся ее работа пала на мои плечи. Когда я нуждался в ней, ее никогда не было рядом, она была занята своими страданиями, когда могла продолжать, как все, жить дальше. — У каждого человека свой придел. Кто-то может стоять на похоронах, не проронив ни слезинки, а кого-то может подкосить сбитый каретой бездомный кот. Не стоит осуждать и ненавидеть ее за то, что она горевала от утраты любимого мужа. — Я и не ждал, что ты поймешь. — Нет, это вы не понимаете. Каждому человеку нужна мама. Мама, а не слово. И сейчас вы являетесь тем человеком, которого она была бы рада видеть в любое время дня и ночи. — говоря это я отступала к выходу, и вот, оказавшись перед самой дверью, добавила: — Жаль, что это понимают все, кроме вас.