Музыка души

Я устала. Устала просыпаться после избиения в этом проклятом поместье. Сморщившись, я приоткрыла глаза и снова закрыла их, осознав, в чьей комнате я нахожусь. Со стоном перевернулась на другой бок, сползла с постели. — Тихо, тихо! Меня тут же поймали сильные руки, которые усадили обратно на постель. Обернувшись, увидела обеспокоенного, бледного Ройда. Тут же шарахнулась от него, как от огня. — Не трогай! Явно не ожидавший такого мужчина отстранился, вскинув руки, как бы показывая, что больше не трогает меня. В шоке похлопав глазами, повторно попытался приблизиться, но я отскочила на противоположенный конец кровати. — Анжелика. — мягко начал он. — Это всего лишь я. Не бойся. — Не прикасайтесь ко мне. Я оглядела себя, а там и обстановку в поиске своей одежды. — Твоя одежда испачкалась в земле, когда ты упала. Я распорядился, чтобы ее вычистили. — Где сменная одежда? — Ее не принесли. — Как долго я была без сознания? — Пару часов. Хмыкнув, я завернулась в одеяло и начала сползать с противоположенного конца кровати. — Тебе нельзя еще вставать. — произнес Ройд, обходя кровать. — Вы мне запрещаете? — Нет, но тебе может стать хуже. Голова болит? — Все со мной в порядке. Я хочу уйти, если вы не возражаете. — Тебе лучше остаться здесь еще не надолго. — Это приказ? — я с серьезным видом посмотрела на мужчину. — Да что ты заладила? — Если нет, то я пойду. — на дрожащих ногах я направилась к выходу. — Как дойду до своей комнаты и переоденусь, я верну одеяло и сменю белье. — Можешь не беспокоиться об этом. Я, словно маленькая девочка, шла по огромным коридорам, завернутая в одеяло. Как во всяких детских мультфильмах, сейчас бы из-за поворота вышла мама с кружкой теплого молока, увела бы меня в спальню и спела колыбельную. Но я не в мультфильме. Я в, как оказалось, низкопробном бульварном романе. — Анжелика! — нарезавшая вокруг моей комнаты круги Энн, увидев меня, вздрогнула и кинулась с объятьями. — Ты чего не спишь? — Уснешь тут! — девушка обхватила мое лицо руками. — Досталось же тебе. Наследный принц тебе знатно лицо разбил. — Похоже у здешних обитателей подобного рода занятия ни что иное, как хобби. — Не говори так! — Я уже не в первый раз просыпаюсь после того, как мне заехали по голове. Скоро это превратиться в местный, новомодный тренд. — Во что? — не поняла подруга. — Не важно. — открыв дверь своей комнаты, я переступила порог. — Доброй ночи. — Ублюдок! Пнув разбросанные ранее дрова, Оскар поспешил удалиться, схватился за голову. Я хотела пойти за ним, но морщинистая рука дяди Макара легла мне на плечо, останавливая. — Не нужно. Пусть парень остынет. — Но, дядя Макар... — Он злится не на тебя — это главное. Сказав это, старик тяжело выдохнул и принялся собирать разбросанные дрова. Я присела на корточки, помогая. — Куда их? — На кухню. Ньевис нужен огонь. Завтрак же готовить нужно. Сегодня я снова решила помогать в конюшне. София против не была. Вообще, она старается со мной больше никак не взаимодействовать после той встречи с Блейком. Поэтому я просто поставила ее перед фактом, что сегодня я снова буду здесь. Она согласилась. — Теперь наша очередь! — я достала, принесенный ранее бумажный пакет. — Завтрак! — Ты нас балуешь. — проговорил Макар, но порцию сэндвичей взял. — Лучше той серой каши, которой вы питаетесь. Поэтому ешьте. — Спасибо тебе! Оскар ел так аппетитно, казалось, это самое вкусное, что ему когда-либо выпадало поесть. Это же всего лишь сэндвичи. Но, тем не менее, мне это льстит. — Надо как-нибудь приготовить вам настоящий завтрак. — задумчиво пробормотала я. — Что ты! Нам и этого вполне достаточно! — А вот я бы не отказался! — с набитым ртом выпалил парень, заплевав нас с Макаром крошками. — Оскар, мать твою! Прожуй прежде чем варежку раскрывать. — На тебе салфетку, вытрись. — я протянула парню заранее подготовленные салфетки. — Но правда. Не болтай с набитым ртом. — Профти. — Оскар! — я возмущенно уперла руки в бока. — Где она!? От столь неожиданного вопля мы все, втроем, синхронно вздрогнули. Бедняга Оскар даже подавился, закашлявшись. Я по-товарищески похлопала его по спине, чтобы тому стало лучше. А затем случилось что-то из ряда вон... Разгневанный Ройд вышел из-за конюшни, София семенила за ним. Мы все наблюдали, как он с разъяренным видом приближался к нам. Макар с Оскаром тут же поднялись с травы, опустив головы. Ройд, окинув мужчин взглядом, остановился на мне. — Что, черт возьми, ты делаешь? У меня дежавю. — Сэндвичи ем. — я приподняла руку с надкусанным сэндвичем. — Хотите? — Опять издеваешься? — он сурово свел темные брови к переносице. — Господин, не хмурьтесь. Морщинки появятся. После этой фразы, его пробила мелкая дрожь. Он в шоке округлял глаза и уставился на меня так, будто видит впервые. Я хмыкнула, пожала плечами и откусила еще кусок от своего завтрака. Но не успела я дожевать, как мужчина приближается, хватает меня за руку и одним рывком поднимает с травы. Ничего не говоря, потащил меня в сторону поместья. Оскар попытался вмешаться, но Ройд лишь грубо оттолкнул его, как бы говоря "не мешайся". — У вас должна быть уважительная причина, чтобы так себя вести. — возмущалась я, пока меня уводили все дальше от конюшни. — Потому что я не доела. А следующий прием пищи будет только после того, как закончу с работой, а это ближе к вечеру. — Где тебя бесы носили? — остановившись, он прижал меня к стене поместья, поставив руки по обе стороны от меня, тем самым, как бы, лишая возможности уйти. — Господин, с вами все хорошо? Вы меня только что от конюшни увели. — Почему мне подала завтрак другая горничная? Почему, когда я приказал, чтобы это сделала ты, мне сообщают, что ты не в поместье? Кто дал тебе разрешение прохлаждаться в конюшне? Твоя работа в поместье! — К вашему сведению, я не прохлаждалась, а работала там. Прошу обратить внимание на мою одежду. Я там помогала. — С какой стати? Ты горничная, а не... — Я сама изъявила желание. Работать в конюшне значительно лучше, чем в поместье. Как минимум, потому что меня там не избивают, не втаптывают в грязь и не говорят, как себя вести. Ройд шарахнулся от меня, как от огня. Его задели мои слова. И у него не находилось, что мне ответить. Я отвела взгляд, обхватив себя руками. — Могу я вернуться к работе? — Да, иди, переодевайся и возвращайся в поместье. — Я хочу работать в конюшне. — Я сказал, ты будешь работать в поместье. — практически прорычал Ройд. — ...хорошо. — я сделала шаг в сторону. — С вашего позволения. Постучала в дверь и с разрешения вошла внутрь. Ройд сидел за своим столом, когда увидел меня, оторвался от своих бумаг, даже улыбнулся. Я молча подала обед. Отошла на пару шагов, сцепила руки в замок за спиной. — Как проходит твой день? — как-то неуверенно начал Ройд. — Нормально, благодарю. — Никто не обижает? — Нет. Возможно, у нас могла сложиться не плохая беседа, если бы я старалась ее развить и давала более развернутые ответы. Но я обижена. Поэтому даже стараться не планирую. — Как смотришь на то, чтобы завтра у тебя был выходной? — неожиданно выдал мужчина. — Выходной? — Да, рабы не могут иметь выходные дни, но я много размышлял над этим. Я подумал, что, не смотря на то, что ты рабыня, отдых тебе не помешает. Даже больше, как смотришь на то, чтобы отужинать со мной в ресторации "Вечное Солнце"? — Отужинать с вами? — Я понимаю насколько нереально это звучит. В конце концов, тебе никогда не приходилось и мечтать о подобном, но тем не менее... "Вечное Солнце" — одна из самых лучших рестораций. Не каждый может себе позволить отужинать в ней. Что касается тебя, то тебе и десяти жизней не хватит, чтобы заработать на один вечер в таком месте. Поэтому тут даже думать не нуж... — Спасибо, не надо. — обрубила я. — Что? — Я — рабыня. Не гоже это, такому влиятельному господину, как вы, расхаживать в подобных местах с рабыней в роли спутницы. — Да брось... — И потом, у меня нет никакого желания идти с вами куда-либо. Пригласите более достойную девушку. Элизабет, например. — Элизабет? При чем тут вообще она? — Ройд вопросительно изогнул бровь. — Не при чем. Так, к слову пришлась. — А тебе бы хотелось, чтобы я пригласил Элизабет в ресторацию? Это что, клишированная проверка на ревность? — Мне все равно кого и куда вы пригласите. Если на этом все, я пойду. — Тебе не кажется, что ты перегибаешь? — взволнованно спросила Энн. — Ни чуть. Он за полторы минуты своего монолога раз десять назвал меня рабыней, не упустив возможности подчеркнуть мою никчемность. Я всего лишь отплатила тем же. В своей манере. — Неужели и в этой жизни ты будешь его отшивать до тех пор, пока не умрешь? — Сплюнь! — я пихнула девушку в плечо. — Всего лишь хочу, чтобы он немного помучился. — Лик, это не нормально. Он и так достаточно мучался после твоей смерти. — Я всего на всего хочу сбить его спесь. Не более. А дальше, посмотрим. — Тебе не кажется, что уже поздно его менять? Он уже сформировавшийся, взрослый человек. — Прекрати читать нотации! За-ну-да-а! Девушка раздраженно закатила глаза, а я лишь рассмеялась. Отведя взгляд, заметила, как в нашу сторону спешила София. Поздоровавшись, она еще раз заглянула в свой планшет (доска с листочками, не электронная штучка) и посмотрела как бы сквозь меня. — У тебя завтра выходной. Брезгливость на ее лице надо было видеть. Можно подумать я ей навоз под нос подсунула, что она так скривилась... Погодите, что? — Выходной? — Да, ты не ослышалась. Сказав это, София развернулась и зашагала прочь. Я же в шоке перевела взгляд на Энн. — Не делай такое лицо, будто ты не догадалась, что произошло. — проговорила подруга. Ничего не говоря, я спрыгнула с подоконника, на котором сидела, и поспешила прямо по коридору. Пролетев по паре лестничных пролетов, запыханная остановилась возле двери. Не постучавшись, ворвалась внутрь. — Зачем вы это сделали? — Не заставил тебя постучаться? Увы, я не всесилен. — довольно улыбнувшись, Ройд откинулся на спинку кресла. — Да плевать я на это хотела! Я говорю про то, что вы дали мне выходной. — Впервые вижу человека, который так не рад выходному. — Он мне не-ну-жен! — в раздражении отчеканила я. — Почему ты наотрез отказываешься принимать мою милость? — Потому что мне не нужны ваши снисходительные подачки. — Но это не... — Мне плевать кто вы, простолюдин, какой-то мелкий лорд, приближенный к правящей семье или сам Король — ваше отношение отбило все желание как-то взаимодействовать с вами. Пока я не увижу человеческого отношения к себе, вы не увидите от меня никакой отдачи. — Послушай. — Я знаю, что вы сейчас скажете. Я вообще не имею права качать здесь какие-либо права. Да и вообще у меня нет никаких прав, но если вы все же это озвучите, то я перестану с вами взаимодействовать больше, чем положено. Я вас возненавижу, потому что вы меня не уважаете. — ...я тебя услышал.