Музыка души

Как и было велено, я нашла Софию. Меня приняли на работу, выдали униформу, провели экскурсию и кратко ввел в курс дела. Я поняла, что в этом поместье есть два типа слуг. Одни — горничные, работающие в особняке. Они заботятся о нем, а также обслуживают гостей. Другие же работают в другом, я заметила, более новом здании, в котором работает Ройд. Само поместье выглядит обычно, если можно назвать строение, которое я прежде видела лишь в фильмах и сериалах "обычным". Но вот эта пристройка и небольшая реконструкция основы... Вместо того, чтобы быть великолепным особняком, это место больше похоже на крепость, которая торчит, как болячка. Оно будто бы говорит: "Чтобы продолжить путь, тебе нужно пройти через меня". После небольшой экскурсии меня представили персоналу, коллегам. Девушки смотрели на меня, как на что-то низшее, как на грязь на своих ботинках. — Ну, желающих нет? — София вопросительно изогнула бровь. — Кто-то должен взять новенькую под свое крыло. Если желающих не появится, я выберу сама. До меня долетали шептки девушек: "Рабыня?", Чтобы я, да возиться с рабыней? Я себя не на помойке нашла!", "Как она вообще жива осталась?" и все в таком духе. И до меня начало доходить понимание того, почему девушки с самого начала не очень дружелюбно на меня поглядывали. Неожиданно из строя горничных поднимается рука. Рыжая девушка уверенным взглядом смотрит Софии прямо в глаза, делает шаг в перед. — Я помогу ей освоиться. — Очень хорошо, Энн. Господин Подебран как раз желал, чтобы она была ближе к нему. — коротко кивнув, женщина повернулась ко мне. — Это Энн, она будет выступать в роли твоего наставника. Во всем ее слушай, поняла? Ты будешь работать с господином Подебран, поэтому в твоих интересах быстро учиться и не портачить. — Поняла. — Пойдем. — Энн качнула головой в сторону выхода, и я последовала за ней. — Твое появление здесь весьма эффектно. — То есть? — Я думаю, ты уже слышала, что всех твоих предшественниц мертвыми увозили из поместья по утру. — я кивнула. — Ну, а ты жива и даже теперь работаешь здесь. Что ты такого сделала, чтобы господин сохранил тебе жизнь? — Не знаю. — пожала плечами. — Не могу сказать, что сделала что-то особенное. Да и в нашем с ним разговоре не было ничего такого. — Возможно господина зацепило то, что ты не тенарка? — Это важно? — Обычно кронпринц дарит господину Подебран исключительно тенарок, пытаясь подобрать максимально похожую... — Похожую? На кого? — я заинтересованно посмотрела на Энн. Та мялась и, казалось, сомневалась, стоит ли продолжать. — У Р... у господина была возлюбленная? Это по ней сейчас траур? — Раньше здесь работала девушка. Очень необычная, но ее можно было назвать душой этого поместья. Она была очень умна и отзывчива. Состояла в дружеских отношениях как с прислугой, так и с хозяевами. Ее все очень любили. — голос девушки сорвался, а на глаза, кажется, навернулись слезы. — Господин был влюблен в нее. И когда между ними начало что-то получаться, она... Она умерла от неизвестной болезни. — Что? Болезни? — Утром господин обнаружил ее в ужасном состоянии. Кожа мертвецки бледная, с синевой, вены вздулись и потемнели, это... это было ужасное зрелище и ужасное время. Никогда не испытывала чувств, которые испытала в тот день. — Энн словно зависла на пару мгновений. Я практически видела, как в ее голове прокручиваются события того времени. — Я не знаю, чем думал кронпринц, но, дабы поддержать друга, он пытался подыскать похожую девушку. Господина это очень злило и, если бедняжки допускали малейший промах, он их... — Убивал. — закончила я. — В этом году кронпринц отошел от своих стандартов и привез тебя, чем не слабо удивил всех. Возможно это и послужило тем, что сохранило тебе жизнь? — девушка повернулась ко мне. — Ох, ты не пугайся! Господин, на самом деле, очень хороший, но его можно понять. Конечно, те девушки не виноваты, что просто родились с такой внешностью, но... — Все нормально. — выдавила я. — В любом случае, тебе теперь нужно привыкать к жизни здесь. Тебе очень повезло оказаться здесь! Мы работаем на очень хорошую семью! День подошел к концу. Мне выделили комнату, в которой я тут же навела свои порядки. Ну как? Повесила в шкаф, выданную мне, одежду. Бросила на пороге, доставленные каким-то парнем-слугой, мои сумки. А сама рухнула на кровать. — До сих пор не верю, что со мной все это происходит. — пробубнила в подушку. — А что, собственно, происходит? Я прокрутила в голове все, что произошло со мной с момента, когда я занесла в библиотеку книги. После того, как я взяла в руки книгу "Восставшая из пепла", все пошло наперекосяк. — Бесовщина какая-то. Я достала из кармана телефон. Ни одной палочки. — Ну, пожалуйста. Бесполезно. Посмотрела на заряд — семьдесят один процент. Поставила яркость на минимум, потому что, как оказалось, электричества тут тоже нет! Заряжать мобилку неоткуда! Сегодня даже, думая, что меня все же как-то разводят, попыталась попросить у Энн позвонить. Тот же результат, что и с Ройдом — девушка понятия не имеет, что такое телефон, сотовая связь, интернет и прочие прелести жизни. Хотя, может мое попадание сюда не так уж и катастрофично? Нет этих нуднейших занятий, преподов и одногруппники, от которых тошнит, курсовой работы, страха перед будущим. Хотя здесь этот страх также присутствует, но он немного отличается. Не могу объяснить. — Эй, отбой! Туши свет! — в дверь постучала Энн. — Тебе завтра рано вставать. — Д-да, хорошо! Я погасила свет в лампе и с тем же замешательством улеглась на подушку. Завтра обо всем подумаю. Как говорила бабушка "утро вечера мудренее". — Доброе утро, господин. Вызывали? — Энн тихонечко вошла в кабинет Ройда. — Да, доброе. Вчера я пролил вино. Вычистите ковер к моему возвращению? — мужчина указал на светлый ковер, угол которого и правда был залит вином. — Да, все сделаем! — Ты. — а это уже было адресовано мне. — Как тебя, кстати, зовут? — Анжелика, г-господин. — Как ты устроилась на новом месте? Без происшествий? — Все хорошо, благодарю. — кивнула. — Чудно. — сказав это, он вышел за дверь. — Что ж, приступим? Энн подготовила все необходимое для чистки ковра, а затем мы начали уборку. Работать в молчании я никогда не могла, поэтому попыталась разговорить девушку, чтобы хоть как-то заполнить тишину, но, похоже, Энн не горела желанием разговаривать. Когда пятно начало отходить, Энн оторвалась от ковра, вытерев тыльной стороной ладони проступившие капельки пота со лба. Тяжело вздохнув, посмотрела на меня. — Поменяешь воду? — Конечно, а где? — я взялась за ведро, собираясь подняться с колен. — Я вчера показывала. Помнишь уборную? Я прикинула в голове все, что мне вчера показывали, но я так и не смогла вспомнить, как идти до той уборной, что находится на этом этаже. Поэтому отрицательно покачала головой. — Ладно. — тяжело вздохнув, Энн взяла ведро в свои руки и поднялась. — Я тогда схожу, а ты продолжай оттирать. Хорошо? — Хорошо. Когда Энн вышла из комнаты, я продолжила работу, но теперь я совсем осталась одна и стало как-то не по себе в этой тишине и большом пространстве. Вытерев об юбку мокрую руку, достала из кармана фартука телефон. Палочки так и не появились. А зарядки теперь шестьдесят шесть процентов. Я обреченно выдохнула и выключила телефон, чтобы не тратить заряд. Что ж, раз я не могу послушать музыку, буду хотя бы напевать ее, а то в этой тишине реально кукухой поехать можно. Напевала я песню, которую слушала последней, не громко, в конце концов в доме траур (Talking to the moon). К сожалению всей песни я не помнила, поэтому, словно сломанная пластинка, напивала по кругу одно и то же — куплет, припев, куплет, припев. Получалось не идеально, но я и не на эстраде, поэтому и не важно. Краем уха слышу, как приоткрывается дверь, а затем вздрагиваю от резкого звука. Оборачиваюсь и вижу, как Энн, выронив ведро, смотрит на меня так, будто призрака увидела. — Что с тобой? Тебе не хорошо? — я поднялась и поспешно подбежала к девушке. — Ты... Ты что, хах... — она закрылась руками и начала плакать. — П-прости меня, я... Наверно не следовало петь, сейчас же траур. Я не подумала об этом. Точнее, подумала, но... В общем, прости, пожалуйста, Энн. — я приобняла ее за плечи. — Ну, ну, н-не плачь, пожалуйста. Я была в замешательстве. Не знаю, что делать и что говорить. Можно сказать, я даже испугалась. Энн же отстранилась, отрицательно замотав головой. — Н-нет, нет, хах. Не извиняйся, просто... — шмыгнула носом, улыбнулась. — Просто моя подруга тоже пела эту песню. Сначала мы все думали, что это просто набор каких-то непонятных звуков, но М-Мира объяснила, что это на каком-то там языке и что в этой песне есть смысл, хах... — Да. Да, так и есть. — я растерянно отстранилась. — Когда зашла сюда, на секунду показалось, что это она поет, я... прости. — Энн выдавила из себя улыбку. — Я слишком эмоциональна, прости. Давай продолжим работать. — Точно все нормально? — Да, не переживай. — она подняла ведро. — Вытрешь лужу? А я пока новой воды наберу. — Хорошо. — Доброй ночи. — Энн заходит в свою комнату и поворачивается на меня. — Да, доброй ночи. — кивнув ей, закрываю дверь своей комнаты и якобы иду спать. Как и говорила София, Энн — мой наставник. Обучает, помогает, подсказывает и следит за мной. И именно по этому в десять часов — отбой! И не поспоришь же с ней! Пролежав в постели около получаса, я посчитала, что девушка уже должна была уснуть, поэтому тихонечко поднялась. Накинув мягкий халат на обнаженные плечи, я вышла в коридор. В коридоре, как и ожидалось, было тихо. Лишь из некоторых комнат доносились храп и посапывание других девушек. Сделав глубокий вдох, я покралась к выходу из этого коридора. За проведенные здесь два дня я все еще не до конца научилась ориентироваться в этих коридорах. Но, тем не менее, я сумела найти дорогу в зал, который мне успел понравиться. Тихонько открыла дверь, шмыгнула внутрь мышкой. Закрыла дверь. Облегченно выдохнув, я расслабилась. Здесь меня точно никто не услышит — прислуга спит, господа тоже. Прошла к окну и, распахнув шторы, увидела главную часть поместья, а за ней поля и леса. А над ни-ими, красивое звездное небо. Здесь не было огней, как в моем городе, от чего небо было усеяно звездами. Открыла окно, и прохладный весенний ветер ударил мне в лицо, растрепав волосы. Сняла мягкие тапочки и поставила босую ножку на холодный подоконник. По телу пробежали мурашки, я поежилась, но забралась на подоконник второй ногой. Высунув голову из окна, осмотрелась. И когда уже в голове созрел план о том, как забраться на крышу, я услышала крик: — Эй, ты там! — в главной части поместья из окна высунулась пожилая женщина. Она, недовольно сдвинув брови, глядела на меня во все глаза. — Чего удумала!? Немедленно спускайся! Я поднесла указательный палец к губам, как бы давая понять, что не нужно кричать, но это лишь раззадорило старушку. — Какая наглость! Немедленно забралась обратно в комнату и явилась ко мне! Живо! Это приказ! Ну вот и все. Мне больше ничего не остается, кроме как тяжело вздохнуть, развернуться и спрыгнуть с подоконника на, успевший остыть, пол. Обув тапочки, я закрыла окно и прежде чем занавесить его, увидела, как в некоторых окнах загорелся свет. С трудом отыскав переход в главную часть — мне ведь не показывали дорогу туда, говоря, что я работаю у господина Подебран, — я прошлась еще по нескольким коридорам и лестницам, и оказалась, предположительно, у нужной мне двери. Постучала. — Войдите. Вошла внутрь и тут же уперла руки в бока, прияв деловую стойку. — Это еще что за поза? — возмутилась женщина. — А что вы за концерт устроили? — я указала на окно. — Все поместье на уши поставили! — Юная леди, то есть, по-вашему, это еще и я виновата!? — Да, вы! Мало того, что сами не спите, так еще и другим спать не даете. — А если бы ты выпрыгнула из окна, всем бы хорошо от этого было? — она деловито изогнула бровь. — Что вы такое говорите? Я вообще-то на крышу собиралась! — Еще лучше! Не хватало еще молодой девушке в ночной сорочке по крышам скакать. Уж за дуру меня не держи, пожалуйста. — Я говорю правду! — Тогда напрашивается другой вывод: с правилами приличия ты не знакома? Опять же, кто в здравом уме захочет в ночной сорочке скакать по крышам? Да и вообще, какой девушке захочется подобного? — Мне! — Какая несносная девчонка. — всплеснув руками, а затем хлопнув себя по бедрам, женщина возвела глаза к небу. — Это вы слишком паникующая старушка. — я осеклась. Сказала на автомате. Выпучив глаза от неожиданности, перевела взгляд на женщину, что с такими же округлившимися глазами глядела на меня. — П-простите, я... — Как тебя зовут? — А-Анжелика. — Давно здесь? — Два дня. — Как попала сюда? — М-меня п-подарили, кхм. Кронпринц подарил меня хозяину дома. — Понятно. — женщина задумчиво приложила палец к подбородку. — Ступай. И не смей больше из окон высовываться! — Хорошо. А вы тоже спать ложитесь! Все уже давно спят. И вам положено! Тем более, в вашем-то возрасте. — На что это ты намекаешь? — На здоровый сон, которым вы пренебрегаете. Все, ложитесь спасть, и я пойду. Доброй ночи!