Новый взгляд на проблему

      На подходе к пещере Масленников достал камеру и начал рассказывать что-то для ролика. Дмитрий сосредоточенно посматривал то себе под ноги, говоря о предстоящем им путешествии, то в объектив, который захватывал ещё и чуть отстающего парня. Они шли по какой-то возвышенности, вокруг лес, на них тяжелые рюкзаки, и пасмурное небо над головой. Ничего не радовало, даже погода, которая утром так кстати подарила дождик и теперь всё вокруг влажное. Идя по мокрой, хорошо протоптанной, тропинке, впереди уже виднелась непонятная яма, в которую им придётся залезть целиком и полностью. — Нам сюда? — Эмиль просто ради уточнения спросил, смотря на выемку из какого-то песка, не внушающего доверия, от слова совсем. — Да, нам вот сюда, — чуть посмеиваясь, Дима показал на проход, больше напоминающий нору какого-нибудь зайца, чем безопасный лаз. — Так как ты здесь впервые, чтоб понимал насколько хороший потолок. Блоггер начал по чуть-чуть ломать немного выступающее место верхней части пещеры. Под его пальцами она осыпалась, от малейшего давления и оставалась на ладони у Дмитрия, сохранялось ощущение, что потолок это мокрый песок, на который лучше даже не дышать. — Безопасно, — С улыбкой говорил Эмильен, играя на камеру и даже не замечая, что его не снимают.       Лезть в эту песчаную трубу ему не хотелось. Также не помогала Димина фраза насчёт длины лаза, что он не заканчивается и им двоим придётся лезть наугад. Переборов страх, и ползя по мокрому песку, вокруг становилось всё темнее, а спереди только виднелись ноги Масленникова, по ощущениям он прополз около пятнадцати метров, но пространство всё не становилось хоть чуть-чуть шире, а такое впечатление, что только сужалось. Иманова постепенно начала накрывать паника и вот малейшее препятствие и глаза затуманены страхом, вдохи всё более быстрые и всё более поверхностные, а стены сдавливают легкие и не дают дышать. Эмиль пытается сказать об этом, уже выползшему на другой стороне, Диме, но из рта сначала вылетает лишь шёпот и только на вторую попытку что-то связное. — Я застрял, — из трубы до Дмитрия долетает только практически не слышное, непонятное предложение. Он улавливает этот недо-выкрик и перестаёт разговаривать с камерой, на секунду прислушиваясь к пространству, где находился Эмильен. — Дима, я застрял. — Послышался выкрик, уже чуть громче, после которого, блогер лишь шёпотом сматерился и полез к другу.       Масленникова раздражал парень, эта ситуация и собственные мысли, что «Он даже не может пролезть по проходу?». Дима пытается противиться этим мыслям, постоянно говоря самому себе, что это неправильно. Понимая проблему, намного легче с ней бороться, чем идти в бой, не зная кого бить, но это всё равно сложно.       Вот Дмитрий подползает к Эмильену, смотрит на его испуганные глаза, слишком напряжённые руки и понимает, паника. С ним это случалось не раз, но каждый, как первый, хоть и неизменно удавалось взять себя в руки. Он аккуратно смотрит в глаза, пытаясь не отпугнуть своим, чуть видным, пусть и хорошо скрываемым раздражением. — Всё хорошо. Где ты застрял? — Они лежали нос к носу, буквально дыша друг другом, из-за плохой циркуляции воздуха в пещере. — Не могу понять, нога, там где-то, — Эмиль говорил быстро, сбиваясь и перескакивая с мысли на мысль. Осознавая, что он даже не знает, где застрял или что застряло страх вспыхивает с новой силой, только ещё и с привкусом астмы. Пока только зарождающийся приступ начинает нагнетать обстановку кашлем, из-за чего парню становится только хуже и успокаивающие речи Масленникова не помогают. — А вот здесь у тебя ботинок просто, давай, — Просунув руку и немного самому протиснувшись Дмитрий высвобождает его : — три секунды Но Эмилю не становится лучше, он всё так же еле дышит.       Видя это, Дима понимает, что Иманов застрял в себе и скорее всего даже не слышит, что ему говорят про какое-то дыхание. Пытаясь помочь, он касается его руки, сначала чуть грубо, так как голос внутри кричит как это противно, но потрогав, на Диму налетает непонимание, почему он перестал делать это? Касаться его рук и головы, при встрече обнимать и прижиматься телом в ответ, а иногда в поддержку хлопать по плечу, это ведь так приятно. Уже беря руку немного аккуратнее, он ощущает, как своя начинает немного пульсировать, как будто щекотать. Дмитрий вспоминает, как именно после таких касаний начал чувствовать неприязнь. — Давай, старайся дышать ровно, спокойно, всё хорошо. — Смотря на него, он ловит его взгляд и увидев понимание в зрачках, продолжает говорить. — Представь, что мы на пляже, тут песочек, есть место походить, подышать. Эмильен опускает глаза на песок под ними и его дыхание постепенно успокаивается. Ему становиться легче думать и говорить, а Дима всё так же аккуратно продолжает успокаивать. — Под нами тёплый песок, тут много воздуха, — И его страх уходит на второй план. Он поднял голову, насколько мог, вдохнул полной грудью и астма тоже отступила. — Спасибо, — Эмиль улыбнулся с снова горящими глазами на приключения. — Ну я конечно тупанул, в пещеру и не взять ингалятор, да? — Это да, за это, теперь ты барбос, — Немного смеясь и улыбаясь, они всё так же лежали давая друг-другу немного отойти от ситуации. — А как ты теперь поползёшь? — Эмиль не скрыл на лице ни удивление, ни тревогу за друга, а Дмитрий также не стал прятать улыбку, от ощущений, которые ему принесла эта фраза. — Ну как-нибудь поползу, — Уже начиная продвигаться к нужному выходу. — Я прополз, там немного осталось, так что ползи давай.       Вылезая из прохода, Масленникову под куртку набилось, кажется, максимальное количество песка, но больше этого его беспокоит его рука, которая как будто до сих пор хранит ощущение от кисти Эмиля. Сказать, что чувства от этого будоражат осознание — ничего не сказать. Лёгкая теплота и еле ощутимые покалывания, как будто погладил самого мягкого кролика, напоминают моменты прошлого, где дотрагиваясь, было так же приятно и отчего-то сбивалось сердце. Пока он ждёт подползающего парня, в голове гремит одна мысль: «Неужели это всего лишь защитный эффект», а сразу за ней: «Но от чего?».       Дмитрий дожидается Эмильена и они вместе продолжают путь в глубь, в неизвестность. Выискивая дорогу через множество одинаковых ходов и имея надежду только на память, вскоре блогеры выходят на небольшие зачатки озера, у которого Дима был ещё в прошлый раз. За это время с ним практически ничего не произошло, только оно стало конкретно меньше, как будто отлив.       Парни начинают разговаривать на камеру, Дима объясняет, что да как и куда им, а Эмиль в это время осматривает недолужу в которую им придётся лезть. Вода, вроде, чистая на взгляд, но скорее всего, адски холодная. Поёжившись от мысли об этом, Иманов начинает поддерживать друга и тоже высказывает свои мысли. — Надеюсь, что костюмы с утеплителем, потому что выглядит всё это не особо приятно, — Обернувшись, он как бы с надеждой посмотрел на вещи которые дошли с ними, а потом также на Диму, как будто он может согреть его лучше костюма. Переводя взгляд то на воду то на вещи, которые были небрежно брошены на холодный песок, Эмиль не верит, что те резиновые костюмы могут уберечь их хрупкие тельца от до омерзения холодной воды, скорее всего.       Наговорившись и обеспечив себя контентом для монтажа, они почти одновременно выключают камеры, так как ещё в начале договорились сделать перерыв, перед тем как плыть в эту пучину неизвестности. — Как думаешь, насколько она холодная? — Показав рукой на H2O, Эмильен обратился к Масленникову. — Потрогай, — Дима в ответ пожал плечами, ожидая действий блогера и внимательно за ним наблюдая. Эмиль недоверчиво посмотрел на жидкость у своих ног и нагнулся, аккуратно касаясь кончиками пальцев зачатков озера. Как только его пальцы погрузились на фалангу, он сразу выдернул их оттуда. — Ледяная, градусов пятнадцать, не больше. Дмитрий кивнул в ответ, скептично улыбаясь. — Выбора у нас всё-равно нет, так что сейчас перекус, потом переодеваемся и лезем.       Смотря на Эмиля, который пытался согреть мокрые пальцы, в голове Масленникова больше не возникает раздражение, он подавил его так же, как и оно когда-то подавило приятные ощущения, по отношению к парню. В мыслях даже промелькивает утверждение, что в данный момент Иманов выглядит мило и блоггер не против этого, лучше так, чем необоснованная агрессия.

***

Доедая второй бутерброд их окружала полная тишина, обстановка хоть и не мелькает искрами между ними, но что-то всё-таки есть. Они оба расслаблены, компания друг-друга их почти не напрягает, больше их двоих напрягают собственные мысли. У Димы насчёт Эмиля, у Эмиля насчёт озера. В голове парня не могло найтись ни единого аргумента за то чтобы лезть в холодную воду почти раздетым, а Дима всё пытался разобраться в себе.        Запихнув остатки бутерброда, которые еле влазили в рот, Дмитрий не выдержал, начиная улыбаться с глупой мордашки Иманова. Тот в ответ не понимал, что происходит и после неудачной попытки спросить, начал усиленно жевать, а Масленникова всё это сильнее умиляло. Раньше он не замечал смешной стороны парня, раньше он вообще мало чего о нём замечал. Улыбаясь, Диму всё больше поглощала теплота, словно исходящая от младшего.       Их идиллию прервал звук всплеска воды, как если бы туда, что-нибудь упало. Оба парня резко перестали есть и обернулись в направлении шума. — Что это было? — Смотря на воду, они вдвоём пытались найти то, что могло издать этот плеск, но ничего не было. — Может песок с потолка, — очень неуверенно проговорил Дмитрий, вслушиваясь в каждое своё слово, будто пытаясь уговорить себя. — Ты же видел, какой он хрупкий. Удостоверившись, что ничего или никого нет, блоггеры начали собираться.