Новый взгляд на проблему

— Дим, сколько прошло? — Нетерпеливо спрашивает Эмиль, в очередной раз, вздрагивая из-за ухудшающейся боли. — Я не знаю, но уже совсем скоро, — Успокаивающем голосом говорит Дмитрий. — Скоро Масленников решает, что лучше сейчас будет найти камеры, чтоб потом без промедления пойти или поползти наружу. Найдя глазами камеры, одну на песочке поодаль от них, вторую рядом с водой, он решает встать за ними. — Эмиль приподнимись, пожалуйста, я за камерами, — Он аккуратно подтолкнул парня к сидячему положению. — Ахшш, — Вскрикнул, возможно, слишком громко блоггер, из-за подползшей под ногу улитки. Замолчав, они оба замерли, из-под воды начали исходить непонятные звуки. Решив не дожидаться чего-либо, Дима как можно быстрей поднял камеру, находящуюся около воды и включил её. Через секунду из-под воды вылезло уже два существа. Быстро, чуть ли не выпрыгнув на сушу они начали хвататься руками за песок, пытаясь дотянуться до парней. — Дима! — Эмиль испугался, как и Дмитрий, но второй же заметив, что твари не могут вылезть к ним, успокоился и продолжил снимать. А вот существа среагировали на зов и теперь пытались дотянуться до Эмильена. — Они, похоже, слепые… — «Включив» одну из улиток парень осветил себя, но монстры никак не среагировали, зато после фразы уже стали тянуться до него. «Но кто они?» — промелькнул разумный вопрос в голове Масленникова. Он аккуратно подошёл к ним на максимально, минимальное расстояние и присел на корточки, пытаясь их рассмотреть. — Дим не надо, отойди, — Согревшийся и практически не чувствовавший боли от адреналина Эмиль, начал беспокоиться за своего вечно бесстрашного друга, он ещё нужен ему живым. Дмитрий только проигнорировал фразу, внимательно всматриваясь в рожи перед ним, с помощью многострадальной улитки.        В их лицах нет ничего привлекательно, кожа бледная как у трупа, глаза белые без хотя бы напоминая зрачка, радужки, сами гляделки открыты так, будто вот-вот разорвутся, обезумевшие, похоже, от голода. Нос, на вид ими самими и откушен, а оставшийся изуродованный и подгнивающий кусок болтался лишней тряпкой без всякого нужного хряща. Рот просто огромен «от уха, до уха» можно сказать, и в попытках откусить кусок от Димы периодически клацал зубами, которые, хоть и незаметные, но по всей полости и только передние неимоверно длинные и не помещаются в пасти у твари, даже закрытой. Руки длинные, худые и с ужасными когтями «бритвами». В их видной части тела, кости покрыты лишь тонким слоем кожи придавая ещё более пугающий эффект. «А ног у них похоже нет» — Сделал вывод Дмитрий от того что твари до сих пор не вылезли и не съели их.  — Если это здесь живёт, то я боюсь что вода не самая большая проблема, — Эмиль показал рукой на чудищ — Нам не выбраться. Иманов потерял надежду, его взгляд поник, а голос стал тише. Он даже не спросил, а констатировал факт, уже совсем не веря в жизнь.  — Эй, эй, эй, — Дима подошёл к приунывшему парню — Давай без пессимизма. Они, Они слепые если будем вести себя тихо, то наши шансы очень велики. Но Эмиль только и делал, что в такт кивал головой да пялился на рожи за Масленниковым.  — Эмиль, мы выберемся обязательно, я же тебе обещал, а раз обещал, то сделаю. — Видя, что блоггер перед ним только тухнет и смотрит. Дмитрий пытается дальше, иначе им так не выбраться точно. — Не смотри на них, смотри на меня. Дождавшись реакции, повторяет — Смотри на меня. — Теперь буквально не давая повернуться куда-нибудь, держа голову парня в своих руках. — Мы здесь уже столько сидим, что на улице уже наверно закат, красивый такой ярко красный с оттенками оранжевого переходящего в холодный голубой. Ты же их любишь, такой красоты ты не должен пропустить. Увидев на губах Эмиля лёгкую улыбку, Дима прижимается своим лбом ко лбу друга, после целует в макушку, на эмоциях, обнимает его, скрывая страх за него же, и пытается не выплеснуть чувства, которые в такой обстановке, льются через край.

***

      Они провели здесь уже больше двух или трёх часов, время потерялось где-то в темноте пещеры и холоде воздуха, так что не один из них не имеет точного представления, сколько уже прошло. Всё так же обнимаясь, только разве что больше переплетая друг друга здоровыми конечностями, они сидят в тишине пещеры. Эмилю холодно, очень холодно и Дима не знает, что делать, он обнимает его, растирает руки и тело, но тот в ответ только дрожит, стучит зубами и шепчет что-то непонятное, даже не открывая глаза. К Масленникову в голову закрадываются мысли, бьют набатом, что это из-за ран и возможно эти твари ядовиты или что-то типо того, но что делать? Парень даже не откликается, а задержать дыхание и проплыть под водой при таком раскладе, он точно не сможет.       Дмитрий начинает терять надежду, они оба здесь сидят уже очень долго, а воды не убавляется, но и не прибавляется, что на самом деле перестало радовать его часа два назад. Парень представил себе самые худшие варианты развития событий, но от этого его отвлекал вовремя начинавший что-то бормотать Эмиль.        Иногда можно разобрать какие слова произносит Иманов, в основном он зовёт Диму или очень чётко «нет», но оба из этих слов разрывают Дмитрия. Ему очень страшно и больно осознавать близость смерти, для того кто вызывает в нём настолько яркие и в какой-то мере противоречивые эмоции и он, как бы банально это не было, не хочет, чтобы это случилось. — Потерпи ещё немного, — В очередной раз, пытаясь «укрыть» Эмильена собой и не заплакать от бессилия — Ты нужен мне. И заново нетерпеливо проверяет линию воды на песке. Резко, как будто выныривая из-под воды, в его лёгкие попадает воздух, он начинает улыбаться и на радости целует в макушку парня перед собой. Вода отошла от линии. Да всего на сантиметр или два, но все же знают, что тянуть намного легче после толчка. — Ещё чуть-чуть, — Обнимая покрепче, говоря это Эмилю в ухо, надеясь, что услышит. — … Люблю тебя, — Всё так же в бреду, только понятно бормочет Иманов

***

Собирая все малые пожитки в кучу, включая Эмиля, Дима продумывает, как вынести парня из пещеры. Как закинуть его так, чтоб тот не захлебнулся? А самому как дышать? А твари в воде? «Я не смогу следить за всем в одиночку», «Он нужен мне» — Пришёл к выводу Масленников. — Эмиль, — Полушёпотом зовёт Дмитрий, надеясь не разбудить, возможно, заново уснувших тварей — Эмиль. Он зовёт по громче, но тот не реагирует. Брызгает водой в лицо — тоже ничего, чуть ли не обливает, но в ответ только молчание. Бьёт по щекам и вот! Он пытается увернуться! — Эмиль! Эмиль не отключайся! — Взяв его лицо в свои руки, он продолжил — Ты должен держать голову. Просто вытяни её изо всех сил, когда я буду тебя нести. Слышишь? Не получив ответа Дима снова даёт пощёчину. — Эмиль?! — Угу, слышу… — Даже не открыв глаза, парень прошептал это, пытаясь не уйти в себя. В очередной раз, обернувшись на проход, Масленников видит, что места стало достаточно, чтоб дышать. В голове дилемма, он может подождать ещё минут тридцать, и Эмилю будет легче не захлебнуться, но вероятность разбудить парня упадёт, а его жизнеспособность, скорее всего тоже. Дмитрий выбирает идти сейчас.        Ещё немного посмотрев на камеры, он прекрасно понимает, что взять одну и донести не окунув, уже будет чудом. Взяв ту, на которую снимал тварь, берёт её между зубами. Подхватив почти полностью бессознательное тело, Дима укладывает голову Эмиля на плечо. Прислушивается к звукам вокруг себя, для верности даже задержав дыхание, слышит биение сердца, своего и чужого, дыхание Иманова и больше ничего, он выдыхает.       Абсолютно спокойная вода, без единого всплеска, нарушает своё спокойствие из-за шагов Димы. Постепенно, принимая в себя сначала одного, и впоследствии второго блоггера, начинает идти кругами. И только тихо шепнув перед самой глубиной Эмильену на ухо «Давай», начинает молиться.       Он впервые верит в бога, в магов, фей, и всю эту дребедень, лишь бы выйти отсюда живыми, лишь бы Эмиль выжил, и он обещает никогда сюда не вернуться. Ему страшно, Дима в ужасе, он готов расплакаться, но пока не может даже дышать, и только когда руки слабеют, а в глазах темнеет, он вдыхает. Вдыхает и слышит в безысходности, сзади что-то, что-то чего не должно быть — тварей. Подумав миллисекунду, Дмитрий решает не сдаваться, не сейчас, когда уже видно берег, не за пару метров до спасения. И он начинает бежать, абсолютно неуклюжа и очень медленно из-за воды. Брызг стало много, шума ещё больше, волн тоже, из-за чего Эмиль начал кашлять, создавая дополнительный стимул тварям. А в голове только обращения к всевышним и извинения перед Эмильеном.       Уже совсем близко, вода уже по колено, ещё чуть-чуть, но «Они» явно рядом, там сзади, наплывают на пятки, Дима чувствует. Как только последняя нога выскакивает из воды, от туда же выглядывают руки, которые всё-таки успевают зацепить Масленникова, легко и по касательной, так, что он даже не замечает, на адреналине, а вскоре и голова тварей высовывается из воды, всё с таким же остервенением клацая зубами.       Дмитрий не удерживается, падает. Забывая о таком лёгком сейчас Эмиле и уже на земле, насколько может, перекладывает с себя парня, выплёвывает камеру, а потом… а потом он больше не сдерживается, кричит, смеётся, плачет, чуть ли не катается по песку, держась то за живот, то за голову, то за лицо. Перенервничал.       Его маленькая истерика длится минуту или две, так что, немного подождав его отпускает и он уже с более-менее чистыми мозгами поворачивается посмотреть всё ли в порядке с Эмилем. Тот лежит, не двигается, но дышит, дрожит такое ощущение только больше, поджимая под себя ноги, сворачиваясь в позу эмбриона, и Дима вскакивает. Нет, не время отдыхать, надо выбираться. Лицо снова серьёзное.

***

Вытянув парня, друга, уже, черт возьми, родного человека, из пещеры на ранее не использованной клеёнке. Он не расслабляется, хоть осталось по идее так мало, но это мало слишком важно, чтоб расслабляться.        На улице и правда закат, яркий, красного цвета, а небо совсем чистое без единого облачка, так что солнце светит живо и повсюду. Наверно оно даже греет, но Дима не замечает, не до этого, а Иманов бы заметил, ему бы понравилось.        Закидывая Эмиля как поудобнее к себе на плечо, но чтоб ничего не пережать, всё-таки держит его на руках. Масленников чтоб не грохнуться, как может, быстро идёт или даже полу-бежит к машине, а потом и в ближайшую больницу.        Уже в салоне арендованного авто, находит запасную кофту и как можно быстрее, снимая с Эмиля этот идиотский костюм, впихивает его в слишком большую худи, даже не замечая что вообще то одел не на ту сторону, а парень в ней чуть ли не тонет и если бы Дима остановился на секунду то увидел бы как это глупо и мило одновременно, Эмиль вообще весь такой милый, красивый, несмотря на все ранения, он как будто просто спит, и возможно Дмитрий об этом знает, просто пока не до этого. Масленников заводит машину, включает подогрев всего, чего только можно, лишь бы согреть, и спрашивая у «Алисы»: «Ближайшая больница» вдавливает педаль газа.

***

— Дим… — Почувствовав на своём лице тепло, он еле разлепил глаза и, увидев перед собой закат. больше не хотел их закрывать. — Здесь так красиво… — Эмиль, всё хорошо, мы уже едем в больницу, — Дмитрий говорит быстро и достаточно громко, чтоб парень точно услышал — Не отключайся, только не отключайся. — Ты тоже красивый, — Иманов проигнорировал слова, повернув голову и смотря прямо в глаза Масленникову. Его голова будто в тумане, нога нестерпимо болит, но больше не холодно, а солнце, приятно падающее на лицо, только придаёт спокойствия. Он не знает доедет ли до больницы, спасут ли его там, должны, но всякое ведь случается. А сейчас… Эмиль в полубреду, не хочет упустить ничего важного, не хочет больше думать, над тем что, да как сказать, всё равно сойдёт с рук. В любом случае. Он не запрещает себе судить, надеяться, полагать как-то не так и не запрещает смотреть куда-то не туда, разницы то ноль. В пучине опасности это перестаёт иметь смысл, как и что-то на подобии пола, цвета кожи или мнения других. Он готов признаться себе и возможно ему, прямо сейчас.  — Дим, ты мне… — Ломается всё-таки ещё немного, раздумывая между словами «дорог» и «нравишься»  — Что?  — Ты мне…  — Эмиль? — Масленников оборачивается, боясь, вдруг, что не то. Но тот просто отключился. — У тебя будет шанс договорить, обещаю.       Дима боится, очень сильно боится за Эмиля, ведь тот пострадал из-за него, ведь он потащил его в пещеры, чтоб разобраться в себе и в отношении к Иманову, а теперь он сидит, постоянно отключаясь, что-то бормоча, а его нога перемотана костюмом для плаванья! А Масленников даже и не знает, что чувствует. Ему определённо приятно касаться парня, настолько, что отпускать его вообще не хочется и если не замечать бледность, то он красив… очень, а смех Иманова завораживает и Дима больше не может смотреть на то, как ему больно, хочет доставлять только радость. «Чёрт… возможно, я влюбился» — Еле умещается в мыслях Дмитрия, перед тем как остановиться около больницы.