Новый взгляд на проблему

      Машина, нарушая множество правил, за кратчайшее время добирается до крыльца ближайшего медпункта. Дмитрий выруливает на парковку около входа и, не удосуживаясь парковкой авто, тормозит посередине, чтоб и объехать могли и в принципе ему сейчас не до этого. Он соскакивает с места, захлопывая дверь, и без промедления направляется к противоположной. Пройдясь, под пяткой ощущает влажность, а поцарапанная нога ноет, но Дмитрий на эмоциях никак не связывает эти два факта и, превозмогая неудобства, спешит доставить Эмиля в больницу. Он неуклюже берет парня на руки и, не замечая никого вокруг, несет его к входу.       А вот люди рядом замечают странного человека, истекающего кровью, некоторые в страхе пытаются по быстрее уйти, пока другие застывают на месте как олени перед фарами. Никто не попытался помочь, даже дверь не приоткрыли.       Открыв дверь ногой настолько аккуратно насколько был способен Дима, он протискивается через приоткрывшийся проход, в помещение приёмной. Медперсонал, заметивший его у входа, закопошился вокруг него и врачи, засуетившись, забирают бессознательного парня с рук блоггера, одновременно уводя его в кабинет на осмотр.

***

      Уже в машине он попытался осмыслить что с ними произошло и кого они повстречали. Те твари не имели схожести, казалось не с единым известным ему видом животных. Они не походили не на рыб не на птиц. И Дмитрий, наконец, разрешил себе явственно бояться, не беспокоясь о ком то рядом.       С его глаз покапали слёзы, а рот открылся в недоумении. Они встретили кого-то, кого не должны были, узнали что-то, что знать не надо и вот тут становиться ужасающе страшно, ведь если существует это, то существуют и призраки, которые, видно, удачно обходили его стороной, и всякие гоблины, тролли, спрятавшиеся в труднодоступных местах мира. Его глаза раскрылись в ужасе от осознания, что в видео возможно и не ветер бегал по второму этажу, а занавеска не просто так качалась. От истерики Дмитрия останавливало только одно, что он сейчас здесь, а не там, где по ночам стулья двигаются и шкафчики открываются.       Масленников вытер глаза трясущимися руками, провёл сквозь запутавшиеся волосы, коснулся шеи, задевая костюм и наконец, опуская их на напряженные колени. Он несколько раз вздохнул полной грудью в попытке успокоиться, на секунду закрыл глаза. Сначала память подкидывает ему улыбку потрепанного тварью Иманова уже в машине, через секунду его дрожащие губы, что то шепчущие в бреду зелёного света. Дмитрий хмуриться, но глаза не открывает, а уже через мгновение видит отвратительную рожу твари, безжалостно вцепившуюся своими конечностями в ногу парня, который теперь так дорог ему.

***

      Сознание возвращается медленно, как будто выплываешь из тёмного озера глубоко ночью, так же и Эмиль выплыл из тьмы бессознательности. Сначала он ощутил неприятный запах хлорки и таблеток. Он поморщился, пытаясь отвернуться, но очевидно это не особо помогло, тогда Иманов решил открыть глаза.       Воспоминания о прошедшем дне казались ему дымкой, но она медленно уходит, теряясь в запахе стерильности, этой небольшой комнаты, и белом цвете потолка. А пробуждение не помогает осознать происходящего, подсознание как будто шепчет, что сон, а что реальность и Эмильен в беспомощности моргает, пытаясь сесть.       Он осматривает палату, в которой ещё пара пустых коек, небольшое окно в противоположной стороне от двери и пара тумбочек с табуреткой. Смотря в темный угол ему мерещится, что то неприятное отдалённо напоминающее тварей в пещере. Иманов сильнее всматривается, пытаясь прогнать наваждение, но получается наоборот и его сердце только сильнее ускоряет ход. Кажется, сбоку начинает, что-то неприятно попискивать он оборачивается, замечая аппарат для измерения сердцебиения, потом непонимающе смотрит на свою руку, на капельницу и точно осознаёт происходящее. Не сон, реальность.        В его голове начинает четко складываться морда твари кусающая его за ногу и конечность как будто понимая это начинает ныть сильнее. Он в страхе оглядывается по сторонам пытаясь найти человека чтоб отвлечься от мыслей доставляющих дискомфорт, но не находя никого слышит как писк аппарата увеличивает свою скорость. Иманова захлёстывает паника, ему страшно, ему больно, а рядом нет никого, кто мог бы его успокоить, рядом нет Димы.        На писк приходит всё ещё сонная, но встревоженная медсестра. Она влетает в палату включая свет, и видит дико открытые глаза, не останавливающиеся ни на секунду зрачки, взъерошенные волосы, не добавляющие пациенту баллов, трясущиеся руки обнимающие обладателя в попытке защититься. Девушка подходит к парню, не понимая, что с ним. Она задаёт наводящие вопросы и услышав отрицательные ответы просто даёт ему немного обезболивающего с успокоительным и, видя как пациента отпускает, уходит.       Через пару минут блоггер окончательно успокаивается и кажется даже больше не видит притаившихся монстров по углам. Он пару раз, на пробу, выдыхает, и, не заметив ничего особо страшного, расслабляется. В его голове летит нескончаемый поток мыслей. Эмиль думает обо всём что произошло, о том, что его панику, казалось бы, мог успокоить только Дима, о том насколько близок ему стал Масленников и, что его сердцу хочется больше чем уже есть. Обдумывая всё, что он скажет при виде Дмитрия, Иманов засыпает.

***

Открыв глаза, Эмиль видит белый потолок, слишком белый, он бы сказал, если бы, во рту не пересохло. От утреннего света из окна ему слишком больно и закрыв глаза, больше не порывается открыть их. Иманов пытается полагаться на ощущения и чувствует, как сильно болит нога, как одной руке неудобно из-за капельницы, а другую приятно обжигает тепло. Почувствовав поглаживания по запястью, он непроизвольно улыбается и, в надежде увидеть определённого человека, открывает глаза. — Эмиль? — Встревоженный и счастливый голос Дмитрия, заставляет его раскрыть сощуренные глаза шире. Тот пытается успокоить обладателя чем-то типо: «Да», но из горла только выходит неуверенный хрип. Сразу после Масленников копошиться около него и через несколько секунд помогает выпить воды из приятно холодного стакана. Только сделав пару глотков Иманов прокашливается, пытаясь убрать неприятную сухость из горла. Дмитрий сидит на рядом стоящей табуретке, на нём чуть помятая одежда, а не идеальная как всегда, на голове попытки привести волосы в порядок, не до конца увенчавшиеся успехом, под глазами глубокие синяки, а в зрачках нескончаемое счастье, перемешенное с диким угрызением совести за боль лежачего перед ним, но пусть и настороженная улыбка светится ярче солнца из окна. На него бы даже было неприятно смотреть, если бы не притяжение от недавно осознанной симпатии. — Привет, — С улыбкой проговаривает парень, щурясь, толи от света из окна, толи от солнца, сидящего перед ним. — Привет… — Так же спокойно говорит Масленников, аккуратно держа бледную руку парня в своей. Они смотрят друг на друга, забывая говорить, а сказать есть что, что-то очень важное, но такое рисковое и страшное, что легче вот так сидеть и смотреть, надеясь на чудо.        Через секунду оба открывают рты и так же одновременно их закрывают, толи уступая слово другому, толи не зная как выразиться, чтоб не так страшно и не так неправильно. Они опускают глаза, и вот Дмитрий всё же решается быть первым в этом не простом деле. — Мы столько пережили… — Он запинается думая как продолжить — И ты столько перетерпел из-за меня, что мне нужно попросить прощения и в общем… Прости, это был неоправданный риск ради глупого ролика и… и совсем не глупых чувств. — Дима прячет глаза, в принципе отворачиваясь от парня, даже немного краснея. Ему страшно потерять друга, разрушить отношения какими бы они не были. Он выдыхает под мерное молчание пока что ещё друга и решается — В общем, я не знал, что со мной происходит, … почему ты вызываешь у меня такие яркие эмоции и, решив разобраться, …так вышло, что… — Ты мне нравишься, — Тихо, но достаточно громко проговорил Эмиль, не дождавшись и перебив парня. — Я хотел сказать это ещё в машине, когда думал что, ну в общем…да, но не успел… и надеюсь, я угадал, о чём ты хотел сказать? — Увидев удивлённое лицо Димы перед собой, и даже засомневавшись в своём решении. — Да, да конечно ты угадал ты тоже, ты тоже мне нравишься, — Немного опешив от слов, Дмитрий окончательно потерял свою красноречивость, начиная больше запинаться и улыбаться. Парень подскочил с табурета, не зная, что делать, схватился за голову, прочесывая и так лежащие вразнобой волосы, прошёлся туда обратно и теперь сел на кровать. — Я очень рад… боже. А Эмиль тихо лежал на койке, смотрел на всё это и тоже чуть ли не смеялся от счастья, его останавливал только тихий внутренний голос, нашёптывающий, что в больнице есть больные и грустные, и его смех им не поможет. Они оба долго думали об этом и сильно нервничали последний день, так что такие простые и приятные эмоции на самом деле вызвали эйфорию. — Я не знаю, что делать ведь… ну это не совсем обыденная ситуация, — Проговорил Иманов, смотря глаза в глаза — Ну, для начала мы можем, эээ просто обняться? — Предложил Дима уже, так же как и в начале держа руку парня в своей. Эмиль кивнул, давая согласие, и в ответ, Масленников прижался к груди блоггера. Он слышит биение сердца Иманова которое бежит чуть быстрее и успокаивается. Тот в порядке и вышло всё гораздо лучше, чем думалось. Дима прикрывает глаза, наслаждаясь и тихонько, глупо улыбается, боясь спугнуть момент счастья.

***

      Они сидят несколько часов, но по ощущениям пролетели минуты. Их рты не закрываются в рассказах друг другу, чего-нибудь весёлого или смеха в ответ. Их поведение ни чем не выдаёт новый статус в отношениях, они попросту не умеют вести себя, так как надо, для них это всё в новинку. И парни хотят, они хотят докоснуться друг до друга как-то по особенному нежно, но могут только разбавлять неловкость смехом, ведь «Он же не девушка, чтоб ему это нравилось» и «Если он против, я только отпугну», а из глаз сердечки сыплются во взаимных взглядах. Наконец Дима решается и ненароком сначала смотрит на ключицу, выглянувшую из-под больничного халата по причине активных жестикуляций парня от рассказа, а потом аккуратно кладёт руку на шею, поглаживая пальцем венку под подушечкой. Эмиль затихает и смотрит с искорками, сам чуть приподнимается к блоггеру. А Дима в ответ улыбается и всё так же аккуратно тянется для поцелуя, как бы давая время передумать. Поцелуй неловкий, нежный, Дима всё так же осторожен, в то время как Эмиль более решителен, этим как бы разрешая углубиться в ощущения. Иманов аккуратно обнимает парня за талию, подтягиваясь ближе. Дима зарывается второй рукой в взлохмаченные кудряшки и притягивает ещё ближе, хотя казалось бы куда.       — кхм… Молодые люди, — К ним в палату на осмотр Эмиля зашёл врач. Ещё утром пока он спал, ему убрали все провода, когда рассказали о том, что он очнулся и всё относительно хорошо. — Не в больнице, пожалуйста.        Это не ночная медсестра которая может и поняла бы, это довольно взрослый человек с огромными очками на носу и явно воспитанный в стране без геев, не смутился передать своё возмущение голосом, а потом как то по особому строить свои зрачки задавая вопросы и осматривая раны. От замечания парни друг от друга отпрыгнули и пока Эмиль, краснея, отвечал на вопросы о самочувствии Дима осознаёт, что будет, если они попадутся, кому-нибудь ещё менее терпеливее, чем этот врач. Как они будут выкручиваться? и тут становится страшно уже Дмитрию. Страшно за парня, пробравшегося в сердце, страшно за его реакцию на такое отношение, страшно за друзей или точнее за их реакцию. Но пока он просто улыбается, не замечая старика рядом, и смотря в глаза Эмилю, тот их прячет, выискивая что-то в окне, но сердце у Масленникова всё равно ёкает от его красных щёк.