Это была плохая идея

Say It - girl in red Утро Сугавары с первых же секунд началось не так, как тому хотелось бы. Ему позвонил Дайчи за час до будильника, который и так был выставлен на семь часов, и сообщил таким же, как и у Коуши сонным голосом, что тренер поручил ему собрать всех за пару минут до начала утренней тренировки. Суга не мог винить друга или тренера или вообще кого-либо, потому что те разбудили его так рано. Он обречённо выдыхает, соглашаясь и сбрасывая звонок. По привычке Коуши считает сколько часов ему удалось поспать, после вчерашней прогулки с Ойкавой. Тот задумчиво чешет растрёпанные серые волосы, которые из-за неправильного сна или формы подушки стали немного кудрявее обычного и смешно торчали в разные стороны. Сугавара резко встаёт с кровати, зевая и выключая так и не сработавший будильник. Голова немного побаливает, и не понятно то ли от недосыпа, то ли от того разговора со связующим Сейджо. Ладно, сейчас это не главное. По его несложным подсчётам, он поспал где-то шесть часов. До минимальной нормы его возраста Коуши не хватает двух часов, а лучше всех трёх, но спать такое количество перед надвигающимися экзаменами слишком лакомая роскошь для него. Суга расстроенно выдыхает и идёт умываться. По пути он бросает быстрый взгляд на кухню, где так все любят сидеть, и на кого ему так приятно смотреть. Может, здесь и происходили какие-то конфликты, но эта информация является абсолютно бесполезной и ненужной для него сейчас. Сонные глаза, в которых сейчас мягко отливает свет от искусственной лампочки, встречаются с практически полностью завешанным шторами окном. Но маленькая, не закрытая ничем, полоска света может сказать всё об обстановке на улице. Солнце поднимется только в семь или восемь, и посмотреть на рассвет Суге всё же не удастся. Зато тёмные, как ночь, облака расплываются по небу, освобождая место, проходящим лучикам света и белесым полоскам, которые потом распластаются по всему небу, полностью скрывая темноту. Контраст не таких ярких по сравнению со светлым небом, цветов сейчас очень бросается в глаза. Назвать это рассветом скорее нельзя, чем можно. Но потом снова появится голубое небо, закат и ночь. За тьмой всегда придёт свет, за светом всегда придёт тьма. Если бы кто-то осмелился назвать это «жизнью», то получил бы негативные мысли за считанные секунды. Так сумбурно его утро почти никогда не начиналось. Он привык к спокойной и более-менее размеренной жизни, и если что-то шло не так, как Коуши задумывал, то настроение очень сильно менялось. Как и сейчас. Тепло одевшись, обувшись и быстро перекусив каким-то злаковым батончиком, тот выходит из дома без стандартной улыбки, а с кислой и невыспавшейся мордой. Лишь бы Дайчи не увидел, подумал тот, доедая последний кусочек дорогого, но такого маленького продукта, кидая фантик в ближайший мусорный бак. Если бы друг увидел его в таком растерянном состоянии, то точно бы долго одаривал его своим осуждающим взглядом, пока тот не признался бы в чём проблема всех негодований. Он хмыкает сам себе под нос, прячась в стареньком, но горячо любимом шарфе. Всю ночь шёл дождь и лужи покрывали семьдесят процентов поверхности дорог и тротуаров на данный момент. Машины при каждом проезде возле Суги несильно разбрызгивали воду и издавали не очень приятный шаркающий звук. Людей сравнительно небольшое количество для утра, разбросанных по разным уголкам улицы: на влажных скамейках сидят подростки, играющие в приставки и не обращающие никакого внимания на то, что их штаны насквозь промокли, возле светофора стоят занятые люди, явно спешащие на работу. Только беззаботные пенсионеры мирно прогуливаются под декоративным зонтиком, хотя дождя сегодня не наблюдается. Коуши тоже взял зонт на всякий случай. Мама с детства приучила его быть готовым ко всему. Хорошая привычка, Сугавара каждый раз убеждается в том, что казалось бы совсем ненужный маленький медицинский набор первой помощи пригодится, когда какой-то ученик в школе разобьёт лоб, столкнувшись с резко приоткрытой дверью и ошарашенным учителем. И сколько ещё таких ситуаций было, тот сам уже не помнит. Погрузившись в приятные воспоминания, Суга доходит до спортзала в назначенное ранее время. Улыбка стала потихоньку возвращаться на его покрасневшее от холода лицо. Сумка со спортивной формой и учебниками при себе. Единственное, что он забыл сегодня — это бутылка воды и бенто, которые ему утром оставили в холодильнике. Коуши грустно выдыхает, слегка хмурясь, когда вспоминает это и открывает знакомые двери, предоставляющие вид на любимый спортзал и сокомандников. Его встречают тёплые взгляды и выкрики «Суга-сан!»со всех точек помещения. От этого улыбка всё больше расплывается, оголяя верхнюю кромку зубов, а глаза довольно щурятся. Как же он рад их всех видеть. Поздоровавшись с каждым лично, Коуши со всеми собираются возле Такеда-сенсея и тренера, которые выглядят на удивление достаточно весёлыми. Как будто те с нетерпением ждут того, чтобы рассказать какую-то очень важную или интересную информацию. Вся команда встаёт в ряд, кланяясь и приветствуя старших. Никто не переодевался, потому что ждали, что тренировка будет сразу после объявления. — Вообщем, это, — начал тренер Укай, пытаясь обратить внимание немного шумевших ребят на себя. — Такеда-сенсей всё вам объяснит. — он виновато посмотрел на учителя, который немного растерянно переводил взгляд с тренера, но после поправляет очки, глубоко вздыхает и спокойно говорит. — У нас намечался выездной тренировочный матч с Сейджо на воскресенье, но как я объявлял ранее в это воскресенье у нас сборы и мы едем на встречу, — в зале повисла тишина. Все молча и с трепетом ждали продолжения, зрачки Хинаты и Нишинои готовы были выпрыгнуть из орбит и сделать несколько кругов вокруг Земли. Сугавара, Дайчи и Асахи выглядели сдержанно и подобающе третьегодкам, но нервно подрагивающие за спиной руки выдавали их нервозность. Наконец, спустя несколько секунд просматривания и уточнения для самого себя информации в записной книжке, учитель выдаёт: — Этот матч был бы очень полезен для нас, да и тренер Аоба Джосай настаивал на том, чтобы его не отменяли, поэтому, — он набирает воздух в лёгкие, пока вся команда не дышит и не шевелится. — Матч переносится на сегодня на четыре часа дня. Сперва виснет двухсекундная мёртвая тишина и взрослые уже думают, что такого они сказали, но потом весь зал заливается радостными выкриками, и шум снова возвращается. Шоё от радости начинает прыгать, неосознанно дёргая Кагеяму за край олимпийки, Ямагучи весело смеётся, а Танака со сверкающими звездами в глазах даёт пять Ное. Конечно, матч может закончится очередным проигрышем для Карасуно, но это сейчас неважно. Суга переглядывается с Дайчи и радостно улыбается, приобнимая друга за плечо. Голова мгновенно забивается мыслями о предстоящем событии. Но парочка вопросов всё-таки выделяется из всей той разносортной кучи, связанной с матчем. Интересно, Ойкава уже знает? Или он знал? Нужно будет ему позвонить, может им даже ещё не сообщили, думает про себя Коуши, смеясь в кулачок и довольно осматривая всех. — А и тренировки сегодня не будет. Встречаемся в три тридцать у главного входа, нас будет ждать автобус. Никому не опаздывать, и все ваши учителя оповещены об этом. Темы вы сможете изучить в субботу на этой неделе, Такеда-сенсей со всеми договорился. — чуть громче говорит Укай, предварительно прокашливаясь, чтобы снова обратить, рассредоточенных и бесконечно радующихся, ребят. Все дружно кивают, громко благодаря старших за предоставленную возможность. Нетерпение будет преследовать каждого до трёх тридцати дня. Команда быстро покидает здание спортзала, направляясь в здание старшей школы Карасуно. Сугавара идёт рядом с Дайчи и Асахи, слушая, как те что-то обговаривают, изредко дёргая его и спрашивая про схемы. — Да, да. — это всё, что выговаривает Коуши, роясь в сумке в поисках чего-то. Два других товарища злятся на такую безэмоциональную реакцию, но стараются это как-то игнорировать. Наконец, когда все втроём доходят до школы и Суга находит то, что хотел, а Дайчи и Асахи меняют тему, где какое-то одобрение друга не очень востребовано, связующий облегчённо выдыхает. Теперь можно и позвонить, комментирует действия про себя Коуши, попутно сдувая серебристую прядь с глаз и немного хмурясь. То ли звонок на урок был пару минут назад, то ли он прозвенит через несколько секунд, Коуши не знает, но рискует, набирая номер из контактов. Чёрт, а может у него урок, быстро доходит до него и тот уже собирается убрать телефон от уха и нажать на кнопку сброса, когда на той стороне отвечают. — Суг-ча-а-ан, ты очень вовремя~ — слышится знакомый и немного уставший голос. Собеседник явно раздражён и находится в каком-то шумном месте, но расслышать и разобрать его речь, в принципе, возможно. — Доброе утро, — с лёгкой улыбкой на лице выговаривает Сугавара, засовывая руки в карманы школьных штанов, и одёргивая вниз белую рубашку. Тот идёт по полному коридору, но ученики не так сильно шумят, как на том конце провода. — Что-то случилось? Ты какой-то...м-м-м уставший? — он решает потянуть время и заодно побыть вежливым по отношению к другу. — Коу-чан, — Ойкава делает паузу и Суга через одну его интонацию видит, как тот дуется и хмурится, устремляя свой взгляд в одну точку. — Конечно я уставший. Ива-чан заставляет меня учиться, а-а-а! — тот начинает театрально ныть, заставляя Коуши смеяться. Тоору сидит в столовой и ждёт, пока друг что-то принесёт. Ему было скучно, и нужно сказать, что он совсем не против того, чтобы с кем-то поболтать, но вряд ли Ойкава это когда-нибудь признает. — Вообще-то, я хотел тебе набрать, но мне было так лень. — всё-таки признаёт тот, выдыхая и переставляя руку с телефоном к другому уху. Суга закатывает глаза и доходит до нужного ему кабинета. Он собирается сказать то, что хотел сказать, но именно в ту секунду, когда тот открывает рот, звенит звонок, и все ученики начинают суетиться и расходиться. Коуши закрывает рот и хмурится, потому что осознаёт то, что этот звонок получился слишком бессмысленным, и деньги с телефонного счёта списались впустую. — Ладно, я- — Ты что-то хотел, я знаю. Давай, говори. — его перебивает Ойкава более воодушевлённым голосом, потому что задержать друга перед началом первого урока кажется ему отличной идеей. Ждать Ива-чана уже не так скучно, и Тоору поудобнее размещается на сидении, лениво приподнимая уголки губ. — А? Ладно, ты наверное, знаешь у нас сегодня матч с вами. — Сугавара стал нервно считать каждую секунду и каждое слово, которое прилетит в его сторону от учителя после того, как он явится на пару минут позже. На том конце трубки подозрительно молчат. — Коу-чан, я думал это будет сюрпризом, и я сообщу это тебе первым. — Тоору недовольно фыркает, поджимая губы и щурясь. — Конечно я знаю. Я узнаю всё раньше всех. — продолжает хвастаться тот, и удобно раскидывается на стуле —глазами выслеживая злющего Ивайзуми в очереди в буфет—, и готовится излагать речь о том, что он делает лучше других, но увы его прерывают. — Да, да, я знаю. Мне нужно на урок, Ойкава-сан, до встречи! — полушёпотом тараторит Сугавара, впервые за все время их знакомства, скидывая трубку первым, и не дожидаясь ответа от собеседника. Тоору хмурится, жестко кладя новый и починенный телефон на стол так, что раздаётся неприятный звук удара стекла о пластмассу. Его не особо волнует сейчас то разбился ли его телефон или нет, зато в голове проносятся кучи ругательств в сторону связующего Карасуно, и мельком проскакивают разработки планов мести. — Ну ничего, Бодрячок-кун. Вы всё равно продуете. — более ровным и спокойным голосом говорит Ойкава, агрессивно сдувая упавшую на глаза прядь, и опуская свой взгляд с голубоватой стенки на телефон, который оказался в полном порядке. Осознав то, что по-настоящему выиграет он, Ойкава немного съезжает с диванчика и довольно лыбится, скрещивая руки на груди.

***

— Суга-сан, идёмте! — Хината, стоящий в дверях скромненького и маленького автобуса, кричит так, что кажется все ученики Карасуно выглядывают в окна и смотрят куда едет их волейбольный клуб. Сам Коуши, застёгивая по пути куртку, говорит, чтобы тот был потише. Он добегает до заполненного всеми кроме него и Нишинои автобуса. — Ноя! — рыжик снова кричит так же громко, пытаясь не выпасть из машины, но ему не удаётся и тот отпускает руку с перила. Хорошо, что неподалёку от него стоял Дайчи, который в последний момент зацепил того за капюшон. Коуши в свою очередь был готов ловить неаккуратного сокомандника. Он с облегчением выдыхает, опуская руки и с благодарностью смотрит на друга, который пытается помягче отсчитать Шоё. Всё-таки, матч через час или около того и все на нервах. Эта не очень приятная атмосфера и гробовая тишина в автобусе, появившаяся после того, как капитан отправил Хинату на место, немного настораживает и заставляет его нервничать ещё больше. Хотя, казалось бы, обычный тренировочный, а сколько заморочек и всевозможных исходов. Суга продумал все пути, по которым может пойти сегодняшний день и матч. Долгожданный, в прямом значении этого слова, Нишиноя появился рядом очень неожиданно, но хорошо, что хотя бы появился. — Ноя, залезай. — прямым голосом говорит Суга, рукой указывая на двери перед их носом. Тот в ответ кивает и молнией оказывается уже на месте рядом с Асахи. Коуши закрывает за собой дверь и садится на излюбленное место рядом с Дайчи. Он рвано выдыхает, чем немного выдаёт свою нервозность. Сосед вроде хочет сперва что-то сказать, но потом молча подставляет плечо, разворачиваясь в сторону окна, а Коуши с улыбкой приземляется на друга. Дорога не занимает много времени, на улице не идёт дождь, ничего плохого не происходит, но всё равно в воздухе витает неприятный осадок тревожности и сосредоточенности. Тишина не покидает стенки автобуса до конечной точки, когда водитель сообщает о прибытии. Если дело пойдёт так и дальше, то не видать им победы, а тем более и хорошего настроения. Сугавара решает взять себя в руки и снова поднять всю команду, потому что если не он, то кто? Выбрав подходящий момент и место, он приступает к поставленной задаче. — Так, а ну прекратите. — для начала бросает тот, стоя в дверях и не давая никому пройти. Так как он сидел на самых передних сиденьях, да ещё и со стороны выхода, ему удалось сделать так, чтобы никто не смог пройти. Коуши поворачивается лицом ко всей команде и хмуро осматривает всех, заглядывая в глаза, или дальше — туда, где находится что-то своё, личное, никому не известное, кроме Сугавары на данный момент. — Если продолжите держать такой настрой, то мы точно продуем. — провокационно продолжает тот, в замешательстве, вскидывая бровь. Всё внимание теперь на запасном связующем. Отлично, радуется он про себя, не спуская ни с кого глаз. Конечно, Суга замечает трясущегося в конце автобуса Хинату и взволнованные глаза второгодок. И ему нужно это исправить. — Куда делась вся та уверенность и радость, которая была утром? Быстро возьмите себя в руки, потому что волейбол — это командная игра, и если кто-то не будет собран и уверен в себе — проиграет вся команда. — хоть это и так все понимали, Хината и Ямагучи всё же начали дрожать сильнее, неосознанно хватаясь друг за друга. Кажется, они не так поняли. Суга стирает серьёзность с лица, улыбаясь и в темпе начиная махать руками. — Нет, нет, я не говорю то, что вы подведёте команду, а имею ввиду то, что вы должны поддерживать друг друга и не относиться к этому настолько серьёзно. Это всё-таки игра, так давайте повеселимся и неважно какой будет исход, ладно? Коуши всегда был каким-то внутренним голосом для команды и друзей. Он говорит очевидные вещи, которые каждый прекрасно понимает и без его комментариев. Если бы это был не Сугавара — люди бы давно возразили, язвя то, что знают это и без него. Но фишка вся в том, что каждая команда по-сути хочет иметь такого связующего. Да неважно связующего или нет, просто друга. Весь смысл в том, что этим другом является именно Сугавара Коуши, который умеет невообразимым образом разбить стекло и лёд сомнений и неуверенности, собранных в каждом своей харизмой, своей улыбкой. Само существование этого человека лелеет надежду на светлое будущее, на счастливый конец, и Коуши это понимает, и не он выбирал себе судьбу, и жить так совсем не просто. После слов вице-капитана команда выглядит немного увереннее, и игроки переглядываются друг с другом. Ежеминутно начинаются доноситься голоса и разговоры, наполняющие автобус более-менее хорошей атмосферой. Коуши выдыхает, потому что ему наконец удалось успокоить не только друзей, но и себя. Он с широкой улыбкой вышагивает из машины первым. У Аоба Джосай нет такой чести, чтобы выходить и встречать своих гостей. А может, они просто усердно тренируются и совсем забыли про них. Сугавара недовольно поморщился, когда осеннее небо ярко засветило в глаза, а слишком красивая школа Сейджо нарисовалась перед глазами. Он прислонил тыльную сторону ладони ко лбу, чтобы хоть как-то скрыться от, не такого яркого, как солнце в летний день, но всё ещё рябящего света. За ним выходят все остальные, рассматривая здание и зелень вокруг, хотя далеко не первый раз приезжают сюда. Где-то сзади хихикают первогодки, а за ними выходят взрослые, обговаривая что-то своё. Ничего не предвещает беды, которой может и не произойти. Суга всё ещё думает о своих словах, пытаясь переключиться на мысли о волейболе, но неведомым образом всё снова переливается к первому. Карасуно доходят до спортзала, и встают у двери, то ли настраиваясь на последующий матч, то ли ломаясь и труся. За дверью слышны какие-то крики знакомой команды, ругательства и замечания тренеров, и, конечно, звук удара мяча о пол. Суга готов поспорить, что узнает, когда подаст Ойкава в любой ситуации. Даже если тот специально будет неправильно подавать и пытаться сбить его с толку. Коуши явно не глупый и относится к тем сеттерам, которые берут умом, а не силой. Это качество свойственно всем связующим, но некоторые из них, включая второй номер Карасуно, выделяются. Сугавара просчитал примерную, и насколько тот думает, не совсем точную траекторию и вектор подач Ойкавы. Может на это ушёл месяц, а может все те вечера, когда он проматывал матчи волейбольных команд Японии. Он начал наблюдать за этим ещё с того момента, как они с Ивайзуми, Дайчи и Кагеямой играли в их зале. Им так повезло тогда, что директор ничего не узнал и никто их не сдал, а то Коуши бы запомнил этот день ещё более отчётливо, чем есть. Капитан наконец проходит вперёд, вытаскивая Сугу из постоянных самокопаний и расчётов, тем самым распахивая дверь. Коуши не думает о волейболе целыми сутками напролёт и не просчитывает каждый шаг любого игрока с площадки. Он обычный связующий, ещё обычнее Кагеямы или того же Ойкавы, но что-то не позволяет ему перестать сто раз перед игрой прокручивать всю свою жизнь перед глазами, как пленку, состоящую из тысячи кадров, которые просто невозможно запомнить. Дверь открывается, проливая небольшую полоску света на игроков. Сперва виснет гробовая тишина, и даже мячи, будто в воздухе застывают, и потом снова быстро летят вниз. Команда Сейджо начала, молча собираться в кучку и подходить к середине, в то время как Карасуно тоже подошли вперёд. Не обошлось без угрожающих лиц Танаки и Нои, от которых хотелось нервно сглотнуть. Ойкава довольно хмыкает, наклоняя голову в сторону и упирая руку в бок. Коуши избегает этого взгляда, который с восьмидесяти процентной вероятностью направлен именно на него. Он просто смотрит в пол, хмурясь и вжимаясь в шарф, но осознав то, что здесь не только злосчастный друг, но и вся команда, включая его любимых кохаев, которые берут с него пример, Суга выдыхает, еле заметно закатывая глаза и встречаясь глазами со всеми сегодняшними соперниками. Он был прав, Ойкава ловит отблеск карие-зелёных глаз и также довольно переводит его на всех игроков, стоящих перед ним. И если бы эта ухмылка и сощуренные глаза были доброжелательными и приветливыми, но нет же, ничего кроме статуса «Я здесь главный, всем молчать!» ничего нет. Всё происходит быстро, Коуши даже не успевает оценить моральное состояние своей и чужой команды, но Ойкава, кажется, вполне доволен ситуацией. Суга улыбается, освещая весь зал своей энергией, заряжая и мотивируя свою команду. — Сыграем! — наконец выдаёт капитан Аоба Джосай, взмахивая рукой и подходя ещё ближе к Дайчи. Натянутая невидимая линия напряжения повисает между двумя командами, но всё внимание на звуке удара подошвы кроссовок Ойкавы о линолеум. У Тоору пульс участился в несколько раз, и адреналин полностью разлился по венам. Желание поскорее начать игру граничит с тем, чтобы вообще её не начинать. Суга переводит уже совсем серьёзный и сосредоточенный взгляд на Дайчи. Тот также собран и не выдаёт ни капли нервозности, если её вообще нет. Но Коуши, знает, что тот ужасно напряжён, и это придаёт ему уверенности. Коуши неуверенно становится ближе к своему капитану, так как тоже является каким-никаким представителем. Про тренеров и менеджеров все как-то позабыли. Игра между павшими и возвышающимися. Мурашки бегут по коже, заставляя кожу неприятно дрожать. Девушки со стороны Карасуно и взрослые с обоих сторон смотрят, притаив дыхание и широко распахнув глаза. Тоору протягивает руку капитану соперников и получает ладонь в ответ. Все команды всё ещё наблюдают за пожимающимися руками, а Ойкава со своей ухмылкой осторожно переводит глаза на Сугу. Секундное действие, а за это уже хочется стереть эту самоуверенность ловким ударом мяча по лицу. Это не Ойкава Тоору, которого он знает. Это лучший связующий префектуры с жуткими огнями в глазах, которого он не хотел бы знать. Коуши улыбается по-доброму, наклоняя голову в бок и отшатываясь назад, таким образом подписывая неразглашаемый договор. Самоуверенностью блещет не только лучший связующий префектуры, но и каждый второй на этом корте, эту фразу сейчас вслух так хотел бы произнести Сугавара, но ловить недоумённые взгляды ему сейчас не хочется. Несколько секунд, когда они смотрят друг другу в глаза, щурясь и улыбаясь явно не по-доброму, кажутся минутами разговора перед дьяволом в аду. Такое напряжение было межу этими двумя. Может Ойкава тоже бы не сказал, что сейчас перед ним стоит тот самый душка-Сугавара, но сейчас совсем не об этом. Кому как не ему знать другие стороны Коуши. В глазах капитана Сейджо проскальзывает удивление и недоумение, и тут же исчезает, но Суга остаётся довольным. Больше никто никому ничего не говорит. У команд есть ещё пара минут на то, чтобы взять себя в руки окончательно. Всё выглядит так серьёзно, будто они на отборочных и вокруг другие команды и полные трибуны учеников. У Суги по привычке замерзают и леденеют руки, и вечное трение их друг об друга не спасает. Он даже начал дуть на них горячим воздухом, попутно осматривая все помещение ещё раз и додумывая определённые тактики, известные и понятные на данный момент только ему. Может быть, именно сейчас он хотел бы просто поесть с Ойкавой поздно ночью после прогулки по забытым улицам Мияги, или поиграть только вдвоём на том поле возле его дома, или даже объяснить ему синусы и косинусы дома в спокойной атмосфере. Наверное, это просто стресс, думает Суга, опуская взгляд с сеттера на другом стороне корта и разворачиваясь к своей команде. Коуши опускает так и не согревшиеся руки и подходит к уже собравшейся команде. Сердце пропускает удары от волнения и нетерпения. Зелёные от яркого освещения глаза бегают по лицам, подмечая моральную готовность своих и, насколько отсюда можно было разглядеть, игроков чужой команды. Вдруг чьи-то тёплые руки хватают его собственные, и Сугавара ошеломлённо поворачивается в эту сторону. — У тебя холодные руки. — подмечает главный менеджер, девушка с чёрными волосами, и просто красавица — Шимидзу Киёко. Коуши усмехается, чуть крепче сжимая не намного теплее, чем его, руки девушки. Он кивает с привычной всем улыбкой на лице, не обращая внимания на взгляды со стороны Танаки и Нои. Да вообще весь состав Карасуно повернулся к источнику смеха, наблюдая весьма благоприятную картину. Но здесь не только одна команда, так? Хитрые золотистые глазки Ойкавы Тоору на протяжении всего времени прибывания гостей здесь останавливаются и наблюдают за действиями интересных ему на сегодняшний матч лиц. Смотреть всё время то на трясущегося Хинату и слишком собранного Кагеяму, состояния которых меняются с такого на вполне себе «состояние профессиональных волейболистов», которые тихо стоят в стороне и болтают о чём-то. — Узнать бы о чём, — невзначай проговаривает связующий Сейджо вслух, когда его взгляд переключается на более интересную картину с его другом и одной очень симпатичной девушкой. Вслух он не собирается это говорить, но непонятная и даже угрожающая улыбка возникает на его лице, а руки скрещиваются на груди. Стоящий рядом Ивайзуми успевает ловить каждое изменение в поведении друга, и это вот заставляет его вспомнить и завязать небольшой разговор. — Точно. Вы же знакомы. — коротко замечает Хаджиме, тоже скрещивая руки и смотря в одну точку с Ойкавой. — Интересно...