party

Водка опять льётся мимо, но Чонгуку уже совсем похуй. Глуша семнадцатый шот по счёту, он задумался над тем, что, возможно, ему стоит хотя бы начать закусывать. Но Чон Чонгук не Чон Чонгук, если проебёт Чимину в тупом пари на нажраться. Какая-то девушка настойчиво гладит ладонью область у его ширинки, пока Чонгук с усердием опрокидывает рюмки. Ему рвёт башню от гремящих в колонках басов. В глазах рябит так, что хочется выцарапать их к херам. Он задевает очередную бутылку, и она летит на пол. Опять пахнет виски. Или соджу. Он уже не различает. Похуй. Он отстаёт от Чимина на полторы рюмки. Шлюха у колен забирается под мокрую футболку и лапает грудь, пресс, мнёт ширинку. Чонгук теряется в творящемся вокруг хаосе и растворяется в атмосфере веселья и безумия. Вечеринки в доме братства - одна из лучших частей студенческой жизни. За этот вечер он выходил на танцпол около пяти раз, и каждый раз сопровождался адовым отрывом. Возможно, вина алкоголя, или просто Намджун у пульта задаёт ахуенный ритм, но у Чонгука опять разъёб в нервной системе, и адская доза адреналина в крови. Выигранный матч того стоил. Стоит заметить, Чон Чонгук - идеальный студент, прилежный ученик, капитан команды по футболу, красавчик и плэйбой с кирпичной кладкой вместо пуза и славой Иисуса в своём университете. Его любят поголовно все: преподаватели, директор, студенты и даже ребята из других институтов. А ещё он на прошлой неделе разъебал команду Львов на общем матче, и заработал институту золотой кубок. Так что эта тусэ ему заслуженно полагается. И то, что он ужрётся в хлам, очень оправданно - полтора месяца вставаний в пять утра и оров на свою команду, диета и жёсткий недотрах, потому что он не успевал элементарно поспать (не то что подрочить), сделали своё дело - Чонгук заебался. А, как сказал Чимин - по совместительству член его команды и главный собутыльник - "харе стонать, давай бухать", и понеслась пизд... Эээ... В смысле хуй по кочкам. Чимин хлещет водку с искусством бога, и Чонгук уже в четвёртый раз жалеет, что согласился. Потому что этот маленький пиздюк глушит предпоследний, а Чонгуку мешаются чьи-то очень настырные руки. - Отъебись ты от меня блядь, - шипит он на девушку, а сам упускает из внимания тот момент, когда рюмки у Чимина заканчиваются. Всё, главный алкаш университета уделал очередного лошка. Молодец, Чон Чонгук, пять баллов. И это, между прочим, твой друг детства, росли вместе, а проёбывается каждый раз одинаково. Потому что кто-кто, а Чимин знает его петушиное нутро. - Опа, а я всё! - вскакивает Чимин со своего места и принимается орать на весь дом. А ещё почему-то даёт той самой девушке пять, - Суран, с меня наше расписание тренировок. А ты, - Чимин указывает пальцем на Чонгука - Поцелуй-ка меня в задницу, мелкий пиздёныш. Видишь этот член? - Чимин показывает на свою ширинку, и Чонгук морщится - Знаешь, что им только что сделали? Им тебя раз-е-ба-ли. Усёк? И давай ржать, как припадочная лошадь. Вообще-то Чимин нормальный. Добрый и даже скромный. Но трезвый Чимин и Чимин-взяли-золото-можно-и-бухнуть - это совершенно разные люди. И Чонгук опять нарвался. - Давай уже своё желание, и харе яйцами трясти над столом. - Чонгук пихает Чимина в бедро и чувствует, как взгляд начинает плыть. Водка явно была лишней. - Умерь пыл, ребёнок. Ты после такой ядерной дозы улетишь, как под ракетным топливом, - практически (совсем) трезвый Юнги присаживается рядом и тихо посмеивается, теребя Чонгука по макушке. Девушка, лапающая Чонгука пару минут назад, при его появлении заметно подбирается, и улыбка на её лице становится какой-то до жути мягкой. Улыбка же на губах Чимина меркнет, а в глазах скользит холодок. Он смотрит на него с пару секунд, а затем брезгливо отворачивается, оглядывая комнату. Юнги же в его сторону даже головы не поворачивает. У этих двоих - взаимная неприязнь и общий друг. Бедный Чон Чонгук, который вынужден разрываться между ними. И ладно бы вертелись в разных кругах, но надо ж было так совпасть, что и Чимин и Юнги - члены его команды, по совместительству постоянная головная боль и вечные срачи. Ох, а как Чонгуку классно, когда эти двое сталкиваются лбами: задели друг друга плечами на пробежке - пиздятся, мяч не поделили - пиздятся, тёлку не поделили - пиздятся, Чонгука не поделили - опять пиздятся. А он, вообще-то, просто хочет спокойно бухнуть. - Давай только без трэша, а то ты любишь, - отмахивается Чонгук, уворачиваясь от руки Юнги. Чимин щурится, вглядываясь в толпу, и коварно улыбается. - Ёбни нам стриптиз, - с отвратной улыбочкой выдаёт Чимин. Компания у их стола начинает улюлюкать и завывать многозначное "о-о-о", а Юнги закатывает глаза. Чонгук, конечно же, не ссыкло ебаное, а под градусом так вообще пируэты готов ебашить, поэтому он встаёт, и неторопливо принимается снимать с себя футболку. Женская часть компании визжит, а мужская одобрительно посмеивается. Надо же, сам Аполлон решил снизойти до жалких смертных. Но Чимин останавливает только начинающийся разврат ловким движением руки, опуская задранную наполовину футболку вниз, и вновь противно щурится. - Ага, думаешь, голым пузом поотсвечиваешь, и на этом всё? Давай-ка, устрой нам настоящее шоу, - и указывает пальцем в центр гостиной, где располагается танцпол. А там - известная на весь институт рыжуля, макарониной извивается на столе. Имя, кстати говоря, у этой рыжули - Чон Хосок, по совместительству самый отъёбаный чел университета. Стоит земетить, что они с Намджуном - самое ебанутое, что случалось с этим заведением. Подорвалась аудитория? Намджуна с Хосоком к директору. Петарда взорвала толкан? Опять эта парочка экспериментаторов летит в кабинет. В кафетерии вместо супа оказалась кастрюля с тараканами? Всё, в этот раз, они точно вылетят из университета. Угнанный Джип декана, медведь в женской раздевалке (блядь, где они взяли медведя?), фотография преподской задницы на стене почёта, звук пердежа, вместо официального гимна на линейке в честь начала учебного года - всё эти прекрасные люди. Апогеем ситуации стал случай, когда территорию университета должен был фотографировать квадракоптер для занесения на карты, а они выкосили на газоне заднего двора слово "ХУЙ", приветливыми буквами, сверкающее там до сих пор. Почему же этих долбаёбов ещё не попёрли? Всё просто: у Хосока - богатые родители, главные спонсоры университета и батёк с отменным чувством юмора, а у Намджуна IQ-148% и гениальность напополам с ёбнутостью. Ах да, а ещё они члены братства и самые известные долбоящеры в этом заведении. Две гордости университета, кто их выгонит? А вот Чонгук - не ебанутый и очень даже прилежный ученик. А танцевать на одном столе с Хосоком - это пиздец, который с ним никогда ещё не приключался. Но Чонгук же не ссыкло ебаное. - Чонгук, - Юнги хватает за запястье, когда Чонгук уже почти встал, и заставляет опуститься обратно, дав парню возможность одуматься - Репутации придёт пиздец. Может, сначала протрезвеешь хоть немного? Чонгук смотрит расфокусированно, и понимает, что начинает уплывать. Он смеётся пьяно и хлопает Юнги по плечу, используя его ещё и как поддержку, что бы встать на ноги. Чимин прыскает в кулак и сгибается пополам, мол, что, мелкий, реально рискнёшь? А потом откидывается на спинку дивана, закидывает ногу на ногу, и смотрит нагло. Чонгука этот взгляд толкает на ещё более ебанутые поступки. Пока Чимин забавляется, Юнги прожигает его злым взглядом, и резко подскакивает на ноги, вновь дёргая Чонгука за футболку так, что младший впечатывается в него своей грудью. Юнги ниже на пол головы, но это не мешает ему выглядеть угрожающе. - Одумайся блядь, - шипит он, с силой сжимая подол Чонгуковой футболки. Чонгук успокаивающе улыбается и убирает от себя руки Юнги, мол, похуй, хён, у меня всё под контролем. Юнги это только выводит из себя сильнее, и он продолжает бросать на Чимина угрожающие взгляды. Тот только расслабляется сильнее, заинтересованно разглядывая разворачивающееся представление - Похуй, - зло выдыхает Юнги, и пихает Чонгука в плечо, отталкивая от себя - Продолжай плясать под его дудку, раз тебе так нравится. Сам увидишь, куда тебя заведёт общение с этим долбаёбом. Станешь таким же отбросом, как и это ничтожество. В воздухе пахнет гарью. Компания за столом напрягается и затихает. Чимин зло скалится, и смотрит на Юнги убийственным взглядом. Тот отвечает ему тем же оскалом. Чонгук чувствует, что добром это не кончится. Но он так в дерьмо, что ему почему-то весело. Блядь, кажется, он не в состоянии их успокоить. И как же далеко это зайдёт...? - Ебальник. Завали. - цедит Чимин, и Чонгук видит, как у того под свишотом перекатываются мышцы. - А то что? Эволюционируешь и выдашь что-то умное? Ну, давай, попробуй. За двадцать с лишним  лет так и не продвинулся, а тут сделаешь прорыв? - язвит Мин и ухмыляется, режущим взглядом скользя по Чиминовой фигуре. Чимин моментально вспыхивает, и вскакивает со своего места. Сейчас он точно набьёт этому зажравшемуся отребью морду. У Юнги его запал вызывает только самодовольный смешок. - Ну? Ударишь меня? Или только из штанов горазд выпрыгивать? - кривит губы Юнги, подходя ближе, и останавливаясь в сантиметр от Чиминового лица. Пак дышит сбито, и вены на его шее вздуваются. Он плотно сжимает кулаки и его даже начинает потряхивать. Он держится из последних сил - Ну, давай, Пак, ударь меня. Или кишка тонка? Юнги провоцирует. Они оба это знают. Чимин пьян, но не настолько, что бы полностью потерять над собой контроль. Он не Чонгук, который под градусом теряет себя и свои принципы. Для него морали и ценности не стираются, и, слава богу, всё ещё играет здравый смысл. Он понимает, что у Юнги - богатые родители и влияние, а у Чимина - всего лишь хорошие оценки и популярность. Ему из университета вылететь, как нехуй делать, и Юнги почти нашёл для этого повод. Но Чимин не даст ему возможности обернуть себя вокруг пальца. - Так я и думал. Ссыкло, - заключает Юнги и проходит мимо, сильно пихая Чимина плечом. Чимин тяжело выдыхает, и прикрывает глаза. Главное не ёбнуть, главное не ёбнуть, главное... - Чимин, - Суран, кажется, пытается его успокоить и делает шаг навстречу, но Чимин падает в кресло, отпихивая её руки от себя - Отъебись, - коротко заключает парень, и девушка обиженно поджимает губы. Чонгук видел разного Чимина. Но такого злого - впервые. Он немного растерян, но больше - пьян. - А ты что встал? Пиздуй выполнять задание. Или нового дружка побежишь успокаивать? - Язвит Пак, и упирается в него вызывающим взглядом. Чонгука слова Чимина злят. В нём просыпается не свойственная ему агрессия, и он, зло сверкая глазами, разворачивается, направляясь в сторону стола, на котором дрыгается Хосок. Уёбский Чимин. Ебаный Юнги. Чонгук пробирается сквозь толпу, и его потихоньку начинает отпускать. Музыка и алкоголь делают своё дело, и он расслабляется, отдаваясь ритму. Вокруг - люди и веселье, а на столе - Хосок. И Чонгука даже почти это не угнетает. Он даже немного двигается в такт музыке. Намджун - отменный диджей, и самые лучшие вечеринки происходят, когда у пульта именно он. Толпа у стола визжит и ликует, пока Хосок окатывает всех водой (а разве от воды должно вонять пивом?) из какого-то аппарата, и выворачивает кульбиты. Чонгук про себя поражается его гибкости, отдаётся всеобщему хаосу и на секунду даже забывает о том, зачем вообще сюда пришёл, пока... - Ух ты, а вот и виновник торжества, - вопит Хосок, в толпе замечая Чонгука. Не будь он в сопли, его бы хосоковский энтузиазм смутил. Но пока Чонгук пьян до усрачки - ему заебись - Спасибо за кубок, капитан! - смеётся Хосок, и поднимает вверх нипойми откуда взявшийся стакан с виски. Чонгук чувствует, как его начинают хлопать по плечам, и поздравлять. Он улыбается, глядя Хосоку в глаза, пока тот смотрит на него немого хищно, и как-то подозрительно. Но Чонгук слишком пьян, что бы это заметить - Если бы не ты, всего бы этого не было. Как на счёт искупаться в лучах славы? А, капитан? Чонгук не понимает, о каких таких "лучах славы" идёт речь, и как в них купаться, поэтому почти не замечает лёгкие толчки в спину. Ему резко становится до жути весело и смешно, и он сам не понимает, почему. Он оказывается совсем близко к импровизированной сцене, на которой стоит Хосок. Тот лишь сверкает глазами недобро, и опускается на корточки, прямо напротив Чонгука. - Воу, да ты в говно, - негромко говорит Хосок, так что бы только Чонгук слышал. Он оставляет стакан с виски, и прищуривается - На завтра нихуя же даже не вспомнишь. Весело будет, - Хосок, кажется, разговаривает сам с собой. В общем шуме часть его слов стирается, поэтому Чонгуку не удаётся услышать и половины. Чонгук слегка отшатывается, когда Хосок резко выпрямляется, вставая на ноги, и протягивает ему ладонь. - Ну что, повеселимся, капитан? - кричит Хосок во всеуслышание, и отовсюду раздаются радостные крики. Толпу это заводит. У Чонгука внутри запоздало просыпается предохранительный маячок, и начинает кричать об опасности. Он оборачивается назад, взглядом пытаясь найти Чимина. Он не знает, чем ему поможет друг, но ему это кажется необходимым прямо сейчас. Но Чимина, к сожалению, на его месте не оказывается. "И куда ты съебался?" Хосок не медлит: хватает за ладонь, и тянет на себя, заставляя подняться на стол. Чонгуку ничего не остаётся, кроме как поддаться ему. А о том, что произошло дальше он предпочитает не говорить. Разве что на такую же пьяную голову, как сейчас, и лет так через двадцать, когда будет не так стыдно. Из того, что ему запомнилось: руки Хосока на своей груди и бёдрах, плечах и спине. Он помнит, что тот без конца окатывал его водой и задирал футболку. Помнит, что они оба дрыгались и орали, как сумасшедшие, затем Хосок прыгнул в толпу, и Чонгуку почему-то тоже показалось это хорошей затеей. Они обливали людей вокруг каким-то алкоголем (и где только столько бухлища-то взяли?), а ещё танцевали и лобзались (точнее, в основном лобзал Хосок, но Чонгук был далеко не против). Затем Намджун кинул им микрофоны, и они принялись зачитывать рэп. Чонгук благословлял судьбу за то, что у Хосока громкий поставленный голос, так что его потрясающие навыки перекрывали Чонгуков заплетающийся язык. Зато петь у Чонгука получалось отменно, и тут Хосок ему уступил. Сколько прошло времени, Чонгук не считал, но с час точно. Потому что он устал и вымотался, а желудок стал делать сомнительные позывы в сторону "поблевать". И только это, пожалуй, заставило его уйти со "сцены", стремглав несясь в сторону туалета. - Быстро сдаёшь позиции, капитан! - крикнул вслед чуть подуставший Хосок. Он спрыгнул со стола, и направился в сторону Намджуна. Один из немногих непьющих здесь. А ещё него есть вода. - Твой рекорд, Хоуп. Так быстро ты ещё никогда не выдыхался, - смеётся Намджун, приспустив наушники. - Отъебись. Этот капитан активный пиздец, - смеётся Хосок, откручивая крышечку у бутылки с водой - Все соки из меня выжал. - И пошёл блевать, - доносится низкий голос сбоку - В следующий раз, если возьмёшься за капитана, учитывай, что квадратики на его пузе появились не из воздуха. Тэхён сидит в кресле. Сидит и потягивает сок. Не любит напиваться, как Хосок мог забыть? Всё тот же карамельный блонд и идеальный вид. На Тэхёне - чёрная футболка, джогеры, и полнейший похуизм - легко и стильно, как всегда. Блондин лениво поворачивает голову в его сторону и окидывает безразличным взглядом. Ким Тэхён - парень с факультета бизнеса, перевёлся в этом триместре, местный богатый мальчик, активист и немного бэд бой. Стандартный набор бойчика из фанфика. А ещё это бойчик предпочитает водить дружбу с отшибленными долбаёбами, и устраивать вечеринки. - Хён, - поворачивает он голову в сторону Намджуна - Сделай музыку на пару фонов погромче, - просит Тэхён, поднимаясь с кресла. Хосок закатывает глаза, а Намджун усмехается. - Только давай без таблеток, - улыбается Намджун, и прибавляет громкости. - Без них не так весело, - отвечает Тэ, разворачиваясь в сторону туалета, в который умчался Чонгук. - Только учитывай, что у него квадратики на пузе не из воздуха появились! - кричит ему в след Хосок, передразнивая. Тэхён показывает ему фак, не оборачиваясь, и Хосок смеётся, убегая обратно к столу, где толпа уже вовсю кричит и сходит с ума. "А он и не захочет вырываться". *** Чонгука выворачивает. Гнёт и ломает над унитазом, пока запас алкоголя в желудке не заканчивается. Он надеется, что после этого ему станет легче, но, почему-то, нихуя. Он всё ещё чертовски пьян. Спустя пять бесконечных минут его всё-таки отпускает. Он выпрямляется, и идёт в сторону раковин, что бы прополоскать рот, и помыть руки. На раковине даже оказывается средство для свежего дыхания, какая редкость. Пока Чонгук полощет горло, он думает о том, как ненавидит эту жизнь и Чимина. А ещё Юнги. Но больше, всё-таки, Чимина. Потому что, если бы не этот уёбок, он бы сейчас так не ужрался, и вообще, он больше с ними не дружит. Всё, нахуй таких друзей. За своими размышлениями, Чонгук не замечает, как дверь отворяется (долбаёб, даже запереться не додумался!), и в ванную входит высокий парень. Он подходит к соседней раковине, и включает кран, принимаясь старательно намывать руки. Чонгук рассматривает его краем глаза. Вроде, ничего примечательного, разве что анимешная красота и лоск сверкают за километр, а так, обычный среднестатистический блондин. Красавчик, неженка, ледяной принц. - Рот закрой, а то колгейт выльется, - усмехается блондин, даже не глядя в его сторону - Чонгук запоздало, но замечает, что у него во рту злоебучее средство для свежего дыхания, и быстро сплёвывает его в раковину. Боже, какой стыд - Я видел, как ты глушил шоты со своим дружком. Вспомнишь хоть что-нибудь завтра? - смеётся парень, выключая воду, и разворачиваясь в его сторону. "Тебя точно не забуду" - проносится в голове, пока Чонгук скользит по парню напротив мутным взглядом. Какого чёрта этот придурок выглядит... Так? Сексуально, маняще, особенно. Чёртова водка. Блондин внезапно кладёт руку Чонгуку на плечо, и тот вздрагивает. - Тэхён. Ким Тэхён, - произносит светловолосый и зачем-то наклоняется к нему, становясь совсем близко - так, что губы щекочет дыхание. Чонгук было открывает рот, что бы представится в ответ, но Тэхён перебивает - А ты Чон Чонгук - капитан команды по футболу. Я был на вашей игре сегодня, так что можешь не напрягаться, зай. Этот чёртов Тэхён действует ему на нервы. Смотрит пытливо и липко, дышит горячо и громко, сжимает длинные пальцы на плече крепче. У Чонгука плывёт взгляд, и он ощущает себя ещё более пьяным, чем был в зале. Кажется, что в любую секунду он может совершить какую-нибудь глупость, за которую потом будет ещё более стыдно, чем за танцы с Хосоком. Но на его счастье (или нет?) Тэхён резко отдёргивает руку и отстраняется, молча разворачиваясь в направлении двери. - Бывай, зая, - бросает он не оборачиваясь, и Чонгук кожей чувствует его ленивый нахальный тон. У Чонгука почему-то появляется резкая потребность в том, что бы его остановить. - Эй, ты, постой! - кричит (зачем, между вами всего пять метров) Чонгук Тэхёну в спину, и тот останавливается, медленно поворачивая голову. - Я же вроде представился. Почему "эй ты"? - усмехается Тэхён, опустив ладонь на ручку двери. Чонгук пропускает его реплику мимо ушей. - Будешь называть меня "зая", я тебе ёбну, - угрожающе скалится Чонгук, глядя на Тэхёнову широкую спину. - Именно этого я и ждал, - как-то слишком довольно мурлычет Тэхён, и, резко развернувшись, в два шага преодолевает расстояние между ними, подлетая к Чонгуку, и впечатывая его в раковину. Чонгук пугается, а потому дышит тяжело и сбито, грудь то и дело вздымается, соприкасаясь с Тэхёновой. Блондин смотрит на него сверху вниз: хищно и вызывающе. Его руки по обе стороны от Чонгуковых бёдер упёрлись в раковину, придавливая Чонгука, и не давая ему возможности пошевелиться. - Если ты не смог промолчать, когда я уходил - значит, не хотел отпускать, - заключает Тэхён, и уголки его губ слегка поднимаются. Чонгук взглядом ловит длинные пальцы и зажатую между ними странную таблетку. Темноволосый хмурится, и остатками пьяного разума соображает, что как бы надо уже давать по съёбам. Но у Чеширского кота в облике Тэхёна слишком чарующие глаза - Короче, забей. Ещё никто не жаловался, - заключает парень, лишая Чонгука всякого понимания происходящего. Тэхён же ловким движением правой руки закидывает непонятную таблетку себе в рот, а левой давит на Чонгуков затылок. Под алкоголем Чонгук какой-то через чур мягенький, поэтому его голова с лёгкостью наклоняется вперёд, и губы опускаются прямиком на Тэхёновы. Парень напротив сильнее надавливает на его затылок, второй рукой придерживая за спину. Чонгук чувствует себя пленённым. Словно находится в ловушке собственных чувств и чужих желаний. Он не хочет целовать Тэхёна. Но ему почему-то так чертовски ахуенно. Тэхёну требуется каких-то жалких три секунды, что бы противостоять Чонгуковым принципам, и заставить его распахнуть рот. Стоит заметить, целуется этот Тэхён на удивление приятно. Чонгук ни разу в жизни не принимал роль ведомого в поцелуе, и он планировал всё так и оставить, но чёрт. Если бы он знал, что ощущать напористость так приятно, согласился бы на эксперимент сразу же. Тэхён целует грубовато, резко, выбивая из лёгких воздух. Он водит рукой по спине, пальцами проезжаясь вдоль позвоночника, медленно приближаясь к кромке джинс. Чонгук теряется и обмякает. Ему жутко сладко и горячо, а ещё чертовски не хватает воздуха, и он совсем не знает куда себя деть, что делать со своим телом и поплывшим разумом. Блондин помогает ему, отстраняясь на несколько жалких сантиметров, и давая отдышаться. Давая возможность сбежать. Но Чонгук - пьяный идиот, и он плюёт на это сразу же, как только губы блондина растягиваются в потрясающей самодовольной улыбке, а ладонь забирается под футболку, что бы очертить рельефную спину. Левая рука, прежде лежавшая на затылке, соскальзывает вниз, прямиком на Чонгукову грудь. Тэхён ловит каждый перекат мышц своей горячей ладонью, водит, не стесняясь, и Чонгуку с этого совсем плохо. К паху приливает жар, и низ живота начинает тянуть. Всё тело пробивает мурашками, становится слишком много Тэхёна и слишком мало прикосновений. Господи, Чонгук прекрасно в курсе, что это за чувство. Во рту непонятная сладость мешается с мятной горечью тэхёновой любимой жвачки, и Чонгук окончательно выходит в астрал, забывая о том, что Тэхён - парень, и Чонгук - тоже, а эксперименты Чонгуку всегда удавались плохо. Тэхёну Чонгука не жалко: он пальцами то и дело задевает чувствительные соски, плотнее вжимая темноволосого в раковину, дышит в шею и зубами прихватывает серёжку. Соски и мочка уха - больная Чонгукова тема. Тэхён попал прямо в яблочко. - Ты везде такой чувствительный?, - шечет Тэхён прямо на ухо, пальцем играясь с Чонгуковым вставшим соском. Темноволосый хнычет что-то неразборчивое, и слабо хватает Тэхёна за запястье, то ли для того чтобы отстранить, то ли чтобы найти опору. В любом случае блондина это только веселит, и он свободной рукой хватает Чонгука за задницу, выбивая из того горячий выдох, и что-то на подобии возмущённого стона. Для Чонгука это - слишком, и он сжимает пальцы на запястье Тэхёна сильнее. - Отъебись... От... Меня... Блядь, - на выдохах произносит темноволосый, всё больше силясь не застонать в голос. - Какая прелесть, зайка показал зубки, - потешается Тэхён, губами мажа по Чонгуковой скуле - Давай, зайка, скажи это ещё раз, и я дам тебе ускакать есть морковку, - произносит блондин, с лёгкой насмешкой в голосе. - Отъебись от... Ах, блядь. Чонгук с самого начала понимал, что Тэхён играет грязно, но класть ладонь на его мученически поднявшийся член - это уже совсем перебор. Но кого тут волнуют правила? Тэхёна? Сюрприз, он их и устанавливает. - Так и знал. Зайка остаётся есть морковку здесь. Чонгук в душе не ебёт, что за бред несёт блондин, и про какую такую морковку он, блядь, говорит, но тупая эрекция того гляди выпрыгнет из штанов, и это заставляет Чонгука зажмуриться и закусить губу. Спойлер: не помогает. Тэхён использует его молчание, как своеобразную форму выражения согласия, и, вырвав запястье из слабого захвата вцепляется пальцами в мускулистые плечи, резко разворачивая Чонгука к себе спиной. У темноволосого от резкого оборота начинает кружиться голова, и он бы впечатался носом в зеркало, но Тэхён своей девятнадцати сантиметровой ладонью придерживает его за грудь. Чонгук бы сказал что-то, но ему не хватает выдержки даже что бы стоять ровно: член предательски изнывает от недостатка внимания к своей немаловажной персоне, а мозги того гляди превратятся в желе. - Зайка, подними ручки, - шепчет Тэхён на ухо Чонгуку, и его начинает потряхивать. Господи, за что такой низкий голос? Чонгук упускает из внимания момент, когда Тэхён цепляет подол его футболки и тянет вверх, оголяя покрывшуюся испраниной и мурашками кожу. Темноволосый вполсилы сопротивляется, не поднимая уперевшиеся в раковину руки. Тэхён с этого только фыркает. - Зайка, для парня с чувствительными сосками может стать проблемой наличие одежды, - ласково поясняет Тэхён, мягко поднимая его руки вверх, что бы окончательно расправится с футболкой - Вот так, молодец. Хороший мальчик. Поверь, тебе так будет гораздо лучше. Тэхён с видом заботливого папочки кладёт футболку на раковину, и как будто успокаивая, принимается гладить Чонгука со спины. Только вот Чонгука его забота и ласковость нихуя не успокаивает. У него истерика и дрожь во всём теле от недостатка-переизбытка Ким Тэхёна, аномальный жар, и, сука вставший член. О нём сейчас не заботиться надо, а трахать. Слава богу, Тэхён это замечает, и длинными пальцами расстёгивает ширинку чёрных надоедливых штанов. Чонгуку стыдно. Стыдно наблюдать за тем, как ловко тэхёновы руки расправляются с пуговицей на джинсах и тканью боксёров. Стыдно наблюдать за тем, как они обхватывают его собственный член, и принимаются надрачивать: медленно, мучительно медленно. Издевательски. Чонгуку стыдно признавать то, как красиво и гармонично смотрится тэхёнова рука на его члене. Стыдно признавать то, насколько сильно его это заводит. Некрупные кольца на музыкальных пальцах холодят кожу, и с нажимом проходятся вдоль члена, задевая венки, и всё чувствительное, медленно лишая парня самообладания. Чонгук не без усилий поднимает голову вверх, и сталкивается с собственным отражением. То, что он видит, пугает и возбуждает одновременно. Чонгук: растрёпаный и заласканый, с красными щеками и припухшими губами, мутным взглядом, практически голый, едва держится на ногах и весь трясётся от возбуждения; У Тэхёна за его спиной: сбитое дыхание и шальной взгляд, полубезумная улыбка на искусанных губах и игривость сменяется азартностью. Если опустить голову чуть ниже, можно увидеть, как плавные размеренные движения становятся резкими и грубыми. Чонгук, красный, как рак, пытается не издавать лишних звуков, и Тэхён, что так активно этих самых звуков и добивается. У Чонгука дрожат колени и руки. Он дышит сбито и старательно глушит стоны. Тэхён позади, видимо, принимает это за вызов, и активно начинает нажимать на Чонгуковы "кнопочки". Соски, плечи, мочка уха, загривок. Он собрал все его слабые стороны. Влажные долгие поцелуи становятся для темноволосого отправной точкой. Бороться с самим собой, когда за спиной Тэхён кусает шею и шершавым языком мажет по мочке уха кажется невыносимым. Но Чонгук терпит. Пока блондин длинной ладонью скользит вдоль члена, то и дело большим пальцем оглаживая головку. Чонгук потёк во всех смыслах. Ему даже почти стыдно за то, сколько у него выделяется смазки: долгое время без секса, отсутствие девушки и постоянное нервное напряжение сделали своё дело. Он активно убеждает себя в том, что вся отзывчивость его тела от элементарного недотраха - пока Тэхён запускает руку в волосы, заставляя откинуться себе на грудь, и всё ещё, мать вашу, дрочит. - Зайка, ты везде такой сладкий, - шепчет на ухо Тэхён, прикусывая хрящик его уха. Чонгук посылает гордость нахуй. Обмякает и стонет на чистой ноте, спиной ощущая вибрацию тэхёнового тела. Чонгук вообще много чего ощущает сейчас. Невыносимый жар, лёгкую панику, и адское желание кончить. Хоть и выгибая спину, упираясь в Тэхёнов пах, хоть и постанывая, как девушка, хоть и прямо в руку этому странному парню, о котором Чонгук вообще ничегошеньки не знает. Пусть так. Чонгук слишком пьян чтобы разбираться во всём этом дерьме. - Зайка, иди сюда, - вновь басит блондин, плотнее прижимая Чонгука к себе - Зайка хочет кончить? Тэхён издевается. Видит, как Чонгук нетерпеливо хнычет и вертит задницей. Видит, как ходуном ходят его мышцы и вздымается грудь. Видит и продолжает мучить. Ублюдок. - Зайка, я хочу слышать твой голос, - продолжает измываться блондин. Чонгук мычит что-то вроде протестующее, но жутко жалкое и неразборчивое, задыхаясь и не прекращая стонать. Будь он хоть чуточку в себе, то увидел бы в отражении не по-доброму сверкнувшие тэхёновы глаза. Но Чонгук не в себе, и когда блондин убирает руку с его многострадательного члена, немного (много) теряется. - Я жду, - ухмыляется Тэхён, с нажимом ведя указательным пальцем по всей длине. Чонгуку плохо. Нет, это уже не плохо. Это самое натуральное хуёво: состояние, когда из-за возбуждения ты не можешь произнести внятно ни единого слова, когда от обыкновенных реплик хриповатым голосом тебе дико рвёт крышу, и когда незнакомый тебе человек дрочит в ебучем туалете. Ну что за пиздец, Чонгук? Как ты до такого докатился? - Я... Очень хочу... Пожалуйста, - с трудом выстанывает Чонгук, беспомощно кладя ладонь на тэхёнову руку. Блондина за его спиной почему-то внезапно передёргивает, и он на тон тише произносит: - Скажи... Скажи моё имя. - Тэхён... И Тэхён вновь берётся за его член, делая последние движения. Чонгук кончает и кончается. Кончает - с протяжным стоном, и странным "Тэхён" на выдохе, бурно и быстро, а кончается - как личность и человек - опускается на последнюю ступень эволюции, превращается в мало соображающего овоща. Чонгук ничего не просит, только отдышаться пару минут, лёжа на тэхёновом плече. Тэхёну ничего говорит и не нужно: он заправляет чонгуково потерянное достоинство в штаны и мягко разворачивает его за плечи, облокачивая на раковину. - Такой нежный, - мурлычет Тэхён, утыкаясь Чонгуку в шею и приобнимая одной рукой за поясницу. Темноволосый неосознанно льнёт ближе: руками хватается за ткань чёрной футболки и притирается щекой к виску. - Тебе даже таблетками кормить не надо было, - смеется Тэхён, отстранясь, и поднимая с раковины белую футболку - Ты такой очаровательный. Подними руки, - командует Тэхён, и темноволосый покорно выполняет, позволяя Тэхёну надеть на себя футболку. Маленькая особенность Чонгука - после секс всегда излишне ласковый. Дерьмовая особенность, если ты парень. А если ещё и в говно, то дело совсем плохо. - Ну что, зайка, пора возвращать тебя в заповедник к твоим элитным животным. Для тебя будет лучше, если мы выйдем отсюда по отдельности. Подожди минут пять, пока отпустит. А то у твоих друзей будет много вопросов касательно... Этого, - улыбается Тэхён, указательным пальце очерчивая проекцию чонгуковой шеи. Темноволосый и вполовину не въёбывает о чём говорит блондин, зато въебёт завтра его команда, когда увидит россыпь засосов на шее - Я выйду первый. Ах да, точно, совсем забыл, - разворачивается на полпути к выходу Тэхён, - Если завтра что-то вспомнишь, не смей говорить никому и слова о произошедшем. Всю малину мне попортишь. Аривидерчи, - машет на прощание Тэхён, отпирая дверь и выходя из ванной, оставляя Чонгука с полной кашей из мыслей в голове. И что это, блядь, было? *** Из туалета Чонгук осмеливается выйти только спустя минут тридцать, когда голова более-менее прочищается, а организм кое-как приходит в себя. Его всё ещё малёк штормит и голова раскалывается, но это уже явный прогресс, учитывая что он хотя бы может стоять на ногах. В зале по-прежнему душно и шумно. Чонгук глазами ищет свою компанию, что бы забрать именной бомпер и бейсболку и свалить отсюда нахуй. Сегодня вечеринок с него хватит. Темноволосый пробирается сквозь толпу по памяти, ища их любимый диванчик. Его периодически окрикивают и бьют по плечам, в попытках привлечь внимание и поговорить, но Чонгук старательно абстрагируется. Забрать вещи и сьебаться. Забраться вещи и съебаться. Его тормозит только знакомый бархатистый голос, отголосками доносящийся с другого конца зала, едва различимый в шуме толпы. Тэхён сидит в его, блядь, компании. С его, блядь друзьями. С его, сука, командой. Парень, который только что дрочил ему против воли в туалете. Божественно. Десять баллов, ЧонЧонгук. И что ещё может сделать эту вечеринку более паршивой? - Чонгук, - доносится злое сбоку. Его резко разворачивают за много страдательное плечо (Господи, опять?), и перед ним предстаёт искарёженное злобой побитое лицо Чимина - Где ты, блядь, был, я тебя везде иска... Оу, - прерывается парень, завидев синяки на шее Чонгука - Мог бы предупредить, что пойдёшь трахаться. Я думал ты блюёшь в каком-нибудь ебучем углу. Ты хоть презики догадался использовать? Будет овердерьмово, если какая-нибудь шлюха принесёт себе букет венерических заболеваний, или, ещё хуже - спиногрыза, - тараторит Пак, утягивая Чонгука за подол футболки к выходу - Я забрал твои шмотки, бездарь. Юнги съебался, так что нас некому везти, придётся вызывать такси или просить Сокджина, а просить Сокджина я желанием не горю, потому что если ты обблюёшь ему заднее сиденье он меня со свету сживёт, что я не уследил за его ребёнком. И вообще, тебе в такое дерьмо контакт с Сокджин-хёном противопоказан. Чимин говорит быстро и неразборчиво, а из-за шума Чонгук вообще пропускает большую часть мимо ушей. Главное, что его сейчас волнует - не пойми откуда взявшиеся синяки и ссадины на Паковском лице. Когда они, наконец, выходят на улицу, становится легче. Чимин выпускает бедную ткань футболки из своего страшного захвата, и даёт Чонгуку отдышаться. Господи, наконец-то ему дадут отдышаться. Пак достаёт из кармана телефон и пачку сигарет, набирает номер такси, зажимая между губ кусок никотина. Чонгук осматривает его с ног до головы: разбитые припухшие губы, разодранная щека, рассечённая бровь, синяк на шее, ссадина на скуле, след от зубов на плече, разбитые костяшки. Что за чертовщина? - Ало, здравствуйте, я хотел бы заказать такси. Улица Грин Грос, дом номер пятнадцать по садовой аллее, - тараторит Чимин, закуривая - Хорошо, спасибо. До свидания. После того, как Чимин сбрасывает, они некоторое время стоят в тишине. Ночной свежий воздух, перемешанный с сигаретным дымом, даёт возможность прочистить лёгкие. Чонгуку впервые за этот вечер становится спокойно. Он переводит взгляд на Чимина: ему, похоже, что бы успокоится одного свежего воздуха недостаточно. Все его движения отрывистые и нервные. Он то и дело рукой зачёсывает назад отросшую чёлку - Чимин всегда делает так, когда нервничает,. А ещё он совсем не пускает колечки из дыма - он никогда не пренебрегал этим ритуалом, когда курил. - Прости, я знаю, что ты ненавидишь, когда я курю, - хрипло бормочет Пак, прерывает молчание - Я помню, я обещал тебе бросить, я просто... - Что произошло? - перебивает Чонгук, решая, что раз уж Чимин так старательно избегает объяснений, придётся спросить самому. На губах Чимина появляется саркастичная злая полуулыбка. - Кажется, я вылечу из университета. - Что произошло? - Я подрался с Юнги. - В чём проблема? Вы же постоянно цапаетесь. - В этот раз по-крупному. - Насколько? - Я, кажется, сломал ему нос. Действительно: Уёбский Чимин. Ебаный Юнги.