Та самая вселенная с желтыми занавесками

Прошло около двух месяцев с момента переезда Сандера на новое место. Он уже и не помнил, как раньше мог жить в одной квартире с Бритт, а главное зачем. После расставания с девушкой Сандер жил в сомнениях о правильности этого решения, но новоселье поставило им конец. Все дело в том, что даже после расставания Сандер и Бритт жили вместе, так как заплатили аренду наперед, и постоянное присутствие Бритт рядом мешало Сандеру разобраться в себе. Сейчас же, получив возможность пожить одному (по крайней мере комнату он ни с кем не делил, а с Бритт они жили в однушке), Сандер окончательно понял, что решение расстаться было самым правильным в его жизни. Он еще никогда не чувствовал себя так легко и свободно, как сейчас. Конечно, у него оставались страхи касательно того, что теперь, когда он один, ему будет не к кому обратиться в трудную минуту, но он должен научиться самостоятельно контролировать свою жизнь, потому что жить под контролем кого бы то ни было (особенно Бритт) по ощущениям напоминало, как если бы он лежал на рельсах, а поверх него ехал бы огромный поезд, которому нет конца, он чувствовал себя загнанным, облегчение появлялось только в те короткие мгновения, когда над ним оказывалось сцепление между вагонами, и наконец-то он обладал возможностью взглянуть хотя бы на небо. Однако очень глупо и наивно было бы предполагать, что в его случае он сможет держать все под контролем самостоятельно, он точно не способен без посторонней помощи распознать, когда его накроет, во время маниакальной стадии ему все казалось удивительно логичным. Поэтому после долгих раздумий и разговора с психотерапевтом (да, теперь он будет делать все правильно) Сандер решил сообщить соседям о том, что у него биполярное расстройство. Сейчас он видит их чаще, чем кого бы то ни было, и в случае чего они точно заметят, если с ним будет что-то не так. К тому же у Робби есть опыт с мамой… Робби. Едва он проговорил про себя это имя, в памяти тут же вспыхнул его образ: непременно домашний, в просторной футболке и пижамных штанах, с отросшими слегка кудрявыми волосами, которые — он был уверен — были столь же мягкими на ощупь, как и на вид. Сандер тут же одернул себя. Нет-нет-нет, ты не будешь думать о нем, не будешь думать об этой просто ужасной улыбке. Да, она совершенно ужасна, потому что каждый раз, когда Сандер ее видел, у него подкашивались колени, как у тринадцатилетней девочки, впервые увидевшей на экране Гарри Стайлза, а Сандеру не очень-то нравилось ощущать себя тринадцатилетней девочкой, он привык думать о себе как о более взрослом и зрелом человеке. И лучше не вспоминать его глаза, эти два карих водоворота, которые так и норовили утянуть Сандера в бездну безумия. Слава богу, того полуобнаженного дефиле, которое Робби устроил в их первую встречу, не повторялось. Сандер изрисовал половину новенького скетчбука в попытках по памяти воссоздать торс Робби. Какого черта у студента медуниверситета вообще был торс, как у какого-то там античного героя? Ах да, всему виной гребаное плавание. Когда Робби рассказал о том, что состоит в университетской команде по плаванию, юный художник ощутил острую потребность продать почку, только бы увидеть, как тот выходит в плавках из бассейна, пока вода медленно стекает по его коже, а влажные потемневшие волосы еще более контрастируют с бледным лицом… Впрочем, напряжение несколько спало, когда он вспомнил, что все посетители бассейна носят шапочки, а шапочки — это совсем не сексуально. Зато знаете, что сексуально? Робби в лучах заката, пытающийся — и вполне успешно — поймать равновесие, стоя на доске для вейкбординга. Будь проклят Йенс, подаривший миру возможность лицезреть это в инстаграме. Сандер запустил руку в штаны. Робби в его воображении лежит на песке. Сандер чуть приспускает его пляжные шорты, выцеловывая снизу вверх блядскую дорожку под пупком. Ведет губами выше, добираясь до ребер. Сандер увеличивает частоту поступательных движений, следуя старому как мир принципу «туда, сюда, обратно — тебе и мне приятно». Робби в его голове одобрительно усмехается в ответ. Мурашки бегут по его телу, едва Сандер проводит языком по соску. Робби сильнее сжимает ноги вокруг талии Сандера. Да, вот так, малыш, держи меня крепче. Держи меня и не отпускай, а я уж позабочусь о том, чтобы тебе было хорошо. Он поднимается еще выше, дразняще обдавая дыханием шею и почувствовав острую необходимость оставить там пару-тройку засосов. Оо, Робби нравится. Ну конечно, ему нравится, он же просто создан для того, чтобы лежать на песке в пляжных шортах и позволять Сандеру вытворять все это. Сандер ускоряется, отрывисто и часто дыша. Он уже подобрался к покрасневшему уху, куснув мягкую мочку. Аааа, чертова сережка! Сандер кончает, видя перед собой поблескивающее украшение, которое совсем не вяжется со всем этим образом пай-мальчика Робби, зато очень даже подходит Робби в пляжных шортах, закатывающему глаза от удовольствия. Напряжение спадает. Сандер отрешенно смотрит в потолок, возвращаясь в реальный мир, где Робби закатывает глаза от удовольствия только от ласк Фредди. «Реальный мир — полный отстой», - думает Сандер по пути в ванную. После душа он слышит оживленные голоса в гостиной и идет на шум. Глаза Сандера округляются, когда он видит Робби, скручивающего косяк на журнальном столике. Милан шутливо отчитывает младшего соседа, пророча ему карьеру Уолтера Уайта. Сандер засмеялся, чем привлек внимание к себе. - О, черт, Робби, ты порочишь наш образ добропорядочных сожителей, - насмешливо сказал Милан. - Ты уже опорочил его, когда решил, что это хорошая идея — слизывать взбитые сливки с лица какого-то парня из тиндера на нашей кухне с утра пораньше, — парировал Робби. - Все в порядке, если бы я хотел жить с добропорядочными соседями, я бы переехал к своей бабуле, - ответил Сандер. - Уверен, что знаешь ВСЕ о своей бабуле? - смеясь, спросил Милан. - Боже, надеюсь, я никогда не буду знать ВСЕ, - признался Сандер. - Мудрое решение, - заметил Милан. - Что ж, удалюсь вести свою распутную жизнь подальше от этого ханжи. - И это я-то ханжа? Ты полчаса распинался о том, что еще немного, и я начну варить мет, - возмущенно сказал Робби, переводя взгляд на Сандера. - Будешь? Вообще-то Сандер старался избегать алкоголя и наркотиков, зная, что с ним это может сыграть злую шутку. Однако парочка затяжек его не убьет, тем более слишком велико искушение побыть в компании Робби, который так кстати предлагает покурить после секса (хоть и воображаемого), поэтому Сандер кивнул, улыбнувшись. - Ты точно будущий врач? - съехидничал Милан, выходя из комнаты. Робби только закатил глаза. Сандер испытал чувство дежавю, ощутив, как по спине пробежали мурашки. Робби мотнул головой в сторону балкона, молча зовя Сандера последовать за ним. И, конечно, Сандер пошел. Они уселись на деревянном полу балкона, поставив между собой пепельницу. Робби сделал затяжку первым, после чего передал косяк Сандеру. Последний решил чуть покрасоваться, выпустив изо рта кольца из дыма. - Художника видно сразу, - прокомментировал Робби. Сандер чуть покраснел, испытывая одновременно гордость и стеснение. - Твои бы слова да в уши моему преподу по пейзажной живописи, - сказал Сандер. - Чем ты ему не угодил? - поинтересовался Робби. - Родился криворуким, - усмехнулся Сандер. - Уверен, ты скоро покажешь ему себя с лучшей стороны, - подбодрил его Робби. - Неудачи бывают у всех. Мне вот придется пересдавать лабораторную на следующей неделе. - Погоди, что? Я думал, ты мечта всех учителей от мала до велика, - удивился Сандер. - Мы немного повздорили с Фредом, и я облажался, — признался Робби. - Оу, - ответил Сандер, не зная, что еще прибавить. - Я к твоим услугам, если ты хочешь поговорить об этом. Ну а если нет, мы всегда можем обсудить личную жизнь Милана, уверен, он не будет против. - Это точно, - засмеялся Робби. - Да, пожалуй, мне стоит выговориться. Он ненадолго замолчал, делая затяг. - Знаешь, мы с Фредом вместе с выпускного класса, - начал Робби, отстраненно глядя перед собой. - Мне было тогда очень паршиво. Я дерьмово обошелся с моим первым парнем из-за того, что не мог признать себя, а потом у мамы настало тяжелое время и она попала в больницу. К тому же все эти обычные школьные проблемы: экзамены, стресс, подготовка к поступлению. Все навалилось разом, было просто ужасно. Робби прервался. Сандер скосил на него взгляд, ожидая продолжения. Он сочувствовал Робби и одновременно испытывал радость от того, что тот решил поделиться с ним переживаниями. - Фред появился как-то неожиданно. Мне было легко с ним, он смешил меня и был в шкафу, как и я, так что было просто отвлечься от всего, позависать вместе, а потом продолжить жить своей жизнью. Робби опять сделал паузу, стряхивая пепел. - Но сейчас, когда я вышел из шкафа уже как год, а он все еще остается там, мне становится все труднее быть с ним. Я чувствую, будто он тянет меня назад, в ту жизнь, где я прятался от самого себя, и я точно не готов к этому возвращаться. Ко всему прочему я не чувствую, что мы способны вести серьезный разговор. Я знаю тебя два месяца, а его больше двух лет, и тем не менее, я сижу сейчас с тобой и говорю тебе то, что должен бы сказать ему. Возможно, проблема не только во Фреде… - То, что ты сейчас говоришь это мне, не отменяет того факта, что позже ты вполне можешь поговорить об этом с Фредди. Тебе просто нужно время, - осторожно сказал Сандер. - Надеюсь, ты прав. Не очень-то хочется вести себя как трусливое сыкло, - усмехнулся Робби. - Короче, я запутался. Я благодарен Фреду. Мне по-прежнему легко с ним. Но я не вижу у нас будущего… Они ненадолго замолчали. - Робби, у тебя все получится. Поговори с ним, и если он действительно хочет сохранить ваши отношения, он пойдет тебе навстречу. Да, он не выйдет из шкафа прямо завтра, но может начать делать маленькие шаги по направлению к выходу. На самом деле Сандеру не хотелось, чтобы Фредди делал шаги по направлению к выходу из шкафа. Ему хотелось, чтобы он приложил дуло себе к виску и застрелился. Но он подбадривающе улыбнулся Робби, скрывая кровожадные мысли. - Спасибо, Сандер. - благодарно ответил Робби. - Мне надо было это услышать. О, погляди-ка! Робби заулыбался потянув руки в сторону пришедшей Шер. Он аккуратно взял кошку на руки, поглаживая между ушками. - Стоит засечь, сколько она так продержится, прежде чем начнет рваться на свободу, - улыбнулся Робби. Сандер вспомнил, как Робби назвал Шер кошачьей копией Сандера, и мысленно поменялся местами со своей кошкой. Он бы ни за что не стал вырываться.