Гарри Поттер и Хранители Силы (Harry Potter and the Guardians of Power)

Глубоко в недрах Хогвартса происходила встреча неживых обитателей замка. Почти Безголовый Ник был твердо уверен, что Пивз пересек черту — он тяжело ранил студента, что ни одному жителю этих стен не было позволено делать. В течение многих десятилетий он пытался изгнать полтергейста, но был не в состоянии добиться согласия привидений остальных факультетов. Чтобы изгнать его раз и навсегда требовалось очень много энергии. Только объединенная сила представителей всех четырех факультетов Хогвартса могла выдворить Пивза, несмотря на то, как много из оставшихся духов были за или против. Кровавый Барон вынудил Пивза присутствовать на собрании, почему это маленькое существо сейчас и находилось в центре круга из призраков. Ник не стал сдерживать злорадной улыбки, когда все четверо факультетских привидений подняли руки, заставляя серый туман все более плотными сгустками клубиться вокруг полтергейста. Пивз в ответ лишь рассмеялся, принявшись дразниться в своей обычной шутовской манере и намереваясь исчезнуть до того, как они, закончив, смогли бы его изгнать. Но застыл на месте, так и не успев стереть улыбку с лица, почувствовав, как сам замок ожил, что в последний раз случалось настолько давно, что лишь немногие из призраков могли бы это припомнить. #Ты нарушил свое обещание и намеренно ранил студента. Совет призраков проголосовал за твое изгнание, но тяжесть нанесенного тобой ущерба превышает наказание. Я разберу тебя на молекулы и развею по ветру, ты прекратишь само свое существование. Никто в этих стенах не смеет причинять вред моему Хозяину! Изыди!# Одновременно с последним словом Пивз вспыхнул миллионом искр, через мгновение разлетевшихся во все стороны, будто от взрыва, и также быстро погасших, не оставив после себя ничего. Кровавый Барон посмотрел на Ника и торжественно произнес: — Вы можете проинформировать директора, что проблема устранена. А также сообщить портретам и домовикам, что Госпожа очнулась и провозгласила мастера Поттера своим Хозяином. Призрачный совет был окончен, после чего все вернулись к своему обычному времяпрепровождению.

***

После завтрака, отправив друзей на занятия, Гарри хотел наконец-таки поднялся на третий этаж — на поиски комнат, что Хогвартс приготовила для него с отцом. У них действительно не было времени, чтобы заняться этим раньше, да и, по правде говоря, в спешке в связи с возвращением, они просто забыли о них. Гарри мысленно обратился к Северусу: «Пап, я хочу посмотреть комнаты, что приготовили для нас Основатели. Ты можешь пойти со мной?» Наклонившись к Эрику, Северус коротко с ним переговорил, после чего встал из-за стола и направился к дверям. «У меня есть два часа до следующего класса. Эрику в любом случае на следующей неделе надо было бы провести это занятие, так что он оказался не против перенести его на сегодня.» Попрощавшись напоследок с друзьями, после этого убежавшими на их дневные уроки, Гарри вышел в Главный Холл замка, где и встретился с поджидавшим его отцом. По дороге они говорили о Антиликантропном зелье, решая, кто из них будет следить за ним в течение нескольких критических шагов, регулярно приходя в лабораторию, после чего его можно будет оставить в покое на два дня на медленном огне. Также Северус сообщил Гарри, что договорился о посещении ими Гринготса в ближайшее воскресение, во второй половине дня. В отличии от маггловских, гоблинский банк работал круглосуточно. Гарри уже с нетерпением ожидал похода в Косой переулок. Теперь, когда он мог менять свою внешность, как и внешность Северуса, они, наконец, смогут гулять там наравне со всеми прочими, не привлекая к себе лишнего внимания. Во все свои прошлые посещения он ни разу не смог как следует пройтись по магазинам. Покупал лишь то, что требовалось для школы. А ему давно хотелось побывать в тех лавочках, куда раньше ему заходить не позволялось, или же не хватало времени для более подробного изучения ассортимента. Они все еще по дружески спорили, какие магазины стоит посетить в первую очередь, когда добрались до крыла третьего этажа, где раньше обитал Пушок, и остановились перед массивной дубовой дверью, украшенной гравировкой в виде красивого феникса, расположенного над гербом Хогвартса. Цвета в его окрасе использовались насыщенные, яркие, а сама гравировка отличалась сложностью, детальностью и реалистичностью. Замерев на какое-то время, они просто молча наслаждались всей этой красотой. #Чтобы открыть дверь, положи правую руку на герб и назови свое полное имя. Твой отец должен сделать то же самое. Если хочешь, ты можешь открыть доступ и другим, но они не смогут попасть внутрь, если тебя нет в комнатах, разве что ты дашь мне разрешение пустить их. Все крыло укрыто модифицированными чарами Фиделиуса. Только ты или твой отец смогут рассказать об этом месте. Только те, кто узнал о нем непосредственно от вас, смогут его найти. Еще тебе надо положить обе руки на глаза гаргулии, что охраняет вход в кабинет директора, и также произнести свое полное имя. Тогда она будет открывать для тебя проход без паролей. Для твоего отца это тоже сработает. Добро пожаловать, мастер Гарри. Добро пожаловать домой.# — Хогвартс говорит, нам нужно положить правую руку на герб и произнести свое полное имя, чтобы открыть дверь. Ты можешь сообщить пароль кому захочешь, но он не сможет войти внутрь, если хотя бы кого-то из нас там нет, или же если ты разрешишь замку его пустить. А еще никто, кроме тех, кому мы расскажем об этом месте лично, никогда не сможет его найти. Она говорит, мы можем сделать то же самое с гаргулией перед кабинетом Альбуса. Тогда нам больше не придется торчать там, до бесконечности перебирая названия сладостей. Встав перед дверью, Гарри положил руку на герб: — Гарри Джеймс Поттер-Снейп, — вспыхнувшее голубое свечение на секунду окутало ладонь юноши и дубовую дверь, после чего пропало. Отойдя в сторону, Гарри позволил отцу сделать то же самое. Дверь отворилась, открыв обоим великолепный вид на просторный коридор, устланный мраморным полом, обитый полированными панелями благородных пород древесины и увешанный целым рядом очень знакомых портретов. Мерлин заговорил первым: — Долго же вы нас искали. Вы вернулись уже вечность назад и только сейчас соблаговолили нас посетить. Куда делось ваше любопытство? Двое магов провели почти час со своими старыми друзьями, прежде чем отправиться исследовать остальные комнаты своего нового жилища. Оно занимало два этажа и включало в себя гостиную, библиотеку, что начала заполнять еще Ровена, а после ее смерти уже сама Хогвартс, большую столовую, комнаты для нескольких домовиков, дуэльный зал и полностью укомплектованную лабораторию — на основном этаже. На верхнем этаже располагались четыре очень просторных спальни, каждая из которых дополнялась ванной комнатой, в сравнении с которой ванная старост казалась лишь тесным чуланом, и отдельная Выручай-комната — мало ли, что еще им могло потребоваться. Комната Северуса была отделана в холодных синих и зеленых тонах с серебряными вставками, Гарри — в теплых коричневых и бежевых тонах с красными вставками. У обоих имелся огромный платяной шкаф, забитый одеждой — как маггловской, так и магической — и обувью на все случаи жизни. Гарри рассмеялся, увидев содержимое шкафа Северуса. В нем не было ни одной простой черной мантии, а большинство рубашек оказались белыми или мягких, пастельных тонов. — Ровене с Хельгой никогда не нравились твои похоронные наряды, да? — дразнился Гарри. Северус пробормотал себе под нос нечто не совсем цензурное о назойливых женщинах и сопляках, не выказывающих должного уважения взрослым. Хотя, по правде говоря, он был совсем не против цветов. Его жизнь слишком сильно изменилась в лучшую сторону, так что он больше не чувствовал необходимости ходить исключительно в черном. Оставив Гарри продолжать изучать их новый дом одному, Северус отправился на урок к седьмому курсу Слизерина. Этот класс он точно не мог оставить на Эрика. Его посещали те, кому надо было сдавать ЖАБА по Зельям, а это продвинутый курс, так что всякое могло случиться. Зато теперь, когда ему не нужно угождать родителям Пожирателям Смерти, у него нет необходимости продолжать учить болванов, которые не смогли бы сдать СОВы, вне зависимости от требований их родителей!

***

После ухода Северуса, Гарри вернулся в свою спальню, чтобы исследовать более подробно замеченную им ранее пустую картину, висящую над камином. На мраморной, цвета слоновой кости каминной полке он заметил аккуратно свернутый лист пергамента. Взяв его в руки, Гарри расправил бумагу и принялся читать. Дорогой Гарри, Еще с пятого курса мне периодически снился сон, где я до твоего первого дня рождения заказываю для тебя этот портрет, после чего оставляю его в Хогвартсе. Теперь же этот сон приходит почти каждую ночь, так что, я решила, что стоит к нему прислушаться. Чувствую себя настоящей дурой, делая это, но едва ли это кому-то навредит. С Днем Рождения, сынок. Я оставила тебя сегодня с папой и дядей Сириусом, чтобы принести готовую картину в Хогвартс. Надеюсь, когда я вернусь, дом будет все еще на месте, и эти двое еще не успеют усадить тебя на метлу. Я искренне люблю твоего папу, но очень хочу, чтобы дядя Сириус наконец повзрослел и перестал втягивать твоего отца в разные авантюры. Не то чтобы ему нужно было специальное приглашение, конечно. Что ж, не знаю, что еще написать, раз уж совсем скоро, вернувшись домой, я вновь тебя увижу. Разве что, что очень сильно люблю тебя и целую! С любовью, Мама Лили Поттер. 31 июля 1981 О, забыла. Чтобы активировать картину, скажи «Мама и папа шлют мне всю свою любовь». Пока не закончил читать, Гарри и не осознавал, что все это время стоял, затаив дыхание. Возможно ли это? Неужели Основатели с Хогвартсом нашли способ, позволяющий ему наконец встретиться с его мамой и папой? Он почти что боялся произносить эти слова вслух, но, наконец, собравшись с силами, Гарри едва слышно прошептал: — Мама и папа шлют мне всю свою любовь. Плотная белая пленка, закрывавшая картину, растаяла, открыв взору красивую молодую пару, сидящую в обнимку на диване и держащуюся за руки. Они открыли глаза и улыбнулись.

***

Гарри не выходил из своей комнаты до самого вечера, рассказывая историю своей жизни тем, кто должен был быть ее частью. В который раз ощутив острую потерю, он в конце концов расплакался, чего не позволял себе ранее. А потом купался в их любви и гордости за него, поведав о последнем годе своей жизни и о том, что еще предстояло сделать. Он был благодарен Мерлину и Основателям за то, что они рассказали его родителям о том, что происходило после их смерти, так что он мог делиться только тем, чем хотел, не затрагивая болезненные для него темы. А еще он был очень рад, что они приняли их отношения с Северусом, что чувствовали благодарность и желание дружить с человеком, ставшим для их сына приемным отцом. Гарри мысленно позвал Северуса и попросил зайти к нему в спальню, когда закончатся его уроки, после чего организовал ужин в их новой гостиной этим вечером.

***

Гарри отвел Северуса в спальню за руку, после чего попросил закрыл глаза. Аккуратно усадив его на диван лицом к камину, он обнял отца и положил голову ему на плечо. — Я люблю тебя, Северус Снейп. Можешь открывать, пап. Открыв глаза, Северус первым делом легко поцеловал сына в темную вихрастую макушку, после чего перевел взгляд на камин. И застыл, будучи слишком ошеломлен, чтобы произнести хоть слово. В глазах Джеймса явно читались вина и раскаяние. — Прости меня, Северус, за все те глупые детские шутки, что мы творили, когда учились. Ты имеешь полное право ненавидеть меня за это, но я все равно хочу поблагодарить тебя за то, что спас моего сына. И хочу, чтобы ты знал, что считаю Гарри в равной степени и твоим сыном, как и моим, и для меня большая честь разделить статус Отца вместе с тобой. Наклонившись, Лили одобрительно поцеловала мужа в щеку. — Я тоже хочу поблагодарить тебя, Северус. Должно быть, нелегко было отбросить свою ненависть к Джеймсу, чтобы добровольно спасти жизнь его сына, после чего заботиться о нем и, наконец, усыновить. Особенно когда Гарри так похож на Джеймса. Мне очень жаль, что мы так и не узнали тебя по-настоящему, и поверили в самое худшее, не имея доказательств. Подняв руку, Джеймс смахнул слезу с ее щеки, после чего вновь повернулся к Северусу. Северус тем временем взял Гарри за руку и, наклонившись, шепнул ему на ухо: — Спасибо, сын. Подняв взгляд на портрет, хриплым от волнения голосом он заговорил с человеком, которого ненавидел с одиннадцати лет: — Вина лежит не только на тебе. Я тоже приложил руку к тому, чтобы достойно отвечать на ваши шутки, как и всячески пытался сделать так, чтобы тебя с твоими друзьями исключили из школы. Теперь же я могу признаться, что по большей части поступал так из зависти. У тебя были друзья, учеба давалась тебе легко, а также у тебя была красивая девушка и семья, что любили тебя. А я всегда был одиночкой, мой отец просто не позволял кому-либо приближаться ко мне, и я никогда не научился бы любить, если бы не твой сын. Я благодарен вам всем за тот драгоценный дар, который вы разделили со мной. Спасибо тебе, Джеймс, тебе, Лили, и тебе, Гарри. Как и все волшебные портреты, Джеймс с Лили могли свободно перемещаться между рамами в любой из комнат замка, посему присоединились к ним за весьма оживленным ужином, наполняя его забавными историями, воспоминаниями и любовью. Гарри с Северусом решили переехать в свои новые комнаты завтра, а пока легли спать, как есть, чувствуя себя гораздо спокойнее, чем до возвращения в будущее. Гарри даже сумел на несколько часов забыть о турнире, что был назначен на следующий день.

***

«Знакомиться с родителями» Гарри привел Джинни, Гермиону, Рона и Джорджа с Фредом следующим же утром, сразу после завтрака. Все пятеро были крайне впечатлены его новым жильем и жаждали приступить к его исследованию. Представив друзей родителям, Гарри с остальными направились в тренировочный зал, чтобы размяться и разогреться. Подростки планировали попробовать свои силы в предстоящем соревновании, не на таком уровне, как Гарри, конечно, но в своей возрастной категории каждый надеялся занять неплохое место. Годрик, Салазар и Мерлин, расположившись на своих портретах, присоединились к ним, активно раздавая советы и маленькие хитрости. Только Гарри подумал, что для настоящей подготовки ему нужен кто-то ближе ему по уровню, как в зале появился отец, на ходу отдавая распоряжение эльфам перенести его вещи в его новые комнаты. Северус уже был одет в темно-зеленую шелковую дуэльную мантию. Кроме того на нем были облегающие черные брюки, заправленные в черные же чуть ниже колен сапоги из драконьей кожи. Мантия была сшита в стиле Основателей: глухо застегнута от горла до пояса и свободно свисала ниже, до колен, без рукавов, демонстрируя надетую под нее легкую рубашку цвета слоновой кости. Длина и крой были такими, чтобы, плотно прилегая к телу, не сковывать движений во время боя. А когда Северус двигался, вышитая на спине его анимагическая форма дракона казалась почти живой. Волосы же, выглядящие сейчас гораздо менее грязными, были завязаны в низкий хвост черным шнурком. Приступив к разминке, он отправил Гарри тоже переодеться. Через несколько минут Гарри вновь появился в зале, облаченный в пурпурный дуэльный костюм, что подарил ему отец. Черные и серебряные украшения подчеркивали его широкие плечи, узкую талию и накачанные ноги, на которых красовались такие же черные брюки, заправленные в сапоги из драконьей кожи, доходящие ему чуть выше колен. Под мантию он надел черную рубашку и повязал хвост пурпурным шнурком, чтобы было в цвет. В его правой руке был зажат посох, на левом плече сидела Карус, а на поясе висел великолепной работы меч, спрятанный сейчас в инкрустированные драгоценными камнями ножны. Вышивка на его широкой спине почти полностью копировала Карус, в том числе и ее серебристо-черное оперение, за исключением глаз. У Карус они были небесно-голубыми, а на вышивке — изумрудными. И только семья и близкие друзья знали, что это была его анимагическая форма, что сейчас словно живая мерцала в свете камина. Джинни поймала себя на мысли, что он выглядел сейчас даже лучше, чем герои на обложках любовных романов, которые так любят читать ее соседки по комнате. Ей определенно надо не забыть попросить Колина сделать сегодня много колдоснимков. После чего она сможет пополнить свой и без того обширный альбом с фотографиями и вырезками из газет. Северус только усмехнулся при виде Гарри и призвал одного из домовиков. Понадобилось лишь пара слов, как эльф тихо исчез и тут же появился, держа в лапках еще один меч в кожаных также инкрустированных драгоценными камнями ножнах и посох, который Северусу помог сделать сам Мерлин. Черное эбеновое дерево, искрящееся силой, золотая змея, взбирающаяся по древку по спирали, и довольно реалистично вырезанный Перуанский Ядозуб на вершине, хищно расправивший крылья и крепко сжимающий лапами и брюшком идеально круглый звездчатый сапфир, в качестве концентратора. Гарри и Северусу потребовалось около получаса для простой разминки, имитирующей бой на посохах и мечах, что оба давно знали наизусть. После они перешли к палочкам и, наконец, беспалочковой магии, посылая друг в друга парализующие заклятия, одновременно отклоняясь и уворачиваясь от них, но не используя щитовые чары. Еще через полчаса, удовлетворившись разминкой, они поклонились друг другу, призвали отставленные к стене посохи и пригласили пятерых наблюдавших за ними подростков присоединиться к ним за ланчем, чтобы освежиться и передохнуть перед турниром, что должен был начаться после полудня.

***

Ланч, казалось, тянулся бесконечно, пока, наконец, не настало время отправляться в Большой зал, где должен был начаться школьный турнир, что шел перед официальной дуэлью. Никто из друзей особо не нервничал: все знали, что их уровень подготовки примерно тот же, что и у остальных членов ОД, а все члены ОД были намного более подготовлены к бою, чем большинство студентов Хогвартса, за исключением, возможно, нескольких слизеринцев. И профессор Снейп по секрету сказал им, что те не должны стать слишком уж большой проблемой: они могут драться быстро и грязно, но у них нет физической выносливости, а если еще и хорошо продумать план нападения, то они быстро выйдут из себя и откроются. К сожалению, в Слизерин частенько попадали те, кто желал быстрой славы и власти, а не те, кто был готов упорно работать и оттачивать мастерство долгими часами, тренируя выдержку. Гарри с отцом сменили свои боевые мантии на обычные, пока шел первый тур поединков. Стоило поберечь их для настоящего боя. Приди они в полном боевом облачении на обычный школьный турнир и их соперники обязательно что-то заподозрили бы. Слишком многие догадались бы, что это все обычная подстава! Они попросили Добби припрятать их мантии посохи и мечи в одной из подсобок около Большого зала и только после направились ко входу. Профессор Снейп отделился от группы на выходе из Подземелий, намереваясь воспользоваться входом для преподавателей, так что в двери Большого зала вошли уже только студенты. Зал преобразили почти так же, как в той дуэли с Мерлином, так что трибунам и центральному помосту были удивлены все, кроме него. Всей группой они поднялись на площадку, предназначенную для тех, кто участвовал в отборочном туре. Первыми шла пара четверокурсников, которым уже разрешили ступить на дуэльную платформу. Похоже, у Джинни не будет конкурентов, поскольку они с Колином были единственными студентами четвертого курса, что были членами ОД, а в совместных с ним дуэлях она побеждала его девять раз из десяти. Без четверти два профессор МакГонагалл магически усиленным голосом объявила, что все, кто в течение десяти минут не найдет себе место на трибунах, будет изгнан из зала. Так что студенты и прочие зрители поспешили занять места. Гарри заметил, что добрая половина трибун была занята министерскими чиновниками всех мастей. Также присутствовали члены Ордена и даже парочка представителей прессы. Он заметил Риту Скитер и еще одного человека, подозрительно похожего на отца Луны Лавгуд, который, как он знал, был владельцем «Придиры». Найдя его среди участвующих, Тонкс и миссис Уизли принялись усиленно махать Гарри руками. Улыбнувшись, он помахал им в ответ. Он знал, что после обязательно начнет нервничать, но пока он мог просто наслаждаться происходящим. В конце концов, много ли подростков могли похвастаться, что сражались с самим Мерлином на дуэли и победили его? Он знал, что никто из нынешних учителей не в состоянии победить его отца, а он сам мог спокойно одолеть его, так что беспокоиться ему было абсолютно не о чем, так ведь? Ровно в два часа пополудни в Большой зал вошел Дамблдор, одетый в современного кроя боевую мантию ярко-синего цвета, расшитую звездами и месяцами по подолу и рукавам. Его длинные волосы были собраны на спине, и даже борода заплетена так, чтобы не мешать в поединке. Гарри был несколько шокирован: он не знал, что директор планировал участвовать в турнире, хотя его и не посвящали во все тонкости мероприятия. Он понимал, что все это затевалось для того, чтобы продемонстрировать силу светлой стороны и дать возможность ученикам и даже их родителям, которые могли размышлять о присоединении к Волдеморту, задуматься, а стоит ли вообще это делать. Дамблдор поднял волшебную палочку и послал в воздух сноп красных искр, привлекая всеобщее внимание: — Правила для отборочного тура студентов таковы: дуэль продолжается до тех пор, пока один из участников не потеряет свою палочку, либо будет каким-либо образом выведен из строя или же будет дисквалифицирован за нарушение. Никаких калечащих или не имеющих отменяющего заклинания наносящих вред здоровью проклятий применять нельзя. Непростительные и прочие смертельные заклинания, конечно же, также под запретом. Студенты одногодки будут сражаться друг с другом в отборочных турах, пока не будет объявлен победитель в каждой возрастной группе. После чего четвертый курс будет сражаться с пятым. И пока победитель будет отдыхать, представитель шестого курса сразиться с представителем седьмого. И в конце двое оставшихся сразятся за звание чемпиона школы среди студентов. — Пока победитель студентов будет отдыхать, по той же схеме будут соревноваться учителя. Разве что бой не будет заканчиваться потерей палочки — только в случае недееспособности или нарушения правил. После того, как все отборочные туры будут проведены, победитель-студент сможет выбрать выйти против победителя-учителя или же самому выбрать того учителя, с которым он захочет сразиться. Затем будет часовой перерыв до ужина, после которого состоится финальная часть. Правила ее проведения объявят прямо перед нею. Спасибо всем присутствующим за то, что пришли поддержать наших конкурсантов. Когда очередь дошла до Джинни с Колином, они, как и положено, поклонились друг другу, сохраняя зрительный контакт. Колин, предсказуемо, начал с Экспеллиармуса, от которого Джинни с легкостью уклонилась, послав в ответ Ватноножное, которое смогло пробиться сквозь поспешно созданный щит Колина. Когда Колин, замешкавшись, покачнулся на внезапно ослабевших ногах, она бросила в него Оглушающее, после чего спокойно подошла и забрала его палочку. Вся дуэль заняла меньше двух минут. Пока Джинни передавала палочку профессору МакГонагалл, к Колину уже шла мадам Помфри, чтобы привести в чувство. Немного неуверенно поднявшись на ноги, Колин пожал протянутую ладонь Джинни, после чего оба поспешили занять свои места среди конкурсантов. Гермиона тут же обняла подругу и прошептала «Молодец!», пока МакГонагалл вызывала первую пару пятикурсников. Рон одолел аж трех соперников, после чего эффектно проиграл Гермионе, которая приложила его Конфундусом, после чего оглушила. На все ушло около пяти минут. Она стойко продержалась до самого полуфинала, где ее одолела Панси Паркинсон с помощью не очень законной Бомбарды, от которой они не изучали щитов на своих занятиях ОД. Гарри сделал себе мысленную пометку заполнить этот пробел, пока Панси, презрительно ухмыляясь, забирала палочку Гермионы. В тайне Гарри даже радовался такому исходу — он был не прочь преподать урок Панси, а вот обижать Гермиону ему не хотелось. Он был доволен, что все члены ОД победили в своих дуэлях против обычных студентов, и начали отсеиваться только когда выходили против других членов ОД. За исключением, разве что, грязного трюка Панси. Гарри использовал заклинания только второго и третьего курса, тщательно контролируя свою силу, значительно ее ослабив, и лишь один палец, направленный вдоль своей «палочки». Ни одна из его дуэлей не длилась больше двух-трех минут. Он, конечно же, мог бы выигрывать быстрее, но ему все еще хотелось удивить кое-кого из присутствующих, особенно Сириуса с Ремусом. Северус подправил свои воспоминания так, что они оба понятия не имели, насколько хорошо и против кого именно сражался Гарри. Они на тот момент были на другом конце Хогсмида и решили, что это Дамблдор вызвал торнадо. Видимо, предположил Гарри, Северус просто захотел немного отомстить мародерам за все те годы, что они издевались над ним в школе. И Гарри не собирался ему мешать. У Колина будет гора хороших снимков. Наконец пришло время финальной дуэли Гарри с Панси. Он решил разобраться с ней в кратчайшие сроки, чтобы та просто не успела воспользоваться каким-нибудь грязным приемчиком. Панси бросила в него какое-то неизвестное проклятие, но оно ударилось в его воздушный щит и просто обогнуло его, не приблизившись дальше, чем на два фута. Воспользовавшись ее удивлением и замешательством, Гарри опрокинул ее на спину потоком воздуха, после чего бросил Связывающее и, подойдя ближе, оглушил, спокойно подобрав с пола палочку. Вручив ее директору, Гарри быстро шепнул ему: — У нее есть Темная метка. Я почувствовал зло в районе ее левого предплечья, когда опрокинул потоком воздуха. Дамблдор только удивленно моргнул, после чего понимающе кивнул и попросил освободить девушку от веревок. Гарри мысленно передал то же сообщение Северусу и, развернувшись по направлению к своему месту, увидел, как тот уводит ее с площадки, где сидели конкурсанты, очень вкрадчиво ей что-то сообщая. Жестом подозвав к себе одного из авроров, что дежурили у дверей, Снейп передал ему Панси и вернулся к остальным учителям, что занимались судейством. Среди шестых и седьмых курсов не было неожиданностей, хотя Гарри и был удивлен, что Чо Чанг продержится аж четыре дуэли до того, как пропустит Конфундус. Он и не думал, что она уделяла столько внимания урокам ОД. На седьмом курсе состоялась почти ничья между Джорджем и Фредом. Оба выиграли все свои бои, и оба слишком хорошо знали друг друга, чтобы эффективно сражаться. Словно они почти читали мысли соперника и реагировали инстинктивно. Наконец, Фред попал в Джорджа любимым Джинни Летучемышиным сглазом. Джордж с отвращением отбросил свою палочку, когда гигантские летучие мыши, вылетев прямо из его носа, напали на него. Публика каталась со смеху, даже сам Джордж рассмеялся, когда Фред отменил заклинание. Фред быстро разобрался с шестикурсником со Слизерина Эдрианом Пьюси. Гарри подозревал, что Пьюси просто не хотел повторить участь Джорджа, и слишком разнервничался, чтобы сражаться в полную силу. Джинни даже не пыталась по-настоящему противостоять Гарри. Бросив в него Редукто в пол силы, она намеренно выронила палочку, пока уворачивалась от ответного Взрывного заклинания Гарри. Он действительно намеревался использовать минимум силы, но Джинни уже видела, на что тот способен, пока разогревался с Северусом, поэтому понимала, что у нее нет шансов. Гарри с нетерпением ожидал дуэли с Фредом. У него было в запасе множество шуточных проклятий, которые тот мог бы оценить. Что бы в него ни посылал Фред, Гарри просто уворачивался или же рассеивал заклинание ещё на подлёте. Фред прекрасно знал, что Гарри просто играет с ним. За это время он уже обзавелся розовой шевелюрой, ушами домовика, остроносыми башмаками и свиным пятачком. После чего Гарри сжалился над ним и бросил слабое Парализующее. Единственным взмахом палочки он отменил все свои проклятия, не замечая, какими квадратными стали глаза судейства, наблюдающего, с какой легкостью он это сделал. Пожимая руку Дамблдора во время объявления победителя, Гарри заметил, как пристально за ним наблюдают Сириус с Ремусом. Ну что ж, следующая дуэль будет с ними, так что больше нет смысла что-то скрывать.

***

Первой шла дуэль Северуса с профессором Флитвиком. По мысленной связи до Гарри долетело не очень лестное высказывание насчет роста Филиуса, и что он слишком маленькая мишень, чтобы в него было легко попасть. На что Гарри рассмеялся и посоветовал использовать свой любимый трюк с отражающим заклинанием, только после сообразив, что именно его же потом против него и используют. «Черт, с чего я вообще напоминаю тебе о своих дуэльных уловках как раз перед тем, как, вероятнее всего, буду драться с тобой? А давай ты проиграешь, чтобы я мог сразиться с профессором Флитвиком, который еще ни разу не видел меня в бою?» Северус едва не рассмеялся в голос и ответил «Паршивец». Гарри иногда казалось, что Северус полагает, что это его имя, слишком уж часто его так называл. Профессор Флитвик оказался опытным дуэлянтом с творческим подходом. Вполне ожидаемо, если ты всего два фута ростом. Тут ты либо станешь мастером, либо погибнешь. Северус с Филиусом продолжали перебрасываться легкими Парализующими и Взрывающими, пока оценивали слабые и сильные стороны друг друга. Когда же оба перестали играть, перейдя к серьезной дуэли, Гарри принялся анализировать их действия. Со стороны казалось, что они примерно равны, обмениваясь заклинаниями одной весовой категории, но Гарри заметил, что профессор Флитвик почти всегда ставил щит и очень редко уклонялся или уходил в перекат. Когда профессор Флитвик запустил в Северуса очередным Редукто, тот воспользовался моментом и левой рукой быстро наколдовал Отражающие чары на пол прямо перед Филиусом, и только после этого ушел от проклятия влево. И наколдовал Петрификус Тоталус уже палочкой в правой руке на пол, там, где были чары. Заклятие отскочило и ударило профессора прямо в грудь. Окаменев, он доской упал на пол. Северус на всякий случай добавил Оглушающее, после чего подошел и забрал палочку. Сириус с Ремусом сражались почти так же, как Фред с Джорджем. Будучи друзьями и партнерами по дуэлям столько лет, они знали стили и любимые заклинания друг друга даже слишком хорошо. Сириус предпочитал мощные взрывные заклинания и проклятия позаковыристее, в то время как Ремус предпочитал связывающие или обезвреживающие заклятия. Короче говоря, на Редукто от Сириуса Ремус отвечал Ослепляющим заклятием. Они чередовали заклинания, словно были на теннисном корте. И играли с равным счетом. Очко уходило тому, кто внезапно ошибался или уставал. Сириус смог победить только когда бросил целую связку из Редукто, Оглушающего и Петрификус Тоталус почти без перерыва. Ремус смог заблокировать первое, увернуться от второго, но разбившийся щит пропустил третье, и Петрификус угодил ему прямо в грудь. Сириус также на всякий случай добавил Оглушающее прежде, чем подойти за палочкой. Гарри подумал, что это разумный ход, ведь некоторые волшебники могли сбрасывать определенные заклинания, и такая мера предосторожности была совсем не лишней. Перед финальным поединком Северуса и Сириуса объявили пятнадцатиминутный перерыв. Гарри слышал, как в студенческой части трибун вовсю делались ставки, и не мог не улыбнуться, зная, что близнецы сорвут неплохой куш на победе Северуса. Гарри сражался с обоими и знал, что Северус слишком умелый и хитрый боец, чтобы дать Сириусу победить. Разве что тому сильно повезет. Северус с Сириусом кружили друг вокруг друга, словно две навострившие уши ищейки, время от времени бросая друг в друга заклинания, прощупывая почву. Гарри заметил, что Северус будто бы неосознанно подергивал пальцами левой руки, кидая на пол заклятия, пока они кружили. Сосредоточившись, он прощупал пространство вокруг своей магией. Северус превратил пол вокруг Сириуса в одну большую отражающую поверхность. Сириус попытался повторить трюк с тройной связкой, что выбила из соревнований Ремуса. Но Северус отклонился вправо от Оглушающего, присел под Редукто и наколдовал мощное Протего, отбросив Петрификус обратно в Сириуса. Пока тот судорожно наколдовывал щит, Северус отправил следом Экспеллиармус, который отразившись от пола, шарахнул по Сириусу настолько сильно, что его отбросило на добрых десять футов. Мадам Помфри пришлось дважды применить Энервейт и споить ему пузырек Бодрящего зелья, после чего он с ее помощью смог доковылять до скамьи. Выглядел он презабавно: с расфокусированным взглядом и с паром, шедшим из ушей. Сидевший рядом Ремус не смог сдержать смеха. Дамблдор поздравил Северуса с впечатляющей победой и подозвал к себе Гарри, чтобы тот объявил, с кем хочет сражаться. С учителем на свой выбор или с победителем профессором Снейпом. Гарри слышал, как студенты активно ставили на то, что он выберет Флитвика, так как тот выбыл первым. Встав, Гарри обернулся к остальным и громким шепотом произнес: — Едва ли мне позволят сразиться с профессором Трелони, так что, думаю, мне придется выбрать мадам Помфри. За все те разы, что она не отпускала меня из Больничного крыла! Студенческие трибуны разразились хохотом. Пока Гарри спускался к помосту, его поздравляли и одобрительно хлопали по плечам и спине. Видимо, он неосознанно передал свою шутку еще и отцу по ментальной связи, так как видел, что после того, как Северус что-то сообщил Ремусу с Сириусом, те едва не давились от смеха. Все трое также провели неоправданно много времени под железной опекой главной медведьмы Хогвартса. Профессор Дамблдор пригласил Гарри на платформу и вновь пожал ему руку в качестве поздравления. После чего спросил о его выборе соперника. Гарри повернулся к учительской трибуне, подмигнул отцу и громко объявил: — Профессор Снейп, сэр. Ученики и гости дружно ахнули. Неприязнь и явная враждебность между ними за последние пять лет достигла просто-таки легендарных размеров, и теперь Гарри сам давал возможность своему ненавистному профессору Зелий право проклясть его! О чем только думает этот мальчишка? Прежде чем объявить еще один пятнадцатиминутный перерыв перед последней дуэлью до ужина, директор в знак поддержки легко, но уверенно сжал Гарри плечо. Гарри наклонился к дедушке и прошептал: — Сначала я хотел выбрать профессора Трелони, после подумал о мадам Помфри, но, думаю, мне придется довольствоваться отцом. Усмехнувшись в бороду, Альбус ответил: — Думаю, я бы даже смог это устроить. Просто чтобы посмотреть, как это было бы. Можешь даже рассказать об этом Поппи. У нее специфическое чувство юмора, но, думаю, она оценит. А вот Сибилле упоминать об этом не стоит. Она слишком часто предсказывает твою неминуемую кончину, так что могла бы попытаться сделать одно из своих предсказаний правдой. Выйдя из Большого зала, Гарри отправился в ближайший туалет, а после — попить воды и сменить обычную мантию на боевую. Позвав Карус, он попросил ее принести его посох и меч, после чего принялся ждать за дверью, когда его позовут. Вскоре к нему присоединился отец. Он также сменил свой обычный сюртук на боевую униформу, повесив меч на пояс и держа в правой руке посох. Альбус призвал аудиторию к тишине, после чего объявил о начале дуэли между профессором Северусом Снейпом и студентом Гарри Поттером. Северус ступил в зал первым, Гарри — на пару шагов позади, Карус крепко держалась на его левом плече. Альбус просто таки сиял от гордости, глядя на своих мальчиков. Сильные, уверенные в своих способностях, они оба были олицетворением борьбы за Светлую сторону и идеальными фигурами, вокруг которых могло бы сплотиться все волшебное сообщество. Гарри и хотел бы, чтобы волшебный мир полагался на кого-то еще, если б было на кого. Он подавил все свои эмоции, просто следуя за отцом по проходу. Заметив их появление, зрители замерли в немом изумлении. Оба излучали силу и уверенность. Многие из студентов и гостей, только сейчас пристальнее вгляделись в идущие фигуры, и осознали, что никогда по-настоящему и не видели Гарри Поттера или Северуса Снейпа. Гарри подошел к своему месту и развернулся лицом к отцу. Карус тут же слетела с его плеча и пристроилась на стойке в углу. Сосредоточившись, Гарри открыл свое магическое ядро, позволив энергии легко и спокойно течь по рукам к ладоням. Из-за чего он начал мягко светиться и стал будто бы выше ростом. Северус с гордостью наблюдал, как Гарри преображается перед дуэлью с ним. Отбросив посох в сторону, Гарри достал меч, таинственно и опасно мерцавший полированной поверхностью в свете множества свечей. Северус повторил его действия и встал напротив. Церемонно поклонившись, оба приняли боевую стойку, едва заметно привстав с пяток на носки. Бой начался. Перехватив меч двумя руками, Гарри с размаха ударил сверху вниз. Северус легко отразил его похожим ударом, но снизу вверх. Лязг стали о сталь разнесся по залу, отдаваясь мощным эхом от стен. Сойдясь ближе, они быстро прибавили в скорости боя, нанося новые удары и отражая их с такой грацией и изяществом, что публика сидела, затаив дыхание в изумлении. Со стороны движения выглядели легкими и простыми, но никто из присутствующих не сомневался, что подобного мастерства можно было добиться только долгими и упорными тренировками. Замахнуться, отразить, сделать выпад, блокировать — они были словно партнерами в сложном танце. Грация и сила обоих были великолепны и внушали благоговейный трепет. Лязг металла оглушал, все также отражаясь от стен, ни один из дуэлянтов еще не пропустил ни одного удара. Не прекращающие своего движения клинки вращались настолько быстро, что превращались в два светлых пятна, ослепляя своим сиянием наблюдающих. Оба вращались, кружили друг вокруг друга, приближались и отдалялись. Наблюдать за ними было чем-то крайне вдохновляющим. Звук лязгающего металла все ускорялся, пока не начало казаться, что на помосте сражается больше, чем два воина. Нанесенные одной рукой или двумя — не имело значения, удары все также мастерски и точно отражались. Они специально делали все так, будто им все это дается без особых усилий. Наконец, Гарри резко развернулся, поднырнул под удар отца и коснулся острием своего меча его груди в районе сердца. Северус опустил меч и поклонился, признавая поражение. Сделав шаг назад, Гарри вложил меч в ножны и, протянув правую руку, призвал свой посох, ловко поймав его. Также сменив меч на посох, Северус вновь встал в боевую стойку. Холодный звон мечей теперь сменился глухим стуком дерево о дерево, когда оба одновременно замахнулись и ударили посохами друг о друга. Гермиона вспомнила фильмы о боевых искусствах, что так любит смотреть ее отец. Однако движения и грация, демонстрируемые сейчас, свидетельствовали о силе и опыте, которых никогда не было в тех, изобилующих одной хореографией, фильмах. Рон, близнецы и, вероятно, половина мужчин в зале уже усиленно размышляли о том, как бы они могли получить несколько уроков фехтования на мечах и посохах от Гарри или Северуса. В зале сохранялось гробовое молчание, все были слишком захвачены мастерством и силой двух мастеров, чтобы болтать. Поединок продолжался, у обоих на лицах уже блестел пот от напряжения. Слишком равные, чтобы у кого-то одного было явное преимущество перед другим. Но, все же, Гарри постепенно изматывал старшего мага. Вдруг он резко пригнулся, замахнулся и ударил посохом Северуса под колени, опрокинув его на пол. После чего с разворотом поднялся на ноги и быстро приставил феникса, что сидел на вершине его посоха, ко лбу своего отца. Северус бросил посох и поднял руки, признавая поражение. Выйдя на возвышение, Дамблдор подошел к Северусу и протянул руку, помогая ему подняться на ноги. Встав друг напротив друга Гарри с Северусом поклонились и пожали руки. Альбус объявил победу Гарри, после чего отпустил всех присутствующих: — Ужин будет накрыт через час. Пока можете полюбоваться замком и прилегающей территорией. Студентам напоминаю, что без специального разрешения вашего декана в гостиные ваших факультетов посетители не допускаются. С нетерпением жду вашего возвращения через час. Всем спасибо. Гарри с Северусом с удовольствием тут же скрылись за дверями Большого зала и направились в их комнаты. Вызвав домовика, Северус велел ему пригласить семейство Уизли и мисс Грейнджер в их крыло, где все могли бы скоротать время до ужина.

***

Питер был в восторге. Находясь на ферме Песчанок, он, наконец, смог добраться до колеса, а то эти тупицы Крэбб с Гойлом вечно его опережали! Перебирая лапками, он все бежал и бежал, совершенно не волнуясь, что бегает по кругу: «Как же мне здесь нравится. Почему у Уизли не было такого веселого места? Вперед, вперед, вперед, как же здесь здорово!» Люциус смотрел сквозь прозрачный пластик на соседнюю камеру, где его «сын» пытался закопаться под отвратительную кедровую стружку в углу. «Если я пройду по той желтой трубке и сверну направо на той развилке, возможно, я смогу найти способ…» Девять молодых Пожирателей Смерти, которых только недавно поймали в Хогсмиде, играли с маленьким пластмассовым мячиком. «Не понимаю, зачем нам сбегать и возвращаться к этому сумасшедшему. Тут намного лучше, чем в Азкабане или у красноглазого идиота, что кидается Круцио в каждого неугодного! О, моя очередь, моя очередь, толкай его мне, ко мне!» — думал один из них, играя с остальными в мяч. А Клювокрыл флегматично наблюдал за лабиринтом из пластиковых трубок и камер, играясь с дохлым хорьком, полностью игнорируя кошек, которых специально обработали так, чтобы они для него пахли просто отвратительно. Может, сегодня кто-нибудь из этих мелких крыс убежит. И тогда… тогда он сможет поиграть!