Respire

Десятилетний мальчик, опустив голову, сидел в в одной из коридоров больницы и теребил край толстовки.С его покрасневших глаз медленно текли капли слёз, оставляя за собой мокрые соленые дорожки. Он не понимал, почему все так вышло. Ещё вчера все было нормально. Его маму 2 месяца назад госпитализировали, у нее диагностировали лобно-височную деменцию. Стайлз все свободное время проводил рядом с ней. Каждый день он, как только уроки заканчивались, убегал в больницу, чтобы проведать маму. Стайлз удобно устраивался рядом с мамой, положив голову ей на плечо, и весело щебетал о том, как прошёл его день, а его мама просто улыбалась и местами кивала, нежно гладя его по макушке. Потом, когда время посещений заканчивались, отец и медперсонал еле-еле могли оттащить его от неё. В один из таких дней, когда он, с любимыми цветами мамы - лилиями в руках, зашёл к ней в палату и приготовился обнять ее и дать ей свой подарок, для которого он целый месяц честно копил, она стеклянными, ничего не выражающими глазами посмотрела на него и заторможенным голосом спросила: — Кто ты такой? Мальчик застыл широко распахнув глаза, с неверием посмотрел на нее. Букет лилий из его обессиленных рук упал на холодный пол. — Мам, ты же шутишь да? Это же, это же я, твой сын, твой Мечислав… — с шепотом в конце проговорил он. — Я тебя не знаю, — всё таким же мертвенным голосом проговорила она. По лицу мальчика протекла одинокая слеза. Вместо привычных весёлых огоньков в таких родных зелёных глазах, которые напоминали весеннюю траву, теперь был лишь мрачный лес. — Мам! Как ты можешь меня не узнавать! Т-ты… ты же… — голос осип. Вдруг в палату вошла одна из медсестер, Мелисса МакКолл, мама его единственного друга. — Стайлз? Что-то случилось? — она обеспокоенно посмотрела на ребенка. — Миссис МакКолл, мама говорит, что не знает меня! — со слезами на глазах надрывно воскликнул он. — Спокойно, Стайлз, такое иногда случается… — пытаясь успокоить его говорит она и медленно приближается к парню, положив руку на плечо. — Она меня вспомнит? — с притихшим и полным надеждой голосом проговорил он глядя ей прямо в глаза. — Пока я ничего не могу сказать, нам надо осмотреть её Стайлз. Поэтому выйди, пожалуйста? — она с жалостью и ожиданием посмотрела на него. — Хорошо, — уже совсем притихшим голосом согласился он. Он вышел медленно прикрыв за собой дверь и быстрым шагом направился к стойке. Попросив у дежурного телефон, он в спешке позвонил папе, и тихим голосом рассказал папе все произошедшее. Отец некоторое время молчал в трубку, а потом сказал, что скоро придёт и чтобы он никуда не уходил и сбросил звонок. И теперь он сидел здесь, на холодной скамье, роняя слёзы один за другим и вытирая их краем рукава красной толстовки. Той, что подарила ему мама.А вдруг она его больше не вспомнит? Вдруг её состояние ухудшится ещё больше? Вдруг… вдруг… Он вскочил с места, когда понял, что задыхается. Уже знакомые ощущения настигают его. Он тянет руку в карман ожидая ощутить упаковку таблеток, но в кармане обнаружилась только давно забытая обёртка от конфеты. И тут Стайлз вспомнил, что таблетки закончились ещё три дня назад. Он приваливается спиной к стене, медленно оседая на пол и пытается вдохнуть. Стайлз понимает, что его накрывает полноценным приступом и он понимает, что никак не сможет предотвратить это. Как назло, в коридоре он был один, а сил кричать не было. Стайлза топит волной паники от беспомощности.Он пытается посчитать пальцы рук, чтобы успокоится, как учил его доктор, но это не помогает. Он как сквозь вакуум слышит шаги и голос, а потом его поднимают на ноги и ставят руку на чужую грудную клетку. Постепенно голос становится немного чётче. — Стайлз! Стайлз, давай, дыши, давай вместе со мной, вдох, выдох, вдох, выдох.Да-да, так, давай. Стайлз вдыхает так, как будто вынырнул из воды и резко откашлялся. Он хочет вырваться, сбежать, но руки крепко держат его.