Людь на блюде

Очнулся от стекавшей воды по лицу. Противно. Глаза тяжело открылись и правый глаз кажется залит кровью. Челюсть сводило от боли и железного вкуса на корне языка. Хоть он цел. Осмотрелся. Комната без света и окон. Только стул и я гордо восседающий на нем. Привязанный, но гордый. Черт! Неужели не успел? За дверью послышались шаги, в полосе света что ползла ко мне между полом и дверью, появились ботинки. Дверь открылась со скрипом и в ярком свете выросли три темных силуэта. — в допросную — эээ минуту… Два силуэта двинулись ко мне и тут я почувствовал что живот пустой не из-за голода, а из-за отсутствия органов которые упали в нокаут где то внизу. Горькая слюна наполнила рот и глаза заслезились. Цепи защелкали за спиной и меня потащили вон из комнаты. Я не мог встать на ноги, они подкашивались, голова кружилась и глаза болели от яркого света в узком коридоре. Я не знаю сколько раз я отключался по пути, но воду я почувствовал уже снова сидя на стуле. — имя Железный голос прогремел над ухом. Боль отдалась в желудок судорожно сводя бедный орган. Я попытался в очередной раз раскрыть глаза. Больно. Можно я посплю? Но через пелену я всё же понял где я. Светлая комната, железный стол и стулья, наручники. И он. Командор Ноор. Или более популярно Красный Командор. Он отправил более ста человек на виселицу и столько же в резервацию. Попасть в его руки — значит умереть и я как раз тут, прямо перед ним. Страх забил всю боль в дальний угол дыша ледяным дыханием в затылок. Я чувствую как начинают трястись руки. — Таэр… Удар железной дубинки, по плечу. Господи да за что же, мама… Слезы потекли вперемешку с кровью, а плечо кажется, от сильного удара сместилось куда то ближе к полу. Больно, Господи как больно… — имя Проглотив ком боли я попробовал посмотреть на командора. И пожалел. Полное отсутствие эмоций на сером, худом лице. И черные глаза что смотрят в самую душу. Я чувствую как начинается истерика. Мне страшно. — Таэр Ди Као… Кажется он даже не моргает. — знаешь почему ты здесь? Он отчеканивал каждое слово словно железный пресс что собирался давить меня. Голос как будто не его, какой то механизированный. Я огляделся. За спиной свистнула опять дубинка. — нет! Не знаю! Я вжал голову в одно плечо так сильно как только мог. Интересно что он чувствует когда видит такое униженное поведение людей перед собой… Перед смертью.?.. Страшно… Дубинка повисла в воздухе. Что?  — ты здесь за нарушение сто пятьдесят четвертого закона СВ. Ты же сам знаешь это. Тяжёлый удар пришелся вдоль лопаток заставляя выгибать спину из-под удара против сил организма падая на стол. Жадно глотаю воздух вперемешку с кровью и слезами. — закон о пропаганде жизни Демона Нас разделяло пару десятков сантиметров, он смотрел на меня без единой капли эмоций. Я сполз на свой край стола боясь повернуть голову. Меня трясет, почти также трясло когда на меня напал огромный пёс в детстве. Тоже было страшно, но сейчас… Свист — мы просто дурачились! Тишина. Я зажмурился ожидая удара. — ты признаешься что вас целая банда? — да… Я поднял глаза на командора. Он смотрел на меня, уверяюсь в том, что он моргает. Я боюсь. Хочу жить. — сколько вас? — 14 человек… — ты знаешь что вас ждёт за это нарушение? -… Казнь?.. — казнь через расстрел У меня потекли слёзы. Я стирал их с лица, больше размазывая их. Там, на улице, я гордо и громко кричал о Демоне, со смехом смотрел на Святую Веру четко зная что революцию которую мы поднимаем удастся, смеясь смерти в лицо. Смотря в эти глаза, видя полное отсутствие жизни в этом лице и слыша эти слова… Я хочу жить. Я чувствую что чувствует мышь в объятьях мышеловки. А ведь мама даже не знает где находится её сын. Мама… — твои друзья находится тоже здесь и уже допрошены. Скажи, ведь это ты их предал? Предал? Предал… Предал! Я предал их… Я настолько сильно уверовал в свою независимость что предал своих товарищей. Я толкнул их в пасть смерти. Я открывал и закрывал рот глотая теперь дорогой воздух. Господи, как я наверное жалок. Нет! Никого я не предал! Ха! Никого не предал! — казнь назначена на завтра. На вечер. Думаю ты был к этому готов. Командор встал и пошел к выходу. Я вскочил пытаясь вымолвить хоть слово, но получаются сдавленные всхлипы. Дверь захлопнулась и на спину опустилась дубинка.