Сегодня или никогда

Январь 2012       — Какого хрена мы забыли в Пакистане, Толь? — зло сплюнув в раскалённый песок, спросил Ник.       Они уже неделю «прохлаждались» в небольшом отеле на окраине почти развалившегося городка в часе пути от пустыни Тар. Туристы из них были так себе, но уехать Иванов не мог. Князев что-то искал, с упорством танка переворачивая местную шушеру. Информации было мало, катастрофически мало, судя по поведению Зверя. Тот рвал и метал, но продолжал копать в одном ему известном направлении.       — Говорят, тут отличные петушиные бои. И кстати, — опустив бинокль, мужчина посмотрел в сторону друга, — тут самое богатое месторождение турмалинов. Думаю, Томас обрадуется новой поставке.       Ник скривился:       — Тебе ещё не надоело играть во владельца ювелирной сети? Это смотрится странно, учитывая специфику нашей жизни в целом…       — Ладно, перестань. Томас - отличный малый, хоть и со своими особенностями, — широко улыбнулся Князев, подмигнув Нику. — Никто же не виноват, что у вас там не клеится.       Натянув солнцезащитные очки на глаза, Николай сделал вид, что не слышал последней фразы, хотя внутри всё прямо переворачивалось от желания высказать всё, что он думает по этому поводу. Покрутив в руках бутылку с водой, он улёгся на расстеленный в кузове потрёпанного грузовичка спальник.       — Только не делай несчастный вид, — фыркнул Анатолий. — Я знаю, что ты меня прекрасно слышал. Читать морали я тебе не буду, чай не ребёнок, но кое-что сказать всё же хотел бы. Хватит морочить парню голову. Он же извёлся весь. Ты или просто слепой, или не хочешь замечать, как он на тебя смотрит. Это жутко, Коль. От такого взгляда всё внутри сгорать должно. А ты сухарь. Или трахни парня, или решите уже всё, наконец и разбегитесь. Работе это мешать не должно.       Иванов подскочил и было открыл рот, чтобы высказаться о внушении Зверя, но не успел. Тот, отбросив бинокль, сел за руль и кивнул Нику на пассажирское место:       — Давай скорее, а то уйдёт, паршивец.       — Может, всё же поделишься, что мы ищем? — спросил Николай с лёгким скепсисом в голосе, вглядываясь вдаль, ища признаки движения, привлёкшего внимание друга.       — Я же сказал: тут отличные петушиные бои. Ставки самые большие в регионе. Вот только местные не особо спешат делиться ценной информацией с приезжими. Но один паренёк намекнул, что если проследить за неким Тахешем, тот приведёт меня к месту сбора. Прямо как белый кролик, не находишь, — усмехнулся Анатолий, покосившись на Николая.       Тот лишь закатил глаза. Жопа криком кричала о неприятностях, грядущих вслед за встречей с этим «кроликом».

***

      Голова гудела. Хотелось кофе и передохнуть хоть пару часов. Размяв плечи, Томас оторвался от стопки отчётов. Откинувшись на спинку кресла, мужчина распустил сдавливающий горло галстук. Уставившись в одну точку, он пару минут пытался решить, стоит ли позвать Дейзи, чтобы всё же принесла самую большую чашку кофе, или нет.       Дверь кабинета скрипнула и в комнату заглянул смущённый Алек.       — Привет, — улыбнулся он. — Можно я тут немного посижу? У меня завтра тест по математике, а в особняке очередная уборка. Шумно чересчур.       — Садись, — пожал плечами Хиддероу. — Скучно не будет.       На пороге появилась Дейзи, неся поднос с чашками и вазочкой печенья. Поставив всё на журнальный столик, она повернулась к графу:       — Сейчас принесу бутерброды. Или, если хотите, могу заказать доставку из кафе? Обед уже. Пора поесть.       Тепло улыбнувшись девушке, Томас кивнул, соглашаясь:       — Закажи доставку. Мне как обычно, а Алеку… — и посмотрел в сторону подростка.       — Мне картошку фри и чего-нибудь мясного. Можно ещё салат, — ответил парень.       — Хорошо. Думаю, через полчаса всё будет, — кивнула девушка, покидая кабинет.       Пока Алек аккуратно устраивался на диване, любовно поддерживая руку в бандаже, Томас встал из-за стола, собираясь размяться. За окном деревья сыпали золотистой листвой, покрывая землю пёстрым одеялом. Охранники курили, прячась от бдительного Ока начальства. Граф хмыкнул: интересно, а если укрыть их матом на родном языке этот бедлам прекратится? Хотя, прислушавшись к себе, он понял, что не отказался бы от пары затяжек и глотков горького дыма.       — Слушай, а ты можешь сказать им не делать этого хотя бы под моими окнами? — повернул он голову к Алеку.       Тот удивлённо вскинул бровь:       — А сам? Они же тебя как огня бояться?       — Да понимаешь, в последнее время они меня не воспринимают всерьёз. А каждый раз бежать к Нику или Анатолию - не комильфо.       Сузив всего на мгновение глаза, парень заговорщицки подмигнул:       — А давай я тебя научу русскому? Сможешь их матом крыть, да и строить как душе угодно.       — А давай, — согласился Том. — Хотя спрашивать зачем тебе это надо не буду. Да и чего мне это будет стоить - тоже.       — Пара сытных обедов, место для учёбы и возможность поболтать о всяком, — усмехнулся Алек. — Да и возможность подействовать на нервы окружающим.

***

      Небольшая деревушка у подножия горы встретила их настороженными взглядами, гомоном голосов и запахами готовящейся еды. Сбросив скорость, Анатолий медленно продвигался вглубь, продолжая следовать за своим «белым кроликом».       Потрёпанный пикап стоял у нового ангара, крытого жестяной крышей. Несколько машин, рядом с ними - мужчины с оружием, которые явно не особо обрадовались появлению чужаков. Один из них, наголо бритый с короткой бородкой, подошёл ближе и направив дуло автомата, рявкнул:       — Кто такие? Чего надо?       Подняв руки, Князев улыбнулся. И если бы не желание схватится за спрятанное под сиденьем оружие, Коля перекрестился бы с радостью. До того жуткой была эта картина. Охранника, похоже тоже пробрало, но автомат он так и не убрал.       — Нам сказали, что можно поучаствовать в боях. Только нужно заплатить кому надо, — ответил Толик, пожав плечами.       — Петушиные бои, да? — зашипел Ник, посмотрев на друга. — На кой хрен тебе сдались бои без правил, а?       Охранник мотнул головой и рукой показал, где они могут оставить машину. Когда новые гости оказались у входа в ангар, он, приоткрыв ворота, крикнул в глубину:       — Тахеш, тут гости. Хотят вечером порезвиться.       Ответом ему была тишина, но Ник знал, что их внимательно изучают. Не зря камера наружного наблюдения плавно развернулась, вперив в них единственный глаз, под которым мигал красный огонёк.       Проследив за его взглядом, Анатолий шутовски поклонился, широко улыбнувшись. Иванов тихо застонал, прикрыв глаза и борясь с желанием прикрыть лицо ладонью.       — Ещё одна улыбка и нас похоронят вон под тем кустом, — сказал он, следя за движениями охраны.

***

      Анатолий и сам не мог объяснить, зачем он затеял эту погоню. После того, как Стоун сбежал от него в пустыню, мужчина как-то позабыл об этом случае, да и дел навалилось столько, что голова шла кругом. Особенно раздражали мелкие неурядицы, связанные с близким кругом. В трудные моменты нет-нет, да и вспоминались кошачьи глаза Дилана.       За непонятной тягой к наёмнику Князев пытался скрыть свою жажду обладать этим человеком. Вот сумел он зацепить своей непокорностью и озлобленным шипением. Его сильное, тренированное тело было бы идеальным инструментом в руках Зверя.       Говорить о том, зачем им нужно в Пакистан, он не стал. Нику и так стоило развеяться. Его засранец-сын нуждался в длительной муштре и наказании. Только в присутствии отца это вряд ли было возможным. Не ставя ни во что единственного человека, который дорожил им больше, чем своей жизнью, пацан, раз за разом перегибая палку, ставил на кон отцовскую выдержку и, не такую чтобы устойчивую, психику.       Запрет трогать Шамана был серьёзным, но Анатолий знал, что его люди периодически пользовались его услугами, нарушая данные установки. Решив рискнуть, Князев и сам, через подставных лиц и за кругленькую сумму, попросил собрать нужную информацию. Его удивлению не было границ, когда буквально в течение суток вся возможная информация на Стоуна была у него в руках. Вместе с тем ещё и точные координаты возможного места его нахождения.       Пытаясь отогнать тяжёлые мысли, Зверь ещё больше оскалился, понимая, что он, уверенно преследуя свою жертву, сумел попасть в яблочко. За створкой послышалось шуршание и на улицу выскользнул худой, как жердь, мужчина. Окинув гостей внимательным взглядом, он кивнул, чтобы те следовали за ним.       Внутри ангар казался намного больше, чем снаружи. Возможно, из-за полумрака который скрывал стены и часть внутреннего пространства. Посередине площадки была огороженная сеткой арена, ярко освещаемая рядом прожекторов, подвешенных к потолку.       Вокруг стояли лавочки и вешалки для одежды, которые служили и раздевалкой, и местом отдыха бойцов. Некоторые из мест были заняты готовящимися к тренировке парнями. Кто-то переодевался, кто-то тихо переговаривался, кто-то боксировал у ряда груш, подвешенных к металлической балке.       Идя вслед за Тахешем, Князев чувствовал, как взгляды всех присутствующих невольно скользили по ним. Завистливые, злые, алчные… Весь спектр человеческих эмоций, которые больше раздражали, совершенно не стабильную нервную систему.       Когда за ними закрылась дверь небольшого закутка, который сам хозяин считал кабинетом, Тахеш развернулся к ним и спросил:       — Будете участвовать или наблюдать?       Подвисший на мгновение Ник с ужасом посмотрел на друга, когда тот, усевшись на единственный в комнате стул, спокойно сказал:       — Участвовать.       — Хорошо. С вас три тысячи американских долларов. Форма ваша. Начинаем в десять вечера. Охране я скажу, чтобы вас пропустили. Платы за членство хватит на месяц, а дальше решайте сами, что делать. Ставки у нас приличные. Если повезёт - сможете отыграть то, что потратили. Вон у нас Волк уже третий месяц ходит в чемпионах. Скоро все деньги себе заберёт, — цыкнул он.       Демонстративно отсчитав нужную сумму, Князев кинул её на стол. Он примерно знал, сколько брать с собой.       — Где можно остановиться?       — Ну, до этого вы же где-то жили, — усмехнулся индус.       — Без проблем. Под каким номером я буду выходить?       — С этим разберёмся на жеребьёвке вечером. А пока устраивайтесь, — кивнул Тахеш на дверь.       Стоило двери закрыться, как Иванов вспылил:       — Ты совсем мозг на солнце спалил?! Какое участи?! Домой пора! Нахрен это всё, Толя!       Остановившись, Князев развернул Ника к себе лицом, схватив обеими руками за плечи:       — Коля, это в последний раз. Если я не получу его себе сегодня, то мы уедем домой. Мне нужно попробовать.       Посмотрев в глаза другу, Иванов прищурился, понимая, что того не отговорить.       — Надеюсь, оно стоит того, чтобы твою, собранную по частям, тушку дубасили незнакомые люди.       Дернув уголком рта, Князев заметил:       — Дилан этого стоит. Впрочем, как и Томас. И да, — похлопав мужчину ладонью по груди, — мы ещё об этом не договорили.       Закатив глаза, Иванов только фыркнул:       — Если твою тушу изобьют до беспамятства, добираться домой будешь сам.       Анатолий улыбнулся. Он был уверен, что его не бросят, даже если смертельная опасность будет угрожать родным людям на другом континенте.

***

      Приоткрыв дверь, Алек заглянул в кабинет. Уткнувшись в бумаги, Томас кивнул на диван:       — Zdravstvuj.       — Privet, — усмехнулся парень, занимая привычное место.       С того дня, как они подписали, так сказать, мирный договор, Иванов-младший приходил к Тому после обеда и оставался в магазине до позднего вечера. Когда охрана напоминала, что пора по домам, эти двое, сев в авто, ехали к Хиддероу домой - ужинать.       Поначалу удивлению окружающих не было конца. Кривые усмешки, шёпот, разговоры. Стиснув зубы, Алек терпел, а вот Том высказался, за что добавил сто очков в свою пользу. Люди Князева заслушались, как этот лощёный пижон укрывает злопыхателей матом в три этажа на русском. Больше никто не смел говорить гадости в их присутствии, хотя сам парень знал, что им перемывают кости при любом удобном случае.       Одни считали их просто друзьями. Другие любовниками. Третьи вообще несли чушь несусветную. Алеку было всё равно, он стал изгоем после той истории с подвалом. Раздробленная пулей плечевая кость срасталась мучительно долго, боль сковывала движения и мешая вести привычный образ жизни. Насмешки людей Князева раздражали и обижали одновременно. Он стал беспомощным. Шнурки, и те иногда приходилось просить кого-нибудь завязать.       Выложив книги и тетради, Алек устроился на диване, иногда поглядывая на графа. Тот, погруженный в документацию, был потерян для общества. Рассматривая эти светлые кудри, тонкую шею, выглядывающую из воротника светлой рубашки, парень не мог понять, что в нём нашел отец.       Конечно, Томас был интересным собеседником, довольно острым на язык. Мог дать дельный совет или разбить в пух и прах любые доводы. Возможно, Ник сделал правильный выбор. Вот только из-за него их отношения раз за разом портились, и как их наладить, да и самому найти общий язык с отцом, парень не знал.       Вздохнув, Алек уткнулся в домашнее задание, жалея, что вообще когда-то родился. Ведь не будь его в жизни Ника, тот бы имел гораздо меньше неприятностей.       — Алек, бабушка звала тебя сегодня на ужин, — проговорил Томас, всего на мгновение подняв голову от работы.       — Может, не стоит? Про нас и так сплетни ходят.       — Я тебя умоляю. Эмилия говорит, что сплетни не появляются только в том случае, если ты умер.       Хмыкнув, парень всё же решил подумать, стоит идти в гости или нет. Ему нравилась активная, веселая леди. Было понятно, у кого Том позаимствовал лёгкий авантюризм. Это было её «фишкой». Да и в некотором роде именно она помогла вылезти из той психологической ямы, в которую он себя загнал.       Подняв голову, Томас посмотрел на взъерошенный затылок подростка. Тот внимательно изучал конспект, сверяясь с учебником. Неуловимо он напоминал мужчине Ника. Вздохнув, граф развернул кресло к окну, пытаясь подавить накатывающую тоску.       Ник вместе с Князевым уехал из страны через несколько дней после того, как Томас видел их в подвале. Отёкший глаз, явный дискомфорт при движении. Его хотелось уложить в постель и окружить заботой, а лучше всего - любовью, которой ему так не хватало, которую он искал...       Прикрыв глаза ладонью, Том проглотил горький ком. Снова он облажался. Упустил момент, чтобы объяснить всё Нику. Снова струсил, а потом упустил момент. И столько было этих чёртовых «но», что время было рвать волосы на голове.       Ещё и Эмилия прикипела к сыну Иванова. Старалась расшевелить, подкормить. Вдовствующая графиня сказала, что он ей напоминает Дункана. Дед был такой же занозой в заднице английского аристократического общества в своё время.       Развернув кресло к столу, Том снова посмотрел на Алека:       — Я попрошу Грега отвезти тебя домой вечером. Но оправдания за пропущенный ужин на тебе. Терпеть не могу врать Эмилии.