Я это ты

      — Мы будем ждать вас, целитель Риорн, через неделю, — улыбнулась старшая медсестра. — Передавайте наш пламенный привет Бешеному.       Ньярр усмехнулся:       — Обязательно передам, — кивнул ей, глубоко вдохнул и сделал последний шаг в перламутрово-лазурное свечение.       По ушам тут же ударило какофонией звуков, как всегда после перехода, заставив крепко прижать их к голове и слегка поморщиться, пережидая. Наконец, шум распался на давно знакомые элементы, позволяя вычленить рев моторов, искаженные «рычальниками» голоса тренеров, грохот и визг инструментов с того края арены, где сейчас сооружали мостки, трамплины и препятствия для тренировки. Прислушавшись к нити связи, Ньярр направился в самый хаос, где очень скоро сумел различить командное рявканье Эррика, перекрывающее все. Пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть на фоне темнеющего неба силуэт мощного байка и слившегося с ним всадника. Эррик замер на площадке самого высокого трамплина, как полководец на командной высоте.       — Яри, я скоро, — вклинилось в поток команд.       Ньярр кивнул, даже не пытаясь перекричать шум, легко махнул рукой и поспешил убраться с арены в административный корпус. Там у Эррика был кабинет, а в кабинете — удобный диван. А ему, Ньярру, настоявшемуся за операционным столом за сегодня в общей сложности около десяти часов, очень хотелось присесть, а лучше — прилечь и вытянуть ноги и хвост.       Конечно же, он не заметил, как задремал — шум тренировочной базы «Черных крыльев» ему не мешал, да и стеклопакеты его изрядно глушили.              Ньярр задумался над тем, где и как они с Эри будут жить после окончания учебы, за год до выпуска. Собственно, именно тогда, когда посмотрел в чистое оранжевое пламя его глаз и понял, что «дракон» снова может летать — и будет, непременно будет! А значит — будут долгие расставания, потому что гонки проводятся по всему континенту и даже на Островах Шуа, а это не короткие, на пару часов, перегоны — это самые настоящие командировки, когда с базы выезжает целый автопоезд, где и перегонная платформа с байками, и несколько трейлеров для людей, и самая натуральная мастерская на колесах, потому что команда всегда должна быть обеспечена запчастями и возможностью починить забарахливший байк. В общем, выезд и участие в соревнованиях — это дело не одной недели даже.       Соревнования мирового класса делились на четыре категории: гонки на время, гонки на выживание, вольтижировка и комбинированные. К последней относился Кубок Драконьего Пламени, проводившийся раз в пять лет. Ньярр знал, что высшую награду байкара команда Эррика еще ни разу не брала, и на последнем Кубке заняла третье место. Знал и то, что у них были все шансы на победу в следующем. Были бы, не случись с Эрриком несчастье. Именно ради того, чтобы вывести «Черные крылья» из числа претендентов на победу, все и было подстроено. Слишком уж большие деньги, большие ставки… политика и коррупция, отмывание денег преступными группировками. Основным исполнителем заказа был как раз Арран Лакор, тот, кто чуть не сбил их грузовиком. Ирриш Варрм была всего лишь его марионеткой, даже не напарницей — девке просто пообещали крупный куш, те самые деньги из доли наследства, которые она получила бы по завещанию. Лакор даже отчитался о выполненном задании, ведь слепой байкэрл — это не байкэрл. И дико запаниковал, увидев Эррика в седле байка. Под шлемом ведь не видно повязки, а то, что впереди сидит какой-то парнишка — ну так мало ли, какая блажь взбрела в голову Бешеному? А ведь плату за исполнение заказа он уже получил! Вот и рванул лично давить невесть как вывернувшегося из всех ловушек Эррика.       Эрл ур-Фиор в самом деле имел силы и власть, а еще — везение отыскать абсолютно неподкупного следователя, который мертвой хваткой вцепится в самые, казалось бы, тонкие ниточки и сумеет распутать весь клубок. В общем, пока они с Эри тихо сидели в Сармаате и учились в поте лица, где-то далеко и высоко летели головы и хвосты, менялась власть и делились территории влияния. Команда же все это время, все четыре года, тренировалась, изредка выступая на региональных соревнованиях. Эррик счел, что лучше потерять немного денег на этом, сделать вид, что лишившаяся капитана команда деморализована, а потом ворваться в турнир, как дракон в овечью отару. Ньярр, услышав сравнение, долго ржал, но вынужден был признать: что-то в этом есть такое…       Итак, он задумался, что же будет с ними, с их совместной жизнью. Сам он очень хотел работать в Маркарте, хотя его пытались сманить и в столицу Северного региона, и в южную, и в самые крупные центры медицины и целительства. Ньярр никому сходу не отказывал, хотя бы потому, что наставник Оррас пообещал открутить уши и побрить хвост, если он только вздумает отнекиваться от выгодных контрактов. Маркартский Храм не мог обещать ему золотых гор и безупречных условий для работы. Там и лекарня-то была совсем крохотной. Рондаррская клиника с руками бы оторвала целителя-Весеннего Пса, и этот вариант Ньярр рассматривал в числе первых. Бадисский Храм тоже жаждал заполучить подобного мага, и его настоятель был весьма настойчив, расписывая перспективы. В общем, перед Ньярром расстилались десятки дорог на выбор, но было одно веское «но»: жить он хотел в их с Эрриком доме. И иметь возможность видеть мужа рядом как можно чаще. Все вместе никак не вязалось. Вообще. И думал Ньярр до того напряженно, что Эррик даже из эйфории вновь обретенного зрения вынырнуть сумел. А когда уяснил, чем так сушит себе мозг его драгоценный супруг, почесал в затылке и сказал только одно слово:       — Порталы.              Люди придумали множество способов путешествовать и просто передвигаться по миру. Гигантская сеть дорог связывала даже самые крохотные поселки, хутора и крупные города, шахты и предприятия. Были порты, и по океанским просторам ходили грузовые и пассажирские суда, хотя море, как и небо, внушали людям страх, корни которого таились в глубине веков. Что поделать, если в прошлом в небе властвовали драконы, а море… оно просто было чуждо и смертоносно. Тем не менее люди все-таки научились подниматься в небо и даже выше, осторожно исследуя околопланетное пространство зондами-спутниками; научились покорять водные просторы и нырять, пусть и на небольшую глубину. Когда был открыт второй континент, ученые и маги задумались над тем, как можно его исследовать и заселить, не рискуя тысячами жизней в длительном и безмерно опасном морском плавании. И придумали порталы.       В приморских городах выросли гигантские арки, словно драгоценностями, украшенные артефактами-накопителями. Все упиралось в то, что для открытия портала и поддержания его стабильной работы в течение определенного времени требовалась недюжинная магическая мощь. При порталах были организованы малые храмы, где, наряду с сильными магами-портальщиками, располагались и боевые дружины храмовников. Порталы работали только и исключительно на передвижение с континента на континент. Такая связь была капризна: для пробоя пространства, да еще и через океан, нужны были точные настройки, желательны минимальные возмущения погоды хотя бы в ключевых точках… Но это было все-таки куда лучше, чем отправлять людей и грузы в хрупких скорлупках кораблей через опасный и непредсказуемый океан.       Ньярр, с его безграничной силой, был бы там очень востребован, но он уже давно выбрал свою стезю и не собирался от нее отклоняться. Однако получив зацепку, он с упорством дракона, учуявшего в скальной породе драгоценный желвак, взялся за изучение всего, что только было известно о порталах. В общем, при желании, наличии денег и магии можно было организовать сеть маленьких порталов. У Ньярра все три компонента теперь были. Уразумев это, он смог выдохнуть посвободнее и заняться четким планированием будущей жизни.              Выбрав в последний год обучения специализацию «экстренная хирургия», он волей-неволей выбрал и место работы: Бадисс. Хотя на этом выборе сошлось много аргументов, на самом-то деле, словно целая куча разноцветных кусочков стекла сложилась — не без труда, конечно — в идеальную мозаичную картинку. Для них с Эрриком Бадисс был знаковым городом, городом-символом памяти предка, точнее, предков: на построении родового древа Риорнов эрлеа Кьярра не остановилась. Она, с посильной и всемерной помощью матушки Ньярра раскопала и их корни. И, кажется, никого совершенно не удивило то, что их род начался когда-то с побратима Иррчи-Дракона, того самого Эррнара-Очистителя. Непредсказуемы пути и помыслы богов, но непреложны дары Бесхвостой Матери, и дары эти, несмотря на бездну лет, семья Ньярра умудрилась сохранить.       Очень весомым аргументом стало и то, что в Бадиссе располагался один из крупнейших центров медицины и целительства. Ньярр, побывав там на стажировке, прошелся по прохладным гулким коридорам дышащего древностью Храма, касаясь шершавых камней, которых, возможно, когда-то касалась и рука Эррнара, и опасная сила Иррчи, поработал в напичканном всеми достижениями современности корпусе хирургического отделения, познакомился с его главой — и понял, что это то самое место, где ему будет хорошо. Сила пела и раскрывалась гигантскими лепестками, подпитываемая, кажется, истинным благословением Бесхвостой Матери, и даже периодически случавшиеся перенапряжения не приводили к катастрофическим последствиям вроде глухоты, слепоты и внутренних повреждений.       Еще одним аргументом стало безоговорочное согласие Храма на установку стационарного портала — маломощного, относительно своих трансконтинентальных собратьев, совсем малой дальности, но все же портала. Узкая арка из полупрозрачного халцедона как-то очень органично встала в проеме древней кельи, где Ньярр вот уже год привык переодеваться в рабочий костюм, и откуда он каждый день выходил, чувствуя себя если и не боевым братом-храмовником на страже мира, то как-то очень близко к тому.       Такие же арки расположились на базе команды и в их доме, еще одну установили в Марассаре, в особняке ур-Фиор, и последнюю — уже по просьбе самого Ньярра — в храме Маркарта. Ньярр не собирался отказываться от возможности помочь тем, кто дал ему самое важное — основы. К тому же, рядом были шахты, а это всегда опасность травм, ну и куда в первую очередь отправят пострадавших при обвале или взрыве рудничного газа горняков? Уж не в Бадисс, конечно, а в Маркарт. Ньярр хотел быть уверенным в том, что сможет помочь. Может, и не целительским искусством, если будет плотно занят на операциях, а тем, что перебросит порталом тех, кто будет свободен.       — Яри, ты истинный сын Бесхвостой Матери, — сказал ему Эррик, и это было, наверное, лучше любой велеречивой похвалы.              Портал тренировочной базы был самым хитромудреным из всех. Во-первых, он был не стационарным. Арка была закреплена на небольшой транспортной платформе, которую обычно снимали с колес и ставили в рассчитанную точку выхода, но ее можно было так же взять с собой. Ньярру в этом случае не требовались жесткие координаты, главное, чтобы с той стороны был Эррик, касался голубовато-туманного халцедона ладонью. Конечно, на ходу такой фокус провернуть было нельзя, но и автопоезд ведь находился в движении не все время. Ночи Ньярр предпочитал проводить в крепких объятиях любимого мужа, и тут дело было даже не столько в том, что сорванному необходим был его якорь в шаговой доступности, а в том, что так было хорошо. В том, что именно этого они оба хотели. В том, что, сплетаясь руками, ногами, хвостами, сливаясь в ласках или просто лежа рядом, они становились единым целым. Это была та степень близости, которую ни Эррику, ни Ньярру не смог бы дать более никто.       — Я это ты, а ты это я, — сказал Эррик, надевая ему на запястье венчальный браслет.       И так было.