развратно, распущенно

Лидер всегда спокойно смотрит, пока Марк рассказывает очередные политические планы для любимой России. Разглядывает Багдасарова, смотря поверх темных очков. По его виду никогда не скажешь, что лидер уже на грани, что румяный от выпитого Марк со своей расстёгнутой сверху рубашкой буквально доводит его до помутнения рассудка. Руки чешутся сейчас же схватить его за узкую талию и уволочь в свой кабинет, творить там с ним самые непристойные вещи, наконец отпустить себя. Но лидер ждёт. Он в последний раз быстро оглядывает приемный зал «Канарейки», убеждаясь, что остальные члены банды немногим трезвее Марка Владимировича и уже давно не следят за происходящим. Идеальное время, чтобы уйти. Багдасаров стоит, пошатываясь, улыбается. На губах блестят капли цветного коктейля, что он держит в руке. От строгой прически не осталось и следа, челка случайными завитками спадает на лоб, лезет в глаза, которые так забавно косят, когда Багдасаров пытается сосредоточиться. Вид самый развратный из всех, что доводилось видеть лидеру. Только Марк мог заставить его чувствовать себя настолько возбужденным. Марк, наконец, переводит взгляд на лидера. Бандит стоит совсем близко, почти прислонившись к его плечу, буравит холодным взглядом. У Марка каждый раз по спине бегут мурашки, когда лидер так смотрит. Марк Владимирович знает, догадывается, почему. Ему самому до невозможности нравится играть в эту игру, каждый раз заходить чуть дальше, соблазнять чуть откровеннее. Но с каждым шагом становится все опаснее, кажется, ещё немного и лидер точно потеряет контроль. Сколько тот уже смотрит на него вот так, не моргая? Улыбка Багдасарова на секунду пропадает, он успевает только тяжело сглотнуть, прежде чем его, чуть ли не в охапку, тащат из зала. Хватка у лидера по истине железная, но не то чтобы Марк действительно хочет вырваться. Дверь слишком громко хлопает, когда лидер заталкивает Марка в свой кабинет, толкает к столу. Багдасаров ухмыляется, что делает его вид ещё развратнее, ставит уже пустой бокал на стол рядом с собой. Лидер снова оказывается слишком близко. — Нарываешься, Марк Владимирович. Лидер рычит прямо в лицо Багдасарову, но тот лишь разводит ноги, позволяя бандиту прижаться ещё ближе. Руки лидера быстро оказываются на талии, уже так привычно сжимают, почти до боли. Марк первым тянется за коротким поцелуем, слишком нагло, снимает с лидера очки, затем целует снова, смелее. Они целуются так не в первый раз, Марк уже перестал считать, но с каждым разом ему удаётся зайти немного дальше, разжечь в лидере ту страсть, от которой потом оба сходят с ума. Сейчас Багдасаров чувствует, как лидер вжимается в него, тяжело дышит в разгоряченную кожу на шее, затем кусает. На Марке легко оставить следы, лидер успел отметить это для себя ещё в предыдущие разы. Бандит аккуратно стаскивает перчатки со своих рук, легко бросает их сложёнными на стол. Делает это только для Марка Владимировича, чтобы чувствовать его в полной мере. Свободные от перчаток руки теперь хватаются за чужую рубашку, расстегивают до конца, но оставляют на плечах. Багдасаров тянет высокий ворот водолазки, намекая лидеру выпутаться из неё. Теперь бандит выглядит растрепанным, волосы, наэлектризовавшись, торчат в разные стороны, но от этого он выглядит ещё более диким. Марк тихо стонет, когда лидер сам целует его, сразу глубоко, напористо. Руки скользят от коленей, по внутренней стороне бёдер. Марк судорожно хватается за край стола, пытаясь удержать равновесие. Приходится чуть отстраниться, пока лидер расстегивает ремень, свой, затем Марка. В первый раз они доходят до этого, до последнего этапа. От осознания по телу проходит дрожь, хочется всего и сейчас же. Лидер резко отстраняется, держит чужой подбородок, ждёт пока Марк сфокусируется на его глазах. — Возьми. — говорит низким голосом, почти не дрожащим. Багдасаров непонимающе смотрит в ответ, хмурится. Рука перемещается с подбородка на шею, ощутимо давит. — Марк. Рукой. Возьми. Марк выполняет приказ, расстёгивает чужие брюки, стягивает белье. Бандит старается дышать ровнее, но занятый таким делом Багдасаров выглядит чересчур пошло, чтобы сохранять ритм дыхания. Возбуждение Марка не меньше, собственные любимые узкие брюки сейчас становятся ненавистной тряпкой. Рука так правильно двигается на чужой плоти, выдавливает из лидера глубокие стоны. Марк смотрит ему в глаза, видит, как лидер окончательно теряет самообладание, чувствует, как тот сжимает в пальцах волосы на затылке Багдасарова. — Ты тоже. — лидер покачивается взад-вперёд, вслед за рукой Марка, выдыхает слова между толчками. Ладонь Марка двигается очень хорошо, лидер даже сказал бы идеально. Но увидеть его на грани определенно стоит того, чтобы сделать короткий перерыв. Багдасаров отпускает его, дёргает свои брюки, нетерпеливо и так распутно, что у лидера стоит ещё крепче, чем было. Рука Марка властно оказывается на пояснице, прижимает к себе. Вторая уже скользит между разгоряченных тел. Лидер видит, что Марк уже на грани, знает, как заставить того кончить прямо сейчас, но медлит, ждёт, пока сам еле будет стоять на ногах. Багдасаров утыкается в щеку напротив, дышит через рот, периодически срываясь на стоны. — Посмотри. Марк поднимает взгляд, отстраняясь. Движения руки становятся более рваными, случайными, но лидера только сильнее ведёт от этого. — Быстрее. Лидер целует, в одно движение, подтверждая слова. Марк может только приоткрыть рот в немом ответе и двигать ладонью быстрее. Они дышат друг другом, вжимаются в тело напротив на сколько позволяет позиция. Лидер теряет контроль, с силой сминает чужое тело, так что останутся синяки на талии и шее. Марк плавится от этой боли, всматриваясь в полуприкрытые серые глаза. Дергается в последний раз, ударяется своим лбом о чужой, сжимает лидера крепче, от чего тот следует за ним, чуть не отключаясь. Не замечает, как падает на плечо Багдасарова, тяжело дыша, но Марк удерживает его, продолжает обнимать свободной рукой, пока лидер не приходит в себя.