Лживая и милая, до дури красивая

      Утро началось не с кофе.       Устало выдохнув, я перекинул ногу через ногу и почитывал роман, который день назад тихоря стащил у своей принцессы. Ну и какой из меня рыцарь?! Только и делал на протяжении полугода, что спал, читал и ел. За кого ты меня считаешь, Атанасия?!       Но сейчас это не было самым важным. На столе лежал сложенный пергамент с подписью.

Иджекиль Альфиус

      Если он отправил мне письмо, то: Первое — он выполнил свое задание. Второе — его поймали на поличном. По личным делам он мне никогда не писал. Иджекиль косо на меня смотрит. Ну, ясно дело, если тебя домогался маг, которому не пойми сколько лет.       Медленно отложил книгу, но при этом долго пялился на гребанный пергамент. Ладно, ничего страшного же не случится? От пергамента не дуло магией, и уже тем более темной. Открыл значит и давай читать.

«Кому: Магу-идиоту-с-дырявой-головой От кого: от Щенка (какого хрена?!) Значит, так. Слушай ты, «Великий маг»! Знаешь, что я тебе напишу? Я выполнил твое задание и чуть не сдох. Мои волосы из белоснежного превратились в пепельный! Дженнет в коме! Её батя волком на всех смотрит (не Клод, нет, нет. Это бывший Император (их разве не двое в одном теле?) Меня не поймали, но для «моей безопасности» поместили меня в башню, как принцессу. ЖИВО СПАСАЙ МЕНЯ!»

— О-хо-хо, в башенке сидит моя принцесса, — пергамент сгорел в моих ладонях и я поспешил отыскать мою Снежку. Атанасия была на аудиенции батьки.       Долго искать Иджекиля мне не пришлось.       Его и правда заперли в башенке. Вон, сидит красавец и ждет меня.       Как только наши глаза встретились, Иджекиль стал махать руками и по его эмоциям я понял, что мне пизда. Кажись, в ловушку попал. — А во ты, Лукас!       Из куста выпрыгнул Аетернитас в теле Анастасиуса. Он модной походкой стал подходить ко мне с маниакальным блеском в глазах. — Ты хто? — Ты издеваешься? Не узнал меня? Я — Аетернитас! — А…О. Не, не помню. Или… Стоп, ты тот мальчишка с хуевыми глазищами? — Ты!!! — закричал Аетернитас и побежал на меня, сварганив в руках какое-то магическое дерьмо.       Иджекиль наблюдал из окна башни за спектаклем и боялся. Но потом страх пропал и он притащил себе пить и бутеры.       «И чего мне бояться? — подумал сынок снежнка. — Ясно дело, что Лукас победит!». — Не смей проиграть! — крикнул он мне. — А то жопы моей тебе вовек не видать! — Вот же сучка, — усмехнулся я и припечатал Аетернитаса к стене башни. Тот отрубился. И с помощью все той же магии, я взобрался на башню и поцеловал «принцессу». — Что ты там говорил о жопе? — подмигнул.       Он покраснел. — хе-хе… Да так, ничего…       И стал отступать все дальше вглубь башни.       Я последовал за ним. — Иди сюда, моя булочка, — заиграл бровями. — Не, не очень хочется, — он криво улыбнулся. — Иджекиль, будь послушным мальчиком, — я оказался рядом. Иджекиль уперся своим шикарным задом в стену, а я поставил свои руки по бокам от его головы. Он испуганно замер. Я ласково улыбнулся. — Ну-с, поиграем?       Иджекиль сглотнул.

В это же время:

      Пощечина.       Феликс и Лили замерли.       Принцесса Атанасия только что ударила Клода по щеке за то, что тот обвинил её в пропаже принцессы Дженнет. За то, что принцесса Дженнет в коме. И Атанасия зарядила ему по щеке, а после схватила его волосы и заглянула ему в глаза. Клод сглотнул. «Это не моя дочь!» — подумал он. — Ещё одно слово — и тебе конец, — но Император не поверил её словам. А зря. Она улыбнулась ярко, солнечно, а потом ударила не ожидавшего такого поворота, Императора по яйцам. Тот вскрикнул и упал, держась за достоинство.       Лили побледнела, но она не упала и никто ее не хватал. Зато свалился обморок Феликс и Лилиан утащила в угол от греха подальше.       Атанасия присела на трон отца и ойкнула.       А в зад что-то уперлось. — Не поняла…       Она пошарила рукой по трону и достала… Огурец? — Какого Мерлина, отец?! — Большого, — ответил писклявым голосом Клод. «Как же болит. Вот это удар! А Анастасий только и мог, что визжать, когда я его в углу зажимал! Моя дочь — просто ас!» — Хоспади, помилуй!

В башне:

      Иджекиль первое время пытался вырваться, а потом плюнул на свою натуральность и ответил на поцелуй. Одной рукой я обхватил затылок парня, не давая ему отстраниться, пока мой язык нежно скользил по его губам. Иджекилю казалось, что он таял, как мед. Ноги перестали повиноваться ему, но я удержал его от падения. Он вцепился в мою мантию. Его тело содрогалось, и мягкая, застиранная ткань едва защищала от грубого мужского тела. Иджекиль прижался к моей груди, и это прикосновение и биение моего сердца вызывали у парня сладкую истому и мысли, которые не пристали благородному наследнику дома Альфиус. В нем разгоралась страсть и намеревалась поглотить меня целиком. За одним поцелуем последовали и другие, они перемежались то страстными объятьями, то лёгкими касаниями. Иджекиль терял себя, отдаваясь полностью в мою власть. Иджекиль справедливо предполагал, что такая пылкая страсть бывает далеко не у всех.       Я толкнул разнеженного парня на кровать и сел сверху. Я влюблен в эти золотые глаза и готов предать звезды, чтобы быть рядом с ним. Наши губы снова сцепились и я, несмотря на то, что Иджекиль дрожал, сорвал с него рубашку. Мои пальцы очертили ореол его соска и слегка надавили. Послышался стон, ласкающий мои уши. Поднял на него свои глаза, почерневшие от желания. Хочу его. Всего хочу.       Спускаюсь поцелуями ниже, очертив языком его пупок, стянул с него штаны и прикоснулся губами к головке еще не твердого члена. Его ладонь вцепилась мне в волосы и слегка надавила. Сам носит штаны без нижнего белья, а хочет, чтобы я взял глубже. Хм. Все, что детка пожелает.       Иджекиль почувствовал райское наслаждение, когда кончил в мой рот. — Лукас…       Услышав, как он с придыханием позвал меня, застонал. — Это ещё не все, малыш.       Он закрыл глаза. Его грудь тяжело вздымалась. Перевернув его на живот, заставил встать на колени и согнуть локти. От такой картины хочется обкончаться. Иджекиль стал пунцовым, видимо поняв, в какой позе предстал предо мною. — Не бойся, больно не будет.

***

      Аетернитас открыл глаза и заскулил. Все тело ломило, он не понимал, почему проиграл. Снова!       «Будь ты проклят, Лукас!» — прошептал он, а после снова вскрикнул. Только не от боли, а от яркого света, что резанул по глазам. В комнату вошла принцесса Атанасия. Или уже нет? — О, голубчик, ты проснулся!       «Она не похожа на ту Атанасию, которую я встретил на дебюте. Уж больно она смелая», — заметил Аетернитас. — Где я? — В Лазарете. — Где? — Грх. — Она раздраженно на него уставилась. — Скоро явится Лукас, он извлечет тебя из тела дяди.       «Чертовка!» — подумал мужчина и снова заскулил.       Рана открылась. — Лежи. Я позову мага-целителя. Не хочу, чтобы мой дядя умер из-за тебя.       И под цокот каблуков она удалилась.       Аетернитас раскинулся, как мог на кровати, а когда пришел маг-целитель он попытался сбежать, но явилась охрана. Короче, ему дали снотворное, чтоб не буянил.

***

— Глубже!       Я фыркнул. — Такой жадный малыш, у-у-у!       Хихикнул.       По его взгляду понял, что мне конец, если не выполню его просьбу. — Как, — толчок, — принцесса, — толчок, — укажет! — А-а-а-а!       Иджекиль прогнулся в спине и его голова легла мне на плечо. Отличная поза! Мои губы тут же стали выводить причудливые узоры на его шее. Пастель сбилась, в помещение пахло потом и сексом. Я проникал все глубже, пока не задел снова ту точку.       Иджекиль кончил.       Бело семя запачкало его живот и простыню.       Я прижал его к кровати, заставляя его измучено хрипеть и ритмично вбивался в тело молодого любовника. А после настала кульминация. — Попы не чувствую, — сказал Иджекиль. — Ага, а я члена.       Он фыркнул. А я засмеялся.       Но потом мне стало не до смеха, когда меня мысленно позвала Атанасия.       «Вот же *****!»

***

      Клод смотрел на брата.       Анастасий пытался отвести взгляд от брата.       Оба молчали. Никто из них не хотел начинать разговор первым. — Прости! — Прости!       Произнесли они оба, когда ощутили злобную ауру новой Императрицы.       «Миритесь!» — красноречиво говорил её взгляд. — Почему ты связался с ним? — спросил Клод и кивнул головой на тушку Аетернитаса, которого два часа назад вытащили из тела Анастасия. Лукасу пришлось попотеть. — Он обещал мне помочь. — С чем? — С тобой. Ты после дебюта, и плевать, что это было несколько лет назад, стал приставать ко мне! Кто зажимает родного брата в темноте? — Это была месть. — Э?! — А не надо было тащить в свою кровать Пенелопу! — рыкнул Клод. — А не надо было с не флиртовать! Ой.       Анастасий икнул.       Нервная улыбка появилась на лице Клода. — Вот оно что…       Иджекиль и Лукас сидели рядом и смотрели, как Анастасий пытался убежать от младшего брата. Они спорили. — Как думаешь, кто сверху? — спросил Иджекиль. — Конечно, Анастасий! — сказал Лукас. — С ума сошел? Ты видел взгляд Клода? Как по мне, именно ему достался сильный доминантный ген. — Хм. А на что спорим?       На губах Альфиуса появилась ухмылка. — А это мы сейчас решим.       Атанасия почувствовала головную боль.       «Только и могут, что сосаться и трахаться!» — подумала она и вспомнила о Дженнет. — Вот черт!